Кумихо

      Тэхён, пройдя длинный коридор, распахивает настежь двери королевской библиотеки. Стремительным шагом он огибает книжные стеллажи, заполненные бесконечными свитками, и оказывается в небольшом читальном зале. Завидев у массивного резного стола знакомую ему пару, не может сдержаться: усмехается довольно, дёрнув уголком рта. Чонгук и правда здесь. И даже вместе с Инми. Подумать только! Они решились-таки навестить его? Как мило! Однако по мере приближения торжествующая полуулыбка постепенно сходит на нет, сменяясь выражением замешательства и озадаченности. Ким останавливается, не дойдя всего несколько шагов. Склонив недоуменно голову, рассматривает повернувшегося к нему темноволосого Чонгука, прожигая проницательным испытующим взглядом, и ловит себя на странных ощущениях. Интересно…       — Я чувствую остатки энергии, но не вижу твоей сущности, — выдаёт король в лоб вместо приветствия, подмечая, как младший вдруг крепко стискивает челюсть, а Хан, гулко сглотнув, бледнеет ещё больше.       — За этим мы и пришли… Ваше величество… — Чон делает шаг вперёд и почтительно склоняет голову.       — Брось… Какие могут быть церемонии между нами? Тем более мы здесь одни. Рассказывай. Я весь внимание, — вежливо кивнув брюнетке, бывший охотник приглашающе указывает на кресла.       Чонгук, приобняв взволнованную Инми за плечи, заботливо усаживает её на мягкие подушки. Успокаивающе касается пальцами девичьей ладони, сжав её легонько. После делает глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и обстоятельно рассказывает обо всём, что произошло недавно в лесу, лишь вскользь упоминая интимные обстоятельства. Ким слушает внимательно, не перебивает, задумчиво потирая пальцем подбородок. В конце концов Гук заканчивает историю и, мельком глянув на Хан, напряжённо кусающую губы, задает так волнующий его вопрос:       — Ты одолел… кхм… тот недуг?       К счастью, Тэ, мгновенно поняв намёк, кивает с серьёзным видом, не вдаваясь в подробности: — Благодаря хранителю всё вернулось на круги своя.       — Хранителю? Ты нашёл хранителя? — удивляется Чон неожиданной новости.       — Нашёл ещё несколько лет назад. Чха Сомин.       — Она хранитель?! Сомин?! — одновременно вытягиваются лица у Инми с Чонгуком. Они растерянно переглядываются.       — Но она ни разу об этом не обмолвилась! Мы почти каждый день видимся в Центре! — запальчиво и даже как-то обиженно восклицает брюнетка. Трёт в смятении лоб и нервно отбрасывает чёрные волосы с плеча назад. — Она же сейчас в ветеринарии работает, правая рука Ким Сокджина… И они давно… — Хан, прикусив язык, сконфуженно замолкает, утыкаясь взглядом в пол.       — Я в курсе, — благодушно хмыкает Тэхён. — Мы поддерживаем деловые отношения. Не более.       — Тогда… — оборотень снова возвращает разговор в нужное ему русло. — Что вот это может значить?       Он подаёт знак любимой, и та торопливо обнажает шею, оттянув ворот рубашки и являя на всеобщее обозрение отметину на ключице. Заметив бордовый след, Тэ, сверкнув глазами, оживляется. Наклоняется всем корпусом вперёд. Брови его взлетают изумлённо вверх, а лицо вдруг… озаряет улыбка:       — Засра-анец… — тянет он восхищённо вполголоса, обращаясь непонятно к кому. Щёлкает языком и с нечитаемым выражением лица поворачивается к оборотню. — Метка, ведь так? Со временем побледнеет и станет почти незаметной, — небрежно махнув кистью, король расслабленно откидывается на спинку кресла. От недавнего хмурого напряжения не осталось и следа. Он снова усмехается про себя. Закусывает губу, окидывая обоих хитрым взглядом.       — Ты так уверенно утверждаешь. Откуда тебе знать? — Чонгук хмурится.       Ему не по себе. Ким определённо что-то понял, что-то знает, но не спешит открывать карты. А тот, словно в подтверждение его мыслям, дёргает уголком рта в сторону. Тщательно отряхнув с расшитой мантии невидимую пыль, нарочито медленно закатывает правый рукав. Оголив жилистое предплечье, демонстрирует еле видное, белесое пятно у самого локтя:       — Я первым делом вычитал всё про неё, как получил доступ к Хранилищу. И оказался прав в своих подозрениях! Многое теперь стало понятным. Например, почему меня, маленького принца, тогда не убили. Не смогли. «Кто попробует убить кумихо и разорвать звено, постигнет жестокая кара… До пятого колена…», — повторяет он слово в слово некогда услышанную фразу.       — И как же ты раньше не замечал этого следа? — с сомнением качает головой оборотень.       — Метка была спрятана, заблокирована. Её в итоге вскрыло королевское кольцо, — Тэхён очерчивает подушечками пальцев крупный камень на перстне. — Ты же сам знаешь, что это защита. Любимого человека, близкого, ребенка… Ты ведь именно с этой целью наградил своим знаком. Так вот метка проявляется родимым пятном, когда кумихо, оставивший её, либо превращается в человека, либо умирает. Ты, как я вижу, вполне себе жив.       Услышав последнюю фразу, Гук столбенеет, не в силах поверить тому, что только что услышал. В ушах вдруг нарастает противный тонкий писк, заглушая все остальные звуки вокруг. Это… невозможно. Должны быть соблюдены все условия для полного обращения. Что-то не сходится. Кумихо встряхивает тёмными прядями, зажмуриваясь. Он пытается сосредоточиться, упорядочить все мельтешащие в голове мысли, но они вертятся ураганом, долбятся о черепную коробку, причиняя боль.       — Ч-человека? — слышит он тихий шёпот Инми и поднимает взгляд на охотника.       — Будь он при смерти, до селения бы не дошёл, — улыбается тот, неотрывно глядя на младшего.       — Но… почему? — сердце Чона, сделав сумасшедший кульбит, начинает стучать, как оглашенное. — Ты не можешь ошибаться? По преданиям нужно пять лет, чтобы…       — Могу и ошибаться. Поэтому с этим надо разобраться, — звонко стукнув ладонями по подлокотникам, король решительно поднимается с кресла. — Идём.       Продвигаясь всё дальше в глубь библиотеки, обходя бесчисленные стеллажи, минуя повороты, Чонгук неожиданно осознает, где на самом деле находится. Это место полностью перестроено, все имеющиеся книги и рукописи тщательно упорядочены, секции подписаны, в комнатах стало светлее, чище и просторнее, но это оно — бывшее Хранилище! Крепко держа за руку Инми, кумихо спешит следом за Тэхёном и рассматривает обновлённый интерьер. Как же много всего успело поменяться! Дворец тоже изменился до неузнаваемости. И тот чёрный, будто обугленный, человеческий силуэт на каменной плите на площади у входа… Этого постамента тоже раньше не было. Как же тогда сама деревня преобразилась?       Тэхён наконец останавливается у высоких полок, уходящих почти под потолок. Они заполнены старинными фолиантами: истёртыми, даже дряхлыми. Кажется, тронешь их, и бумага рассыплется в прах.       — Я ещё не успел прочитать всё из древних преданий, хоть и делаю это каждый день, разгребая накопившееся потихоньку, — говорит он, пробегаясь взглядом по табличкам. — Как раз этим и займёмся. Вот эта часть уже разобрана. Там всё про Хранителей. Остался этот стеллаж, — видя неуверенность на лицах молодых людей, Тэ насмешливо крутит шеей в сторону. — Ничего с ними не будет. На них особое заклинание.       Мужчина, взмахнув мантией, усаживается прямо на пол, выуживает первый попавшийся свиток, и Гук в который раз поражается тому, какие кардинальные метаморфозы произошли с Кимом. Он теперь совсем не похож на того безжалостного убийцу с сумасшедшей безуминкой в глазах. Перед ним настоящий король, что не просто сидит на троне истуканом, а вкладывается в свой народ. Изучает историю, исправляет все совершённые ошибки, помогает бескорыстно. Оборотень, кивнув девушке, устраивается рядом и осторожно берёт в руки старую рукопись с полки.       Время пролетает незаметно. И только по тому, как в глазах начинает рябить от мелких букв с вензелями, Чон понимает, что просидели они тут довольно долго. Он трёт веки, моргает, возвращая чёткость зрению, и вздрагивает, когда справа раздаётся громогласное:       — Нашёл! Пресвятая Белая Лисица! Я-таки не ошибся! — возбуждённый находкой, правитель пододвигается ближе к паре. Склонившись над документом, водит пальцем по строчкам, перечитывая записи. — «…Пожертвовав жизнью ради любви, получишь награду, данную свыше…» Вспоминайте события, голубки! Кто из вас рисковал жизнью ради другого и сколько раз?       Он пытливо вглядывается в влюбленных, а те оторопело переглядываются. История их отношений пролетает перед глазами в одно мгновение ока: подворотня бара, Инми под гипнозом и драка, после которой Гук выбрался еле живой. Если бы не приехавший вовремя Сокджин, кто знает, как долго он бы ещё протянул. Плаха, закованный в кандалы кумихо и борьба Хан со Старейшинами. Она тогда не думала, какой опасности подвергала себя. Просто подставила себя под удар.       — Понимаете? Вот это вот желание защитить любимого человека, безусловное самопожертвование и сработало, как триггер. Вам сократили время, — подытоживает торжественно Ким. — Тебя можно поздравить, Чонгук-и! Ты-таки добился своего… — он хлопает младшего по спине и снова утыкается в текст. — Слабые остаточные способности кумихо, такие как слух, сила, нечувствительность к холоду, всполохи энергии, ещё будут какое-то время проявляться, но ты стал человеком.       Чонгук уже не слышит, что король говорит дальше. Он чувствует, как в солнечном сплетении зарождается и искрит непонятный гигантский сгусток, от которого перехватывает дыхание. Ощущает, как внутри пробуждается и начинает бушевать целый ураган эмоций — он доходит до кончиков пальцев, покалывает, аж руки, ноги отнимаются. Гук не может взгляда отвести от Инми. Девушка ярко, ликующе улыбается, всхлипывая и утирая льющиеся по щекам слёзы. Протягивает дрожащие руки к нему, и молодой человек, рассыпав свитки по полу, рывком подаётся вперёд и сгребает любимую в охапку. Судорожно вдохнув, утыкается лицом в шею, сжав в медвежьих объятиях, не в силах сдержать точно такие же слёзы счастья. У него получилось! Он смог! Они справились! Хан то ли смеётся, то ли плачет, закрыв глаза. Беспорядочно водит ладонями по широкой спине и вздрагивающим плечам Гука.       Влюблённые будто одни остались в этом мире, в этой библиотеке. Инми, чуть отодвинувшись, обхватывает скулы парня и ласково проводит подушечками пальцев по ним, стирая влажные капли. А кумихо пытается поймать их губами, чтобы оставить свой благодарный поцелуй. Они даже не замечают, как Тэхён, бесшумно поднявшись, огибает их, собираясь выйти, но не успевает. С другого конца комнаты доносится громкий женский голос:       — Тэхён! Тэ! — он становится всё ближе и звонче, возвращая пару обратно на землю. — Тэх… Ох… Ваше величество, — появившаяся в проёме между стеллажей невысокая девушка в тёмно-зелёной мантии тушуется сразу, завидев трепетную сцену, и густо краснеет. Мгновенно склоняет голову, отчего длинные медные локоны падают на лицо.       — Советник Ли, у меня аудиенция! — Ким складывает руки на груди и косится на ошарашенных неожиданным вторжением Инми с Чоном, что всё также сидят на полу и не выпускают друг друга из своих объятий, растерянно уставившись на незнакомку. Король стоит боком, и они не видят, как вразрез замечанию теплеет его взгляд.       — Прошу прощения, ваше величество! Меня не предупредили, что у вас гости, — ещё ниже кланяется девушка, но тут же смело выпрямляется, встречаясь с правителем на удивление твёрдым, решительным взглядом. — Однако есть чрезвычайное дело, не терпящее отлагательств. Я очень сожалею, но вашим друзьям придётся подождать. Надеюсь, они смогут войти в положение…       — Советник, не забывайте, с кем вы разговариваете.       Тихий низкий голос пробирает до мурашек. И кажется, в воздухе повисает недвусмысленное предостережение. Тэхён наклоняется, подбирая несколько свитков, разворачивается к полкам, и от изумлённого Чонгука не ускользает тронувшая губы охотника лёгкая улыбка, которую тот пытается скрыть. Тэ явно не прочь лишний раз подначить королевскую подданную, исподтишка проверить её на прочность. Но молодая особа ни капли не тушуется и не пугается. Наоборот, с вызовом вздёргивает подбородком, блеснув тёмными глазами:       — На северных границах дыры в иллюзионном куполе, — пригвождает к месту серьёзным заявлением, встряхивая густыми волосами. Ким мгновенно мрачнеет. — Без вашего участия никак не заделать, вы же знаете, а это нужно сделать срочно… — она замолкает, оглядывая ещё раз внимательно пару, и внезапно меняется в лице. — Вы оба смертны?! Имейте в виду, вам нельзя покидать границ селения, пока мы не устраним проблему! Ваше величество! А если бы я не успела предупредить?       Её взгляд полон возмущения. И Гук решает, что, пожалуй, впервые видит кого-то, кто так храбро и независимо может вести себя в присутствии сурового монарха, при этом не теряя к нему уважения. Хотя нет. Помнится, была ещё одна такая же бойкая девушка.       — Она права, — вздохнув, вынужденно соглашается Тэхён. — Сюда вы попали только потому, что Инми — хранитель. Тем не менее второй проход через иллюзию может быть чреват для нас полным разрушением купола. Подождите до заката.       — Я попрошу проводить вас в гостевые покои. Буду очень признательна, если вы останетесь во дворце… — обращаясь к влюбленным, кланяется почтительно Советник.       — Ты излишне строга, — укоризненно качает головой Ким. — Чонгук давно не был на Родине. Дай ему навестить хотя бы отчий дом, — он сообщает поднимающемуся на ноги младшему. — Я отдал приказ за ним присматривать. Так что он полностью в твоём распоряжении, если что.       — Спасибо… — Чон благодарно жмёт руку королю, склоняясь в признательном поклоне.       — Но, Ваше величество!       Рыжеволосая девушка взволнованно стискивает ладони. Пытается сказать ещё что-то, но бывший охотник, одобрительно кивнув Гуку, ловко подхватывает Главного Советника под руки и выводит в коридор. Захлопывается дубовая дверь, оставляя наконец молодых людей в одиночестве. Инми подходит к любимому и прижимается к груди, а тот целует её нежно в лоб, поглаживая волосы.       — …Позвольте мне напомнить, что ваши регалии всё ещё ограничены. И я ответственна за принятие всех решений, касающихся безопасности, — заслышав голоса, Чонгук вновь поворачивается к двери. Тэ был прав. Необычайно чуткий слух пока не сошёл на нет.       — Как будто это не ты пытаешься всеми правдами убедить Совет в моей полной компетенции и вернуть мне право главенствовать. Удивлена, что я в курсе? Ли, это лишнее, поверь мне. Чонгук не дурак. И оставь этот официоз! А то накажу.       — Это кто кого ещё накажет… Ай, Тэхён! Отпусти! — Чон улавливает тонкий протестующий писк, а следом за ним яростный шёпот. — Нас могут услышать… Тэ… М-м… — приглушённое мычание обрывается, и наступает красноречивая тишина. Парень никак не может сдержаться: широкая улыбка расползается, озаряя лицо.       — Почему ты улыбаешься? — Хан смотрит на него, задрав голову.       — Кажется, у Тэхёна ещё не всё потеряно в личной жизни.       — Что ты имеешь в виду? Ты думаешь… Серьёзно? — она ахает, догадавшись сразу, о ком речь.       — Тебе эта советница случайно не напомнила характером Сомин? — дёрнув бровями, хмыкает Чонгук. Обнимает обеими руками свою невесту, уперевшись щекой о тёмную макушку. Такого Тэхёна он видит впервые: мудрого истинного правителя, счастливого возлюбленного, достойного мужчину.

***

      У подножия королевского замка деревушка кумихо видна, как на ладони. Чонгук, окинув взглядом долину, усыпанную крышами небольших домиков, разворачивается к Хан и поправляет заговоренную накидку, выданную королевским слугой для того, чтобы не выделяться сильно в толпе и не привлекать много внимания. Накидывает капюшон, аккуратно убирая чёрные волосы, с длинными прядками которых норовит поиграться непослушный ветер. Инми вздыхает нервно, глядя в сторону селения.       — Волнуешься? Я с тобой. Я рядом, — потирает худые плечи молодой человек.       — Я была здесь однажды. Но всё, что помню, это безотчетный чудовищный страх не успеть, опоздать. Я тогда бежала по улицам и ничего кругом не замечала. Всё смешалось в какое-то бесцветное, бесформенное пятно.       — Значит, это мой шанс показать тебе город совсем в другом облике. Пойдём? — он протягивает раскрытую ладонь и крепко сжимает вложенную в неё руку. Тепло его пальцев успокаивает, дарит ощущение уверенности и надежности, и Инми наконец улыбается.       Чонгук ведёт любимую по мощёным улочкам и рассказывает тихим голосом об истории того или иного места, подключая и личные воспоминания. «Сюда отец наведывался, чтобы купить мне новых книг для учёбы. А вон, видишь красную черепичную крышу, из трубы которой валит дым? Эта мастерская краснодеревщика. Думаешь, чем я занимался в селении? Подмастерьем был. Научился многому». Они сворачивают с одного проулка в другой. Минуют маленькие, но уютные лавчонки. Где-то продают ткани, где-то кисти для письма, где-то кожаные изделия. Судя по развешанному белью на вторых этажах, доносящихся вкусных запахах еды, бытовым выкрикам, многие из магазинчиков соединены с жилыми домами.       Выйдя на самую широкую аллею, они попадают на настоящий оживлённый рынок с многочисленными лотками, полными всякой снеди и ремесленных товаров. Натуральные монолитные камни, шкуры животных, ожерелья, амулеты, браслеты и другие неведомые девушке вещицы. Сушеные фрукты, копчёности, ягоды, травы. От всего этого пёстрого разнообразия глаза разбегаются, успевай только вертеть головой по сторонам. Чон притормаживает вдруг у небольшого сруба из чёрного дерева, широкий свободный вход которого занавешен тёмно-синими полотнами. Усадив Инми за пустующий столик, он, загадочно улыбнувшись, просит немного подождать и исчезает в глубине домика. Хан, оглянувшись вокруг, понимает, что остановились они у таверны. Она задерживает взгляд на лампадках, подвешенных на крыше, завороженно рассматривая плавающие в них волшебные золотистые огоньки.       Чонгук выходит с двумя свёртками в руках, которые оказываются вкуснейшими лавашами с куриным мясом и овощами, и с сидром в гранённых кружках. Ранний ужин даёт возможность немного передохнуть, осмотреться и понаблюдать за прохожими. Гук, делясь с Инми своими историями из детства и юности, внезапно остро осознаёт, как сильно изменилась жизнь в селении. На улочках полно народу. Детей стало больше, и их улыбки и смех — это то, чего раньше невозможно было услышать. По зелёной аллее прогуливается много семейных пар. В городке поменялась сама атмосфера и энергетика. Нет пронизывающего страха и агрессии. И это до глубины души трогает молодого человека. Когда его пальцы накрывает прохладная ладонь любимой, он улыбается светло и умиротворённо:       — Мой род в надежных руках. Теперь я спокоен.