Морской бриз

      Я задумчиво потёр в руках линзу для фотокамеры и спустя пару минут, произнёс:       — Ааа, ну, понятно...       На том конце провода ещё больше озадачились.       — Офигеть. Ну ты, конечно, ботан, Ром. До тебя новости, как до диких племён доходят, — Усмехнулся Коля и его сестра, противно захихикала.       Я поморщился, скорее, не от её смеха, а от осознания того, что ничего не знал. Поэтому, запихнув линзы в рюкзак, я бросил в трубку:       — Ладно, спасибо что сказали. Пойду сейчас к матери узнаю что ещё мне нужно знать о сводном брате.       — Ну давай, — Ответил друг, и связь прервалась.       Я, подтянув рюкзак, стал забираться на вверх по небольшому холмику над пляжем. Выйдя на его вершину и недовольно топая ботинками по гравию, я быстро дошёл до дома, и открыв дверь, быстрым шагом прошёл внутрь дома.       Раздевшись, я зашёл на кухню, из которой до сих пор раздавался звон посуды и угрожающее шипение кастрюль. Помахав у себя перед лицом рукой, отгоняя пар, я присел за стол, и обратившись к маме, спросил:       — Мам, почему ты и Игорь мне не говорили, что Али фотомодель?       Мама вздрогнула, но невозмутимо продолжила нарезать салат.       — Ты не спрашивал, — Ответила она, не поворачиваясь.       Я прищурился и произнёс:       — А теперь спросил. Расскажи мне о Али.       Мама вздохнула, словно моя просьба её озадачила. Поправив пучок тёмных волос на голове, она отряхнула руки об фартук и проговорила, оперевшись спиной на стол.       — Ром, я не думаю, что сейчас для этого есть время. Я не говорила тебе о работе Али, потому, что ты и так сильно волнуешься из-за знакомства с ним. Мы с Игорем решили ничего тебе пока не говорить. Вот познакомишься с ним сам, и всё узнаешь. Ну и... — Она замялась, отворачиваясь от меня.       Я спросил:       — Что?       Она вздохнула и ответила:       — Понимаешь, у них с Игорем непростые отношения. Игорь... Считает, что был слишком строг с ним после смерти бывшей жены. Он тоже очень волнуется перед встречей с сыном. Им сейчас.. Непросто.       Нахмурившись, я кивнул. Я практически ничего не знал о Али и его матери. Теперь понятно почему Игорь решил не рассказывать о нём много. У них между собой какие-то тёрки. Мама вздохнула и вновь вернулась к готовке, а я, поняв, что больше ничего от неё не добьюсь, прошёл на второй этаж. Пройдя к лестнице на третий, я обратил внимание на странную, тёмную дверь в конце коридора.       Заинтересовавшись, я осторожно подошёл к этой двери и легонько нажал на ручку. Та протестующе щёлкнула, но с тихим, недовольным скрипом, открылась. Оторожно заглянув внутрь, я заметил, что в этой комнате много пыли, витающей в воздухе, и совсем нет окон, кроме одного, занавешенного тёмной шторой. Я воровато оглянулся, будто делаю что-то плохое, а после, быстро зашёл внутрь, прикрыв за собой дверь. Оказавшись в темноте, прерываемой лишь тусклым светом из окна, я нащупал выключатель и быстро щёлкнул по нему пальцем.       Свет включился не сразу. Сначала, он долго моргал, а после неохотно осветил небольшую комнату. При свете всё стало таким обычным и неинтересным, что я разочарованно выдохнул. Комната была обычная, с тусклыми белыми стенами, у которых стояли тумбочки и разная другая мебель. Похоже, это ещё с ремонта осталось, подумал я, оглядывая потрескавшийся потолок. Подойдя к столу, я провёл по нему пальцем и почувствовал вековую пыль. Что за комната такая?       Оглядевшись, и не заметив больше ничего, чтобы меня заинтересовало, я пошёл к выходу. Проходя мимо плотно стоящих шкафов, я почувствовал резкую боль в мизинце. Приглушённо зашипев, я упал в кресло рядом. Глупый шкаф, раздражённо подумал я, потирая ушибленную ступню. Когда боль прошла, я поднялся и внезапно, заметил что-то на полу. Присев, я поднял желтоватый конверт, который, наверное, упал со шкафа из-за удара и из конверта мне на руку высыпались фотографии.       Нет, это чужое! Пытался я себя образумить, но демон победил и я, заинтересованно стал рассматривать фото. Они были не новыми, на них уже проступила желтизна. На большинстве этих фото, была изображена женщина: Высокая, с мягкой улыбкой и с короткими, под каре, русыми волосами. Её взгляд, был полон добродушия, направленный на фотографирующего. Рассматривая последнее фото, я погрустнел. На этом снимке, была та же женщина, но она стояла на берегу моря с грустной, задумчивой улыбкой, а на её руке, сиял красноватый, больничный браслет… Это мама Али? Предположил я. Перевернув снимок, я увидел чёрную надпись «Лена.» Маму Али звали Лена, вспомнил я рассказ Игоря Сергеевича. Она умерла от рака, когда Али было пять. Как говорил после отчим, Лена очень любила Али и тот по ней сильно скучает.       Задумавшись о грустной истории, я только со второго раза услышал, что мама зовёт меня. Услышав помимо её голоса ещё шум в прихожей, я понял, что Игорь Сергеевич и Али приехали. Быстро положив фото обратно в конверт, а конверт на шкаф, я выбежал в коридор и прикрыл дверь за собой. Всё, будто и не трогал.       Спускаясь по лестнице, я внезапно понял, что возможно немного хотел бы подружится со сводным братом. Мы же всё таки оба потеряли родных людей. Это нас объединяет. Сойдя с лестницы, я был почти уверен в своём решении наладить контакт со сводным братом, но парень, которого я увидел перед собой, похоже, не нуждался в дружбе.       Пока мама щебетала что-то Игорю Сергеевичу и Али, я немного замедлился на лестнице и оглядел брата. Да, теперь понимаю, почему он фотомодель. Тут не только девчонки, но и парни лезть начнут. У Али, были короткие, под каре, как у женщины с фото, белоснежные волосы, немного поддетые дымкой синеватые глаза со странными, сияющими искрами, скрытые ща стёклами тонких очков. Парень был высокий и бледный. Мне казалось, что я вижу вены на его руках, даже стоя далеко от него. Несмотря на свою, я бы сказал, какую-ту холодную и неживую красоту, Али выглядел очень приятно, особенно когда такие, почти прозрачные губы, превращались в добрую, тёплую улыбку.       Я немного подзавис на лестнице, не понимая, как он может быть таким нежным и холодным в одно время. Внезапно, меня заметил отчим и я, смутившись, спустился вниз.       Али кинул на меня оценивающий взгляд, и когда я подошёл ближе он холодно сощурился. Я был немного удивлён его странным поведением, но решив не зацикливаться на этом, бросил короткое:       — Привет.       Али ещё раз посмотрел на меня, а после, на родителей, которые смотрели на нас, как собачники, которые сводят своих питомцев. Кинув на отца хмурый взгляд, он повернулся ко мне и ответил холодным тоном:       — Привет.       Родители как-то странно на нас посмотрели и отчим решил взять всё в свои руки. Подойдя к нам, он добродушно проговорил, обняв нас за плечи:       — Знакомься Рома, твой сводный брат — Али. Надеюсь, вы поладите, мальчики, — Радостно произнёс он, а я, посмотрев на стоящего передо мной парня, который всем своим видом выражал отстранённость и высокомерие понял, что жизнь с новообретённым братиком, будет весёлой.