happy together

— Айщ, Сон-а, прекрати вертеться! Смотри, все вокруг уже в каше, — жалобно хнычет Тэхён в отчаянной попытке попасть маленькой ложкой в ротик ребёнка, но в очередной раз терпит неудачу, промахнувшись, потому что кто-то очень активный и вертлявый не может усидеть на месте: ложка мажет по пухлой щёчке полоску каши, а всё остальное её содержимое с глухим шлепком приземляется на пол. Годовалого малыша все старания, причитания и уговоры вымотавшегося родителя раззадоривают только ещё больше, он заливисто смеётся, размазывая ладошками остатки овсянки по крышке детского стульчика. — Чон Хансон, — строго говорит омега в тот момент, когда в комнату входит второй родитель маленького сорванца. — Эй, что у вас тут за бойня? — интересуется Чонгук, на ходу стаскивая с себя тренировочную футболку и лёгким трёхочковым забрасывая комок ткани в стиральную машинку. Хансон, увидев отца, сразу же тянет к нему измазанные в каше ручки и широко улыбается, выставив на обозрение четыре кроличьих зубика. — Привет, здоровяк, опять не слушаешь папу? — Чонгук улыбается ребёнку так же широко, склоняется и ласково клюёт сына в макушку. — Привет, — поворачивается он в сторону омеги, целуя того в губы. — Устал? — Да, — выдыхает Тэхён и сразу же встаёт, уступая место альфе, а сам забирается с ногами на диван — взъерошенный и перепачканный кашей. Мда, в этой квартире теперь всё в каше… — этот ребёнок… покорми его сам, он слушает только тебя… — ворчит он, поджимая губы. — Эй, неправда, — отрицает Чонгук, — не дуйся, Тэ. Сон-а, папу нельзя обижать, он у нас хороший, — наставительным тоном говорит альфа ребёнку, который смотрит на отца внимательно своими большими, чёрными и блестящими, как жидкий глянец, глазами — слушает и, о чудо! открывает рот, принимая целую ложку давно остывшей каши. Тэхен дуется показушно. Ему если и обидно, то самую малость. Хансон действительно слушает отца почти беспрекословно. Но в этом целиком и полностью заслуга Чонгука, ведь он замечательный. Тэхён наблюдает за ними со стороны, закусив нижнюю губу, как обычно делает, когда пытается сдержать улыбку. Альфы увлечены друг другом — у них своя атмосфера, полная идиллия: старший Чон мелодично воркует, ловко орудуя ложкой, а младший угугает что-то согласно в ответ, уплетая за обе щёки. Они сидят напротив друг друга, такие похожие, как отражение с разницей в двадцать два года: та же смоль отросших пушистых волос, те же большие восхитительно чёрные глаза, тот же нос, даже родинка под губой как под копирку — поразительно! Чонгук старался, чего уж... Вот только губы и улыбка, пожалуй, в Хансоне от папы и дедушки Кима. — Ну вот и всё! Папа, смотри, кто тут у нас молодец? Мы всё съели! — победно восклицает Чонгук, оборачиваясь к Тэхёну и демонстрируя пустую детскую мисочку. Тэхёна топит нежностью в этот самый момент от осознания, какой же он всё-таки счастливчик. Он порывисто подскакивает с места и сгребает обоих альф в объятья, поочередно целуя в щеки одного и второго. …