Что-то особенное

У Бьякурана всю ночь болела голова, поэтому он совершенно не высыпался. Вспышки воспоминаний из других миров дезориентировали, парень даже не мог определить то, где он находится. Не получалось даже встать, поэтому Джессо обездвижено лежит на диване. Бьякурану казалось, словно он под толщей воды… Словно в бреду. Инородная информация потрошила его легкие изнутри, плавила кости и разрушала остатки разума. Ему кажется, что именно здесь и сейчас он в Италии, а рядом с ним Ария. Она весело смеется, поглаживая округлый живот, и улыбается так ярко! Лучи солнца, пробивающиеся через окна, окружают женщину, словно ореол. Но больше всего его поражает то, с какой нежностью и пониманием она гладит его по голове, перебирая не с рождения белые волосы. В ее бездонных глазах столько смирения и понимания, что хочется плакать. Поэтому он улыбается и плачет одновременно. Там ему всего десять лет и улыбка получается такой же светлой, как у нее. Но это всего лишь бред его больного мозга. В реальности парень плачет с вымученной и диковатой улыбкой. Он похож не на маленького ангелочка, как сказала мечтательная Ария, он похож на безумца, как сказал Реборн, что слыл реалистом. — Эй, где кофе? — аркобалено только что проснулся, с самого утра возясь на кухне, чтобы успеть выпить кофе перед тем, чтобы отправиться к ученику. — Единственная разница между хорошим и плохим человеком — твоё отношение к нему, — неосознанно пробормотал Бьякуран, скручиваясь в комочек, чтобы унять судороги. Мужчина замер, чуть не выронив кружку из рук. Эта фраза была любимой у Арии, она повторяла ее каждый раз, когда киллер ссорился с товарищами по несчастью. Откуда тот об этом узнал? Совпадение? — Эй? — Реборн осторожно подошел к дивану, внимательно осматривая Джессо. У него было странное состояние, которое граничило между панической атакой и апатией. Заплаканные глаза парня были пусты и безжизненны, что аркобалено невольно испугался. Сердце пропустило удар. — Ты в порядке? — рука сама потянулась к Бьякурану, но тот дрожащей ладонью отбил ее: — Н-не трогай меня! — паника заставляет парня зажмуриться и вжаться в диван, кольцо уже давно неприятно нагрелось, сверкая на пальце. — Я хочу помочь, — нахмурился мужчина, пытаясь убрать чужие руки с лица, чтобы была возможность посмотреть в глаза. — Нет! Ты только все усложняешь! — замычал Джессо, вырываясь. Пытаясь вырваться, но хватка лучшего в мире киллера сильнее. — Я не псих! Я человек! Я… я-я тоже хочу быть любимым… Фиалковые глаза посмотрели в черные, и Реборну стало не по себе. Эти безумные глаза скоро и его самого сведут с ума, потому что… это просто невозможно. Киллер ведь все время отталкивал парня от себя, чтобы не иметь что-то общее с психопатом. Как же так вышло? Реборн испугался того, что увидел, и просто сбежал. Оставил Бьякурана с кольцом Марэ наедине. Одиночество словно пощечина. Отчаянье парня тут же рушит защитные стены и позволяет реликвии отвоевать еще немного пространства для себя, оттесняя личность Бьякурана Джессо в сторону. Такими темпами от парня ничего не останется, кроме оболочки.

***

Нана с интересом наблюдала за той химией, что творилась у нее на кухне. Реборн целый день был мрачен и задумчив. Это мог заметить даже ребенок, что уж говорить об ее любимом сыне или о ней самой. Также она прекрасно понимала, что из-за своих проблем, мужчина не видит, что творится у него под носом, точнее за столом. Потому что она наблюдала не за ним, а за другими двумя: Тсунаеши спокойно ел, иногда с интересом поглядывая на их нового знакомого, и к тому же тот в ответ поглядывал на него. Фонг, казалось, просто наблюдал за подростком, но смотрел на него так, что становилось жарко. Когда эти двое пересекались взглядами, в воздухе появлялось напряжение. Хотелось уйти, чтобы не мешаться. Не мешать этим двоим. Ох… Тсунаеши повел плечом и недовольно нахмурился. Парень аккуратно выпрямился и принял более удобное положение, чтобы больше не двигать лишний раз больной конечностью. Репетитор на утренней тренировке явно переборщил. С этим оказался согласен даже Фонг. Поэтому Савада решил, что настало время начать важный разговор. Достал блокнот и что-то начал писать на нескольких листах сразу. После чего пнул под столом своего учителя по ноге и показал первый лист: — «Сегодня ты сам не свой. И твоя тренировка была похожа не на обучение, а на попытку убить меня». — Не преувеличивай, — фыркнул киллер и проследил за тем, как ученик невозмутимо перелистывает листок блокнота, где было написано: — «Мистер Фонг?» — Реборн, твой ученик прав. Даже для тебя это было уже слишком, — высказался аркобалено урагана, из-за чего киллер нахмурился. Тсуна тут же перевернул еще страницу: — «Мне это надоело. Я не хочу умереть на тренировке с неадекватным репетитором.» Еще одна страница. — «Поэтому предлагаю компромисс!» — Какой? — Реборн стал еще мрачнее. Тсунаеши улыбнулся и снова невозмутимо перевернул страницу, где был написан ответ на этот вопрос, словно парень предвидел весь ход мыслей киллера и его вопросов: — «Ты готовишь меня к чему-то там и подыскиваешь мне хранителей. А что если я сам найду хранителей? — мужчина скептически фыркнул. — Так что? Может, через неделю, если я соберу людей, что тебя устроят, ты перестанешь меня «тренировать» (от помощи с математикой и физикой тебя никто не освобождал и не освободит). А если я не смогу, то… можешь делать, что тебе захочется.» Савада знал, как Реборн любит независимость и полную свободу действия, а еще споры, где он обязательно выйдет победителем, чтобы потом поиздеваться над проигравшим, поэтому он был уверен, что репетитор согласится. Согласится, чтобы развеять свое мрачное настроение. — Согласен, — неожиданно для Фонга заявил аркобалено солнца, пожимая протянутую руку ученика, запамятовав, что это был сын внешнего советника Вонголы, а еще наследник Ноно Вонголы. Фонг хотел было что-то сказать, но неожиданно наткнулся на карамельные глаза, в которых чарующе плескались искры пламени неба. Еле заметная ухмылка дополняла образ Силентсио. Да. Несмотря ни на что этот парень будет оставаться тем, кем является. Мужчина облизнул резко пересохшие губы, замечая, как ухмылка с лица подростка исчезла, а глаза опасно сузились. Да, все-таки он был прав насчет того, что сильно попал. Но теперь Фонг знает, что попал не он один.

***

Когда Бьякурану стало лучше, он вышел из дома в магазин купить продуктов. Конечно его еще не отпустило полностью, но то, что он может нормально двигаться и вполне связно мыслить — прогресс. И парня совершенно не волновало, что со стороны он похож на наркомана в период ломки. Глубоко вдохнув и выдохнув, Бьякуран облокотился о прохладную стену. Пакеты хоть и не тяжелые, а до магазина не так далеко, он все равно устал. Вымотался. Сначала морально, а теперь физически. Сделав над собой усилие, Джессо уговорил себя дойти до квартиры, до которой остался один лестничный проем. И вот он около уже знакомых дверей, рядом с которым стоял… подросток с черными волосами. — Бьякуран Джессо? — поинтересовался незнакомец, осматривая босса Мильфиоре серыми глазами. — Э, да… — ответил парень, вытирая пот с виска. — А ты?.. — Хибари Кея. Силентсио за тебя волновался, поэтому попросил меня проведать тебя, — ответил подросток, забирая у того пакеты и отходя от двери, чтобы ее открыли. Таким образом оба оказались на кухне. Джессо устало уселся за стол, а Кея, как истинный джентльмен, стал раскладывать продукты по полкам, пока не услышал странный звук, напоминающий звук умирающих китов. — Я целый день ничего не ел, просто не мог даже пошевелиться из-за… болезни, — произнес смущенно Бьякуран, немного запнувшись на последнем слове. Не говорить же первому встречному, что являешься психом. — Я наслышан о тебе и могу точно сказать, что ты не болен и точно не псих, — ответил спокойно Хибари, доставая определенные продукты. — Сейчас что-нибудь приготовлю. — Не стоит! Я сам… как-нибудь… когда-нибудь… — вяло произнес Джессо не в силах даже встать. — Мне не трудно. Если честно, то у меня самого мрачное настроение, и единственное, что меня может отвлечь, это различная работа. В том числе и готовка, — произнес Кея, достав сковородку. В его руках она опасно сверкнула и Бьякуран не решился спорить. — Хорошо. Спасибо, — вздохнул парень, укладываясь на столе. — А ты правда… ну, считаешь, что я нормальный? — Понятие «нормальный» слишком расплывчатое. Покажи мне нормального человека, и я назову его диагноз, который ему просто не успели поставить! — насмешливо фыркнул Хибари, что-то ловко шинкуя ножом. — Единственная разница между хорошим и плохим человеком — твоё отношение к нему, — повторил новую заученную фразу Бьякуран, заметив то как странно на него посмотрели серые глаза, которые на первый взгляд казались холодными и колючими, а сейчас напоминали жидкое серебро или скорее ртуть (опасное вещество, но не менее красивое). — Мудрые слова, — наконец высказался Кея. — Они не мои, — грустно улыбнулся Джессо, посмотрев на подростка, что напоминал чем-то Силентсио. — Я понял. Ты его хранитель. — Есть проблемы насчет этого? — Нет. Я даже рад. Давно хотел познакомиться с его семьей, поэтому много представлял, какой она будет. И реальность превзошла все мои ожидания! — улыбнулся Бьякуран. — А где же твои хранители? — В Италии охраняют еще одни небеса. Она еще маленькая, а ее хранители… но они мне часто звонят, докладывают о делах, рассказывают о своих делах. Они очень скучают и я тоже. — Так почему не вернешься? — Хибари продолжал невозмутимо готовить. — Я хочу помочь Силентсио. А еще… — Бьякуран покраснел. — Реборн… он неплохой человек. Где-то глубоко внутри. — Если не ошибаюсь, это он должен был присматривать за тобой, особенно в момент рецидива. — Где-то очень-очень глубоко, — уточнил Джессо и рассмеялся от собственных слов. Боже, ему так не хватало того, с кем можно просто поговорить! Того, рядом с которым будет спокойно и непринужденно. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — ответил Кея, ставя перед своим новым знакомым тарелку с обедом на скорую руку. И, кажется, он толком не понял за что его благодарили. За еду или за то, что он здесь, рядом.