Не переставая смотри на меня
7 июня 2019 г., 01:34
Каждый день мне снится один и тот же сон — Эрик обнимает меня.
Я не знаю, с чем это связано, и является ли этот сон предвестником чего-то.. Но всякий раз, когда я вижу его, я все больше хочу переместиться в него и остаться там навсегда. Почему наши сны выглядят намного лучше, чем наша жизнь?
А порой они выглядят такими реалистичными, даже начинает казаться, что они — и есть реальность. Однажды, я даже расплакалась как ребёнок, когда неожиданно проснулась и сон прервался.
Каждую ночь, благодаря этому сновидению, я могу хотя бы там чувствовать объятия Эрика. Чувствовать его руки и запах. Как жаль, что это всего-то сон, не более. А более никогда не произойдёт.
Когда пересекала нашу парковку, заметила машину Эрика, которая парковалась на своём привычном месте.
Я спешно потопала к нему навстречу.
— Привет.. — В то время как шла, уровень смелости внутри меня зашкаливал, а вот когда уже подошла к Харрису, все, решительности как ветром сдуло.
Какие перепады настроения..
— Доброе утро, — улыбается, поправляет бейсболку.
Эрик одет как обычно: объёмная черная футболка с надписью KMFDM и свободные голубые джинсы.
Не понимаю, почему многие издеваются над ним за внешний вид. Люди, вы совсем того?
Мне всегда нравилось, как одевался Эрик. И дело даже не в привязанности.
Мне просто нравился его стиль. А другие не оценили только потому, что он не такой, как у них.
— Ты когда-нибудь просто обязан одолжить мне свою футболку.
Что? Кейлин, что ты несёшь? «Обязан?» Адамс, ты окончательно слетела с катушек. Думай, что говоришь.
Я всегда старалась подбирать слова, которые говорила Эрику, но у меня нередко случался сбой в программе и я могла сказануть такую чушь, как мне казалось, что мне потом было стыдно неделю, а я думала о том казусе каждую секунду.
Эрик так ничего и не ответил, лишь пробубнил неотчетливое «Ага».
Думаю, иногда я раздражаю его своими глупыми высказываниями.
То, чего я так боюсь..
— Ты взволнована чем-то.
Тебе и правда интересно? О боже, ты серьёзно?
Я не знаю, я просто не могу воспринимать это всерьёз..
— Да, я сегодня иду на пересдачу истории. — Мы идём по коридору, навстречу идёт нескончаемый поток спешащих на уроки учеников. Эрика как-то обошёл стороной этот бедлам, я же попала в самый эпицентр. Мои ноги уже оттоптаны, казалось, что меня сейчас раздавят. Толкали изо всех сторон, протиснуться невозможно.
Нежданно почувствовала, как сильная рука обхватила запястье, потянула на себя. Эрик вытащил меня из толпы ничего не видящих перед собой подростков. Я уставилась на него глазами с размером в пять копеек, для меня было совсем неожиданным это «маленькое спасение». Я отряхнулась, поправила одежду, прохрипела тихое «Спасибо», еле формулируя мысли в голове, и мы снова пошли в кабинет химии.
***
— Итак, здравствуйте, — по всему кабинету донёсся звонкий голос нашего учителя химии — мистера Шмидта. Он никогда не выглядел на свой возраст, несмотря на то, что ему уже перевалило за 60. Наш химик был бодр и полон сил, мы всегда считали, что ему максимум 45. Либо генетика сыграла, либо же различные пластические операции. Но Эрик не верит, что можно так сохраниться к его возрасту, поэтому, придерживается второй позиции. — Прежде чем мы начнём наш урок, хотел бы дополнить, что я проверил ваши лабораторные работы по последним двум темам. Самые лучшие, нет, наверное, самые более правильные и гармонично расписанные работы у Клиболда, Харриса, Адамс. Я могу вас поздравить. Я была очень осчастливлена тем, что у нас с ребятами лучшая работа, и что наши баллы автоматически поднимутся за счёт этого! И все же, если бы я писала одна, то точно бы провалила. Мы переглянулись с Диланом, он улыбнулся, я ему в ответ. Затем перевела взгляд на Эрика. Кажется, он тоже был рад. — А теперь, мы перейдём к теме нашего урока. Записываем: «Соотношение объемов газов в химических реакциях». Единственное, что я записала сегодня в тетрадь по химии — тему. Да, все оставшееся время я ничего не делала, только рисовала на полях и разговаривала с Бэтти. Здорово, что она не любит химию, так бы она слушала учителя, а не меня. Я не знаю, в последнее время у меня нет никакой увлечённости в учебе. Я даже не делаю домашнее задание. Нет, оценки у меня удовлетворительные за счёт того, что я хорошо пишу тесты. Математику ненавижу, а вот химию понимаю вполне нормально. Да, знаю, это нонсенс. Бэтти рассказывала о том, как она с родителями съездила на дачу, и как больно её покусала собака соседей. Я слушала её, умело делая вид, что мне интересно. На самом деле, мне просто нужно было отвлекаться от учительской болтовни. Бэтти была очень хорошей девчонкой, мне нравилось общаться с ней, хоть она и была немного скучновата. Но я всегда ценила её за то, что она не была подлой задирой как восемьдесят процентов учащихся в Колумбайн. — Я даже ездила в больницу накладывать швы! — Ничего себе, — с воодушевлением шептала я, пока учитель не смотрел на нас. В конце концов, через мучительных десять минут прозвенел звонок, и я, подождав Эрика и Дилана, вышла из кабинета химии. — Мы молодцы, ребята. — Обняла парней, еле дотягиваясь до каждого. О, мои чёртовы 155 сантиметров. — Да, а если бы Эрик не обижался, было бы ещё лучше. — Дилан в шутку ткнул Эрика локтем и тот как-то странно на него посмотрел. — Я не обижался, — Эрик произнёс слегка едко, в его голосе ощущалась даже неведомая терпкость, если можно так сказать. — Так, только не ругайтесь. — Остановившись, я посмотрела на обоих, стараясь сделать максимально внушительный вид. И да, я прекрасно понимаю, как смешно это выглядело с моим то ростом. — Мы не ругаемся, — Эрик, затем, как партизан ушёл вперед к своему шкафчику. Как же странно он себя ведёт. И даже загадочно. Непонятно, почему он так с пренебрежением относится к нам. Я взглянула на Дилана и заметила, что тот сам не понимает, что с Эриком не так. Я поняла, что лучше сейчас не общаться с Эриком вообще. Мало ли, может какие-то проблемы? Не хочу надоедать и, мало того, навязывать ему своё присутствие. А может и правда, я его уже достала, и он не знает, как на это намекнуть, поэтому, ему остаётся каждый раз сбегать. Я, конечно, надеюсь, что это не так, но другого вывода исходя из его поведения я сделать не могу. Ну.. Да, я могу быть жутко надоедливой, но я изо всех сил стараюсь не переусердствовать в общении с Эриком. Видимо, получается плохо. Возле ряда локеров мы с Клиболдом разделились. Я решила посетить кафетерий, Дилан же встретился с Робин и её подругой и тут же смылся. Он часто тусит с Робин Андерсон как в школе, так и вне школы. Думаю, Дилан нравится Робин, но она не знает, как это показать. Он говорил, что Робин звонит ему три раза в неделю. Этого вполне достаточно, чтобы понять: ты небезразличен человеку. Либо Дилан действительно слепой, либо делает вид. Я не хочу вмешиваться в чужие отношения, но была бы очень рада, будь они вместе. Наш кафетерий как обычно забит людьми. Не пройти не проехать. Ну и ладно, мне спешить некуда. Хоть и найти свободный столик не так-то просто, я быстро вычислила, где обедают мои подруги. Я присела рядом с Бэтти и Сарой Мартин. — Кейлиииин! — Бэтти, по моему, мы недавно виделись. Она рассмеялась и поправила очки, я же смотрю на неё и улыбаюсь невзначай, оставаясь при всём при этом в своих мыслях. — Почему ты не кушаешь? — Вопросила Сара, поглядывая на мой поднос, где стоял всего один стакан газировки. Мне было приятно, что подруги заботились, но я действительно очень редко брала себе в нашей закусочной что-то поесть. Это очень проблемно у нас, огромные очереди, толкучка, из-за которой ты легко можешь опрокинуть свой поднос и тебя скорее всего заставят убрать, даже если ты случайно или тебя толкнули, хоть это и должен делать наш уборщик. — О чем вы говорили до того, как я пришла? — Обсуждали, кому какие мальчики нравятся. — Кейлин кое-что пропустила. Может скажешь, в кого влюбилась наша Бэтти? — Сара, улыбаясь, смотрела на подругу. Бэтти засуетилась, засмущалась, опустила глаза вниз и затем тихо произнесла: — Нуу.. Не знаю даже, как сказать. Я тебе доверяю, Кейлин, не меньше чем Сара, поэтому, скажу. В общем.. Думаю, мне нравится Эрик Харрис. В это время я делала глоток газировки, и услышав то, что сказала Бэтти, подавилась и закашлялась. Как объяснить то, что я чувствовала тогда? Если я скажу, что все мои внутренности будто вытащили из меня, порезали на мелкие ошмётки и заснули обратно — этого будет мало, чтобы описать моё состояние. Было грустно и паршиво, что моя близкая подруга что-то чувствует к парню, о котором я мечтаю уже год. — Ты чего? — Бэтти с удивлением посмотрела на меня. — Все нормально, — я встала, забыв и про газировку, и про разговор с подругами, забыла за все. «Голова закружилась» ответила я, и чтобы не наблюдать, как они в недоумении переглядываются, гадая, что со мной такое, я быстро убежала от столика подальше, расталкивая учеников, стараясь быстрее пробраться к выходу. Пошли к черту все эти подруги. Мне хотелось плакать, но я не до конца понимала, отчего. «Ничего не случилось» пыталась я себя успокоить. «Бэтти и Эрик не общаются, может, он даже не знает, как её зовут» «Нет, Кейлин, он никогда не обратит на неё внимание» «Если твоя подруга уведёт Эрика, можешь смело вешаться» Навязчивые мысли, убирайтесь, сейчас же! Все смешалось в комок, который я пыталась разобрать. В голове хаос, а мысли загоняли в тупик. Я настолько была озадачена безвыходным положением, в которое я попала, что не услышала даже звонка на урок. На историю! А мне её сдавать сегодня. Так, Кейлин. Соберись. Не смей реветь и выходи сейчас же из этой уборной, прекрати смотреть на своё жалостливое лицо в этом ебаном зеркале. Давай, вперёд! Одна несчастная влюбленность подруги не повлияет на твои отношения с Харрисом. Шатаясь, я вышла из женской уборной. Мысли об Эрике и Бэтти вытеснили собой весь материал по истории, который я так кропотливо учила все это время. Я не замечала ни Криса Морриса, который мне приветливо помахал, ни девочку, которую чуть было не сбила с ног. Просто иду в сторону кабинета истории не думая ни о чем. Просто пустота. Со мной вряд ли было что-то похожее когда-либо. Я до сих пор не могу до конца разобраться, почему меня так повергла в шок эта новость про новую любовь Бэтти. Чувство собственничества? Видать, именно оно. Ты ведь всегда хотела, чтобы Эрик был исключительно твоим, Кейлин, чтобы только ты касалась его, чтобы только ты на него смотрела. Тебе незачем обманывать саму себя. Вхожу в кабинет истории и сразу подхожу к преподавателю чтобы взять билет. Беру тест, падаю на стул и дрожащей, не пойми почему, рукой, начинаю писать, медленно, стараясь уловить суть, и плевать, что ничего не получается, отвечаю на вопросы, вдумываясь, но БЛЯТЬ! Нет, нет, нет. Нет, Кейлин! Осмотри кабинет. Ты видишь, чтобы здесь был Эрик? Ты можешь спокойно писать свой тест, когда рядом нет Эрика? Нет! Бррр.. Сейчас же прекрати думать о Эрике. Сейчас неподходящее время. Ты пишешь тест, к которому готовилась три недели, Кейлин. Сосредоточься. Каждый раз, когда я себе это говорю, получается все хуже и хуже. С каждым новым днём у меня едет крыша больше, чем было в предыдущем. Я не принимаю наркотики, зачем, есть Эрик Харрис, который целиком и полностью может их заменить. С горем пополам я ответила на все вопросы, но меня терзают сомнения, что я написала хорошо этот тест. Эрик, уйди из моей головы хотя бы на время, когда я просто не должна о тебе думать. Время от времени это перекрывает собою все иные мысли, не давая мне думать о чем-то другом, о том, что Харриса никак не касается. Учитель проверил мой тест сразу. Даже новость о том, что у меня высокий балл, не заставил меня хоть ненадолго улыбнуться. Я просто поблагодарила преподавателя за возможность пересдать и ушла за своей сумкой. Добравшись до неё, хватаю мобильник и начинаю вздрагивающими от лихорадочного состояния пальчиками набирать номер. Эрик не берет трубку. Сердцебиение частое и резкое, кровь шумит в ушах. Ноги сами по себе несут на выход. Солнце светит, все ученики школы такие счастливые, сидят, и кушая свой ланч смеются, обсуждая разнообразные темы. А я несусь в ту сторону, где находятся места, куда Эрик и Дилан обычно ставят свои автомобили. Придя на то место, я увидела Харриса, стоящего, покосившегося, облокотившегося о его машину. Что за.. Эрик тыльной стороной ладони прикрывает нос, откуда стекают струйки крови, которые рука никак не приостанавливает. Костяшки пальцев разодраны, губа вдребезги. — Эрик, что за черт? Что с тобой случилось? — Тело дрожит от увиденной картины, меня с лихвой взяла оторопь. Опустив глаза, увидела капли крови на футболке и зажмурилась от досады и горечи. — Ненавижу блядских джоков, Дастин сукин сын, решил отомстить за свой разбитый нос. — Мы вполне ожидали этого, — присела на асфальт, пытаясь найти в сумке ватку или воду. Но это было бесполезно. Ни того ни другого у меня не было. Оно и понятно, откуда у меня в сумке возьмётся ватка или бинт? — Поехали ко мне домой, — сглотнула слюну, надеясь на положительный ответ. — Э, не, не надо. Я буду ходить с разбитым ебалом, почему нет, — Эрик улыбнулся, а я схватила его за руку и он посмотрел в мои глаза. Я растерялась, но всячески старалась не подать виду. Я хотела создать впечатление упёртой и твёрдой девушки, которая несмотря ни на что будет стоять на своём, но мне так мешали мои чувства.. Они пытались прорваться сквозь моё тело, чтобы наконец достучаться до Эрика, сказать, кому они принадлежат. — Мы сейчас поедем ко мне домой и обработаем твои раны, слышал? — Не-а. Харрис, ты чего улыбаешься? Прекрати сейчас же, окей? Я же окончательно свихнусь, если ты продолжишь улыбаться.. — Эрик! — Вскрикнула, чтобы прекратил наконец сводить меня с ума и подшучивать. Ты что, насмехаешься над моей заботой о тебе? — Тогда поехали быстрее, чтобы Диффорд не увидел, как мы съебываем с занятий. — Эрик резким движением руки вынимает из дверей ключ, открывает, быстро запрыгивает в машину и заводит двигатель. В спешке, оглядываясь, оббегаю автомобиль и сажусь рядом на переднее сиденье. Смотрю назад, и замечаю, как мы быстро отдаляемся от школы Колумбайн. Я невольно представила, что мы уезжаем куда-то далеко отсюда, чтобы никогда не вернуться и начать новую жизнь вместе. Но, сейчас не время расстраиваться, так что брось все эти безнадёжные фантазии, девочка.***
Едем быстро, Эрик, кажется, начинает забывать про существование правил дорожного движения и увеличивает скорость даже там, где это недопустимо. Плюет на красный свет и давит сдуру на газ. Для него это нормально, Эрика часто останавливала полиция и прописывала ему штраф, который потом оплачивали его родители. Разглядываю салон автомобиля. Странно, что я никогда ранее не замечала ту пахучку в форме пистолета. — Ты же понимаешь, что директор должен об этом узнать? — Не было больше сил терпеть эту тишину. Пришлось заговорить первой. — Кейлин, иди ты в.. В общем, просто знай, что я не хочу иметь проблем с директором. Это мне нахуй не нужно. Какой же ты кретин все-таки. Не знаю, за что я люблю тебя, чертов засранец. Но я даже не обижена, что ты наговорил только что глупостей. — Пострадал ведь ты, не Дастин. — Кейлин, — Эрик оторвал глаза от дороги и глянул на меня, — Просто теперь он занимает четвёртое место в моем чёрном списке, а не десятое. Значит, у него меньше шансов. — Чёрный список? — Растерянно хлопаю глазами. — Да, — Эрик ухмыляется, — Список людей, которых я хотел бы убить. Я не успела сообразить, что можно ответить, мы подъехали к моему дому. Да и здесь не было ничего удивительного, у меня в тринадцать лет тоже был такой список в личном дневнике с котятами. Я, мягко говоря, совсем не рада была тому, что мама оказалась дома. Говорила же вроде, что поедет вместе с отцом. О нет, сейчас последуют миллион глупых вопросов. А, плевать. Пора бы уже привыкнуть, что Эрик будет часто ко мне заходить. Мы заходим в дом и нас сразу встречает мать. Я видела по её лицу, что незваные гости застали её врасплох. Но бросить «израненного» Эрика я не могла, люблю до беспамятства, до каждой ниточки пронизана любовью к нему. А маме этого сказать я, конечно же, не могла. А жаль, иначе это сработало бы как оправдание его появления у меня дома. Но для неё Эрик — друг. И грустно, что для самого Эрика тоже.. — Ничего не спрашивай, — отделалась я, и повела Харриса к себе на чердак; мама смотрела на меня так, будто вообще не понимала, что происходит, и во что уже вляпалась её дочь, — Думаю, объяснять не обязательно, — дополнила и закрыла дверь. Я посадила Эрика на свою кровать, а сама как сумасшедшая слонялась по комнате в поисках аптечки. Да, у меня в комнате есть аптечка. На случай, если я незапланированно травмируюсь. И я сейчас не про любовь к Эрику! От этого, к сожалению, нет лекарств. — Я же с самого начала сказал, что можно было обойтись и без этого. — Лучше молчи. — "Приказала я". Да уж, этот "властный", фу, даже язык не поворачивается так сказать, образ, мне не особо то и шёл. — О! — Закричала я, когда наконец нашла аптечку, заныканную в шкафу под старым пледом. Достала все нужное, подошла к Эрику, присела на пол и бережно прикоснулась ваткой с перекисью к ране на губе. Харрис слегка дернулся, боюсь, что сделала больно. — Ты же всю футболку кровью испачкал, дурачок, ещё и не хотел раны лечить свои. — Зачем тебе это? Зажило бы. Зачем? Я отвечу: Люблю я тебя, Эрик! Всем сердцем люблю. Так люблю, что живу одним лишь тобой. Как же ты до сих пор этого не понял. Я стараюсь не смотреть на него, нет, ни в коем случае. Нельзя терять голову, Кейлин. Нельзя.. Как жаль, что ты её уже потеряла. — Ты чего, опять задумалась? — А, ну, мы же друзья, — меняю окровавленную ватку на новую, чистую. — И я не могу не помочь. — Самое банальное, что можно ответить. Но вариантов больше нет. Я не могу сказать тебе правду, Эрик. Ты отвергнешь.. Я ведь знаю. Ну все, да, я сдалась! Посмотрела ему в глаза. Я просто не смогла пересилить себя. Особенность и глубина его различного цвета глаз так притягивает меня.. Между нами максимум десять сантиметров, а я и мечтать о таком не могла раньше! Наш зрительный контакт длился около двух секунд, но мне хватило, чтобы насладиться. Эрик наверняка не придал этому значения, а вот для меня эти две секунды стали как спасательный глоток воды в жаркой пустыне. Мой внутренний голос как всегда кричал изнутри: Давай же, Кейлин, целуй. Он перед тобой. Но я понимала: я в пьяном бреду, и никак нельзя этого делать. Он же оттолкнёт меня. А как я потом буду смотреть ему в глаза? — Блять, больно же, — Эрик снова вздрогнул, поёжился от щиплющей перекиси на губе. Это я виновата, задумалась, замечталась, и совершенно забыла о том, что делаю сейчас. — Извини, — тихо промычала, посмотрела на его разбитый нос и в сожалении прикусила губу. — А с носом что? Он точно не сломан? — Не сломан, но этот сосунок, пидор неуважительный, ударил не слабо, и когда я не видел, блять, сзади набросился и ударил меня по лицу. — Так, — я продвинулась назад и уселась на полу, — Директор все равно узнает. Такие вещи не проходят мимо его ушей, а Тормон получит по заслугам. — Ага, только этот мудила Дастин обязательно скажет какую-то хуйню про меня, и тогда по заслугам получу я. Окей, Кейлин, все, молчи уже. По тону голоса, Эрик ясно дал тебе понять, что ему надоел этот пустой разговор. Больше не спрашивай ничего. — Вот так не больно? — Я аккуратно прикоснулась к окровавленному носу краем ватки. Дура. Зачем ты все ещё пытаешься заговорить? — Нормально. Теперь молчит. Почему ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь! Почему же ты не спросишь, как я тут живу? Как я выживаю без тебя? Вернее, как я умираю без тебя! Тебе же фиолетово, так и скажи! Скажи, чтобы я не тешила себя фантазиями, которые никогда не станут чем-то большим. Скажи, чтобы перестала надеяться! — Если ты закончила, я могу идти. И это все? Все, что ты можешь мне сказать? Ладно, хорошо, Эрик, я поняла. — Да, Эрик.. Я закончила. Я тут же поднялась и отошла в сторону. Смотрю за ним: Эрик берет свой портфель, брошенный у двери, дотрагивается до носа, чтобы проверить, болит ли он ещё, и затем выходит. Я следом за ним, чтобы проводить. У двери стояла мама, и, кажется, подслушивала нас. К чему этот тотальный контроль? Мам, когда ты уже успокоишься? Я больше всего сейчас хотела сказать ей об этом в лицо, а не выражаться в мыслях. Никакого личного пространства. Я провела Эрика к машине и на этом месте мы разошлись. Он сел в машину и помахал, крикнув «Ещё увидимся». Потом улыбнулся мне, надел солнцезащитные очки, натянул кепку, включил в своём магнитофоне Rammstein и рванул с такой скоростью, что тормоза завизжали, а на дороге остались следы шин. Я долго стояла и смотрела ему вслед. Могу сделать из этого один лишь вывод: Эрика совершенно не волнует его изувеченное лицо. Он забыл о нем сразу же, как вышел. С каждым днём он удивляет меня все больше, он поразительный человек. Но я не забуду никогда его взгляд тогда.. Ты можешь никогда не разговаривать со мной, Эрик, но всегда, постоянно, не переставая смотри на меня.
