Горько-сладкие чувства

      Матч по баскетболу длился почти час. Каждый из игроков из каждой команды выжал из себя все соки. Игра была такой захватывающей и напряженной, что даже зрителям было не по себе от такой атмосферы. У меня до сих пор перед глазами отображаются образы Майкла, когда тот, раз за разом бросался к кольцу только, чтобы попасть в него мячом. В нём было столько силы, мощи, что никто не мог ему помешать добраться до цели. Даже Трэвис во время игры смотрел на него с опаской. Черт возьми, собственный игрок команды боялся разозлить или как-либо случайно помешать Майклу Форду! Не могу поверить, что он так серьёзно отнесся к этому матчу.       Уставшая, я собирала опустошённые бутылки в пакет, чтобы выбросить, пока в это время мистер Гувер обсуждал с парнями то, что сегодня произошло. Выглядел мужчина изнуренным и немного озадаченным, но продолжал разговаривать с парнями. М-да уж, кажется, сегодняшняя игра заставила встать в ступор не только болельщиков и меня, но и самого тренера. — Помочь? — Билли Пирс подошел ко мне, подобрав одну из пустых бутылок и протянув его мне.       С удивлением, я молча согласилась. — Знаешь, тебе не стоит больше вмешиваться, — вдруг сказал он. Я непонимающе посмотрела на него, ожидая объяснений. — Не хватай Майкла, не останавливай его.       Оу, так он про то, когда Форд пытался что-то предпринять на счёт того кретина? И почему же я не должна была его останавливать? Если бы я этого не сделала, то скорее всего произошло бы непоправимое.       Словно прочитав мои мысли, Пирс продолжил говорить: — Майкла довольно легко можно вывести из себя. У него проблемы с контролем гнева, прошибёт кого-то и не заметит. Нужно быть всегда на чеку, когда он в таком состоянии. Сегодня тебе повезло, но в следующий раз это может не повторится. — Всё настолько плохо? — спросила я, сведя брови вместе. В груди появилась тревога, когда я представила Майкла в состоянии бешенства. — Ага, — слабо улыбнувшись, парень кивнул. — Поэтому, когда ты почувствуешь неладное, лучше сразу отступить назад, чем ввязываться во что-то. — Хорошо, я поняла тебя, но… зачем ты меня предупреждаешь о таком? — Ну, раз уж ты теперь с нами, тебе нужно быть в курсе подобного, не так ли? — закончив мне с помощью, русоволосый парень отправился в раздевалку к остальным, но прежде, чем уйти, снова одарил меня легкой, дружелюбной улыбкой.       Билли Пирс всегда так немногословен со мной, а сейчас первый заговорил, да к тому же ещё известил меня о Майкле для моего же блага. Хотя, я уже предполагала, что Форд неуправляем во время вспышки гнева, но, чтобы настолько, что даже его близкий друг делает мне предупреждение… Боже… Стоит лучше прислушаться к пареньку.       После того, как мистер Гувер поговорил с тренером наших противников и судьёй, он подошел ко мне с изнуренным видом. Видимо, разговор был для него утомителен. Интересно, что же они конкретно обсуждали? Может, Четвёрку с их жёсткой игрой? Или просто саму игру? Или же… всё сразу?       Ох, слишком много вопросов, которые не должны тебя волновать, Белла. — Отлично сегодня потрудилась, Райс, — похвалил меня мистер Гувер. — Пойдёшь домой? — Мм-м, скорее всего. Я немного устала.       Со стороны двери послышался гомон и через пару секунд на пустой площадке появилась толпа парней с взъерошенными волосами и с большими, спортивными сумками в руках. Тема их бурной болтовни была о сегодняшнем матче и о том, что же они пойдут есть. — А не хочешь отпраздновать с нами нашу победу? — неожиданно предложил тренер, когда увидел команду. Точнее её большую часть; Четвёрки среди них не было. — За всё буду платить только я, поэтому не беспокойся о деньгах, если ты их не взяла.       Приглашение было заманчивым, и я даже хотела согласиться, но, когда наш разговор услышали мои бывшие друзья, на площадке воцарилась тишина. Я сразу же вспомнила то, что чуть не забыла — причину, почему я не разговариваю с Трэвисом и с остальными ребятами. — Спасибо, конечно, но, пожалуй, я откажусь, — вежливо отказала я. — Жаль. Очень жаль.       Пожелав мне хорошенько отдохнуть, мистер Гувер направился к мальчишкам и с восторгом приказал им идти, чтобы успеть занять места в каком-то заведении, название которого я не расслышала. Парни недолго стояли на месте, смотря на меня печальными глазами прежде, чем послушаться своего тренера и уйти.

* * *

      Вернувшись домой, я первым делом приняла освежающий душ, чтобы расслабиться после такого напряженного дня. Не думала, что сегодня я так сильно устану лишь от того, что подавала команде бутылки с водой и полотенца. Скорее всего, дело вовсе не в этом, а в том, что происходило во время самой игры. Образ Майкла всё ещё не может выйти у меня из головы. Почему я так много думаю об этом засранце?       Вздохнув, я вышла из ванной комнаты в одном халате, направившись в свою комнату. В доме стояла полная тишина из-за отсутствия других членов семьи; Тим и мама снова остались в больнице на дежурстве. И хотя это тишина меня расслабляла ещё больше, я всё равно была обеспокоена тем, что они так часто остаются на работе на ночную смену. Кажется, поэтому я никогда не думала о том, чтобы становиться врачом. Это профессия требует слишком много времени, ответственности и стойкости, а ещё очень, очень много преданности к своей работе.       Достав из шкафа майку и нижнее бельё-шорты, я переоделась в них и прыгнула сразу же в кровать. Потянувшись рукой к книге, лежащей на тумбочке, я продолжила её чтение. Время так незаметно пролетало, что немного погодя, мои глаза стали закрываться, и я погрузилась в сон.       Не знаю сколько точно прошло времени, но, когда, я проснулась от звука подъезжающей машины, на улице уже заметно стемнело. Всё ещё сонная и замерзшая, я подошла к приоткрытому балкону, чтобы его закрыть, как вдруг заметила, как Майкл и Дин выходят из черного мустанга. И судя по их весёлым лицам, предположу, что они отмечали сегодняшнюю победу баскетбольной игры, но точно не с остальной частью команды.       Собравшись закрыть шторы и лечь обратно в постель, я успела увидеть, как к дому Майкла подъехали ещё несколько неизвестных мне машин. На вид выглядели дорогими и слишком блестящими на мой вкус. Ужас.       Я остановилась от любопытства, продолжив наблюдать.       Из этих машин стали выходить люди, а точнее парни. Внимательно присмотревшись к ним, я узнала в них учеников элитной школы Даллон. Их злобный вид не сулил ничего хорошего, но, когда те стали вытаскивать из багажников биты и железные трубы, мою сонливость, как рукой сняло.       Какого черта тут вообще происходит? Что они там устраивают? Совсем с головой не дружат?       Учеников из элитной школы было намного больше, чтобы двое парней могли им противостоять, поэтому немедля ни секунды, я схватила свой телефон и побежала вниз. В панике, я собиралась открыть дверь и уже выйти на веранду, но вспомнила о безопасности и быстро пошагала на кухню. Я схватила первое, что попалось под руку — сковородку, а уже потом вышла наружу.       Стоя на веранде и наблюдая, как Майкла и Дина начинают постепенно окружать, я собиралась с духом. Сердце бешено отбивало ритм от страха, что может случиться ужасное, поэтому немедленно взяв себя в руки, я закричала: — А ну быстро прекратили это!       Все присутствующие обратили на меня внимание. — Какого… Ты ещё кто такая? Проваливай! — крикнул тот самый кретин, Фред.       Проигнорировав его, я снова закричала. — Я вызову полицию и, если вы сейчас же не уберётесь отсюда, будете уже разбираться с ними! — голос слегка подрагивал, но я старалась это скрыть всеми силами. — Если вы мне не верите, мы можем убедиться в правдивости моих слов вместе. И так…       Они замялись, переглядываясь. В конце концов, чтобы не испытывать свою удачу, Фред приказал всем немедленно уходить. Он не был доволен таким исходом, но сев в машину, уехал отсюда со своими друзьями. Как только эта шайка скрылась на своих железяках, я с облечением выдохнула, ощутив по всему телу слабость.       Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердце, стучащее бешеным ритмом. Адреналин в голову после сна и перед ним — это не то, что можно написать в список своих желаний. Голова просто пухнет. Ужасное чувство.       Внезапный, громкий смех на всю улицу заставил меня вздрогнуть до того, как я смогла прийти норму. Подняв глаза, я увидела, как Дин Нолэнд, изогнувшись по полам, пытается унять смех. Скажу честно, он не выглядит так, как будто старается это сделать; ему нравится. — Выйти на улицу… в одном бель-белье…чтобы… спасти нас, — на уголках глазах блондина появились солёные капли. Скорее всего, это из-за продолжительного хохота.       Да что тут смешного?       Посмотрев на Майкла, в поисках ответа, я увидела лишь то, как брюнет, сжимая челюсть, внимательно проводит по мне взглядом. Этот взгляд был хищным, раздраженным и опасным, от чего у меня участилось дыхание. Когда прохладный ветерок прошёлся по открытым участкам тела, — их было не мало, — я моментально покрылась пунцовым цветом, от макушки до кончиков пальцев ног.       Мой разум издал громкий крик, доходящий до космоса, пока снаружи я старалась не подавать никакого вида паники. Я то закрывала, то открывала рот, чтобы хоть что-нибудь произнести в знак объяснения своему внешнему виду, но в голову ничего не лезло. Я как будто не только язык проглотила, но и отключила часть своего мозга.       Умирая со стыда, я решила молча вернуться обратно в дом. Но отступив лишь на шаг к двери своего дома, Майкл рванул прямо ко мне и сняв на ходу свою кожаную куртку, накинул её на меня. Несколько секунд мы глядели в глаза друг друга и не могли оторваться, но сжав плотно губы, Форд прервал наш зрительный контакт, чтобы поднять меня на руки. От такого неожиданного действия, я не только не могла шелохнуться, но также дышать. — Вызови такси и езжай домой, Дин. Сегодня переночевать у меня не получится, — с этим приказным тоном, Майкл, благодаря приоткрытой двери, вошел в мой дом.       В таком положении, вся сжатая и смущенная, я находилась, в буквальном смысле, в руках Майкла. И что самое удивительное, он нёс меня без какого-либо труда; ни один мускул на безупречном лице этого брюнета не дрогнул, будто бы я ничего и не весила. Я, конечно, знала, что спортсмены весьма сильны, но, чтобы настолько… Кажется, я не совсем осознавала нашу с ним разницу в силе до этого момента. — Выбирай: твоя комната или гостиная, — произнес он низким, хрипучим голосом.       Чую, он на что-то зол, но… на что? Что я сделала? — Го… гостиная, — неуверенно промямлила я, сделав короткий вдох.       Добравшись до гостиной, брюнет аккуратно посадил меня на диван, а сам встал посреди комнаты и начал судорожно проводить по волосам рукой, останавливаясь на задней части шеи и снова повторяя это движение несколько раз.       Не желая и дальше находиться в невыносимой тишине без ответов, я спросила: — Почему баскетбольная команда из элитной школы Даллон приходили к вам с Дином?       Он вздохнул, продолжая повторять тоже самое движение рук. — Майкл, — произнесла я требовательным тоном.       Не глядя на меня и с большой неохотой в голосе, он отвечает мне: — Естественно, чтобы отомстить и преподать урок. Но они пришли не к нам с Дином, а только ко мне. Целью был я. — Что? Ты? Почему? — Это неважно, Белла! — он внезапно повысил на меня голос, повернувшись ко мне лицом. — Важно то, почему ты вышла на улицу? Какого черта ты вообще решила влезть в чужие дела?       Меня возмутило его поведение. Я ожидала услышать от него слова благодарности, но вместо этого получаю раздражение и злость? Да как он смеет? — Очнись, Майкл! — я решила тоже в ответ повысить голос. — Если ты говоришь, что целью был только ты, то значит, я спасла тебе жизнь! Ты находился в опасности! — Именно, Белла! Опасность! Там было опасно, а ты всё равно побежала спасать, хотя сама не в состоянии защитить себя! — Прости? — я обомлела. — Да ты бы не справился с такой толпой, каким бы сильным ты не был! Сколько их там было? Больше десяти? Они бы тебя порвали, Майкл. — Как и тебя, Белла! Ты вышла на улицу полуголая со сковородкой в руках! Что ты вообще хотела сделать в таком виде? Яичницу приготовить? — вздохнув и покачав отрицательно головой, парень снова проводит рукой по тёмным волосам. — Как ты и говорила, их было больше десяти с оружиями в руках, и со всеми ими мне бы не удалось справиться. Даже вместе с Дином.       Продолжая сидеть на диване в огромной для меня кожаной куртке, я сердито пялилась в сторону, скрестив перед собой руки и не понимая этого засранца. Я была так же зла на него, как и он на меня. Но только вот у меня есть причина для этого, а у него нет. — Ты не понимаешь, Белла… — на этот раз голос Майкла был более спокойным, но я всё ещё не могла смотреть на него. — Если бы они всё-таки решились напасть, я не смог бы добраться до тебя, а значит… я был бы не в состоянии защитить тебя.       Я медленно поднимаю взгляд. Так значит… всё это… он…       Встав с места, укутавшись в кожаную куртку Майкла, я подошла к нему. Парень хмуро смотрел вниз, сжимая челюсть. — Прости…       Мой голос был тихим, но не из-за того, что я чувствовала себя виноватой, хотя это тоже, — но больше всего из-за того, что меня поразили его слова. Они были искренними, ни капли лжи. Майкл правда волновался обо мне. — Я не подумала об этом. Теперь я понимаю, почему ты был так зол на меня, — я поникла головой, не зная, что ещё могла сказать ему, чтобы тот утихомирил свой пыл. — Я… могу что-нибудь сделать, чтобы ты успокоился и принял мои искрение извинения?       После моего вопроса сильная рука схватила моё запястье, потянув к себе. Вплотную прижатая к сильному телу, я смотрела в янтарные глаза, затаив дыхание. Сердце начало предательски биться быстрее. Быстрее. И ещё быстрее. Настолько быстро, что в груди становится тесно, и я выдыхаю, приоткрыв слегка рот, чтобы освободить место. Майкл переводит взгляд с моих серых глаз на мои губы и немного наклоняется, от чего в ответ я приближаюсь. Когда наши губы соприкасаются, все мои чувства обостряются, отдаваясь по всему моему телу жаром. Мне было настолько хорошо, что мой разум стал избегать каких-либо вопросов. Я так сильно хотела прижаться к нему, что была почти в отчаянии.       И это случается.       Майкл свободной рукой обвивает мою талию, прижимая меня к себе и впивается к моим губам сильнее, углубляя поцелуй. И от такого поцелуя в моей голове образовался туман, от чего я стала постепенно задыхаться. Ощутив, что я теряю силы, Форд с досадливым стоном, останавливается. Отпустив моё запястье, он провёл рукой по моей левой стороне шеи, а потом погладил большим пальцем щеку. — Если тебе правда жаль, не подвергай себя опасности, — зашептал он, тяжело дыша и озарившись озорной улыбкой, продолжил. — Особенно в таком виде. Только я должен видеть тебя такой.       Немного так постояв, внимательно рассматривая моё лицо, Форд отпускает меня и снова проведя большим пальцем по моей щеке, уходит, пожелав мне сладких снов.       Что я только что сделала?..