(Не) Одинокие

Найт аккуратно вышел из подземных темниц, следуя за Ночными, которые также как и он стали осматриваться по сторонам, не ожидая оказаться в настоящем замке. Честно, Скайроу ожидал, что Гриммель будет жить в обычном доме, как делали все полудраконы. Обычно они выбирали себе более простые жилища, которые можно будет уничтожить и отстроить заново, не испытывая никаких затруднений. Полулюди же... Ну, они любили масштабность. После столетий, проведённых ими в маленьких пещерках как животными, полулюдей тянуло иметь достаточно просторные места жительства. И тот факт, что у Гриммеля вместо викинговского дома был дворец, наталкивало на мысли о смешанных родителях. Скорее всего его отцом был получеловек, от которого ему и передалась тяга к более большим местам жительства. Офелия за его спиной поёжилась и прижала крылья к спине, явно чувствуя себя неуютно в огромных коридорах. И хоть они не были какими-то мрачными, тяжёлая атмосфера, витающая вокруг них, заставляла замечать самые незначительные мелочи, которые и превращали эти коридоры из светлого пространства во что-то тёмное и зловещее. Например, какое-то маленькое подозрительное пятно на полу могло быть следом чьей-то крови, трещина на камне могла получиться от того, что кто-то попытался вырваться и сбежать, цепляясь когтями за стены пока их тащили по коридорам... Девушка прижала слуховые отростки к голове и посмотрела на напряжённую Ночную Фурию перед ней. Парень хмурился и уголки его губ были так сильно опущены вниз, будто он никогда не улыбался в своей жизни. Она понимала, что всё это влияние от потери Пары, но было тяжело смотреть на фактически последнюю, легендарную Ночную Фурию, которая, когда-то давно, поделившись несколько столетий назад своей кровью с умирающим наследником семьи полулюдей, спася его от смерти и подарила свои драконьи черты, дала начало их виду, Дневных Фурий. Только сама Хель, Великая Богиня Смерти не оценила поступок своего потомка и забрала из них своё наследие, заставив их потерять чёрный цвет смерти и тем самым показывая всем девяти мирам, что они не имеют к ней никакого отношения. Изначально, тот наследник должен был умереть после утраты наследия, но сама Фригг сжалилась над ним и продлила его жизнь до того момента, как он смог оставить после себя потомство. С тех пор Ночные Фурии не могут передавать частицу своего дракона и наследия через кровь, а Дневные Фурии так и остались их случайно получившимися подражателями. Однако опасаясь гнева Богини Смерти, Дневные Фурии затаились и не стали делать хоть что-то, что могло привлечь на них взор Асов, стараясь не ввязываться ни в какую войну, исправно преподносить Асам жертвы и тихо растить своих потомков на каком-то краю архипелага. Титул Правителей доставался им не боем, а чисто по наследству, ещё исторически принадлежа самой первой Дневной Фурии. И хоть они особо и не скрывались, их почти затворнический образ жизни привёл к тому, что даже сами Ночные Фурии не знали об их существовании. Впрочем, с тем, как быстро начали выкашивать их вид, это даже не удивительно... Но увидеть вживую легенду их вида и узнать, что он даже не знает о них... было странно. Столько лет восхищались потомками Хель, а они оказывается и не поняли, что поспособствовали созданию нового вида... Найт быстро осмотрелся и сделал знак своей группе разделиться и начать аккуратно исследовать дворец. Хоть Хедер и знала примерно что где находится, даже она не смогла им сказать где именно может находиться Гриммель, когда он не экспериментирует с пленными. Офелия повертела головой, не зная куда податься и в итоге тихо пошла за Найтом, придерживая подол грязного платья, который волочился за ней по каменному полу. Найт молчал и продолжал идти вперед, иногда сосредоточенно к чему-то принюхиваясь. «Наверное, пытается найти свою Пару по запаху.» - догадалась Офелия, и попыталась вспомнить как именно ощущался след второй Ночной Фурии пока она была в подземных темницах. Ей казалось, что её запах связан с лесом, так как когда её провели мимо её клетки, что-то похожее угадывалось в сыром воздухе, но она сама тоже тогда была под влиянием яда Гриммеля и это вполне могло быть всего лишь её очередной галлюцинацией. Иногда её начинало пугать осознание того, насколько реальными Гриммель мог делать свои иллюзии... И пусть она не получала яд в таких дозах как Пара Найта, которой Гриммель вкачивал свой яд каждый день целыми литрами, не давая ей провести ни секунды вне его галлюцинаций и её собственных, искажённых до неузнаваемости воспоминаний. Офелии вводили по колбе каждые три дня, а ей вливали едва ли не вёдрами каждые несколько часов. И Дневная Фурия, если честно, боялась увидеть результат усилий Гриммеля. Она даже не сомневалась, что Пара Найта больше не будет такой, какой он её запомнил в последний раз. Гриммель мог поменять её воспоминания на что угодно. Вторая Ночная Фурия может считать, что она ненавидит свою Пару и должна его убить, может считать, что тот её насиловал, а может вообще даже не помнить его в своей жизни. Но Офелия продолжала молчать, не говоря всего, что могло произойти со второй Ночной Фурией даже за такой короткий промежуток времени. Возможно это было жестоко с её стороны, но лишать его даже самой маленькой надежды было бы ещё более жестоко. У неё тоже была надежда увидеть свою семью. Пусть её воспоминания твердили, что они все погибли во время атаки вражеского гнезда на их остров, какая-то часть неё продолжала твердить и убеждать, что возможно, это воспоминание всего лишь очередная подделка Гриммеля, а они на самом деле живы и даже, может быть, ищут её... Было страшно осознавать, что она не может понять какие воспоминания были её собственными, а какие были искажены галлюцинациями. У неё осталось совсем мало чётких образов, которые напоминали ей о доме, но пока она за них цеплялась, она по крайней мере знала, что когда-то он у неё точно был. Был ведь, правда? Найт остановился и повернулся к ней. - Тебе правда стоило пойти с остальными пленными. – сказал он – Ты бы была по крайней мере в безопасности. Офелия робко покачала головой. - Я хочу помочь. К тому же, нигде на этом острове мы не будем в безопасности. Один приказ – и мы сами наложим на себя руки. Гриммель не любит отдавать то, что считает своим. Найт приглушённо зарычал, услышав её последние слова и она поспешно замолчала, как-то поздно вспомнив какими собственниками являются Фурии. Причём не только Ночные. Хоть сама она ещё такого не чувствовала, так как ещё не встретила свою Истинную Пару, но она помнила, что всегда удивлялась, когда её мама утягивала отца подальше от других потенциальных охотниц за титулом и деньгами и так зло шипела, что казалось, что у неё волосы встают дыбом. Офелии, если честно, было немного интересно посмотреть на то, как она будет действовать когда у неё всё-таки появится партнёр. Она плохо представляла, что ей надо будет делать, чтобы сохранить его верность и не особо знала, что вообще придётся сделать чтобы этот самый партнёр хотя бы появился в её жизни. Папа конечно ей говорил, что она сама всё поймет, когда наступит время, но после времени, проведённого за металлическими прутьями своей клетки и видя самые разные галлюцинации в своём разуме, она уже ни в чём не была уверена, если честно. - Гриммель может быть и на улице, ожидать твоего появления со стороны Океана. – робко спросила она, сцепив руки перед собой. - Сначала обыщем дворец и если его здесь не окажется то отправимся наружу. – коротко ответил Найт, аккуратно приоткрывая двери и заглядывая внутрь. Иногда они натыкались на огромные пустые комнаты, иногда на помещения, отдалённо похожие на Большой Зал, которые явно были здесь для совещаний. Порой двери выводили на другие коридоры, почти никак не отличавшиеся от тех, что они только проходили. К счастью обладание обострённым нюхом неплохо так облегчало им жизнь и поиски, так как некоторые коридоры оказывались кольцевыми. Найт чувствовал свой и её след в тех местах, которые они уже проходили и закрывал дверь, направляясь дальше. Стены оставались одинаковыми почти во всех помещениях, никак не меняя своей каменной поверхности. Лишь иногда они натыкались на чьи-то комнаты, скорее всего какой-то прислуги, которые немного отличались наличием мебели и различных мелочей для уюта, которые видимо тащили сюда сами полулюди, чтобы сделать свои комнаты хоть немного менее холодными и чужими. Немного напрягало то, что таких комнат было так мало, ведь на такой дворец прислуги должно быть неимоверно. И ещё кое что... им так никто и не встретился пока они шли по этим гигантским коридорам. Во дворце Смутьяна по всем помещениям всегда бегали различные служанки то меняя свечи в специальных держателях, то носясь с тряпками и корзинами, приводя огромные помещения в порядок. Но здесь... здесь было так пустынно, что иногда казалось, что где-то тут обязательно должно появиться перекати-поле. И это было странным. Словно поняв о чём он думает, Офелия тихо произнесла: - Гриммель не любит суеты. Он заставляет загипнотизированных заниматься дворцом по ночам. Мы следили по ним за временем. Они приносили нам воду. Найт кивнул и продолжил идти, закрыв очередную дверь. - Что ещё ты о нем знаешь? О нём, или о его подданных, это неважно. Любая информация может быть полезна. Офелия задумалась и встряхнула крыльями. - Его подданные... если не получают приказа, обычно как-то странно замирают и ничего не делают. Даже не двигаются почти. - Что-то ещё? – спросил Найт, снова принюхиваясь, пытаясь учуять след своей Пары. Офелия робко замялась, переступив с ноги на ногу. - Его жена... – она на секунду прервалась, будто проверяя, было ли это правдивым воспоминанием в голове или созданным – Она кажется беременна. Найт остановился и обернулся к ней через свое плечо. - У него есть жена? С каких пор? - Я не знаю точно... Больше года? Не уверена. – робко забормотала Дневная Фурия – Её вроде зовут Астрид, она примерно такого же возраста как вторая Ночная Фурия. Найт нахмурился. Он помнил, что на Олухе была какая-то Астрид, Луна вроде с ней сражалась на арене. Скайроу не знал, говорили ли они о той же самой девушке, но... Хотя, впрочем, это ничего особого не меняет. С Астрид или без неё, Гриммель и так бы узнал о воспоминаниях Луны даже без информатора, который бы подсказал, какие воспоминания были наиболее болезненными. Здесь мог бы встать вопрос о совести, так как жена Гриммеля была, по словам Офелии, беременна, но совесть Найта молчала когда речь заходила о чём-то, что касалось этого Смертохвата. Зато просыпалась ярость. Но в прошлый раз эта ярость стоила ему его Пары. Он не сделает такой же ошибки в этот раз. Найт мотнул головой и продолжил осторожно шагать по коридорам и Офелия видела как огонь факелов едва заметно отсвечивает на его полностью покрытом чёрной чешуёй лице. Наверное, со стороны они выглядели странно. Он, который пытался слиться с окружением и она, почти светящаяся в темноте. Скайроу вскинулся, учуяв слабый запах леса и прибавил шагу, быстро, но тихо, следуя за таким знакомым запахом своей Пары. Он ровно вёл до самого конца коридора, никуда не сворачивая, ведя так прямо, словно кто-то нарисовал им одну длинную линию. Дойдя до двери, Найт медленно обратился в свою драконью форму и Офелия недолго думая, поступила также. - Стой здесь. – рыкнул ей он и собрав плазму в горле, выстрелил в дверь, быстро пролетая сквозь собственное пламя и влетая в комнату. - Здесь слишком маленькое пространство для того чтобы я тебя не заметил. – произнёс холодный громкий голос. Офелия, всё ещё стоя в коридоре, съёжилась от такого знакомого голоса и едва сдержалась от скулежа. Да, возможно она была трусихой, но Хель свидетель, как же она не хотела чтобы всё это безумие в её голове снова повторилось! Она зажмурилась и помотала головой, пытаясь сбросить с себя это липкое ощущение страха. Ночные Фурии, легенды её вида, нуждались в её помощи – она не может их подвести! Офелия выдохнула и собралась с мыслями. Она сделает всё что в её силах чтобы им помочь.