Взгляды и прикосновения

Какой там раз за всю жизнь она надевает платье? Четвёртый, кажется. Во всех остальных случаях, требующих торжественности, ей удавалось обходиться военным мундиром. Ни один из прошлых случаев, когда она надевала платье, не был особенно приятным. Впервые выйти на сцену под наблюдением тысяч людей и телевидения в придачу, стараясь не облажаться, пока адмирал надевал на неё «Звезду Терры». А хотелось в тот момент просто посидеть в тишине и мысленно попрощаться с теми, кто не дожил до победы. Изобразить главу небольшой банды, сыграть роль, бесшумно проникнуть в несколько комнат, закрытых для гостей, обокрасть криминального авторитета вместе с Касуми. Чего только не сделаешь ради своей команды. Поблистать в казино, чтобы потихоньку выяснить, какая сволочь устроила на неё нападение прямо в фешенебельном ресторане, когда она только-только собралась немного отдохнуть с другом. Обнаружить, что её опередили на полшага. И вот теперь она сидела всё в том же казино. В том же платье. Старая земная детская пословица гласила: «Третий раз - алмаз». Ну, третий раз она уже пропустила, но, может, четвёртый раз будет отличаться? А вот и Гаррус, тоже одет, как тогда на их маленькой шпионской миссии в стиле фильмов про Бласто. Ей казалось, что в этом аналоге человеческого смокинга он чувствует себя куда увереннее, чем она себя – в платье. Начинается всё довольно неплохо. Если бы ещё та турианка не бросала всё время такие взгляды. Ужасно не хочется, чтобы хоть кто-то сейчас им мешал. О нет, что он делает? Нет-нет-нет, пожалуйста! Только не танец. Его длинные руки крепко притянули её поближе. Его горячая ладонь скользнула вдоль её талии. Ох, это платье, оказывается, почти не скрадывает ощущений, как будто его руки касаются обнажённой кожи. Это начинает волновать куда больше, чем толпа вокруг. И ещё одно открытие: так приятно хоть в чём-то и хоть где-то оказаться ведомой. Особенно когда ведёт он. Довольно быстро она расслабилась и доверилась ему, полностью погрузившись в танец. Как же он рад, что она всё-таки решила надеть это платье. Сколько бы она ни сетовала на свою неженственную фигуру, его не волновали человеческие мерки. На его взгляд, великолепнее зрелища быть не могло. Каждая черта и каждый изгиб – он просто не может перестать смотреть. Поначалу в танце лицо её было напряжено, но потом она заметно расслабилась, а уголки её губ немного приподнялись. Отлично, значит, зря волновался – ей действительно понравилось. Нужно будет чаще брать их свидания под свой контроль. В финальном движении она красиво прогнулась, откинув голову назад. О, чёрт, эти великолепные ключицы… Затем она выпрямилась и прижалась к нему. Почему дыхание такое тяжёлое? Пять минут танца никак не могли вымотать её. Она поднялась на цыпочки и шепнула ему в ухо: - В квартиру. Быстро. Ах, вон оно что. Он коротко хохотнул. Читаешь мысли, Шепард. - Слушаюсь, коммандер.