Ценой всего

      Уже около часа медик возилась с пациентом, которого ей навязали. Она знала, с кем имеет дело: благо Цунаде-сама заставила Сакуру просидеть в библиотеке, в окружении свитков целые недели. Куноичи изучала всю историю кланов: Сенджу, Учиха, Узумаки и вплоть до Ооцуцуки. Она должна была знать всех, с кем будет иметь дело, и, так как техника не была достаточно точной, никто не давал гарантий, в какой период времени она могла попасть. Сакуру пустили в секретные архивы Хокаге, но это, конечно, было известно только Цунаде. Ирьенин до последнего надеялась, что ей всё же не придётся отправляться в прошлое, но уже поздно о чём-то жалеть. У неё была цель, которую она исполнит, несмотря ни на что.       Изуна бредил в очередной раз и не понимал, что происходит. Он просто лежал, закрыв глаза, но неожиданно тело молодого Учихи затрясло. Эти конвульсии продолжались около получаса, и ничто не могло его утихомирить. Тело бил озноб, Изуна приглушенно постанывал. Мадара не находил себе места и в который раз проклинал себя, что привёл сюда эту девчонку. Он не понимал, почему она, видя страдания его брата, спокойно продолжала толочь что-то в ступке. Учиха злился, и эта злость потихоньку брала верх над рассудком. Больно схватив медика выше локтя, он силком поволок её к брату и жестко потребовал облегчить тому боль, но, к его удивлению, девушка повернулась к нему, впиваясь злым взглядом в лицо.       — Если его сейчас накачать обезболивающим, то моё лекарство не сработает. Эти растения несовместимы — смешивать их нельзя. Если хотите, чтобы он жил, то немного боли хуже не сделает, но если хотите облегчить страдания, то он умрет через пару часов. — Сакура, спокойно высвободив руку и всем видом показывая, что она знает, как лучше, направилась обратно к столешнице. Ей было плевать, что там Мадара думает — она знает, как лучше. В конце концов она тут медик, а кто он? Убийца. Вот кто. Мысленно посчитав, что-то, что случилось с Изуной — это кара небес за деяния Мадары, девушка тихо фыркнула. Лучше бы небеса избавились от Учихи-старшего, от него куда больше проблем.       Прошёл час, но ирьенин не спешила. Она была удивлена, что никто не додумался изначально обработать рану добросовестно и прижечь по краям. Видимо, младший Учиха изначально не посчитал нужным как следует заняться раной, и вот, к чему все это привело, учитывая, что чакрой в этом времени лечат немногие, и найти их так же трудно, как иголку в стоге сена. Кровь была заражена, он действительно медленно умирал, и хотя изначально она приостановила процесс, используя технику мистической руки, чем вызвала поток немых вопросов со стороны Мадары, на которые ей придётся отвечать позже, эффект продлился не долго. Залив пиалу кипятком и размешав до состояния жижи, девушка выдохнула. Если парень дожил до того, как она приготовила снадобье, то значит, все обошлось. Куноичи плавно поднялась с татами и направилась к футону больного. Она быстро насторожилась: он был слишком холоден. Повторив свою технику снова, медик насильно влила «жижу» пациенту. Несмотря на попытки отхаркнуть эту неприятную гадость, девушка сумела заставила его все проглотить. Годы тренировок и большой опыт в лечении больных был за её плечами. Сакура устало плюхнулась на татами рядом с футоном, она так устала: все тело ныло от боли, от многочисленных ран. Медик закрыла глаза, и светло-зеленое сияние стало появляться в разных местах её тела. Она знала, что Мадара обязательно спросит её, что это такое. Её даже удивило, что когда она использовала свою технику на Изуне, он не набросился на неё, не ударил и не оттолкнул. Мадара видел, как Изуне становилось легче, он видел, как поток чакры приходил в норму.       — Что дальше? — тихим голосом спросил Учиха. Мадара сильно вымотан, это заметно по его лицу; девушка только сейчас заметила чёрные круги под его глазами, осунувшееся лицо. Вслух хмыкнув, что так ему и надо, она осеклась. Нельзя так забываться и позволять себе такие слабости, он может воспринять её хмык как угрозу Изуне или, того хуже, ему. Ей не льстила мысль о том, что придётся немного и полюбезничать с этим монстром, но так было нужно, а значит, свою ненависть сейчас стоит засунуть в одно место.       — Будем ждать. Мой отвар очистит его кровь и начнет процесс заживления. Как только я увижу, что его кровь очистилась, то начну лечить его руками, — она не посчитала нужным поворачиваться лицом к Мадаре и просто сказала это закрытыми глазами. Сакуру беспокоило то, что находясь в этом времени всего пару часов, она уже изменила что-то очень значимое. Она знала, что Изуна должен был умереть, а свои глаза отдать брату, ведь Мадара медленно терял зрение.       «Может, это к лучшему? Он ослепнет и состарится, не будет творить глупостей. И если Изуна будет жить, то Мадара не сойдёт с ума. Даже если и так, мое задание остаётся неизменным».       Долго наслаждаться внутренним монологом ей не дали: Учиха присел напротив неё и стал внимательно рассматривать. От его колкого взгляда становилось жутко неудобно, она почувствовала, что он смотрит на неё ещё закрытыми глазами, а когда она решила посмотреть на впереди сидящего, то пожалела об этом. Почему-то он выглядел очень злым, но ведь она только что спасла жизнь его брату.       — Что это за техника? Ты лечишь чакрой, как ты этому научилась? — медик ожидала этих вопросов, она ничуть не боялась отвечать — на Сенджу она не похожа, бояться нечего.       — Я же говорила, меня учила мой учитель. Она научила меня всему, что знает. Чакрой можно убить и ей же можно лечить. Мне по душе второй вариант. Я очень устала и отвечу на ваши последующие вопросы сразу. Мой учитель не говорила мне, из какого она клана, я не знаю о ней ничего личного, она скрытный человек. Где она сейчас — я тоже не знаю, когда она научила меня всему, то просто ушла. Я направляюсь в свою деревню, а была я Стране Рек. По личным причинам. Если на этом все, то я вылечу вашего брата и отправлюсь в путь, — она говорила без остановки, усталость брала верх, но работа не закончена, ещё около часа она тут провозиться, и смысла тратить силы на пустые разговоры не было. Но у Мадары было своё мнение по этому поводу.       — Я вижу, что ты устала, девочка, но не забывайся, с кем ты разговариваешь. У меня нет к тебе больше вопросов, пока что. Может, я и груб с тобой, но я знаю, что такое благодарность. Когда ты вылечишь Изуну, то отправишься в покои, что тебе уже подготовили слуги. Поешь, поспишь, помоешься, — брезгливо бросил он, — а потом уже поговорим о твоём путешествии. Мне нужно отойти, когда вернусь — не знаю. Не вздумай чудить, я оставлю тут охрану. И запомни: если выкинешь хоть один фокус, пощады не жди, несмотря ни на что.       Четко выговаривая каждое последнее слово, мужчина поднялся с татами и направился к двери. Он посмотрел на брата последний раз и скрылся за седзи. Как он и обещал, двое Учих зашли в комнату. Путь к побегу отрезан.       Лунный свет освещал комнату, в которой на футоне расположилась усталая девушка. После того, как она наконец закончила с Изуной, ни сил, ни чакры не осталось. Отказываться от такого «благодарного» жеста куноичи не стала. Поужинав и приняв душ, она переоделась в юкату, что ей оставили слуги, и улеглась на мягкий матрас.       Традиционный стиль мебели и одежды был чем-то новым для неё, но не приносил дискомфорта. Заснуть не заставило труда. Сквозь сон она слышала, что Мадара уже вернулся и его оповестили о том, что Изуна пошёл на поправку. Ночью ее никто не тревожил. Сны тоже не снились. Пустота больше не пугала, а наоборот — успокаивала.       На рассвете послышались голоса в коридоре, кто-то явно был недоволен и решил оповестить всех в этом поместье. Девушка ворочалась недолго, наивно стараясь поспать подольше, но сил мириться с шумом больше не было. Пришлось вставать. Солнце только взошло на пьедестал, а значит сейчас лишь 6 утра. Проклиная все на свете, Сакура направилась в ванную. Стиль жизни шиноби приучил ее не тратить много времени на марафет. Куноичи не знала, стоит ли ей выходить из комнаты или дождаться, пока за ней придут. Но долг ирьенин обязывал, и, по памяти шагая по коридору, она вошла в покои Изуны. Девушка убедилась, что Учиха-младший идёт на поправку и лечение ему больше не требуется, а значит, возможно, Мадара отпустит ее уже сегодня. Верилось в это ей с трудом: ещё вчера, смотря ему в глаза, она видела, что никуда он её не отпустит, а это обнадеживает.       Мадара нашёл Сакуру на кухне: девушка только закончила завтрак и с хмурым лицом смотрела в окно.       — Пошли, — только и сказал он, направляясь в сад. Поместье Учих было большим, и, как полагалось главному дому, большой сад украшал его тыльную сторону. Сад был очень красив, девушка даже заметила несколько деревьев сакуры, что ещё не готовы были цвести. Даже такие черствые люди, как Учихи, любили красоту, только вот убивать они любили сильнее. Медик слепо следовала за Мадарой прямиком к беседке, что одиноко стояла в конце тропы. Разместившись за чайным столиком, он жестом позвал её последовать своему примеру. Сакура только сейчас заметила чайный сервиз и блюдце с данго, аромат сладостей будоражил. Девушка очень любила сладкое, и когда в последний раз ела его, уже не помнит. Дни и ночи, что куноичи проводила в госпитале, отнимали все свободное время.       Аккуратно присев напротив врага, Сакура, недолго думая, принялась уплетать сладкое. Своё стеснение она оставила в детстве. Отказываться от маленького удовольствия куноичи не собирается — кто знает, когда ещё ей предвидится такой шанс.       Мадара еле заметно ухмыльнулся, его поражала эта девушка. Её яркие глаза с ненавистью смотрели на него, но на лице сияла приветливая улыбка. Он знал, она не старается скрыть своего отношения к нему, и за это он её немного уважал. Учиха разлил чай в пиалы сам, что в принципе должна делать девушка, но тем самым он лишний раз отблагодарил её. Он не хотел рубить с плеча, но времени сидеть тут и распивать чаи с этой особой у него не было.       — Ты никуда не уйдёшь. Останешься здесь и научишь всему, что умеешь, моих людей, а потом посмотрим.       Поперхнувшись чаем, Сакура глупо захлопала ресницами. Столько эмоций, сменявших друг друга за считанные секунды, Мадара не видел никогда. Всё-таки Учихи другие, свои эмоции они прячут так глубоко, что ты никогда этого не увидишь.       — Это не так уж и легко, как вам кажется. Нужен идеальный контроль чакры и несколько лет тренировок и практики. Я не могу остаться здесь на такой длительный срок! — девушка, не выдержав, повысила голос. Она была так зла на него сейчас. Как он посмел насильно удерживать её здесь?!       Мадара закрыл глаза на её срывающийся голос, на тон, с которым она противилась ему. Мужчина встал и, повернувшись спиной, добавил:       — Можешь.       Учиха ушёл, оставив куноичи задыхаться от возмущения.       «Приговор», — стучало в голове. Сакура проклинала себя за халатность, за то, что вовремя не скрыла чакру и не ушла с земель Учих. Теперь вот, пожалуйста, пожирай свои плоды. «Время ещё есть, а значит, ещё не все потеряно», — сама того не замечая, она произнесла это вслух и, стукнув себя по лбу, огляделась по сторонам. Никого.       — Ненавижу, — тихим шепотом произнесла девушка, не догадываясь о том, что обладатель шарингана все это время наблюдал за ней в тени, сидя на дереве, и все услышал.