Ценой всего

Виноват. Я прощенья просить не смею, Не дурак, понимаю сам. Только кровь бушует по венам, Но я знал, что творю, Я знал… Ты однажды бросила колко: Без меня — тебе лучше жилось. Но теперь душе неспокойно Распознать я не смог там ложь. Примечание автора: стих собственного сочинения.

      Выдохнув, куноичи плавно отскочила от надвигающейся опасности. Мадара был очень быстрым: он как вихрь мог сравнять с землёй любые преграды. Он не шутил и с самого начала стал сражаться всерьез. Шаринган блестел в его глазах, а значит его глаза стоит обходить стороной. Опыт у Сакуры уже был, за свою маленькую жизнь она повидала не одного представителя проклятого клана. Особенности шарингана она тоже знала, и хотя освободиться из иллюзии она сможет, это займёт какое-то время, а отключаться — равносильно проигрышу. Убьёт ли он её, когда победит? Дарует ли жизнь? Испытывать судьбу она не хотела. Девушка знала, что шансов на одержание победы у неё попусту не было, и пусть Мадара сейчас не мог использовать режим шести путей, но по силе превосходил её с достатком. Она знала, что шаринган дарует ему возможность читать траекторию движений, предугадывать дальнейшие действия противника, а значит надо брать хитростью и чем-то неожиданным. Козырь в её рукаве был, он не знал о каких-либо ее способностях. Хорошо, что она перебинтовала кисти, перчатки сегодня так и не нашла. Стараясь менее заметно направлять чакру в правое запястье, девушка сорвалась с места, но Мадара двигался на встречу: в руках блестел кунай. Внезапно Сакура остановилась и со всей силы ударила в землю под ногами, скрываясь в облаке пыли. Мелкие трещины расползлись по всей поверхности полигона, как рябь на стекле после удара. Земля, расколотая на глыбы, взметнулась в разные стороны — большинство обломков устремились в сторону Мадары. Куноичи создала клонов и скрылась как можно дальше, наблюдая со стороны. И она увидела это: секундное удивление, появившееся на лице Учихи, его оскал, что был признаком восторга ежели бурлящей злости. Ноги стали ватными, она не могла оторвать взгляд от него: по непонятным причинам тот вызывал в ней бурю эмоций, но сейчас злость и ненависть уступили место какому-то детскому восторгу с примесью восхищения, как будто наблюдаешь за кумиром, что заметил тебя. Поёжившись от этих мыслей, куноичи попыталась успокоиться. Он убийца, жестокий тиран, о каком кумире мы говорим? Она не имеет права восторгаться таким человеком: это все равно что плюнуть на всех, кого она знала и кем дорожила. «Молодец, Сакура. Позор тебе. Как можно быть такой пустоголовой?» — нервно сжимая руки в кулаки, размышляла девушка.       Взгляд куноичи устремился на полигон, где вовсю бушевал огонь, а пепел, как серые облака, загораживал обзор. Её клоны исчезли, значит пепел их задел. Она знала подобную технику и степень ожогов от этой с виду неопасной материи. Последующее сражение происходило в полном сумасшествии, думать попусту не было времени. Мадара появился за спиной очень неожиданно, что застало ее врасплох. Каким-то чудом успев поставить блок, девушка запрыгнула на рядом стоящее дерево и направилась в лес. Полигон был разбит, сражаться у неё не было шансов. Лес оставался единственной возможностью как-то притаиться и продержаться ещё какое-то время. Но Мадара был иного мнения: он вспыхнул, как пламя, злость затмевала глаза, он посчитал, что девчонка намеревалась сбежать, выбрав подходящий момент. Благо он был быстрее неё и нагнал раньше, чем она скрылась в чаще. Удар — она не успела поставить блок. Ещё удар — куноичи больно ударилась спиной об дерево. Кровь, красная и тягучая, нашла путь из уголка губ, привкус железа дурманил. Все стало серьезно.       — Ты твердила, что являешься шиноби, а значит хватит прохлаждаться. Вставай.       Его властный голос, отдался эхом в голове, чакра уже вовсю залечивала ушибы и пару сломанных рёбер.       Она дала ему отпор, даже смогла попасть кулаком. Мадара прилично отлетел на пару метров, больно встретившись с деревьями и унося с собой одно из них. Сакура уже не понимала, что она делает: видимо, инстинкт самосохранения и борьба за жизнь брали верх. Они встретились в танце, танце кулаков. Его тайдзюцу было отточенно, но и она училась у лучших. Когда Сакура пыталась атаковать чакрой, он отдалялся, выдерживал несколько метров между ними. Встречаться ещё раз с ее кулаком, что мог убить одним ударом, не прельщало желания. Мадара отметил про себя, что у девчонки большой потенциал, да и запас чакры был потрясающим, а её способность залечивать себя даже во время атаки поражала его. Но неспособность использовать ни одну стихию делали её немного уязвимой. Решив, что на этом хватит, он отбил атаку девчонки и ринулся на неё, сам не давая возможности отступить. Он впечатал девушку в ствол дерева, нависая своим массивным телом над ней. Мадара был выше нее на целую голову. Учиха прижал кунай к ее шее, а другой рукой продолжал давить на живот, словно вталкивая в ствол ещё плотнее. Сакура скривилась в лице и прикрыла глаза — он победил. Что теперь? Убьёт?       — У тебя есть потенциал, — огласил он свои мысли. — Если будешь себя хорошо вести, я смогу с тобой поработать.       Изумленно распахнув глаза и встретившись с чёрными глазами-безднами, а не алым шаринганом, девушка выдохнула. Не убьёт. Пощадил. Только вот фраза его до сих пор казалась двусмысленной.       Мадара ослабил хватку обеих рук, но полностью не убрал. Он смотрел на то, как она снова прикрывает глаза, но уже более расслабленно, будто худшее позади. Учиха и сам был потрепан: позвонки в спине ныли адской болью, но где вы видели, чтобы Учихи открыто демонстрировали свою боль?       Мужчина тяжело дышал, и его горячее дыхание опаляло кожу девичьей шеи. Его ладонь на её животе сдвинулась к талии и слабо сжала. Что-то тянущееся внизу живота скрутилось ещё сильнее, и девушке это не понравилось. Её тело странно реагировало на прикосновения Мадары.       Учиха смотрел на её лицо и сам не понимал, почему сжимал ее талию, почему сразу не отпустил, ведь бой окончен. Он стоит и смотрит на неё, чувствуя, как непонятные желания берут верх и просят что-то сделать. Рыкнув, он отпрянул от куноичи, чем немало ту напугал.       — Надеюсь, сама идти сможешь? Нести я тебя не собираюсь.       Что-то изменилось в нем, голос стал таким холодным, что девушка невольно поежилась.       — Я в порядке, уже все залечила. Осмотрю вашу спину в поместье, я, кажется, повредила ваши позвонки.       Он знал, что та не пыталась уколоть. Её голос был спокоен, а яда в голосе слышно не было, но почему-то внутренний голос кричал о гордости и был против её помощи. Мадара молча кивнул, не давая понять, согласен ли он, и направился в сторону поместья. Сакуре ничего не оставалось, кроме того, чтобы тихо следовать дальше.       — Твоя техника очень интересна, никогда подобного не видел. Однако, такие удары наносят вред твоим рукам, — уже стоя возле дверей поместья, Мадара вдруг остановился и повернулся лицом к девушке, что всю дорогу плелась позади.       — Я не смогла найти перчатки сегодня. У меня были раньше очень похожие на ваши, но в любом случае, нет ничего, чего я не могла залечить. — Сил практически не осталось: она была с раннего утра на ногах, потом урок с молодыми дарованиями, что требовал применения чакры, а теперь ещё и этот никому не нужный бой. Слушать его нотации она не хотела, с чего такая забота?       — Я найду тебе такие же. Завтра меня не будет целый день, Хитори придёт за тобой утром, после занятий можешь выйти с ним в город, — не дожидаясь ответа, он скрылся за дверями, и когда девушка решилась войти внутрь, его уже нигде не было видно.       Тихими шагами девушка шла в свою комнату, слишком ярко проходили последние полгода, слишком много миров она повидала. Мир постоянной тревоги, где царствовали Акацуки, мир войны, где господствовал Мадара и Обито с Зецу, мир прошлого, где она застряла, видимо, на всю жизнь. Душевное состояние было шатким — тут и сойти с ума было не так уж и трудно, а иногда даже заманчиво. Её цель, её план требовали многих лет исполнения: миссия на всю жизнь, как говорится. Сакуре было интересно, изменилось ли что-то уже в её мире, что там происходит? Она ещё долго ворочалась на футоне, пытаясь найти ответы на вопросы в голове, но усталость брала своё, и девушка провалилась в сон.       Утро встретило ее мягкими солнечными лучами, а запах гиацинта подарил легкость и хорошее настроение. День начинался неплохо, она даже смогла встать пораньше и успела позавтракать до того, как пришёл Хитори.       — Хитори-сан, доброе утро! — с каким-то детским восторгом огласила девушка, и если вчера она особо не приглядывалась к ее надзирателю, то сегодня пристально рассматривала его. Мужчине было лет эдак 27-28, высокий, но ниже Мадары, как она успела отметить. Как и все Учихи, полный комплект: чёрные, как смоль, волосы и такие же бездонные чёрные глаза. Сакура успела заметить, что Хитори очень уважаем: все в городе приветливо ему улыбались и, своего рода, отдавали честь, и даже такой человек, как Мадара, каждый раз упоминая его имя, говорил это с какой-то благодарностью.       — Доброе утро, Сакура-сан. Дети ждут, поспешим, — Хитори-сан не отличался многословностью, но это был скорее плюс, чем минус. Сегодня его взгляд даже не выражал пренебрежения или недовольства ее нарядом, а книги в руках девушки даже заставили его одобрительно кивнуть. Сакуре показалось, или она правда на несколько секунд увидела улыбку на его лице?       Всю дорогу, что им требовалось пройти до полигона, девушка неустанно задавала вопросы, в основном про деревню, жителей и положения на сегодня. Хитори, не ожидавший такого потока вопросов, в итоге сослался на головную боль и попросил поторопиться. Девушка надула губы, не веря его словам ни на грамм, но действительно поторопилась. На полигоне уже стояли Мияко-чан и Юко-чан. Девочки вылитые Учихи: чёрные волосы и бездонные такого же цвета глаза. Они обернулись на приближающиеся шаги и приветливо замахали.       — Доброе утро, Сакура-сенсей, — хором вторили они. Девушка невольно расплылась в улыбке. Она обернулась к Хитори и подмигнула ему, тем самым давая понять, что он мог пойти и отдохнуть неподалёку. Куноичи одобряюще оглядела новые предметы на полигоне: в углу, в тени, стоял удлиненный узкий низкий деревянный стол. Рядом с ним лежали мягкие круглые подушки-сидушки. Большего она и не просила, а переход в помещение ещё можно было отложить, осень пока что была добродушна и погода была замечательной. Присев и расположив книги перед собой, Сакура жестом показала девочкам следовать её примеру. Книги, что она прихватила, были по ботанике, зоологии и анатомии. Первый этап — проверка контроля чакры, второй этап теории, третий — практика по каждой из теорий. Урок затянулся, и если бы не Хитори, потревоживший девушку, то они бы просидели так до утра. Он очень удивился, когда заметил, что детям действительно было интересно и они слушали куноичи во все уши. Сам он в детстве теории не любил, да и время тогда было намного неспокойнее.       Дорога домой прошла приятно, Хитори сам на этот раз расспрашивал её, только уже об уроке и успеваемости детей. Оказалось, Мияко-чан его племянница, и он так был ошеломлён, услышав про идеальный контроль чакры в 5 лет и про превосходную память и замечательный ум. Он гордился племянницей и это было видно. Остановившись у дома, Сакура отпустила Хитори и договорилась насчет завтра. Мужчина ушёл, а девушка направилась к Изуне. Сакура ценила компанию Хитори, но с ним в городе особо не поболтаешь, он все равно держал дистанцию — видимо, указ Мадары. А вот Изуна — другое дело. С ним можно болтать на любые темы, а так как он брат Мадары, то проблем быть не должно. С таким воодушевлённым настроем девушка стучалась в комнату Изуны. Послышались приглушённые шаги и створки седзи отворились. К ее большому удивлению, Учиха-младший только что проснулся и поначалу категорически отказывался с ней куда-либо идти, но как известно, под напором этой куноичи и мёртвый с могилы встанет. Вот и Изуна спустя 10 минут уже прогуливался с этой особой по городу. Поначалу он злился и думал, какого черта не выставил ее за дверь, но вспомнив недавний разговор, успокоился. У неё никого не осталось рядом, ей одиноко, и поэтому, найдя в нем успокоение, она пришла снова. Изуна показывал ей деревню, рассказывал забавные, и не очень, истории. Он пытался помочь ей забыться хоть на какое-то время, и она это ценила.       Они вышли из дома на закате, и Сакура только сейчас поняла, что за сегодня лишь завтракала, а этот оболтус, похоже, ничего ещё не ел. Было решено: они направились к ближайшему чайному домику, что, к их большому счастью, имел в своём ассортименте различные блюда. Ужин прошёл в приятной обстановке. Новоиспеченные друзья вернусь домой ближе к полуночи и, попрощавшись, разошлись в свои комнаты. День прошёл замечательно, осадок от вчерашнего постепенно испарился. Этой ночью Сакуру не мучали кошмары — она быстро заснула. Тень человека в её комнате появилась из ниоткуда, и отблеск красных глаз, как вспышка, осветил комнату.