Возвращаясь к началу

Сегодня на тайной платформе 9¾ вокзала Кингс-Кросс во всю кипела жизнь. Клубы пара сливались в причудливые фигуры, а красно-чёрный Хогвартс-Экспресс предупреждающе гудел, напоминая о скорой отправке. Вокруг толпилось множество людей: взволнованные родители, впервые провожающие своих детей в Хогвартс, сами первокурсники, изумлённо озирающиеся по сторонам и теряющиеся во всём этом сумбуре, ну и невероятно спокойные старшекурсники, смотрящие на всё это буйство эмоций с понимающей улыбкой. Сейчас на этой самой волшебной платформе можно было также приметить трёх человек, ничем особо не выделяющихся из толпы: высокого роста волшебника, идущего прогулочным шагом в новеньком тёмно-зелёном пальто и двух молодых, скромно одетых студентов, которые, не опуская головы, изучали окружающую обстановку. Селекта Мюриэль Энгельс, в коем-то веке с ухоженными волосами и сияющим от предвкушения взглядом, шла чуть впереди компании в выстиранной приютской форме. Она чувствовала уже почти забытое воодушевление, а ощущение знакомой обстановки и волшебства вокруг только успокаивало. Сложно было сказать, что вчерашний день и вечер не оставили на девочке свой отпечаток, но она пыталась найти в себе силы поверить в то, что всё ещё может наладится. Слова Гарри и невесть откуда взявшаяся уверенность не оставляли Энгельс с той самой полуночи и она была несказанно благодарна за такую может и кратковременную передышку, данную своим нервам. Девочка пообещала себе крепко держаться за то настоящее, которое у неё есть сейчас и делать всё возможное, чтобы не возвращаться к тяготящим мыслям о доме. Даже если для этого понадобится возыметь безграничное терпение или потонуть с головой в учёбе, не зная, что такое отдых. Звучало очень невероятно, но в данный момент Селекта верила, что всё получится. К тому же, в Хогвартсе её нервные срывы незамеченными точно не останутся. Если стихийные выбросы такого рода продолжат случаться снова и снова, они привлекут нежелательное внимание, которое, в свою очередь, повлечёт начало настоящего кошмара. Селекта боялась и подумать, что будет, если все узнают об этой маленькой тайне. Её изолируют, сотрут память, а может и сразу устранят, пока она никому всерьёз не навредила. Вариантов было не очень то много, но проверять праведность хоть одного из них Энгельс совершенно не хотелось. Какой-то проходящий мимо мужчина случайно задел Селекту рукой, вырвав её из собственных мыслей. Волшебница, вздрогнув всем телом, внезапно замерла на месте и, ожидаемо, секунду погодя, почувствовала, как кто-то врезался в неё сзади. Обернувшись девочка увидела Тома, всё это время шедшего чуть позади. Мальчик взглянул на неё, приподняв брови, задавая немой вопрос. Кивнув в знак того, что всё в норме и напоследок приметив ухмылку Риддла, Энгельс вновь поравнялась с успевшим немного обогнать их Дамблдором. Сегодня Том был не особо разговорчив, но расслаблен и даже как-то по-своему воодушевлён. Заметить это сразу было довольно сложно, потому как создавалось ощущение, что ничего в поведении мальчика не изменилось. Однако стоило только присмотреться и поймать взглядом его лёгкую улыбку, слегка приподнятые брови и нетерпеливый блеск синих глаз, как сразу становились чётко видимыми его подлинные эмоции. Иногда девочка с трудом отводила от новообретённого друга взгляд, ибо выглядел он воистину завораживающе, когда был чем-то искренне доволен. Будто бесконечная дорога ко входу, периодичные гудки поезда кружили голову и Селекта терялась в этой атмосфере. Казалось, они шли намного дольше положенного, пробираясь сквозь толпы взрослых, детей и подростков, но спустя какое-то время, Альбус Дамблдор остановился и положил руку на плечо Селекты, торопливо взглянув на огромные часы в центре холла. — Мы как раз во время. Девочка почувствовала сладостно-волнительное предвкушение, оказавшись наконец у входа в поезд, и невесомо кивнула профессору. Мужчина помог им загрузить чемоданы лёгким мановением палочки. Одно движение и две огромных сумки, забитые волшебными и не очень вещицами, плавно поднялись в воздух, а затем поплыли по коридору поезда, направляясь к багажному отделу. — Спасибо, профессор. — Селекта заинтересованно огляделась вокруг. — Мы ведь увидимся в школе? Мужчина беззлобно усмехнулся куда-то в бороду. — Ну разумеется, мисс Деламор, я же преподаватель. — он поправил шляпу. — Возможно, я даже буду вашим деканом. Девочка испытала какое-то странное чувство защищённости после всего сказанного Дамблдором, однако Том её энтузиазма явно не разделил. Стоя, оперевшись о стенку с нечитаемым выражением лица, он вздрогнул при упоминании слова «декан». Селекта практически услышала это витающее в воздухе: «Не в этой жизни» и едва подавила в себе желание рассмеяться. — Думаю, вам стоит поторопиться занять места. — мужчина наклонился чуть ближе. — Мой совет, лучше дойдите до конца вагона. Многие слишком торопятся и занимают самые ближние помещения, потому конечные купе практически всегда пустуют. Воспользуйтесь этим. — Благодарю, профессор, непременно. Альбус шутливо подмигнул девочке в ответ. — А сейчас вынужден вас покинуть. Мне уже надо бы вернуться в Хогвартс и начать подготовку. До скорой встречи, Селекта. — он перевёл взгляд на Риддла и произнес, улыбаясь заметно менее радушно. — Том. Мальчик вежливо кивнул Дамблдору. — До свидания, сэр. Мужчина развернулся и направился к выходу, задержавшись у которого, слегка повернул голову в сторону, словно бы хотел что-то добавить. Однако, так ничего и не сказав, покинул вагон, попутно насвистывая какую-то навязчивую мелодию. Проводив профессора взглядом, девочка вздрогнула всем телом. — Бр-р. Ну и атмосфера. Том ухмыльнулся в своей излюбленной манере и неспешно направился вперёд. — Единственным полезным, что я услышал от него за сегодня, был совет идти до конца вагона. Воспользуемся же доброй подсказкой нашего возможного декана. — Риддл насмешливо фыркнул. Селекта провела рукой по волосам, задумавшись. — Как думаешь какой факультет под его крылом? — Уверен, что Гриффиндор. — мальчик картинно скривился, вызвав у подруги тихий смешок. — Сколько неприязни и всё из-за вашей первой встречи. Интересно, что же будет потом? Риддл не ответил, его лицо вновь покрыла эта непроницаемая маска, которую Селекта просто не выносила, ведь именно за ней всегда таилась, ожидая своего часа, та сторона Тома, которая до сих пор девочку тревожила. Неприступная и холодная, она проявлялась в мелочах: взгляде, жестах, тоне голоса и вызывала мелкую дрожь по всему телу. — Когда-нибудь я превзойду его. Что-то в тоне друга заставило Селекту поёжиться. Том словно давал непреложный обет, подкрепленный чем-то странным и маниакальным. Чем-то, что Энгельс не могла распознать, не могла увидеть за чёрствой маской, как бы не пыталась заглянуть под неё. Наступила минутная пауза. Одна из тех неудобных и тревожных, что не нравилась ни ему, ни ей, но которую следовало с достоинством стерпеть, чтобы потом продолжить разговор, как ни в чем не бывало. К счастью для них обоих, последующий инцидент прервал этот неловкий момент. Дверь купе, мимо которого они проходили, внезапно отворилась и в коридор буквально вывалился мальчик, весь взлохмаченный и взволнованный. Его белокурые волосы, спадающие на лоб, были растрёпаны и лежали на голове подобно огромному снежному кому, из-под которого смотрели два пронзительных тёмных глаза. — Привет, — сказал он, наклонив голову. — не хотите ли поменяться купе? Том как-то насмешливо приподнял брови. — Если бы мы сами заняли хоть одно. — Вот и отлично, давайте я помогу вам найти пустое помещение, а вы взамен позволите мне остаться с вами. А то уж больно вы мне понравились с самого первого взгляда, ребята. — мягко улыбнулся блондин. — Тебя выселили? — спросила Селекта, едва сдерживая ухмылку. Вид мальчишки её изрядно забавлял. — Я доброволец. — ровным голосом ответил он и тут же за закрытой дверью что-то не самым тихими образом лопнуло. Мальчик резко отшатнулся. — Эйвери, твоя бурда пенится и лезет наружу, сделай что-нибудь! — послышался девчачий вскрик. — Чёрт! Снова раздался грохот и названный Эйвери спешно двинулся дальше по коридору. — Уходим, живее! Селекта и Том обменялись странными взглядами и последовали за мальчиком, мчавшимся, как ветер, в конец вагона. Довольно быстро компания оказалась в пункте своего назначения, где, как и говорил Дамблдор, находилось несколько пустых купе. Прошмыгнув в одно из них, блондин махнул рукой, призывая ребят скорее войти. Оказавшись внутри, они расселись кто куда, и спустя где-то минуту мальчик тяжело выдохнул. — Извините, что навязался. Обычно, я себе такого не позволяю, но мои несносные кузины меня затерроризировали. Селекта спросила, облокотившись о спинку сиденья: — Что они там делали? Стоял чертовски сильный грохот. — На всех моих вещах лежат защитные чары. — пояснил мальчик. — Уж очень я не люблю, когда кто-то трогает моё имущество. — Могу понять. — хмыкнул Том. Эйвери кивнул и продолжил. — Так вот, для моих любимых родственниц понятия «личные вещи» совершенно не существует. На мой чемодан было наложено несколько шуточных заклинаний с небольшим кругом поражения, и как только я понял, что сейчас попаду под одно из них, я тут же сбежал оттуда. Иначе бы покрылся фиолетовой слизью. Надеюсь, теперь вы меня поймёте и простите. Мальчик внезапно изучающе взглянул на Тома и Селекту, обведя их глазами с головы до ног. — Вы, ребята, кстати, откуда? Что за причудливая форма? — Ты хотел сказать, что за помойные тряпки мы на себя нацепили. — фыркнула Энгельс, внезапно решившая тоже обратить внимание на одежду собеседника. Эйвери был одет в белую, немного великоватую для своего худого тела, рубашку, заправленную в тёмно-синие брюки. Весь его внешний вид вызывал эстетическое удовольствие и девочка в коем-то веке задумалась о его фамилии, которую в своём времени совсем не слышала. Ей стало не на шутку интересно почему же. — Приют Вула, магловский Лондон. — ответил Том, не сводя свои пристальные синие глаза с Эйвери и следя за его реакцией. Беловолосый паренёк понимающе кивнул. — Я так понимаю, вы оба маглорожденные? Селекта кротко кивнула, заметно напрягшись. — Я из чистокровной семьи, но, чтоб вы знали, мне всё равно какое там у волшебника родовое древо. Главное, чтобы он не оказался чистой воды тупицей. — мальчик вытянул свою руку вперёд. — Мою фамилию, скорее всего, вы уже слышали, когда мои кузины вопили на весь поезд, но всё же представлюсь. Меня зовут Дэмиен, Дэмиен Эйвери. Том пожал протянутую руку, приятно улыбнувшись. — Том Риддл. Тёмные глаза Дэмиена воззрились на Селекту. Она полностью повторила процедуру с рукопожатием. — Я Селекта Эн… — осознав, что начала говорить свою настоящую фамилию, девочка прикусила язык и картинно закашлялась. В голове запульсировало. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Какая же я идиотка! Том мягко потянул её за локоть, нахмурив брови. — Ты в порядке? — В полном, спасибо. — Селекта неуверенно улыбнулась другу в ответ и взглянула на Эйвери. Тот молчал, наблюдая за ситуацией. — Деламор. Я Деламор. — Ах, ну ладно. — пожал плечами мальчик. — На секунду мне показалось, что… Дэмиен запнулся, глядя на выражение лица собеседницы и свёл белые брови к переносице. — Ладно, не важно. Селекта почувствовала, как пересыхает в горле от волнения. Вот как её угораздило сказать такое? Сколько раз она уже представлялась остальным, как Деламор и это не составляло никакого труда и тут вдруг случается Энгельс. Девочка хотела было уже ответить хоть что-нибудь, но Дэмиен, внезапно к её большому облегчению, сменил тему. — Как думаете, на какой факультет попадёте? Я слышал, что Шляпа бывает привередливой и может не прислушаться к желанию самого ученика в некоторых ситуациях. Надеюсь, я не окажусь одним из этих счастливчиков. Риддл, кинув напоследок подозрительный взгляд на Селекту, что-то ответил Эйвери, завязав беседу. Девочка помнила, что не оставалась в стороне и участвовала в разговоре, иногда даже смеялась над чем-то, но всё это время отчётливо ощущала лишь быстрый стук собственного сердца. Они говорили долго, так что иногда пересыхало в горле. Эйвери расспрашивал их о жизни в приюте и ужасался тамошней обстановке, немного говорил о своей семье и увлечениях. Селекта чувствовала симпатию к новому знакомому, впрочем как и Том. Сначала она чётко видела, что Риддл изучает его под лупой, провоцирует, делает лёгкие уколы, проверяя мальчика на прочность. И только спустя где-то час в глазах друга заблестел истинный интерес, и он позволил беседе просто идти по течению. Эйвери был тактичен и вежлив, не задавая личных вопросов, не поднимая каверзных тем и парируя провокации Риддла. Проскакивающая временами в ровном голосе блондина надменность вызывала у Селекты улыбку, а некоторое сходство между ними тремя изрядно забавляло. Спустя несколько часов беседы все заметно устали, и Эйвери предложил немного отдохнуть перед Хогвартсом, на что получил абсолютное одобрение. Тогда белокурый мальчик удобно устроился на противоположном сиденье, прикрыв глаза и задремав. Том же, не так давно нашедший на верхней багажной полке волшебную газету, погрузился в чтение, а Энгельс перед тем, как тоже окунуться в царство Морфея, долгое время смотрела в окно под мерный стук колёс поезда, наблюдая за движущимися полями, реками и деревьями.

* * *

— Тележка со сладостями! Селекта распахнула глаза. За окном поезда уже заметно стемнело, но в их маленьком купе было довольно светло. Плохо соображая после сна, девочка даже не сразу поняла откуда этот самый свет взялся, пока не сфокусировала взгляд на сидящем совсем рядом Томе, что держал в руках книгу и палочку. Энгельс ещё с минуту, не отрываясь, смотрела на друга, прежде чем заговорить. — Том? Мальчик повернул голову, слегка насмешливо взглянув на неё. — Добрый вечер жителям долины снов. — Ха-ха. — саркастично выпалила волшебница, подтягиваясь. — Сколько часов я спала? — Примерно четыре с половиной, может больше. Селекта округлила глаза. Её просто не по-детски уморило, раз она проспала так долго. Взглянув на противоположное сиденье и никого там не обнаружив, она задала вполне логичный вопрос: — А где Эйвери? — Ушел где-то с полчаса назад в своё купе. Сказал, что отвоюет свои вещи и вернётся. — Ты... — начала Энгельс, вновь окинув взглядом палочку в руках друга. — когда успел выучить заклинание и откуда-то достать книгу? Риддл слегка наклонил голову, начав тихо посмеиваться. Селекта проморгалась, пытаясь понять в чём здесь дело. Не уж то пока она спала, опять случился пространственно-временной коллапс и её перенесло в параллельную реальность. — Я что до сих пор сплю, или ты самым странным образом издеваешься надо мной? Том расслабленно хмыкнул. — Совсем я не издевался, просто твоё выражение лица было бесподобным. — он развернул книгу обложкой к подруге. — «Сказки Барда Биддля». Дэмиен дал почитать, дабы не было слишком скучно. А технику заклинания я изучил ещё вчера, до твоего прихода. Волшебница как-то отстраненно кивнула, выпрямившись. — Интересно, как долго ещё ехать? — Понятия не имею. — мальчик закрыл книгу и убрал её в сторону. — Думал, ты мне скажешь. — Тележка со сладостями! — вновь раздался женский голос из коридора, уже где-то совсем близко. Риддл приподнял брови, глядя на дверь. — Местные закуски? — Именно, — девочка блаженно улыбнулась. — Сейчас бы шоколадных лягушек или лакричных палочек. Сто лет их не ела. — Звучит не впечатляюще, — скривился Том. — про лягушек так точно. Селекта лишь махнула рукой, придирчиво фыркнув. — Ты ещё пожалеешь о своих словах. В Хогвартсе я заставлю тебя попробовать их. — Несмотря на то, что это лягушки, думаю, они всяко лучше той еды, что давали в приюте. Энгельс комично нахмурилась. — Даже не сравнивай! Мальчик как-то неопределённо кивнул, поднял палочку и прошептал тихое «Нокс», наблюдая за тем, как сфера света растворяется во мраке помещения. Спустя несколько мгновений Том плавно откинул голову на сиденье, прикрыв глаза. Девочка завороженно смотрела на то, как друг мерно дышит, полностью расслабленный и спокойный. Пока вдруг не осознала, что выглядит это со стороны достаточно странно. Встрепенувшись и скинув с себя внезапно охватившее её наваждение, Селекта состроила недовольную гримасу: — Даже не думай спать. Риддл и не шевельнулся. — Почему же? — Потому что уже стемнело, а значит сколько бы ни было времени, мы скоро приедем. Будет досадно, если ты проспишь высадку. — Энгельс вызывающе вздёрнула бровь. — Если тебе так приспичило с кем-то поболтать, найди Эйвери. Он кажется не прочь говорить часами. — довольно серьёзно ответил мальчик, однако чуть погодя едва заметно улыбнулся. И этот мимический жест, к его сожалению, не укрылся от внимания наблюдательной волшебницы. Селекта, в свою очередь, уже совсем повеселела и от былой сонливости не осталось и следа. Она настойчиво продолжала терроризировать Риддла разговорами, ожидая дальнейшего развития событий. Ещё дома, теми временами, когда Энгельс младшей было очень скучно, она частенько доводила Гарри до белого каления, намеренно и достаточно навязчиво мешая ему заниматься своими делами. Поттер злился, посылал сестру ко всем дементорам, а она только посмеивалась, довольствуясь полученной реакцией. Повторять эту практику с Томом на деле ей не особо хотелось, учитывая последние события и радикальные различия между безобидным братцем и жутковатым другом, но скука брала своё. — Том, не будь врединой, составь мне компанию. Мальчик фыркнул, резко распахнув глаза. — Клянусь, когда мы прибудем в школу, первым делом я отправлюсь в библиотеку и найду действенное заклятие немоты. Девочка тихо рассмеялась на вполне реальную угрозу и продолжила откровенно тиранить Тома болтовнёй. Вскоре, мальчик сдался и стал отвечать на её длинные монологи, а чуть погодя и вовсе разговорился, без шуток и принуждения делясь своими ожиданиями от предстоящего прибытия в Хогвартс. Атмосфера между ними поселилась на удивление гармоничная и располагающая, обоим хотелось выговориться, и вот совпадение, оба умели слушать. Так они и провели последние часы в дороге до остановки и финального гудка поезда. На станции всех студентов встретил смотритель Рикард Мердик. Практически лысый мужчина лет пятидесяти с кучей родинок на угрюмом лице. Он же и повёл первокурсников к озеру для церемониального переправления на лодках. У причала Том и Селекта заметили уже знакомого им блондина рядом с двумя темноволосыми девочками-близнецами. Тот, заметив новых знакомых, лишь сочувственно пожал плечами и кивнул головой в сторону кузин. Риддл саркастично хмыкнул, а Энгельс усмехнулась, помахав Дэмиену на прощание. Кто знает, что сделают с бедным пареньком его коварные родственницы. В переправе через озеро, как таковой, приятного было немного. Мало какой-то грубоватой девчонки, не хотя усевшейся рядом с ребятами и весь путь на лодке засыпавшей происходящее своими раздражающими жалобами, так ещё и само сооружение качало из стороны в сторону от любого колебания воды, и потому приходилось постоянно цепляться за деревянные края. Но несмотря на все неудобства, невозможно было игнорировать столь завораживающий вид. Тихий гул голосов, светящиеся огни горящих окон огромного замка, что так волшебно отражались в тёмной воде и почти чёрные облака на вечернем небе, едва пропускающие лунный свет. Том смотрел на всю эту картину молча, словно был загипнотизирован, совсем не обращая внимания на высказывания их общей соседки и другие отвлекающие факторы. Он был поглощён в происходящее целиком, буквально растворяясь в чарующей атмосфере волшебного вечера. Сама Селекта не могла похвастаться такой полной вовлечённостью в процесс, как её друг, но окружающий пейзаж вне сомнения не оставил её равнодушной. После переправы они, наконец, двинулись к замку. Каменное строение возвышалось с каждым проделанным навстречу шагом и создавалось ощущение, будто бы ребята-первокурсники приближались к старому великану, гордо взирающему на свои владения с огромной возвышенности. Душа юной Энгельс просто ликовала от того, как хорошо ей здесь ощущалось. В этом месте, где кругом царило волшебство, и магия витала в воздухе вместе с пресловутым ветром, который, к слову, мерно и даже весело играл со всеми живыми существами поблизости. Как только группа юных студентов вошла в замок, Селекта вдруг ощутила, как горло сжало волнение. Именно в следующие несколько минут должен определиться один из важнейших аспектов её дальнейшей жизни. Факультет, новый дом и новая семья на целые года вперёд. Заметно было и то, что тревожилась не только она одна. Большинство детей нервно переминались с ноги на ногу, с силой сжимали кулаки или проводили рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Повернув голову чуть левее, Энгельс заметила Эйвери, задумчиво взирающего в никуда, и беспокойно метающихся рядом с ним девочек-близняшек, что сновали из угла в угол, упрямо пытаясь сохранить на лице уверенность и безмятежность. Ну а рядом с ней, словно айсберг, стоял Том, кажется ни капли не тревожащийся. На его лице играла странная улыбка, черты лица были расслабленны, словно бы он солнечным утром попивал тыквенный сок из трубочки, а не находился сейчас на пороге совершенно другой жизни. — Ты как? — тихо спросила Селекта, упрямо глядя на друга. — Нервничаешь? — Не сказал бы, — ответил мальчик, повернувшись к ней. — мне кажутся довольно очевидными результаты распределения. Девочка скептически фыркнула. — Не уж то? Считаешь, что не можешь ошибиться? — Не в этот раз. — отрезал Риддл в тот самый момент, когда двери Большого зала с шумом распахнулись, и в общий холл вышел полноватый мужчина. Он был одет в изумрудную мантию, накинутую поверх традиционного парадного костюма и носил бабочку, завязанную под самой шеей. — Дорогие первокурсники, прошу следовать за мной. — как-то хрипло произнёс мужчина и, развернувшись, зашагал вперёд по длинному коридору, ведущему в потрясающий воображение Большой зал. — Увидимся. — шепнул Том, прежде чем отделиться от Селекты и выйти вперёд вместе с другими детьми, идущими в первых рядах. Девочка подозрительно сдвинула брови, однако, не растерявшись, двинулась со всей процессией в сияющее от света помещение. Огромный зал пестрел различными красками: от тёплых огней миллионов свечей, витающих в воздухе и длинных деревянных столов, буквально разваливающихся от обилия всякой еды до холодного, звёздного потолка с движущимися облаками. Практически все ученики разглядывали новоприбывших, одни тепло и радушно, а другие совсем безэмоционально, словно только и ожидая конца уже порядком наскучившей церемонии. Вокруг тем не менее царил приятный гул голосов, обсуждающих происходящее. Их компания остановилась у восходящей к небольшой платформе лестницы, ожидая дальнейших указаний. Воспользовавшись заминкой Селекта заприметила Дамблдора за преподавательским столом, находящимся перед огромными окнами. Профессор, одетый в небрежно распахнутый бордовый пиджак и белую рубашку с чёрными блестящими пуговицами, быстро заметил, смотрящую на него девочку и, улыбнувшись, подмигнул ей в своей излюбленной манере. «Вылитый Годрик Гриффиндор» Энгельс не преминула в очередной раз отметить насколько сильно отличался этот средних лет мужчина от того загадочного старого волшебника, разодетого в длинные яркие мантии. Хоть все привычки, мимика, манера речи — всё это без сомнения принадлежало исключительно Альбусу Дамблдору, в то что эти два образа составляют одного человека верилось с большим трудом. Маг, сопровождавший юных студентов, тем временем взошёл на платформу с внушительным свитком в руках и остановился посередине, рядом с видавшей виды табуреткой и не менее старой коричневой шляпой, которая традиционно запела свою песню. Закончив петь, Шляпа замолчала, а большой зал взорвался аплодисментами студентов и преподавателей. Несколько секунд спустя мужчина в зелёной мантии, улыбчиво протянул: — Да начнётся распределение. Тот, чьё имя я назову, взойдёт на платформу, и я надену ему на голову Распределяющую Шляпу. Она и определит вас на один из четырёх факультетов. Прозвучало первое имя. Селекта занервничала и вновь огляделась, пытаясь найти в толпе Тома. Однако повторный поиск результатов совершенно не принёс. Резко обернувшись назад, девочка случайно толкнула кого-то локтем и чертыхнулась про себя. — Эй, потише. Зачем же сразу такой тёплый приём. — сдавленно протянул знакомый голос. Взглянув в сторону и наткнувшись на тёмно-серые глаза и растрёпанные белые волосы, Энгельс извиняюще улыбнулась. — Прости, немного нервничаю. Ещё и Том куда-то провалился. Дэмиен тихо рассмеялся. — Не беспокойся так. На какой факультет бы ты не попала, я думаю ты впишешься. — Спасибо. — девочка благодарно кивнула. — Я думала тебя пленили кузины. — На самом деле так и было. Просто скоро мой выход, вот я и сбежал под убедительным предлогом. — сказал мальчик и тут же, словно в подтверждение, по залу раскатилось чёткое: «Эйвери, Дэмиен!» Новый знакомый протиснулся к лестнице, улыбнувшись напоследок Селекте. Всё происходило в точности по установленному порядку: мальчик неторопливо сел на стул, спокойно дождался пока на него наденут Шляпу и замер в ожидании. Прошла минута, полторы, а Дэмиен всё ещё не двигался с места, в то время как сама Шляпа то и дело недовольно морщилась. Преподаватели заговорчески переглядывались, а среди студентов понеслись взволнованные шепотки, и кажется только спустя целую вечность Распределяющая Шляпа сипловато выкрикнула: «Слизерин!» Селекта улыбнулась и зааплодировала вместе с остальными, провожая Эйвери взглядом за стол факультета, отливающего тёмно-зелёным и серебряным цветами. Дети продолжали выходить и вокруг слышались аплодисменты смешанные с радостными, а иногда и не очень возгласами. На миг она даже полностью погрузилась в этот процесс, забыв о собственной тревоге. И вот как раз в тот момент, когда Энгельс расслабленно осматривалась вокруг, уже не так рьяно, но всё ещё упорно пытаясь заметить в толпе Тома, прозвучала её фамилия. Её чужая фамилия. Вернув себе прежнюю концентрацию и сосредоточенность, Селекта гордо прошествовала до центра платформы и аккуратно, почти грациозно села на табуретку. В помещении внезапно загулял сквозняк и многие студенты поёжились от нахлынувшей нежданно негаданно прохлады. Волшебник в зелёной мантии, находившийся слева от истинной Энгельс, плавно опустил ей на голову тяжелую остроконечную шляпу, едва не съехавшую набок. Несколько секунд Селекта совсем ничего не слышала и начала было уже думать о том, что неправильно надела Шляпу или сделала что-то не так, как вдруг в её голове появился чужой грубоватый голос. «Сколько мыслей! Как их много!» «Посмотрим, что же я могу тебе сказать…» Девочка тихо выдохнула от неожиданности и попыталась привести мысли в порядок. «Слишком много лжи вокруг себя ты воздвигаешь» Селекта скрипнула зубами от досады. Ну конечно. О чём она только думала? Уж такое древнее создание ей фальшивой фамилией обмануть не удастся. «Напрасно также полагаешь, что свою тайну таким образом спасаешь» «Ложь не приводит ни к чему и ты об этом знаешь» Волшебница притихла, пытаясь сконцентрироваться и не дать шляпе свободно разгуливать по своим мыслям. «Из далека ты прибыла, не расстояньем измеримо время» «Однако чётко вижу я, что здесь тебе и дальше нести бремя» Селекта прислушалась к голосу. О чём это речь? Какое бремя? Откуда это знать Шляпе? «Не знаю я ответа, не могу помочь. Однако прямо здесь хочу сказать тебе точь в точь…» «Вижу чуткость я, твою ответственность» «Упорство, укажу-ка и естественность» «Эмоций здесь котёл, одни амбиции» «Высокого полёта птица, прошу лишь только постарайся не разбиться!» — Слизерин! — прозвучало, пожалуй, слишком громко, и все вновь стали активно аплодировать. «Скажу тебе я напоследок, нескоро ты поймёшь. То, что потеряла там, ты здесь и обретёшь» Услышала Селекта, перед тем, как стоящий рядом профессор аккуратно стянул с неё головной убор. На ватных ногах девочка встала и направилась к столу, над которыми развивались серебристо-зелёные гобелены. И вот он. Слизерин. Её новый дом. Девочка села за свободное место, невидящим взглядом уставившись на дубовый стол. Она помнила, как пожимала кому-то руки, как кто-то поздравлял её с поступлением, но всё было словно в тумане. В голове у неё вертелся маховик, его зов, притягательный свет и слова Альбуса Дамблдора. «Боюсь, только вы и могли его использовать.» — звенело в голове в аккомпанемент словам Распределяющей Шляпы. Создавалось ощущение, словно сама судьба играла с ней в игру, подсовывая маленькие, ничего не значащие детали, из которых нельзя было собрать даже фрагмент пазла, не то что целую картину. Селекта какое-то время сидела, как под водой, не слыша более переговоров людей за столом, поздравлений и активных хлопков. Мысли в голове продолжали путаться, сталкиваясь друг с другом и вызывая приступы головной боли, как вдруг чётко, в отличие от всех ранее едва слышимых звуков, девочка уловила: — Риддл, Том. Подняв голову и взглянув на друга, словно в первый раз, она ощутила, как сердце ускорило свой ритм. Не понимая, что с ней происходит, она продолжала наблюдать, всматриваться, словно бы пытаясь сдёрнуть плёнку, покрывающую своим тонким слоем неизвестную ей истину. Что-то внутри громко билось в цепях, отчаянно завывая, пытаясь вырваться наружу. Девочка чувствовала, что была в шаге от ответа на все вопросы, засевшие в её беспокойной голове, однако время ещё не пришло. Сейчас она не была к такому готова. — Слизерин! — разразилось чётко и ясно, как гром в суровую осеннюю ночь. Словно бы это значило гораздо больше, чем могло показаться. Словно бы никто здесь не мог видеть истинный, скрытый подтекст. Том сошёл с платформы и через несколько мгновений оказался рядом с оцепеневшей Селектой. Присев на скамейку подле неё, он весело усмехнулся и вымолвил с присущей его тону гордостью: — Вот видишь, случилось так, как и должно.

* * *

5 декабря, 1938 Селекта сидела за деревянной партой на истории магии и вырисовывала очертания чьего-то лица на пергаменте вместо конспекта. Рядом сидел Том, внимающий профессору Бинсу, который, в свою очередь, рассказывал про Великое Восстание Гоблинов. Энгельс и сама бы непременно послушала и записала, если бы уже не знала эту тему из домашнего курса обучения. К тому же, этот момент из всей истории магического мира казался ей просто наискучнейшим. Прошло почти что шесть месяцев с вызывающей вопросы церемонии распределения и начала первого учебного года в именитой школе чародейства и волшебства. Селекта училась и училась прилежно, довольно быстро сделавшись одной из лучших студентов всего первого курса. Почему одной из? Потому что Том Риддл со своим непробиваемым, как гранит, упрямством и недюжей тягой к знаниям с самого начала учёбы с головой ушёл в книги, буквально не вылезая из библиотеки. Он безупречно выполнял домашние задания, а после часами сидел за интересными лично ему книгами до самого вечера, не показывая себя при этом зазнайкой и вызывая лишь симпатию со стороны однокурсников. Слизеринцы — народ довольно дотошный и Селекта боялась, что вот-вот от кого-нибудь из факультетских прозвучит вопрос: «Кто ваша семья?» или «Что насчёт вашего родового древа?». К её счастью, Дэмиен Эйвери не оказался болтливым и не стал копать под неё, а расспросов такого рода от остальных учеников пока удавалось успешно избегать. Недалёк был тот день, когда вскроется правда, и вот, что начнётся тогда Энгельс не хотела и представлять. Шляпа будто бы нарочно, в насмешку, отправила её на Слизерин — факультет лучше всего ей подходящий в любой другой ситуации, помимо той, в коей она, собственно, оказалась. Девочка делилась своими опасениями с Дамблдором, и тот с ней соглашался, говоря, что на Слизерин маглорождённые или их потомки не попадают из-за принципов самого основателя Салазара и соображений безопасности, а именно во избежание жестокой травли и инцидентов похуже. Потому Селекте предстояло избегать разговоров о семье до последнего, иначе в чистокровном обществе возникнет резонанс, и случится настоящая катастрофа. Как оказалось, Альбус не рассчитал вероятность попадания Селекты на факультет змей и наказал ей при малейшей угрозе раскрытия тайны немедленно обращаться к нему. Понимая, что во время распределения сглупила сама, урождённая Энгельс тогда лишь угрюмо кивнула, ощущая тошноту от всех этих вероятных осложнений. Эти полгода промчались быстрее молнии на пасмурном небе, и всё свернулось в один сплошной клубок из занятий, библиотеки, кучи книг и Тома, Тома, Тома. Все эти месяцы они практически не отлипали друг от друга, и Селекта уже не знала странно ли это или просто ненормально. Так выходило не то чтобы нарочно, скорее они оба просто чувствовали себя комфортно, когда держались рядом. Риддл приятно поражал её своим интеллектом и приспособленностью. За эти несколько месяцев он принёс столько баллов их факультету, что даже у старшекурсников выпадала челюсть. Том буквально рос на глазах, как волшебник, и Энгельс не успела и заметить, когда именно от вопроса «Кто такой Слизерин?» они перешли к «Можно ли увеличить срок действия оборотного зелья с помощью повышенной дозы рога Двурога в порошковом виде?». Он — вежливый, воспитанный мальчик-сирота быстро стал любимым студентом первого курса у многих преподавателей, в особенности у их декана Горация Слагхорна. На зельях, они с Томом боролись за первое место и Селекта проявляла достаточное серьёзное упорство в этом их маленьком состязании. Пусть Риддл будет считаться лучшим по всем другим предметам, но зелья Энгельс ему не уступит ни за что. И если саму волшебницу такое положение дел раздражало, то её друг кажется искренне веселился со всего этого. Внезапно Селекта ощутила тычок локтем в рёбра. Оторвавшись от тетради, она подняла голову и взглянула на Тома, который в свою очередь вопросительно и немного с ехидством прожигал её глазами. — Мисс Деламор…— профессор Бинс скрестил руки на груди. — не могли бы вы ответить на мой вопрос? Селекта чертыхнулась про себя несколько раз и опустила взгляд на свой пергамент, на котором с начала пары красовался только некий человеческий силуэт. — Не могли бы вы повторить вопрос, сэр? Учитель-призрак только недовольно хмыкнул. — Я спросил, когда, как вы полагаете, началось Второе Восстание Гоблинов? Девочка устало потерла переносицу и мельком взглянула на Тома, который целиком и полностью глумливо наблюдал за всем происходящим. Энгельс напрягла память и выдала дату, первую пришедшую на ум при упоминании войны гоблинов. — Год 1112, профессор? — Боюсь, вы ошиблись, — протянул он, — это дата первого восстания, а речь о втором, произошедшем в 1118 году. Селекта недовольно скрипнула зубами и слегка покраснела. — Вам бы стоило слушать по-внимательнее, мисс Деламор. Сегодня я прощу вам эту ошибку, учитывая ваши блестящие успехи по моему предмету, но в следующий раз, не задумываясь, сниму баллы. Сказав это, профессор бледной тенью метнулся в другую сторону класса, продолжая восхищённо распинаться о самом интересном событии во всей истории волшебного мира, в то время как Селекта только сердито фыркнула. — Мог бы и подсобить. — сказала она Риддлу, недовольно сверкнув глазами. Тот лишь невинно приподнял брови. — Зачем? Ты же знала ответ, но из-за своей отвлечённости на всё подряд на шесть лет облажалась. Селекта положила голову на руки и промычала: — Не друг, а мечта. Том на это лишь усмехнулся и вновь принялся вслушиваться в лекцию Бинса. Немного поменяв положение, Энгельс краем глаза уставилась на друга. Нельзя сказать, что отношения между ними за этот период как-то невообразимо изменились, но явно стали теплее, нежели были раньше. Это было логично, учитывая, сколько времени они проводили вместе, но так или иначе приятно удивляло. Том всё реже молчал и всё больше говорил, выражая свои мысли по интересующему его поводу, не прятал от Селекты свои эмоции и чаще шутил. Когда он первый раз за долгое время выдал из своих уст нечто похожее на шутку, девочка подавилась тыквенным соком от удивления. Позже шутки стали принимать более обыденный характер и превратились в ежедневные саркастичные подколки, неспособные сильно обидеть, но временами доводившие до нервного тика. Селекта не будучи зажатой, никогда не оставалась в долгу, но Риддл всегда успешно парировал её выпады и пускал ответные стрелы, гораздо более жгучие, чем предыдущие. Рано или поздно всё это превращалось в словесную дуэль, победителем из которой не выходил никто. Несмотря на некоторые неровности в их отношениях, Селекте нравилось. Она чувствовала себя комфортно и с каждым днём всё больше понимала, что не променяла бы эту странную дружбу ни на какую другую. В будущем у неё были знакомые из некоторых более лояльных чистокровных семей, но самым близким другом для неё всегда оставался Гарри. Мягкий, временами слишком наивный, сводный братец, по которому она так сильно тосковала, совсем не любил все эти словесные баталии, и Энгельс быстро удавалось довести его до ручки. Здесь же Селекта чувствовала дух соперничества, знала, что победа так легко ей не достанется, потому что Риддл был абсолютно другим, непохожим ни на кого в её маленьком мире. Энгельс по-прежнему была не очень уверена в завтрашнем дне и в том, что с их необычной дружбой случится дальше, но продолжала наслаждаться моментом, пока была такая возможность. Остальная часть занятия пролетела достаточно быстро, и вскоре Селекта с Томом уже покидали аудиторию под оживлённый гул студентов. — Если ты когда-нибудь попадёшь в неприятности, Риддл, я не стану тебе помогать. — проворчала всё ещё недовольная волшебница. — Зато ты в следующий раз точно ответишь Бинсу. Селекта лишь саркастично хмыкнула. — Я на его уроках прикладываю все силы, чтобы не заснуть. Мерлин, кто-то кроме тебя вообще его слушает? — Я его не слушаю. — усмехнулся Том. На секунду Селекта остановилась и взглянула на друга так, словно увидела его впервые. — Что? — Я его не слушаю. — повторил мальчик. — Видишь ли, даже я не настолько заучка, чтобы слушать нудные бормотания мёртвого учителя о гоблинах и считать это интересным. Я просто читаю заранее, чтобы не облажаться при вопросе, как ты. — Во-первых, ой! — вскинула руки Селекта, с укором глядя на друга. — Во-вторых, теперь я знаю на одну твою тёмную тайну больше. Бойся меня. — От тебя только и слышу пустые угрозы. — равнодушно ответил Риддл, поправив лямку на плече. — Хоть бы раз наслала на меня своё любимое проклятие, как его… — Язык без костей? — поинтересовалась волшебница, вновь тронувшись с места. — Точно, оно. — Может попросить Слагхорна открыть дуэльный клуб Слизерина, чтобы мне наконец воплотить свои угрозы в жизнь? Селекта серьёзно взглянула на Тома. Мальчик только пожал плечами. — Я даже поспособствую. Энгельс не сдержала улыбки. Всё-таки на редкость странные у них отношения. Девочка зашагала вниз по лестнице, ведущей в подземелья, как вдруг услышала: — Библиотека в другой стороне, если ты забыла ещё и это. — Думаю, сегодня ты справишься сам. Я немного устала. — Селекта ускорила шаг и бросила Тому через плечо: — Увидимся вечером. Мальчик скептично взглянул на неё, пожал плечами и свернул в другой коридор по направлению к библиотеке. Сама же волшебница некоторое время петляла по длинным коридорам, пока, наконец, не остановилась у одной совершенно непримечательной стены и не прошептала пароль: — Тайна Бельфегора.* Раздался тихий скрежет и каменная стенка сдвинулась с места, открывая вид на общую гостиную Слизерина. Вся комната представляла собой огромный зал, отделанный тёмным гранитом и освещенный вечно горящими факелами. По левому краю, у самых окон, выходящих на Чёрное озеро, располагалось несколько красиво обрамлённых резными змеями столов со стульями, за которыми обычно занимались или играли во что-то студенты факультета; с правой стороны находился огромный камин, перед которым лежал отливающий серебром ковёр, окружённый тёмно-зелёными креслами и диванами. Рядом с выходом находилась доска для объявлений, на которой вывешивались расписание занятий и многие другие важные бумаги. Сейчас в самой гостиной народу было немного, ибо половина студентов побрела в Большой зал, но некоторые однокурсники Селекты уже были здесь. Кейтлин и Делария Паркинсон — те самые знаменитые кузины Эйвери, близнецы и, по совместительству, соседки названной Деламор по комнате. Они сидели на диване с чем-то похожим на тетрадку в руках, но заметив её, приветливо помахали руками. — Я просто в ужасе. — пропела Делария, картинно прикрыв рот рукой. — Ты что и правда пришла одна? Энгельс усмехнулась и, в несколько быстрых шагов оказавшись рядом с камином, приземлилась на одно из кресел. — Представьте себе. — Риддл, наверное, умер. Или в коме. — сказала Кейтлин, не отрывая глаз от журнала (теперь Селекта чётко видела, что это именно журнал) «Нетипичная Ведьма». — Потому что за эти полгода никто не видел вас по одиночке. Девочка только закатила глаза, доставая из сумки пергамент и грифель. — Не преувеличивайте. — Я серьёзно! — Делария вскочила с дивана, тряхнув своими длинными каштановыми волосами. — Мне иногда казалось, что он спит в нашей комнате. Вторая Паркинсон неожиданно выпустила журнал из рук. — Тебе тоже? — Вы двое опять терроризируете людей своей болтовнёй? — послышался сзади голос Эйвери, и Селекта повернулась к нему в поисках моральной поддержки. Делария рассмеялась, обратившись к сестре. — Ты слышишь что-нибудь, Кейт? — Абсолютно ничего, Дел. Я чувствую, нам придётся оставить малышку Селекту одну со своим горем. — Думаю, ты права. — девочки собрали вещи и поднялись с места. — Хотя может… — Исчезните уже. — не выдержала Селекта, не сдержав вырвавшийся наружу смешок. Слизеринки удалились в их спальню, гордо подняв голову и переговариваясь о неблагодарности и испорченности нынешних волшебников, в то время как Энгельс облёгченно выдохнула. — Ты меня просто спас. Эйвери присел на соседнее с ней кресло и улыбнулся, взъерошив волосы. — Всегда пожалуйста. Рад помочь ещё одной жертве ситуации. — Что ты им сделал на этот раз? — поинтересовалась Селекта, оперевшись на подлокотник и начав снова выводить линии на пергаменте. — Отказался тестировать на себе их сверлящую зубочистку. — блондин вздрогнул всем телом. Девочка поморщилась. — Что за жуть? — Не спрашивай, я даже знать не хочу. — отмахнулся Дэмиен, поднимаясь с кресла. — Один момент, я скоро вернусь. Селекта пожала плечами, а мальчик удалился в комнату, забрав с собой сумку с книгами. После их знакомства в поезде, они с Томом частенько общались с Эйвери, и тот даже, по-своему, нравился девочке. Спокойный, никогда не сующий носа в то, что его не касалось, а в частности, в тайну её происхождения, этот мальчик с необычной внешностью быстро пришёлся Селекте по душе. И именно с ним Энгельс любила проводить время, когда оставаться один на один с Томом уже не было сил. Вскоре, юноша вернулся с тяжёлой книгой в руках, открыв которую, едва не задохнулся от пыли. — Мерлин, думаю эта книга не пользуется у тебя популярностью. — сказала волшебница, прищурившись в попытке разглядеть текст на страницах. Эйвери как-то невесело усмехнулся. — Хочешь верь, хочешь нет, но эту книгу не используют, потому что она по сути никому и не нужна. «Элементарные чары для первокурсников». Селекта понимающе округлила глаза. — Оу. И с чем конкретно у тебя проблема? Слизеринец немного смутился, но потом, перелистнув страницу, ткнул пальцем в название. — Заклинание левитации. На этом моменте девочка едва удержалась от саркастичного смешка. Она была не на шутку удивлена. Эйвери всегда хорошо показывал себя в учёбе и Селекта никогда бы не подумала, что у него могут быть проблемы с наипростейшими чарами левитации. Наверное, она удивилась бы также, если бы Гарри однажды сказал, что боится летать на метле. На момент Энгельс застыла, ощутив как кольнуло в сердце при упоминании сводного брата, но быстро тряхнула головой, в попытке избавиться от этих мыслей. Дэмиен тронул её за плечо. — Эй, всё в порядке? Девочка кивнула, улыбнувшись. — Да, извини. Покажи мне, как ты используешь это заклинание. Мальчик кивнул и достал свою палочку, направив её на ту самую толстую книгу. Спустя несколько неудачных попыток до Селекты дошло, что её друг слишком резко машет рукой, не сочитая формулу заклинания со словами. Объяснив всё максимально понятно, девочка решила продемонстрировать это сама. — Вингардиум Левиоса. — книга плавно поднялась в воздух и полетела в след за палочкой Энгельс, едва не заехав Эйвери по голове. — Примерно так. — закончила Селекта, опустив книгу на кресло. — Запомни, чуть мягче двигай рукой и тогда всё получится. Дэмиен кивнул, вняв рекомендациям подруги, и вновь взмахнул палочкой. И, о чудо, фолиант элементарных чар таки поднялся в воздух. — Чёрт возьми, ты гений, Селекта. Девочка рассмеялась и гордо пролепетала: — Просто у меня были лучшие учителя. Сказав это, она прикусила язык, надеясь, что её друг не станет заострять на этом внимание. Не каждый день, видишь девочку из семьи маглорождённых, которая так распинается о своих возможностях и талантливых наставниках. Мальчик задумчиво нахмурился и хотел было уже что-то спросить, как вдруг в гостиную вошёл ещё один их однокурсник — Уилл Макнейр, зазывающе махнувший рукой в сторону Эйвери. — Эй, Дэмиен, на пару слов. Насчёт шахматного клуба. Блондин немного раздражённо взглянул на говорившего. — Подожди секунду, я… — Всё в порядке, иди, — девочка перебила друга. — потом ещё поговорим. Эйвери задержал свой сосредоточённый взгляд на Селекте, после чего кивнул и подошёл к Уиллу, с которым спустя несколько минут покинул гостиную. Слава Мерлину и великой магии... Энгельс тяжело выдохнула, разминая шею. Она вновь прокололась и снова перед Дэмиеном, вызывая всё больше подозрений насчёт себя и своей истории. Если всё продолжится в таком же духе, скоро о том, что Селекта Деламор вовсе не Деламор, будет знать весь факультет, да что уж там, весь Хогвартс. Может ей стоит подумать о том, чтобы взять пару уроков лжи и сдержанности у Тома? Вот кто бы стал идеальным учителем. Устало потерев переносицу, Селекта схватила сумку и пересела за стол с левой стороны гостиной, разложив на нём свои книги. Нужно было выполнить все необходимые задания, да и к тому же завтра Зелья и лучше бы хорошенько к ним подготовиться, дабы хоть немного сбить спесь с Тома Риддла. Спустя несколько минут волшебница включилась в процесс, завлечённая шелестом пергамента и скрипом пера. Она и не заметила, как пролетели десятки минут, а затем и часы. Время за книгами сыпалось, как песок сквозь пальцы, и потому когда юная волшебница всё же оторвалась от занятий, то ужаснулась не на шутку. Было ровно девять вечера. Девочка зевнула и потянулась. В гостиной внезапно собрался едва ли не весь факультет, и все занимались своими делами: читали, играли в шахматы, обсуждали всё подряд, тихо посмеивались и дописывали незаконченные эссе. Какие-то пятикурсники на спор пытались трансфигурировать кружку в мышь и обратно. Селекта улыбалась, глядя на всё это. Такая атмосфера была ей по душе и она чувствовала себе комфортно здесь, в подземельях, рядом с озером, окруженная аристократично-изысканными оттенками цветов и людьми, внушающими такую гармонию. И вкупе со всеми этими приятными вещами всё было бы просто замечательно, если бы она только была дома. Сердце вновь неприятно кольнуло. Как бы Селекта не пыталась не думать об этом, как бы не старалась забыться в занятиях — ничего не выходило. Она словно беспомощно билась о каменную стену, отчаянно пытаясь сквозь неё пробиться безо всякого тарана. Девочка скучала по матери, чертовски скучала по старому Дамблдору, своей комнате в замке и даже по домовым эльфам. Но больше всего, больше кого бы то ни было Селекте не хватало только одного. Она отодвинула несколько книг, вытянув из-под них лист пергамента, на котором рисовала сегодня. Делая это совершенно бездумно, Энгельс не осознавала кого именно рисует, пока недавно не заметила явные черты лица Гарри Поттера. Ей не хватало занудного братца. Их разговоров по вечерам, его тёплого взгляда и поддержки. Времени, проведённого с ним. Гарри не был частью её рода, но являлся её семьёй. И волшебница невыносимо скучала. За эти шесть месяцев её временная проблема не продвинулась ни на йоту в своем решении. Селекта часто наведывалась к Дамблдору, который лишь сочувственно качал головой, указывая рукой на стопку книг, которые изучил по её необъяснимой ситуации, и в которых, собственно, не нашёл никакой мало-мальски полезной информации. Она также спрашивала и про Распределяющую Шляпу, которая говорила с ней весьма странным образом, но и на это никакого вразумительного ответа не получила. Каждый раз профессор уверял девочку, что ни в коем случае не опустит руки и продолжит искать, и каждый раз с очередным подобным заверением Селекта отчаивалась всё больше. Конечно, она знала, что её шансы вернуться обратно в своё время ничтожно малы, но эта надежда так или иначе помогала ей жить, вставать по утрам и сохранять веру в то, что всё ещё может наладиться. Однако теперь эта самая надежда превращалась в слабо тлеющие угли. Энгельс взяла в руки грифель и вновь стала выводить уже знакомые черты лица на пергаменте. Множество раз она задавала вопрос: «Почему?». Всем кому не лень: Дамблдору, Распределяющей Шляпе, самой себе. Почему из всех возможных семей, только у них дома находился этот маховик? Почему Селекта ощущала это невыносимое притяжение? Почему из всех возможных вариантов развития событий произошёл именно этот? Ей же всего одиннадцать лет. В таком возрасте ей и не полагалось заботиться о тайнах древних маховиков и возможностях временного континуума. Она не должна была нести такой груз. И не должна была брать на себя эту неизвестную миссию. Селекта продолжала добавлять детали к рисунку, ощущая как от избытка мыслей кружится голова. Глаза слипались, но девочка продолжала рисовать, ничего вокруг не замечая. С листа на неё уже весело смотрел юный Гарри Поттер, чему-то заразительно улыбающийся. Пергамент перед глазами, мерный шум голосов и шуршание грифеля о бумагу слились в одну симфонию, которая спустя некоторое количество минут и убаюкала девочку с огромной кучей нерешаемых проблем в голове.

* * *

— Селекта. Энгельс недовольно поморщилась. — Селекта. — кто-то мягко потряс её за плечо и волшебница, не хотя, распахнула глаза. — Что…— сонно проворчала Энгельс, поднимая голову со стола и фокусируя взгляд на говорившем человеке, коим оказался Том Риддл собственной персоной. — Есть одно дело. — сказал друг, присев на стул рядом. Селекта огляделась и заметила, что гостиная полностью опустела. Вокруг стояла тишина, разбавляемая треском огня из камина и звуком их собственных голосов. Девочка взглянула на время и едва не свалилась на пол. Половина первого ночи. — Какое дело? Отбой уже давно объявили, так что отложим до завтра. — волшебница лениво стала собирать свои книги в сумку. — В этом и плюс. Уже отбой. — протянул Риддл, улыбнувшись уголками губ. Слизеринка пронзительно взглянула на друга и после недолгой паузы продолжила складывать вещи. — Ты спятил? Нас поймают и снимут баллы. Том на это лишь отмахнулся. — Не поймают. Я знаю коридоры, по которым старосты и завхоз ходят реже всего. Проскочить будет просто. — Чему только не научишься за полгода, неправда ли? — Селекта поднялась с места, взявшись за сумку. — Стой. — мальчик резко вскочил с места, схватив её за руку, и девочка едва ощутимо вздрогнула. Риддл редко прикасался к кому-либо и уж куда реже позволял этому кому-либо прикасаться к себе. То, что её друг совершенно не тактилен, ещё в начале года отложилось у Энгельс в голове, и потому она не решалась трогать Тома без особой на то необходимости. А тут он самостоятельно проявил инициативу. Неужели ему и правда нужна помощь? — Нужно попасть в Запретный лес. — тихо произнёс Риддл, пристально глядя Селекте в глаза. — Ты точно спятил. — прошипела Энгельс, но руку не отдёрнула. — Зачем тебе сдался этот лес поздней ночью? — Первокурсников, как ты знаешь, туда не пускают, а я не выдержу столько ждать. Мальчик отпустил руку волшебницы и сделал пару шагов в сторону, восхищённо продолжив: — Ты только представь сколько там всего — кентавры, фестралы, акромантулы. — Ага, а ещё тролли! — взмахнула руками девочка. — Мы же не были там ни разу, мы можем заблудиться, нас могут убить или… — Всё будет нормально. — перебил её Риддл. — Это твой шанс проявить магические способности. Селекта беспомощно охнула, проведя рукой по волосам. Вот чего ей не хватало для полного счастья, так это погибнуть в Запретном лесу на первом курсе. — Ты идёшь? — спокойно спросил друг, хотя в его голосе уже проскальзывали нотки раздражения. — Нет, конечно, ты вообще о чем? — повысила голос Селекта. — Собрался умирать или вылететь из школы? Пожалуйста, но без меня. — Хорошо. — кротко ответил Том и направился к выходу из гостиной. — Ты же несерьёзно? — тревожно бросила Энгельс в спину другу, в тот самый момент, когда стена за ним задвинулась. Оставшись наедине с самой собой в гостиной, Селекта сжала во внутреннем кармане мантии свою палочку. Не смей, не смей, не смей! Она зажмурилась, прикусив губу, но спустя несколько мгновений раздражённо выдохнула. Ну что же, да здравствуют приключения.

* * *

Селекта догнала Тома в коридоре, неподалёку от гостиной. — Как-то ты не особо торопишься. — выдала она, скептически приподняв бровь. — Я думала ты уже, как минимум, на главной лестнице. Мальчик ничего не ответил, но поймав его насмешливый взгляд, искрящийся нездоровым весельем, Энгельс едва не вытащила палочку и не прокляла его на месте. — Ты мной манипулировал. Том невинно пожал плечами. — Я был вынужден. Волшебница почувствовала, как злость овладевает её и без того вымотавшимся разумом. — Ты просто… — Тихо. — вскинулся Том, осторожно заглянув в следующий коридор. — Кто-то идёт. Они вдвоем вжались в стену. Шаги становились всё ближе и Селекте уже стало казаться, что их приключение не зайдёт так далеко, как ей предполагалось, как вдруг Риддл дёрнул её за рукав мантии. Он кивнул головой на доспехи, гордо стоящие в специальной нише, и они в мгновение ока оказались за ними. Вскоре из коридора показался силуэт их старосты — Феликса Энгельса. Далёкий предок Селекты в самый первый день вызвал у неё огромную бурю эмоций, как только вежливо представился всем первокурсникам. Девочка пересекалась с Феликсом лично не так часто, однако он казался ей довольно приятным человеком, и главное, чем-то напоминал её дедушку Бартоломью на старых колдографиях. Парень быстро прошёл мимо ниши, завернул за угол и скрылся в общей гостиной, после чего Селекта не сдержала расслабленного выдоха. — А теперь поторопимся, у нас мало времени. — шепнул Риддл и ловко выскользнул из укрытия. Селекта поспешила за другом и проворчала: — А по-моему, у нас этого времени просто навалом. Они быстро и бесшумно, словно опытные воры, пробирались по коридорам, по которым Селекта и вправду очень редко ходила. То были значительно более длинные пути, зато, как и говорил Том, совершенно пустые. Всё это время они особо не разговаривали, опасаясь быть кем-то услышанными. Ведь если здесь нечасто ходят люди, то возможно шатаются приведения. А эти мёртвые создания на самом деле те ещё болтливые ребята, к примеру Толстый Монах из Хаффлпаффа. Этот тип, хоть и совершенно добродушный, но поболтать любит, особенно о том, что видел тогда, когда не видел никто. Через несколько минут они вышли из замка в Мощёный двор, где смогли немного перевести дух. — Том. Мальчик повернулся к подруге, вопросительно взглянув на неё. — Я тебя ненавижу. Слизеринец на это лишь ухмыльнулся. — Знаю, проходили. — Нет, правда, ненавижу. — выдохнула Энгельс. — Мне кажется, ты станешь причиной моей смерти. Риддл осторожно двинулся вперёд по дворику. — Никто и не спорит. — Там же хижина лесничего. Старина Огг наверняка ещё не спит. — сказала девочка, нервно одёргивая мантию и шагая вслед за другом. — Обойдём её, а потом вернёмся к тропе. Двое первокурсников быстро пересекли двор, а затем и мост, спускаясь к Запретному лесу. В хижине, как и думала Селекта, всё ещё горел свет, потому они свернули с тропы, сделав внушительный крюк, но при этом оставшись незамеченными. Остановившись только у самых деревьев, Энгельс вновь притормозила. — Скажи мне, что ты передумал, и мы просто вернёмся обратно в гостиную. — Не дождёшься. — Том сделал несколько шагов вперёд. — Надо идти, а то с твоими постоянными сомнениями проторчим здесь до рассвета. Девочка лишь закатила глаза. Войдя, наконец, в сам лес, они быстро отыскали тропу, и Селекта получила возможность хорошенько оглядеться. Тёмные деревья возвышающиеся над ними, словно настоящие великаны, совсем не пропускали свет луны и выглядели просто огромными по сравнению с двумя одиннадцатилетними детьми; вокруг царила почти полная тишина, разбавляемая лишь хрустом веток под ногами и другими сторонними звуками прочих живых существ, находящихся здесь. И эта обстановка оказалась бы довольно жуткой для кого угодно, кроме этих двоих. — Люмос. — Том взмахнул палочкой, создавая светло-голубую сферу света и изумлённо озираясь по сторонам. Они вдвоём на момент забыли про все опасности этого места, поскольку были просто напросто поглощены его уникальным, ни с чем не сравнимым великолепием. Этот лес являлся своего рода особенностью английской школы волшебства и магии, делая её ещё более уникальной и отличной от остальных. Хоть и прилегая к территории Хогвартса, всё же Запретный лес продолжал оставаться чем-то обособленным и до конца неизученным. Никто из магов не мог с совершенной точностью сказать, кто, что и в каком количестве живёт и процветает в этом загадочном месте. Была известна только неимоверно малая часть всего того, что таилось в столь тёмных соснах. Селекта и Том продолжали идти вперёд, петляя по тропинкам и рассматривая всё вокруг. Они уже успели наткнуться на довольно низкое дерево, полное лукотрусов, которые мирно спали, прижавшись к стволу, а также на нескольких пауков размером с ладонь. Селекта тогда так резко дёрнулась от неожиданности, что едва не толкнула Тома. Он же, в свою очередь, настолько ехидно взглянул на девочку, что она уже практически смирилась с предстоящими в дальнейшей дороге подколками. Волшебница не знала, сколько прошло времени, но её ноги уже заметно устали, как впрочем и весь организм. Спать хотелось всё больше, а они всё продолжали погружаться в лесные недра. В один момент они обоюдно решили передохнуть. — Ты не думаешь, что пора бы уже вернуться в замок? — поинтересовалась Энгельс, облокотившись о ствол какого-то дерева. Том пожал плечами. — Возможно. Но это того стоило, не так ли? Девочка улыбнулась. — Ладно, ты прав. Это было интересно. Риддл самодовольно хмыкнул и внезапно поднял взгляд куда-то над головой подруги. Селекта нахмурилась в непонимании. — Куда ты смотришь? Мальчик предупреждающе поднял руку. — Тише, не двигайся. Сердце девочки пропустило удар. — Что там? Том понизил голос, продолжая смотреть в какую-то точку над ней, и ответил: — Змея. Волшебница замерла на месте. Змей она совсем не боялась, однако это не отменяло того, что эти существа могут быть очень опасны. Риддл аккуратными, маленькими шагами стал приближаться к дереву, а из его рта стали вылетать странные звуки, походящие на шипение. Селекта изумлённо распахнула глаза. Она впервые видела, как применяется парселтанг в реальной жизни, и это просто не могло не завораживать. Том ещё в приюте дал понять, что является змееустом, но знать это и видеть воочию — абсолютно разные вещи. Мальчик приблизился почти вплотную, продолжая разговаривать со змеёй. Внезапно, он протянул руку, не занятую палочкой к стволу и спустя несколько коротких мгновений по ней медленно поползла чёрная змея. Обвившись вокруг его плеч, она будто бы с интересом заглянула Тому в лицо, а тот, в свою очередь, аккуратно, почти нежно, провёл указательным пальцем по треугольной голове. Селекта будто бы примерзла к месту. Она просто не смела шевелиться, глядя на эту картину. Всё, что ей удалось сделать это только поражённо выдохнуть. Том же довольно искренне улыбнулся, продолжая осторожно гладить змею. — Думаю, нам и впрямь надо возвращаться. — Постой, — выпалила Энгельс, сделав шаг вперёд. — что ты ей сказал? — Сказал, что мы друзья. — мальчик мягко опустился на колени, наклонив руку к земле. — И что мы не навредим. Рептилия плавно, словно не хотя, сползла с руки волшебника и исчезла в траве, напоследок задержав взгляд тёмных глаз бусинок на них двоих. — Это просто поражает воображение. — Селекта до сих пор восхищённо смотрела змее вслед. — Я знаю. Внезапно где-то неподалёку послышались тяжёлые шаркающие шаги. Риддл дёрнулся, обернувшись. — Что это? Энгельс слегка повернулась влево и вгляделась в темноту между деревьями. Всего в десятке метров от них двигалось нечто большое и неуклюжее. — Вот чёрт! Я же говорила! — истерично прошептала Селекта. — Это грёбанный тролль! Том замер на месте и девочка заметила, как его глаза в волнении забегали по округе. — Они же обитают на противоположной опушке. Волшебница едва не взорвалась от злости. — Но они же не растут на месте, как грибы, и умеют ходить! Тролль зарычал снова, только на этот раз гораздо громче, чем раньше, и, еле волоча ноги, потащился в их с Томом сторону. Риддл среагировал моментально, сжав в руке палочку. — Уходим отсюда. Остендекум. Внезапно их ослепила бледно-синяя вспышка, и на земле замерцали следы, складывающиеся в целую дорогу. Мальчик собрался уже было броситься бежать, как вдруг почувствовал хватку на своём плече. — Стой. Он заметил. Они спешно спрятались за широким деревом, с замиранием сердца вслушиваясь в приближающиеся шаги. Когда тролль остановился, Энгельс выглянула из-за ствола — чудовище ковырялось в земле на месте светящихся следов, неимоверно мерзко хрюкая. Что уж говорить о запахе, который исходил от его тела. На секунду Селекте показалось, что она потеряет сознание от одного лишь этого славного аромата. Том нервно озирался по сторонам, пытаясь что-то придумать, ибо магия против шкуры лесного тролля была более чем бесполезна. Вдруг девочка заметила на противоположной от их укрытия стороне огромную сухую корягу. Прикусив от раздражения губу, она поняла что чары левитации на таком расстоянии не сработают, потому применить палочковую магию снова не получится. А вот силу стихии… Селекта ощутила страх, где-то на уровне желудка, но поспешила взять себя в руки. Сейчас или никогда. Она дёрнула Тома за локоть и прошептала: — У меня есть идея. Следи за ним. Мальчик кивнул и повернулся в сторону тролля. Энгельс сосредоточилась и попыталась вступить в контакт со стихией. Ну, давай же Несколько мгновений спустя, будто бы получив дозу адреналина, Селекта почувствовала прилив небывалой энергии. Внезапно, в первый раз за эту тихую ночь поднялся сильный ветер, расшатывающий ветки деревьев. Ещё немного Энгельс ощутила, как внутри неё поднимается, огромная волна, словно в преддверии разрушительного цунами. Через её руки будто бы прошёл электрический заряд и кусок сухого дерева буквально в несколько секунд с оглушительным треском врезался в другое дерево и тяжело упал обратно на землю. Лесной тролль оторвался от своего занятия, обернувшись в нужную сторону с оглушительным рыком. Не медля больше ни секунды, он тяжёлой поступью двинулся туда, откуда послышался, привлёкший его звук, пока Селекта и Том напряжённо выжидали. Когда существо отдалилось на достаточное расстояние, девочка прошептала: — А теперь бежим.

* * *

Оказавшись в общей гостиной Селекта мешком рухнула в кресло. Том сел на соседнее, откинув назад голову и пытаясь отдышаться. Они бежали так быстро, что пожалуй могли бы поучаствовать в магловских марафонах и даже победить в одном из них. Абсолютно незамеченными они проникли в школу и добрались до апартаментов Слизерина, где едва не свалились от усталости прямо у порога. В конечностях ещё покалывало от пережитого стресса, но восприятие реальности медленно, но верно возвращалось к ним обоим. Селекта неожиданно для Риддла и самой себя тихо засмеялась. Том сперва взглянул на неё, как на душевно больную, однако, спустя примерно минуту сам не сдержал усталой улыбки. — Вау. — только и вымолвила девочка, потягиваясь в кресле. — Мы живы. Мальчик неопределённо хмыкнул. — Так ты не расскажешь, что это было? — О чём ты? — всё ещё улыбаясь, спросила Энгельс. Выдержав уничтожающий взгляд, что метнул на неё Риддл, девочка напряжённо пожала плечами. — Заклинание. Прочла в библиотеке. — Заклинание позволяющие влиять на погоду ты прочитала в школьной библиотеке? — Том недоверчиво скрестил руки на груди. — В запретной секции. — выпалила Селекта первое, что пришло в голову и тут же пожалела об этом. Глаза друга вновь засветились живым интересом и девочка поняла, что это их приключение, к сожалению, было отнюдь не последним.