Кумихо

      Инми осторожно отхлёбывает ароматный чай из чашки. Прикрывает глаза, чувствуя, как горячая жидкость проходит по горлу, пищеводу и попадает в самый низ. Она, переодевшись в сухую рабочую униформу, сидит в кабинете у Мина. Отогревается. Какое-то время они оба молча наслаждаются приятной уютной идиллией. Пока наконец Инми не прокашливается, привлекая к себе внимание:       — Спасибо, Юнги-сси. За то, что удержал, — говорит серьёзным тоном, вытянув ноги к батарее.       — А что мне стоять и смотреть, как ты вниз летишь? Говорил же, что и без тебя справятся. Ты слишком всех опекаешь, — коллега смешно шевелит пальцами ног, придвигаясь ближе к источнику тепла.       — Я не могу иначе, ты же знаешь, — Хан вздыхает, глядя в чашку.       На это Мин только хмыкает. Делает глоток из жестяной кружки, причмокивает. Задумчиво косится на ящик под столом. Прикидывает, стоит ли добавить в чай каплю-другую подаренного коньяка? Ради профилактики. Качает головой, отказываясь от этой затеи. Снова переводит взгляд на девушку и хмурится:       — Сходила бы лучше в медпункт, пусть укусы твои посмотрят. Не дай бог, заразу занесла, — бурчит лениво.       — Да там ничего страшного, он не сильно цапнул…       — Мне самому проверить и обработать? — друг перегибается через подлокотник кресла и, подцепив перевязанную ладонь, демонстративно трясёт посеревшим от влаги и земли бинтом. — Это не-ги-ги-е-нич-но! — выделяя каждый слог, отрезает он.       Инми под суровым взглядом стыдливо краснеет, отбирает ладонь обратно и прячет в карман комбинезона:       — Хорошо-хорошо. Сейчас ботинки подсохнут и пойду! Ты сам-то не пострадал? — переводит она тему.       — Ой, да что со мной будет! Только ноги и промокли. Невелика беда.       На пороге после всех прощаний Хан резко разворачивается, чуть не столкнувшись носом с закрывающим дверь Юнги:       — Начальству только не сообщай. Мистер Чон опять будет психовать.       — Иди уже, — Мин наигранно корчит недовольную физиономию и машет рукой, выпроваживая девушку. — И только посмей мне столбняк подхватить, непутёвая! — кричит вдогонку последнее предостережение, заставляя Хан улыбнуться во все тридцать два.

***

      Громкое пиликанье электронного замка разлетается по всей квартире. Инми распахивает дверь, сваливает тяжёлую сумку с грязной одеждой с плеча на пол. Со вздохом наклоняется, чтобы расшнуровать и стянуть ботинки. Но тут же поднимает голову, заслышав цокот когтей по паркету. Лис садится прямо напротив, наблюдает за ней молча. Инми устало улыбается и, сделав шаг навстречу, приседает на корточки. Зверь наклоняет голову на бок, подходит ближе и тщательно обнюхивает рабочий комбинезон. Он инстинктивно отшатывается, когда тонкие руки тянутся к нему, но тут же замирает на месте, как вкопанный, когда они кольцом обхватывают его шею и ложатся на спину. Инми обнимает хищника, крепко прижав к себе. А он застывает, словно камень, в этих объятиях, внутренне напрягшись.       Хан утыкается носом в шерсть, проводит ладошкой по позвоночнику, ласково поглаживая. Потом вдруг отстраняется и недоумённо оглядывает подопечного. Вновь очерчивает ладонями все изгибы, ощущая под пальцами мощные бугры мышц. Лис как будто стал больше, шире и сильнее.       — Ничего себе! — на одном выдохе восклицает девушка. — Ты так быстро приходишь в норму? Или качаешься тут, отжимаешься втихаря, пока меня дома нет? Признавайся.       Она пытается шутить, но получается не очень. Грустно вздохнув, выдавливает из себя вымученную слабую улыбку в ответ на пытливый, пронизывающий взгляд хищника. Притворяться, что всё хорошо, больше нет ни сил, ни желания. Сегодня впервые за долгое время ей было по-настоящему страшно. Назойливая картинка обрыва у водопада настойчиво бьётся в сознание, заставляя мысленно содрогаться каждый раз. А если бы Юнги не успел? А что, если бы она не смогла сама удержать равновесие? Это всё могло закончиться трагедией… От одних только этих мыслей Инми передёргивает плечами в ужасе.       Зверь внимательно наблюдает за этой сменой эмоций, не отрывая глаз от лица хозяйки. Словно чувствует, что с ней что-то не так. Что-то случилось. И Хан, сама не зная зачем, поясняет:       — У меня сегодня был тяжёлый день, Боксуна. Я могла не вернуться больше домой… — на этих словах голос, предательски дрогнув, осекается. Инми замолкает, мягко приглаживая рыжую шерсть. — Можно… я тебя ещё раз обниму? — шепчет тихонько и снова склоняется над лисом, прижавшись телом.       Рыжий упрямец в этот раз стойко терпит все медицинские процедуры. Не рычит, не сбегает, под креслом не прячется, из рук не вырывается. Будто уловив душевное состояние девушки, он пытается хоть как-то облегчить ей этот день. Хотя бы своим примерным поведением. Так, по крайней мере, кажется Инми. И она благодарна ему за это, не переставая по-доброму теребить за ушами и нахваливать.       Совсем поздним вечером Хан, доделав все домашние дела и закинув всю принесённую испачканную одежду в стирку, достаёт рабочий ноутбук и усаживается за столик в гостиной. Из-за того происшествия днём она потеряла много времени и не успела доделать все намеченные на сегодня проекты. Полученный накануне стресс сказался, конечно, не самым лучшим образом — девушка чувствует себя слегка пришибленной. Кажется, что её мешком по голове огрели, отчего голова отчаянно гудит. Но работа есть работа, ждать она не будет, и до завтра надо всё завершить.       Инми даже не замечает наступления того момента, когда покрасневшие глаза начинают слипаться. Она напряжённо всматривается в экран, борясь какое-то время с дремотой, но в конце концов не удерживает тяжёлую, как будто залитую свинцом голову и роняет её на руки, отключаясь. Выныривает из усталого сна лишь однажды, когда различает тихий скулёж в левое ухо. С трудом разлепив глаза, Хан видит перед собой расплывчатое рыжее пятно:       — Сейчас, сейчас… Закончу скоро и… пойду спать, — бормочет она заплетающимся языком и снова засыпает.

***

      Ей снится водопад Пирён. Шумные потоки воды, оглушая, с грохотом летят с обрыва вниз, распыляясь брызгами. Внизу у подножья стелется водяной туман. Объятая страхом Инми висит у самого края, держась руками за выступающие камни. Знает, что долго не продержится. Знает, что никто не спасёт. Она одна, и поблизости нет ни единой души. Сердце набатом бьёт в груди, врезаясь тяжёлым молотом в рёбра. Хан страшно смотреть вниз, но она пересиливает себя, стараясь разглядеть дно озерца: разобьётся о камни, или шанс всё-таки есть? Пронизывающий ветер порывами перекидывает волосы на лицо, закрывая обзор. С трудом протолкнув противный ком в горле, Инми смаргивает застилающий глаза пот. Мокрые пальцы соскальзывают. Девушка пытается ухватиться за другой выступ, сменить позицию, но с истошным криком срывается вниз.       Мощный удар о водную гладь мгновенно вышибает дух. Из-за чего у Инми не выходит вдохнуть воздух в лёгкие прежде, чем плотная стена ледяной воды смыкается над головой. Панический ужас накрывает разум, когда девушка понимает, что не может двигаться. Резкий перепад температур привёл к ледяному шоку, от чего конечности отказали. Её будто парализовало разом. Грудную клетку безжалостно сдавливает со всех сторон. Левую сторону пронзает острая мучительная боль. Хан давится холодной мутной водой. Ей в отчаянии остается только наблюдать, как последние пузырьки воздуха медленно поднимаются к поверхности. В глазах всё расплывается, темнеет. Боль заполняет каждую клеточку.       Инми, прощаясь с жизнью, закрывает глаза, когда чья-то сильная рука крепко обхватывает её за талию. Резким движением вдавив девичье тело в твёрдый как камень торс, больно сдавливает кожу пальцами. Голова Хан лишь безвольно опрокидывается назад, когда её мощным толчком стремительно тянут наверх. Глубокий вдох драгоценного кислорода режет лёгкие словно ножом. Перед взором всё расплывается, голова кружится от ноющей боли, что распространяется по всей черепной коробке. В теле чудовищная слабость, не позволяющая даже пальцем пошевелить. Девушка балансирует на грани обморока, но краем сознания всё же улавливает короткие фрагменты происходящего: этот сковывающий зябкий холод, стоит оказаться вне воды, липнущая к телу мокрая одежда и почему-то резкий аромат цветов. Пока её выносят из озера на руках, Инми видит лишь размытое пятно вишнёвого цвета перед собой.       Она приходит в себя спустя какое-то время уже на берегу. Первое, на чём фокусируется взгляд, — медальон на крепкой шее с диковинным необычным камнем. Хан моргает, пытаясь вернуть затуманенному взору ясность, и видит наконец напряжённое лицо склонившегося над ней юноши. Его глаза цвета кофе смотрят, вглядываются с тревогой и беспокойством, пальцы ложатся на сонную артерию на шее и отсчитывают пульс, проверяя стабильность. Мокрые ярко-вишнёвые волосы перехвачены тонким шнурком, с них срываются холодные капли и падают вниз. Девушка, поморщившись от рези в груди, заходится в приступе кашля. Парень помогает перевернуться на бок и аккуратно похлопывает по спине.       Когда же Инми, судорожно выдохнув, медленно принимает вертикальное положение, неизвестный спаситель поднимается на ноги. Однако не успевает развернуться спиной, Хан перехватывает его за полу длинной накидки, останавливая.       — Кто вы? — хрипит девушка, прижимая вторую руку к ноющим рёбрам.       Мельком покосившись на цепкий кулачок, молодой человек медленно поднимает глаза на брюнетку, что выжидающе смотрит в ответ. Не отрывает от неё долгого пронзительного взгляда, отчего Инми становится не по себе. В груди что-то взволнованно ёкает. Тёмные глаза незнакомца как-то по-особенному затягивают, завораживают, они смотрят в самую душу. Девушка судорожно сглатывает, выпуская мягкую ткань из рук. Ловит себя на мысли, что уже не уверена, хочет ли она знать ответ на свой вопрос.       А парень словно только этого и ждал: разворачивается спиной и, ловко перемахнув через камни, спрыгивает на тропу ниже. Инми ахает, когда тот пропадает из поля зрения. Подаётся вперед, подмечая сквозь тонкие ветви кустарников широкую спину. Молодой человек, теперь уже почему-то в полностью сухой одежде, обернувшись, задерживает на Хан внимательный взгляд, и тут же исчезает из виду, скрывшись за валунами.       — Подождите! — кричит вслед Хан, торопливо подрываясь к камням, и… просыпается.       Вздрагивая всем телом, она широко распахивает глаза, уставившись в тёмный потолок. Что это было? Уже второй странный сон за последнюю неделю. Инми ёжится. Ощущение того сковывающего холода, чувство онемевших ног и рук и спазматической боли до сих пор мурашки вызывают, будто это всё произошло наяву. Бр-р! Невероятно реалистично и страшно. Её спасли, но… Кто этот необычный молодой человек? Девушка хоть и не может точно вспомнить его лица, подсознательно понимает, что уже встречалась с ним когда-то. Она нервно убирает пряди волос с лица и подтягивает ближе одеяло, чтобы в следующее мгновение резко сесть на кровати, застыв оторопело в изумлении.       Стоп! Как она оказалась в постели?! Хан лихорадочно напрягает память, но хоть убей не может ничего вспомнить. Только тот момент, как старается поудобнее улечься на локте, распластавшись по столу в гостиной. Вроде собиралась закончить работу, так почему же… Неужели… Юнги прав, и она и правда лунатит по ночам? Инми в смятении трёт ладонями лицо. Чувствует, как что-то упирается в голень. Испуганно дёрнувшись, видит лиса в ногах, что сладко потягивается. Широко зевнув, зверь снова сворачивается клубком, положив голову на лапы.       Девушка смотрит на хищника, хлопая глазами. Машинально склонившись и протянув руку, пробегается легонько пальчиками по рыжей макушке. Задумчиво качает головой и, вздохнув, снова укладывается. Ещё какое-то время она напряжённо думает над странностью ситуации. Ворочается, кусая губы и глядя в темноту. Если лунатизм имеет место быть, это нехорошо. Совсем-совсем нехорошо. Не хочется признавать, что у тебя серьёзные психологические проблемы и нарушение сна. В итоге Инми спокойно засыпает только тогда, когда убеждает себя, что это разовый случай, который не считается. Она совсем не замечает, как за ней настороженно, исподтишка наблюдают два сощуренных рыжих глаза.