Ценой всего

      Шёлковые простыни приятно охлаждали разгоряченное тело. В онсэне работала подвальная печь, что хорошо отапливала здание, и это спасало жителей в морозные ночи. Сакура чувствовала себя немного неуютно, по дороге в номер ей на доли секунды привиделся шаринган в отблеске металлической круглой ручки. Это мимолётное сияние показалось ей наваждением. Постороннюю чакру она не ощущала, а значит, это, скорее всего, игры разума: девушка действительно переутомилась. Сон так и не приходил. Казалось, что периодически она впадала в беспамятство, но когда что-то мягко коснулось её лица, девушка не выдержала и распахнула глаза. Когда уставшие очи привыкли к темноте и можно было спокойно разглядеть очертания мебели и убедиться, что в комнате никого больше нет, девушка уже решила, что сходит с ума и накручивает себя на пустом месте. Прислушавшись к своему внутреннему сенсору и вновь не обнаружив никакой чакры в округе, Сакура снова закрыла глаза, пытаясь уснуть. Она мучилась недолго, буквально через пару минут странный звук стал доноситься откуда-то из коридора. Глаза пришлось открыть снова, звук становился все громче. Двигаясь навстречу какому-то непонятному порыву, девушка вышла в коридор и стала смотреть по сторонам. Звук привёл её к лестнице, ведущей вниз, на первый этаж. В гостинице было всего три этажа, комнаты были небольшими, и на одном этаже вмещалось не более пяти; первый этаж занимала стойка с ключами и журналом посещений, раздевалки, кухня-идзакай, ну и выход к источнику. Каждый стук пробегался мурашками по её телу, Сакуре очень это все не нравилось. Девушка, сама не понимая, что творит, двигалась навстречу неизвестному.       Мадара лежал с закрытыми глазами; видения, что он сейчас имел возможность наблюдать, будоражили рассудок. Было жутко интересно, что же в голове у этой девчонки. Она была загадкой — ещё с первого дня он понял, что ей есть, что скрывать. Учиха не любит секреты, не любит, когда ему не говорят всю правду: он всегда находит способ узнать её сам. Однако на крайние меры Мадара идёт редко и поэтому сейчас жутко переживает, чтобы все прошло как можно менее болезненно.       Сакура даже не дрогнула, когда пред ней вместо первого этажа зимнего онсэна раскинулась солнечная поляна. Как только девушка сделала два шага вперёд, лестница за ее спиной исчезла, не давая пути к отступлению. Сон или гендзюцу? Стоять и размышлять слишком долго куноичи не дали: где-то на горизонте замаячила до боли знакомая фигура парня в оранжево-чёрной спортивке. Он бежал навстречу, крича что-то и яро махая руками. Наруто был слишком далеко, расслышать его было трудно, поэтому спустя секунды девушка кинулась навстречу. Она бежала со всех ног. Кто бы знал, как сильно она скучала по такому родному, близкому человеку. Куноичи бросилась к нему в объятья, с трудом сдерживая горькие слёзы, и Наруто обнял её так крепко, насколько мог.       — Нас больше нет.       Что? Сакура замерла, ей показалось, что кто-то ударил её под дых. Она застыла, не в силах расслабить объятья, но её сокомандник сам отстранился, хватая за плечи.       — Нас больше нет, Сакура-чан... Все кончено, но не переживай, мы всегда будем в твоём сердце! — он встряхнул её за плечи несильно и улыбнулся ярко и живо, так, как раньше, как всегда.       — Я не понимаю, Наруто, что ты такое говоришь?       Куноичи была растеряна и точно не воспринимала информацию всерьёз. Улыбка блондина была так же лучезарна, только глаза заметно погрустнели. Он мягко развернул её к толпе, что все это время стояла позади. В первых рядах стояли Шишоу Цунаде-сама, Какаши-сенсей, Ямато-тайджо, Сай и Саске. Позади выглядывали команда Ино-Шика-Чо, команда Ли и Хинаты — казалось, на этой поляне стояла вся её деревня. Сердце отдало глухим стуком, когда Сакура наткнулась взглядом на своих родителей. А затем темнота. Вспышка. Гром. Дождь. Поляну озарил свет красной Луны, что засияла на небе, только от былой свежей зелени не осталось и следа, земля под ногами была истоптана в грязь, смешанную с кровью. Снова гром. Сакура упала на колени, только сейчас замечая умирающую Цунаде, со сквозным ранением в сердце. Печать бъякуго активирована, но было слишком поздно.       — Останови его... — сорвалось с губ бывшего учителя. Ирьенин поспешно активирует дзюцу, пытаясь спасти обреченного от смерти, не обращая внимания на стеклянные глаза Цунаде.       Слёзы мешали видеть, воздуха в лёгких категорически не хватало, сердце билось как дикий зверь в клетке. Ощущение, что ты помешалась, поехала крыша, сошла с ума. Она не сразу расслышала голоса бывших друзей, рёв Курамы и звук стали, пронзающей плоть. На адреналине подорвавшись с места, Сакура бросилась туда, где было намного мрачнее, а ведь казалось, хуже быть не может. Рыжий лис рычал, глаза его заполонил риннеган, он боролся с собой, и на это было больно смотреть. Курама не сможет противиться Учихе слишком долго: слишком поздно. Взгляд зацепился за кусочек оранжевой ткани на земле. «Наруто! Лишь бы успеть!» — единственное, что пронеслось в голове. Не успела. Она сразу поняла, что не успела. Наруто не дышал и Саске тоже. Извлечение Кьюби должно быть убило Наруто сиюминутно, а Саске был пронзён катаной в центр груди. Мурашками холод пробрался под ворот водолазки — она опять одета в форму джоунина. Дикий рёв оглушил её на минуту, что показалась вечностью, и Сакура обернулась, чтобы ещё больше ужаснуться. Деревянная статуя ревела как дикий зверь, засасывая Кураму и обвивая его цепями. Они встретились глазами.       — Я не справился, — лис печально посмотрел на бывшего джинчурики, — не уберёг глупого мальчишку.       — Курама... — слетело с губ куноичи, как его тут же поглотило «чудовище».       Фигура на вершине статуи хлопнула ладонями, и невооруженным глазом было видно, как чакра всех хвостатых вошла в него. Хлопок. Дым. И он. Стоит спиной, плащ веет по ветру, девять символов на его спине. Хотелось отвести взгляд и бежать куда глаза глядят, но она осталась стоять там, рядом с теми, кого любила, рядом с теми, кого больше нет. Он оказался подле за считанные секунды, его теперь трудно узнать: уродливый шрам на груди, с лицом Шодай Хокагу, рога и длинные белые волосы. Вот как выглядит сила Шести Путей. Вот каким ты стал. Мадара открыл глаза и улыбнулся дико, по-хищному. Стало жутко, страшно и как-то беспомощно.       — Ну, что, дорогая? Справилась? — а затем он засмеялся, громко, надрывисто, как сумасшедший. Казалось он больше не человек, но и не Бог ведь? Кто он теперь?       Сакура стояла в ступоре, чувствуя, что подвела всех, что не была рядом, когда было нужно, что не справилась со своей миссией и только сделала хуже. Отчаяние и пустота — вот все, что она сейчас ощущала. Бежать? Спасаться? Для чего? Что у неё ещё осталось? Собственная никчёмная жизнь? Что с ней делать?       «Вот и всё, Сакура, вот и конец». Он посмотрел на неё своим риннеганом, сложил печати и губами произнёс: «Вечное Цукуеми», — а затем красная вспышка Луны и темнота. Девушка вскочила с футона в холодном поту. «Что за черт?!» — судорожно разглядывая комнату и переводя дыхание. Сердце готово выскочить, а голова гудит. «Что, черт возьми это было?!» Складывает печать Тигра и кричит «Кай» во весь голос — хозяева в маленьком отстроенном домике сбоку онсэна не услышат. «Кай!» — снова крик, и снова, и так несколько раз, пока тело не содрогнулось и слёзы не полились градом.       Мадара сидел на футоне и судорожно дышал, ему пришлось оборвать гендзюцу, так как девушка была на грани, и сейчас, слыша её крики, не сомневался, что сделал правильное решение. Интересные техники у клана Учих, столько вариаций гендзюцу, столько выбора. Он решил использовать самый безболезненный — тот, что не будет иметь тяжких последствий. Мадара просто проник в сознание и сделал так, что самое сокровенное «приснится» ей во сне, а он понаблюдает. Только вот о таком он и думать не мог! Что творится с этой девчонкой? Кто она такая? Кто эти люди и почему они умирали? Миссия... не справилась... что за чушь! Но больше всего его тревожило другое: именно из-за этого его сердце колотится в груди, а дыхание никак не придёт в норму, именно это заставляет его сжимать кулаки до боли в костяшках. Почему «предвестник ужаса» так сильно был на него похож?       Тобираме не спалось, он скучал по девушке, и его сильно выбило из колеи. Смешно. Влюбился как маленький мальчик, безмерно, по уши. Не хотел отпускать одну, но что он мог поделать? Она сама не своя, сильно загружена мыслями — быть может, отдохнёт, и всё наладится и между ними? Смотрит на своего брата тайком иногда, как Мито ласково проводит по лицу Хаширамы, а тот аккуратно накрывает её ладонь своей. Их взгляды, любящие, нежные, кто бы знал. Ему бы так с Сакурой. Вот разберутся с войной, и он не будет ждать более. Сделает её своей официально, по всем обычаям. Пускай нет клана, не из высшей родословной, но какой контроль чакры, какие познания в тайдзюцу и ирьендзюцу. Девушка-загадка, с большим опытом, непонятно откуда взявшимся. Казалось, она бывала уже на войне, сражалась со многими врагами — он никогда не спрашивал. А может, стоит? Нужно узнать о её прошлом, она редко что-то рассказывает. Тобирама нашёл заметки в её спальне: да, он пробрался туда после того, как проводил. Она особо и не прятала — в ящике маленького письменного стола. Да, Сакура замечательный стратег! Девушка сделала наброски, уже будучи ознакомленной с командами, распределила бригады медиков, конечно, ясно понимая, что это в основном лекари, а не ниндзя. Она планировала возможные налёты врагов и находила идеальный вариант отдачи. Сенджу был восхищён. Тобирама решил обязательно узнать о ней всё.       Сакура не знает, сколько просидела в слезах, сколько боли выплеснула в этих рыданиях. Голова гудела, как будто вот-вот и потеряет сознание. Отчетливо пульсировала точка чакры на лбу. «Только не это!» Бежит к зеркалу и видит его, сияет с новой силой, только почему-то алым цветом. Бьякуго. Красный. Вновь выругавшись, она села в позе лотоса, прогоняя чакру по каналам. Неужели при переносе во времени что-то случилось с её чакрой? Однако никаких изменений или неисправностей обнаружено не было, тогда куноичи остановила потоки чакры. Глупо. В таком состоянии это очень опасно. Если чакра Сакуры не поступит в сердце через минуту, она может погибнуть. Но девушку мало что сейчас заботило. Поток остановился, и Харуно сделала то, за что её бы сразу прибила Цунаде! Она повернула поток в обратное направление, желая поменять его вновь спустя пару минут. Девушка не делала этого раньше, да и не знала она никого кто бы этого делал! Отчаянные меры? Тело сразу обдало жаркой болью, она кричала так громко, что могла слышать вся округа, но здесь ведь никого? Харуно кричала, но продолжала, через боль, продвигаясь к своему лимиту. Сакура почувствует, когда остановится и восстановит поток, она сможет. «Сможешь», — стучало в голове, как колокола.       Мадара не спал, он проверял чакру девушки, ведь она не спала тоже; возможно, прошло уже несколько часов, мужчина точно не знал. Сначала он ощущал стресс: видимо, плачет. Затем странную пульсацию чакры: побочный эффект гендзюцу? Но когда он ощутил остановку потоков, Мадара подорвался с места, через секунду стоя за ее дверью. А затем поток пошёл, но не тот, неправильный, странный. Обратный? Сакура вскрикнула, но не остановилась, она кричала, а чакра, казалось, кружит по ее телу, выходя за каналы и расплываясь. Дверь была заперта, но замочная скважина вылетела со звоном, стоило ему только потянуть на себя. Девушка сидела в позе лотоса и теперь было понятно: она делает это сама! Крики не прекращались, Мадара не знал, что делать, он не медик, не поможет, а оборвать ее сейчас может оказаться плачевно.       Сакура слышала звон — что-то упало на пол — но остановиться сейчас не могла. Главное — вернуть поток в нормальное русло, иначе можно прощаться с жизнью. Дисбаланс прошёл на ура, она прогнала целый круг обратно, пришло время вернуть всё как было. Боль осталась дикая, она пройдёт, как только новый круг завершится. Ромб пульсировал меньше. «Получилось!» — радостно произнесла она то ли вслух, то ли в мыслях, а затем стало как-то плохо: тело начало терять силы, сидеть было слишком трудно. Сакура чувствует, что она падает, и уже думает, как, возможно, разобьёт себе затылок — не сильно, но болеть будет. Ну, это в случае, если она не натворила делов и всё-таки очнётся. Но почему-то девушка не упала, что-то мягкое поймало её. «Руки?» — всеми силами стараясь не терять сознание, она увидела его. Алый шаринган. Всё длилось буквально секунды, а казалось, целую вечность.       — Мадара?       Единственное, на что у неё хватило сил перед тем, как обмякнуть в его руках и погрузиться в сон. Но его встревоженный взгляд, поджатые губы и дрожь в руках она не забудет никогда.