Ценой всего

      Сакура проснулась рано утром и чувствовала себя совершенно подавленно. Складывалось ощущение, что девушка только сейчас осознала, что за груз висит на её плечах. Сначала эта ужасная война, теперь «поездка в прошлое». Она осталась совсем одна, как будто кто-то обнулил счётчик. Вроде ты уже взрослый человек, а никого за плечами нет. Все её друзья и товарищи, даже её семья остались позади. Их тут нет, она одна. К кому пойти, когда плохо на душе? К кому обратиться за советом? В конце концов с кем просто помолчать?       Говорят, что люди начинают по-настоящему что-то ценить, лишь когда потеряют. Да, вы можете любить и наслаждаться, всё ещё имея возможность находиться с человеком, но в тот момент, когда вы его потеряете, вы поймёте, насколько сильно он вам нужен. И она поняла. Поняла, как сильно любит свою деревню, как сильно любит своих друзей, семью, наставников. Девушка вспоминала луч света, что она старательно не замечала почти всё детство. Сакура слишком поздно осознала, насколько сильно дорожит Наруто, как сильно он вдохновлял её и заставлял двигаться вперёд. Отсутствие его поддержки очень остро ощущалось в этот момент. Он всегда знал, что сказать, пусть иногда и не по делу, но было в нём что-то такое, что заставляло утереть слёзы и идти вперёд.       Куноичи тяжело переносила одиночество, истерика уже набирала обороты. Ком в горле не давал спокойно дышать, но рыдать в голос ей не позволит гордость. Она понимала, что нужно взять себя в руки, но будучи ранимой, сделать это было трудно. Тот факт, что её насильно оставили в поместье, лишь заставлял сжимать кулаки и хмурить брови. Мадара считает, что она сдалась, и это ей на руку. Сакура может играть роль послушной девочки, труднее смотреть в глаза врагу и прятать ненависть. Поток мыслей постепенно уходил к жалости к себе и ностальгии по дому, но самобичевание продлилось недолго: в дверь настойчиво постучали. Хитори-сан ждал её в коридоре и просил поторопиться, впереди долгий день.       Изуна пустым взглядом смотрел в потолок. Он знал своего брата и прекрасно понимал, что мир будет заключён в ближайшем будущем, если не сегодня. Одна только мысль о союзе с Сенджу заставляла его кровь закипать. Шаринган проснулся при одной только мысли о Тобираме, как-то успокоить себя оказалось не так легко. Изуна знал, что Сенджу их предадут, это неизбежно, как только Мадара может быть таким наивным? «Это всё чёртов Хаширама! Чёртова дружба! Не зря отец был в ярости. Мадара иногда бывал слишком беспечен, но сейчас на кону не только его жизнь, но и жизни наших людей. Я знаю, он корит себя во случившемся, но меня ранили по моей вине. Этот Тобирама оказался слишком быстрым, я пропустил удар, виноват я! Я всегда уступал тебе, Мадара, ты гений от рождения, а я… Я лишь подвёл тебя».       Сакура ненавидела ходить по магазинам. Невольно вспомнилась Ино, подруга могла часами болтать про шмотки. Это вызвало улыбку, и Хитори-сан тяжело вздохнул. Он, видимо, подумал, что она в восторге и предстоит долгий шоппинг, но, к его удивлению, всё оказалось совсем не так. Сначала Сакура не решалась тратить слишком много денег, но вскоре решила, что заслужила. Первым делом не терпелось обзавестись формой шиноби, но тут всё было сложно. В этом времени женщинам было не принято одевать штаны, а короткие юбки даже на улице красных фонарей не увидишь. Откуда-то выудив чёрные штаны-лосины немного выше колена, девушка несказанно обрадовалась. Видимо, эти лосины носили под длинным кимоно, так как продавец сразу предупредил, что это не костюм. Сакуре же было глубоко плевать на то, кто и что подумает. Выбрав красную юкату, что доходила немного ниже бёдер, с белыми краями и чёрным ремешком, девушка с ощущением маленькой победы занялась оплатой. Ещё около получаса они потратили на покупку мелких принадлежностей: кунаи, сюрикены, свитки; пришлось купить что-то и для дома, в основном девушка скупала книги. Хитори-сан силком заставил куноичи прикупить пару повседневных юкат и даже кимоно. Сакура просто согласилась, спорить с ним было бесполезно — указ Мадары. Но кто её заставит надеть кимоно?       Времени до начала занятий было полно, а значит можно примерить новую форму. Хитори-сан попрощался с Сакурой возле поместья и сообщил, что прибудет в 2 часа, попросил не опаздывать. Девушка пообещала не задерживаться и направилась в свою комнату. Удивительно, но день шопинга даже как-то поднял ей настроение. Выстроив книги в несколько стопок, друг на друга, и поставив горшок с нежно-розовым гиацинтом под солнечные лучи, Сакура решила переодеться. Заматывать грудь бинтами было не очень удобно, но другого выбора не было: юката имела глубокий V-образный вырез, выставлять грудь на обзор не хотелось. Полностью одевшись, девушка оценивающе покрутилась перед зеркалом. «Ино была бы довольна», — одобряюще отметила куноичи. И, что не менее важно, ей было удобно, очень.       Выдержав пару тройку удивленных взглядов за завтраком, Сакура готовилась к худшему. Хитори-сан ждал её у дороги к поместью. Он, конечно, сильно удивился, но сжав губы промолчал, за что, в принципе, ему были благодарны. Небольшой полигон, к которому они подошли, находился где-то на окраине. Видимо, Мадара старался оградить её от остальных жителей насколько возможно. Группа учеников представляла собой разные категории возрастов. Сакура заметила, что преобладали в основном девочки — неприятно кольнуло в груди. Мадара считает, что спасать жизни — это не мужское дело, а драться в бою — не женское. Ох, как он удивится через много лет, нападая на объединённый союз шиноби.       Урок прошёл спокойно, удивленные взоры ребят на одежду куноичи под конец стали равнодушными. Сакура знала, что пообещала судить после 3 занятия, но она уже отчетливо выделила двух учениц. Брать больше под свою опеку она и не хотела, а если хорошо подготовить этих двоих, то обучать остальных смогут уже сами. Мияко-чан всего 10 лет, но как умело она обращается с чакрой: её контроль в таком раннем возраста почти идеален. Сакура сразу заметила её и не переставала хвалить, она нашла настоящий алмаз. Однако Юко-чан была не хуже, но немного сдавала позиции, да и возрастом она была постарше, почти 14. Группой Сакура осталась довольна, тепло со всеми попрощалась, договорилась с Юко и Мияко на завтра и отправилась домой. «Домой» — странное слово, дома ведь больше нет.       Мадара вернулся в поместье под вечер, Хитори-сан успел доложить о сегодняшнем дне. Напрягло Учиху странное одеяние куноичи: Хитори немного угловато описал сие творение, лишь отметил, что многие бросали колкие взгляды на девушку. Мужчина уже понял — скучать ему с этой особой не предвидится. Мадара поблагодарил Хитори за хорошую работу и поспешил к причине плохих новостей. Куноичи встретила его в той самой одежде, что не красочно описывал Хитори. Да там же вырез до пупка и бинты наружу, а эти непонятные недоштаны играли на его самообладании. «Она издевается». Но то, каким взглядом она на него смотрела, ответ был ясен — нет. Мадаре всегда тяжело сдерживать свой гнев, но благодарность за Изуну ещё не отпустила.       — Мне не нравится, во что ты одета, — слова даются тяжело, но голос его не дрожит, звучит как сталь, только злости в нем не слышно.       «А мне не нравишься ты, так что потерпишь», — пронеслось в голове. Возмущению девушки не было предела. Да, она знала, что одета для них непривычно. Но ведь никто от этого не пострадал? Да и разврата в её одеянии нет.       — Мадара-сан, вы не можете указывать мне, как одеваться. Я не украшение для стола, я — шиноби.       Сакура не хотела продолжать этот бессмысленный разговор, и видимо, Учиха подумал о том же.       — Следуй за мной.       Он бросил эту фразу и скрылся в коридоре. Сакура с опаской последовала за ним, если он позвал — ты пойдёшь. Хочешь того или нет. Постепенно девушка стала понимать, что в прямом смысле «доигралась», но легче от осознания не становилось. Сколько раз она уже ему тыкала, что она шиноби? Два или три? Вероятно, его терпение в какой-то момент лопнуло, он захотел убедиться.       Шли в тишине, никто не решался заговорить. Полигон, к которому он ее привёл, был больше и просторнее дневного. На улице давно стемнело, людей не было, и Сакуру охватила легкая дрожь. Вот, ты один на один со своим заклятым врагом, виновником того, что ты здесь, а там гибнут близкие. Злость, как медленный яд, разлилась по венам. Перед глазами стоял образ Мадары с белой кожей и демоническими рогами, алый шаринган в глазах заменил сиреневый риннеган. Что-то больно кольнуло в груди, в глазах защипало, девушка качнула головой, отогнав злые слёзы. Мир пришёл в норму: перед ней стоял Мадара в своих красных, словно кровь, доспехах. Он успел отойти на приличное расстояния и встать в стойку. Надо было немедленно брать себя в руки, но тело, как пластилин, не хотело слушаться. Чувства с головой накрыли куноичи, она по-настоящему почувствовала себя маленькой и слабой. Колени затряслись, пальцы судорожно мяли ткань юкаты. Ещё чуть-чуть и она бы сорвалась, завопила бы во все горло, выплеснула тяжесть души, осела на колени и зарыдала. Но легкий, прохладный ветер отрезвил рассудок. Мадара, потерявший терпение из-за затяжного остолбенения девушки, сорвался с места. Словно в замедленной съемке, Сакура наблюдала, как он нёсся на неё, оторвать взгляд было трудно. Даже самое ужасное по-своему красиво.       «Доигралась», — куноичи закрыла глаза и приготовилась.