Ценой всего

      На следующий день известие о кончине Изуны распространилось по всей Конохе. Мадара сам оповестил жителей, во главе с Хаширамой. Правда о том, кто убил младшего наследника проклятого клана, лишь подлила масла в огонь. Деревня находилась в чрезвычайном положении, шла активная подготовка к войне. Дайме страны огня был предупреждён и дал своё добро, попросив при этом принять позицию выжидания и подготовки на две недели. Также встал вопрос избрания главы деревни, пост именовали Хокаге. На плановом совете будут собраны все старейшины и сам дайме, путём голосования выберут первого за всю историю лидера Деревни Скрытой в Листве. Совет планировали провести в ночь субботы на воскресенье. Сегодня как раз был понедельник. Сакура надеялась продолжить свои занятия с ученицами, но их родители предпочли тренировки по самообороне на данный момент, а когда дело дойдёт до войны, то можно будет и «с чакрой поиграться», пока взрослые будут на поле боя. Да, уважение к её роду деятельности особого не было. В клане Сенджу пока этим не славились: конечно, кроме самого Хаширамы, что совершенно случайно это обнаружил. Раньше считалось, что он обладал лишь регенерацией, ан-нет: он также умел лечить чакрой. Сенджу-младший таковыми навыками не обладал, но регенерация у него была хоть завидуй. Мито Узумаки, теперь уже, наверное, Сенджу, в новой своей роли удивила всех. Активно помогала мужу и, между прочим, ничем не уступала, и это всего лишь после пяти дней свадьбы. Она вовсю занялась образованием академии, пока мужчины занимались политикой, стала настаивать на активную разработку дееспособных госпиталей: узнав о способностях Харуно, Мито, естественно, решила этим воспользоваться.       Сакуре официально поступило предложение стать замом в новом госпитале, что будет отстроен через три недели, а также ей придётся обучить своих подчинённых, которые, к счастью, уже были врачами и представляли, как работает человеческий организм. Конечно, надеяться, что у всех обнаружится идеальный контроль чакры, было глупо, но кто-то из них всё же сможет, а новичков учить уже будут сами, из вторых рук, как говорится. Предложение поступило сегодня утром и было отправлено через ястреба, ответ придётся давать лично, отправлять письмо с ответом на такое предложение кому-то выше тебя рангом — грубо. Только вот, к несчастью девушки, сегодня утром её ждал сюрприз. Бьякуго, что так удачно исчез при её появлении в этом времени, вновь засиял на её лбу с новой силой. Но Сакура не дура, прекрасно помнит, как он жжёг в поместье у Мадары и что оттенок у него был не сиреневый. Выяснить ничего на этот счёт не получилось, никаких книг по такому особому элементу не было. Ведь это фуиндзюцу, а то есть специальная печать; этими печатями славятся лишь Узумаки. Ох, как все сложно. Все прекрасно знают, что Узумаки всегда держатся вместе, нукенинов у них в помине не было, да и клан не такой уж и большой, но силы хоть отбавляй. Они могли запечатать всё, что вздумается: людей, поместья, животных, энергию. Также они славились барьерами: настолько прочными, насколько возможно. Харуно прекрасно была знакома с некоторыми печатями и барьерами Узумаки, ведь столько лет она проучилась у Цунаде! Показаться с бьякуго — равносильно признать, что-либо ты нечистокровная Узумаки, либо обучалась у кого-то из них. Сакура поспорить готова, что Мито имена всех сокланников наизусть знает, дочь главы — это вам не шутки всякие, а врать, что кровь в тебе их течёт — глупо, при первом тесте всё провалится. Вот тебе и морока с утра пораньше!       Бьякуго настойчиво отливал сиреневым, пока девушка тщательно думала, чем бы его прикрыть. На самом видном месте, а ведь можно было и на ладони его сделать? Нет, нельзя, циркуляция всей чакры проходит через ту самую точку в голове, идеальное место для Печати. Девушка вообще была так рада, что, когда попала в это время, от её верхней одежды мало что осталось; в местах, где красовался знак клана Узумаки*, была плешь, всё-таки на войне с тобой в игры не играют, один рукав вообще отсутствовал. А теперь представьте, как объяснить бьякуго и знак Узумаки, если бы он сохранился? Шпион? Ну хорошо, ладно, а печатям тебя кто обучил? Да такой, ради которой пашешь днём и ночью и не один год! Ну, ладно, обошлось ведь, только теперь, похоже, не обойдётся. Легенда у Сакуры была простая, но в то же время правдивая. Просто скажет, что обучалась у странствующей куноичи, она наказала звать просто Шишо, имён и фамилий не говорила, о себе не рассказывала. Сработает? Не знает, но в душе надеется, что после этого не попадёт за решетку, а то и хуже, на тот свет. Мнётся, как рисовая бумага от нажима, хмурится и в зеркало смотрит. Кунай в руке дрожит, челку резать не хочется. Может, хенге использовать? А что? Внешность менять не будет, только со лба сотрёт это «недоразумение». Но хенге почувствуют, закрадутся подозрения — однако, тоже не выход. Опять хмурится, покусывает губы, переживает. Внезапно лоб обдаёт жгучей болью: казалось, кто-то проткнул в сквозную резной спицей и теперь выкручивает в разные стороны. Сакура вскрикнула и упала на колени, глаза защипало, слёзы потекли сами — реакция организма на резкую боль. Сознание затуманилось, и она была готова поспорить, что перед тем, как отключиться, увидела красное свечение в отражении зеркала.       Тобирама уже минут десять настойчиво стучался в деревянную дверь, он чувствовал чакру девушки внутри дома, но двери ему никто не открывал. Вчера они опустошили две бутылки вина: между прочим, в начале он был категоричен, утверждая, что все ограничится одной, но после подробностей плохого настроения девушки разрешил вторую. Вечер прошёл спокойно, разошлись тоже на хорошей ноте, поэтому явный игнор сейчас был довольно странен. Пришёл мужчина в разгар обеда, Сакура так долго никогда не спит. Неужели ей стало плохо? Не выжидая ни минуты больше, он обошёл дом и, к своей удаче, обнаружил приоткрытое окно спальни, выламывать дверь не хотелось. Не потребовалось и секунды, чтобы оказаться в комнате: взгляд тут же зацепился за распластавшуюся на полу девушку. Только сейчас Тобирама почувствовал странные волны, исходящие от неё, чакра буйствовала и нормально не циркулировала. Он тут же ринулся к Сакуре, приподнимая ту за плечи и слегка тормоша.       — Ну же, очнись! Прошу, не пугай меня!       Видимо, пугать она его и не собиралась, потому что после первого встряхивания нахмурилась и слабо приоткрыла глаза.       — Привет… — тихо вымолвила девушка, не сразу понимая, что происходит.       По её лицу было видно, что она что-то обдумывает, а затем вскакивает как ошпаренная, шёпотом добавляя: «Дьявол!» — прикрывает лоб ладонью и бегом к зеркалу.       На лбу ничего, прям вообще ничего: обычный, слегка больше стандартного лоб, ни отметин, ни печатей. Выдохнула облегченно и обернулась на ничего не понимающего мужчину, что, между прочим, смотрел ещё и с нескрываемым недовольством и напряжением. Что там за лучшая тактика? Притворяться, что ничего не произошло? Так точно! Вот и Сакура мягко улыбнулась и попыталась прошмыгнуть мимо мужчины, чтобы направиться на кухню. Но как только она поравнялась с ним, тот тут же ухватил ее за локоть и притянул к себе, разворачивая лицом.       — Что это, черт возьми, было, Сакура?!       Вот как понять: вопрос это был или просто крик? От громкого голоса девушка поёжилась в его жестких «рукавицах».       — Ты о чём, Тобирама?       Включать дурочку было уже не к месту, но она хотела сыграть свою роль до победного. К сожалению, мужчина юмора не оценил и сильнее сжал пальцы на предплечьях, принося тем самым дискомфорт.       — Я опять тебя спрашиваю: что это было?       На этот раз голос прозвучал как рык животного, Сакура решила больше не тестировать его терпение.       — Мне просто стало плохо, я так сильно вчера перенервничала, ещё и этот алкоголь! Всю ночь проворочалась, а когда проснулась, резко встала с кровати, вот результат. Простой обморок.       Наглая ложь, врать Харуно не умела и сама это прекрасно знала. Стояла сейчас и молилась, чтобы поверил хоть немного.       — А с чакрой твоей что творится?       Было не понятно: распознал ли он ложь или поверил ей, вопрос-то можно было отнести к обеим ситуациям. Сакура тоже чувствовала, что с её энергией все было не в порядке, однако циркуляция потихоньку восстанавливалась, нужно было лишь немного помочь.       — После обморока такое бывает, сейчас помедитирую и прогоню её пару раз, не переживай.       Тобирама ещё несколько секунд разглядывал её лицо, надеясь услышать правду, но куноичи противилась. Он отступил, давая свободу её телу. Сам узнает правду, найдёт способ. Пока девушка медитировала, мужчина направился на кухню, приготовить чай, ведь, если он не ошибается, без сознания она была как минимум пару часов, вряд ли что-то успела поесть. В припасах оказались несколько онигири. Что за начинка, он не знал, но на стол поставил. Сакура пришла уже через несколько минут, каналы чакры были в порядке, и мужчина удовлетворительно кивнул. Она присела за стол, наслаждаясь ароматом жасминового чая.       — Спасибо тебе за заботу. Не прими мои слова за грубость, но что-то случилось? Почему ты пришёл так рано?       — Хотел тебя проведать и поздравить с новой должностью, что, собственно, сейчас и делаю.       У Тобирамы взгляд холодный, голос стальной, и смотрит он всегда натурально надменно. Он как Учиха, только альбинос, даже глаза красные, как шаринган! Первое впечатление, когда они встретились в лесу, было пугающим: мужчина был очень опасен и непредсказуем. Невольно на ум пришёл Какаши-сенсей, он ведь тоже был пепельноволосым, пусть и не с таким белым оттенком, но всё же. Как-никак отца Хатаке прозвали «Белый Клык» за его шевелюру, Сакура не удивилась бы, узнав о родственной связи Какаши и Тобирамы; даже характер чем-то похож! Молчаливые, скрытные, немногословные. Она так ушла в свои мысли, рассматривая парня, что забыла ответить что-либо, а перед её носом пару раз щелкнули пальцами.       — Прости-прости! Я задумалась. Спасибо, но я ещё официально не приняла эту позицию.       — Это лишь формальности. Ты странная сегодня. Я хотел… — он осекся и хмурым взглядом прошёлся по девушке, что активно поглощала онигири, как он уже понял по надкусанным частям, с тунцом. — Не важно, доедай быстрее, я тебя провожу.       Сакура лишь кивнула и тепло улыбнулась. Проводит так проводит, с ним будет спокойнее. Flashback       Мадара очнулся спустя несколько часов, очнулся в полнейшей темноте. Бинты на глазах он развязывал осторожно, мысленно ненавидя себя за всё случившееся. Смерть Изуны была для него как снег на голову летом. Простая миссия по разведке обернулась кончиной самого близкого на свете человека. Он любил его больше жизни. Пусть и показывал свою любовь своеобразно. Больше всего на свете Мадара жалел, что не смог попрощаться с братом лично. Столько недосказанных слов, что, казалось, голова лопалась. После истерики, что устроила девчонка на отданный им приказ на операцию, мужчина долго приходил в себя. Сакура кричала на него, что он бессердечный, что он — настоящий монстр и лучше бы погиб он, нежели Изуна, потому как младший брат куда больше заслуживал жизни. Признаться честно, Мадара был с ней полностью в этом согласен, он бы отдал жизнь взамен на жизнь брата, но судьба распорядилась иначе. Девчонка была права лишь в этом, но она не имела права кричать на него и называть чудовищем, говорить, что он совсем не любил брата и что ему плевать. Да как она вообще посмела, наглая маленькая дрянь: именно так мужчина её называл в мыслях. Учиха не прощает и не забывает, много раз он предупреждал её быть аккуратней в выражениях и поведении, но она как будто глупа по природе. Ничего, он научит её манерам. После её штурмового бегства Учиха смог ещё раз поговорить с Аями, и та поведала последние слова Изуны.       «Передай ему, что я люблю его и прощаю за всё. Я хочу, чтобы он был счастлив и не корил себя за мою смерть. Пусть мои глаза станут его и я навсегда останусь рядом. Я стану его глазами, его поддержкой и уберегу от темноты».       Маленький глупый брат спас его от темноты и даровал ему свет, теперь он вновь видит. Слепота ушла в прошлое. Только Мадара не хотел этого такой ценой. Ценой всего*, что у него было. Внутри бушует огонь, он горит изнутри, задыхаясь собственным дымом. Ему кажется, что он уже мертв, хочется отмщения, и Мадара знает, что своего добьётся. Глаза загораются алым светом, а три томое сменяет Вечный Мангекьё*.       Мито ждала Сакуру уже битый час. Что за непунктуальная особа ей попалась?! Если и работая она так будет опаздывать, то у них большие проблемы. Уже потеряв последнее терпение и надежду, что этот медик решит объявиться, Мито встала из-за стола и подошла к окну. В дверь постучали, а после ее разрешения вошли двое. Мито обернулась и удивлённо окинула их взглядом. Их вдвоём она не ожидала увидеть, да Сакуру она и вправду ждала, но Тобирама что тут забыл? Харуно поклонилась и извинилась несколько раз за опоздание, Тобирама, сухо поприветствовав, прошёл в кабинет и уселся в кресло.       — Я ждала тебя уже как два часа. На этот раз я закрою глаза на такую выходку, но чтобы больше этого не повторялось.       Мито хоть и была женщиной мягкой, но, когда было нужно, она умела становиться ядовито-холодной — отпадало всякое желание перечить ей при одном её взгляде. Узумаки была очень красивой женщиной, но до безумия сдержанной, Сакура только из учебников знала о ней. Хаширама, однако, отличался от стандартов, приписанным ему в будущей Конохе, полная противоположность: веселый, разговорчивый, шутник, игрок и заядлый выпивала. Интересная из них пара выходит. Цунаде умещала в себе всего понемногу: она тоже была игроком и заядлым выпивалой, но в то же время была холодна и сдержана. По крайней мере Сакура знала её таковой, это отпечаток после потери близких. Хоть и со своей ученицей Принцесса Сенджу была мягкой и доброй, но в нужные моменты могла дать хорошую встряску.       — Ещё раз прошу прощения. Мне стало плохо утром, долго приходила в себя. Такого больше не повторится, и мой ответ на ваше предложение — положительный.       — Замечательно, на данный момент у тебя нет никаких забот. Все сейчас на мою голову, я соберу лучших лекарей разных возрастных категорий для работы в госпитале. Первый госпиталь отстроят уже через три недели, мы планируем построить два на данный момент, в разных концах Конохи. Через две недели попрошу тебя встретиться в этом здании со всеми работниками, что я подберу. Ты должна будешь дать им начальные задания, как именно использовать ирьен-дзюцу. Я так понимаю, больше половины ты отсеешь, а отличится вообще малая часть. Поэтому пока, как будущий главврач больницы, я хочу, чтобы ты подготовила документы. Распиши разные виды операций пошагово, также виды ядов и противоядий, и если будут какие-то дополнительные заметки по поводу госпиталя, тоже буду рада видеть в отдельном отчете. На этом всё, ты свободна. Спасибо за сотрудничество.       Обладательница бьякуго уселась за свой стол и принялась рассматривать документы, не особо обращая внимания на присутствующих. Тобирама поднялся с кресла и направился к двери, взглядом призывая Сакуру последовать за ним.       — Ах, да, Тобирама-сан, чем обязана визитом?       Мито отвлеклась от документов и хитро сощурила глаза. Она специально молчала до последнего, дожидаясь действий альбиноса. Значит, пришёл за компанию? А с каких пор такая тесная дружба?       — Сакура не рассказала историю полностью. Я должен был зайти с утра и забрать у неё одну вещь, но она была без сознания. Поэтому учитывая, что совсем недавно ей было плохо, будет лучше, если я её сопровожу. Я ведь не доставил вам обеим неудобств во время разговора? Или мне следовало подождать в коридоре?       Тобирама намеренно говорил это со скучающим тоном, как что-то само разумеющееся. Ничего не выдавало в нём каких-либо эмоций. Мито снова прищурилась и еле заметно улыбнулась.       — Нет, что ты! Я тебе всегда рада. Ну, думаю, Сакура-чан в хороших руках. Доброго вам дня.       Сакура почувствовала, как щеки предательски заалели: Мито говорила это с каким-то подозрением, как будто что-то знает, к тому же явно намекала на более, чем дружбу и простое желание сопроводить. Из кабинета Харуно выпорхнула первой, пытаясь спрятать щеки в ладонях, за ней следом вышел Тобирама, всё так же не выражая никаких эмоций.