Горько-сладкие чувства

      Из-за невообразимо болезненного крика Брэндона тренер пулей вылетел из своего кабинета, а за ним подоспели прибежать учителя и психолог, что всё ещё находились в школе. Вызвав скорую и отправив пострадавшего в больницу, преподаватели начали расспрашивать всех присутствующих учеников, в том числе и меня. Вопросы были лишь о том, кто же сотворил такое с Брэндоном Гибсоном, но к моему огромному удивлению никто из друзей Трэвиса не отвечал. Когда очередь дошла до меня, я последовала их примеру, но лишь потому, что не знала, как поступить.       Правильно ли я сделала или всё же стоило сказать? Умом я понимаю, что моё молчание — ужасно, но… язык всё равно не поворачивался.       Так и ничего не добившись, учителя решили разойтись, но прежде, чем школьный психолог успел уйти, он предупредил, что всех вызовут к директору, задержав многозначительный взгляд на Четвёрке.       Когда спортзал, наконец, покинули лишние люди, Трэвис внезапно подбежал к Майклу и схватил его за ткань футболки. Блондин оскалил зубы, смотря на брюнета разозлённым взглядом, пока тот равнодушно смотрел на него и не пытался сопротивляться. — Кажется ты тоже не знаешь своего места, Трэвис Скотт, — Майкл продолжал неподвижно стоять на месте, словно ожидая его дальнейших действий. — Урод! — закричал Трэвис, сжимая ткань сильнее. — Что такое? Я должен был проигнорировать твоего друга и оставить всё как есть? — уголки губ поползли вверх и брюнет, убрав от себя руки Трэвиса, толкнул его назад. Тот, не совладав с равновесием, упал на пол и уже сидя наблюдал, как над ним возвышается Форд. — С тех пор, как мы сюда перевелись, ты и твои никчёмные вассалы должны были давно понять, что жужжать возле нас, как надоедливые мухи, себе дороже.       Перевелись? Впервые слышу об этом.       Трэвис смотрел на него с опаской и не мог даже шевельнуться, чтобы убежать, ведь одно неверное движение и Форд может нанести мощный удар.       Я не собиралась ждать, пока кто-нибудь из них первый начнёт действие, поэтому встав между ними, я громко и чётко проговорила: — Хватит! Только попробуйте начать драку!       Не сразу, но брюнет послушал меня, сделав два шага назад, пока друзья Трэвиса, воспользовавшись моментом, помогали ему встать и уйти из этого места. Это было весьма разумное решение с их стороны и очень подходящее, ведь мне хотелось, как раз остаться с Четвёркой наедине. — Бли-ин! — досадно протянул Дин, чеша свой затылок. — Ну и зачем ты, Белла, вмешалась? Они ведь всё равно не…       Не дослушав Нолэнда, я сразу, без единого слова, влепила Майклу сильную пощечину, которую только смогла нанести своей рукой. От такого удара его голова повернулась вправо, а щека слегка покраснела, но это всё равно не принесло мне ни капли удовлетворения, наоборот, в груди будто бы всё защемило. Я была зла на Майкла за такой ужасный поступок, но моё сердце даже в такой момент было на его стороне, игнорируя разум.       Эти чувства непозволительны.       Сжав челюсть и губы, я постаралась смотреть на ситуацию трезвым взглядом, не поддаваясь истинным эмоциям. — Зачем ты это сделал? — задала я вопрос, в надежде ожидая от Майкла разумного ответа.       Форд не только не смотрел в мою сторону, но также не желал отвечать. Безучастие этого парня только сильнее меня разозлило, и я, не выдержав, начала его толкать со всей силы назад, ещё раз и ещё раз. Он не сопротивлялся. Он молчал. Он принимал каждое моё незначительное для него действие, отступая назад для того, чтобы не навредить мне. И всё это время он делал это с каменным выражением лица. — Почему ты, черт возьми, не думаешь о последствиях? — успев выпалить лишь это, Билли Пирс подбегает ко мне сзади и хватает за плечи, отводя меня от Форда подальше. — Белла, успокойся!       После небольшого моего сопротивления, Билли наконец-то отпускает меня, но мне уже не хотелось ни кричать, ни бить Майкла. Тяжело дыша, я лишь смотрела на него. — О каких последствиях ты говоришь, Белла? — бесстрастно спросил меня брюнет, посмотрев в мои глаза.       Он это на полном серьёзе спрашивает? — Не задавай глупых вопросов, — сказала я, сведя брови вместе. — Ты вывихнул человеку руку, Майкл. Думаешь, это пустяки? — Я оплачу лечение, если дело в этом. — Лечение? Оплатишь лечение? — я почти закричала до хрипоты, но сдержалась из-за чего всё тело начало трясти. Передо мной как будто бы стоит глупец, хотя это далеко не так. — Оплатишь лечение и думаешь на этом всё? Если у тебя есть деньги, то это не означает, что тебе всё дозволено, Майкл!       Громко выдохнув, парень тут же приблизился ко мне и возвысился надо мной благодаря внушающему росту, от чего у меня перехватило дыхание. — Да, у меня есть деньги, но я заработал их сам, Белла, — его голос был низким и пугающим, а янтарные глаза давили на меня уверенностью и непоколебимостью. — Деньги, власть и всё, что я имею обязан только самому себе. Не указывай мне, как ими распоряжаться, я сам это решу.       Я с трудом сглотнула. — Но это не даёт тебе право так себя вести. — Хочешь сказать, что Брэндон не заслужил? — его глаза сузились. — Да… именно, — киваю головой, надеясь на то, что он поймёт меня. — Это был всего лишь мяч, Майкл. Удар-то не был таким сильным, а ты за это вывихнул ему руку. Неужели не видишь разницу?       По выражению лица было понятно, что Форда не устроили мои слова. — Хочешь знать, вижу ли я разницу между его поступком и моим? Отвечу честно — да, вижу. Но это не означает, что я должен быть снисходительным с таким отродышем, как он. — Майкл… — Послушай, Белла, — прервав меня, он касается моей шеи, медленно скользя к щеке, но при этом внимательно следя за своей рукой. — Я никогда не был святым и милосердным, и ты прекрасно это понимала, решив со мной встречаться. То, что я сделал с Брэндоном Гибсоном было заслуженно, прими это. Если бы я отпустил его, этот парень продолжал бы ко мне лезть, втягивая в это тебя. Я не хотел этого допускать, поэтому заранее преподал ему урок.       Стиснув зубы, я оттолкнула от себя Форда. — Ты не знаешь наверняка, поэтому не говори это так легко. Вывих руки — это не пустяк. Это травма может отразиться на его жизни, на его будущем в конце-то концов, а ты… ты даже не подумал об этом. — А я должен был?       Я растерянно захлопала ресницами, вглядываясь в лицо Майкла в попытке найти в нём хоть какое-то нормальное, разумное объяснение его поведения. Я ведь правда не понимаю… не понимаю, почему он так спокойно стоит передо мной вместе с ребятами, не чувствуя вины или даже простого дискомфорта от произошедшего. Будто бы для них это… обыденно.       Мои ноги медленно пошагали назад, голова была опущена. Я больше не хотела смотреть на лица четверых парней, не хотела тут больше оставаться и продолжать этот бессмысленный для них разговор. Я просто развернулась и ушла, — ушла быстрым темпом и не оборачивалась даже когда Майкл позвал меня по имени. Я просто не остановилась, а продолжала идти, погруженная в своих мыслях, и сама того не понимая, как-то добралась до дома. Как только мои ноги переступили порог, стопы начали невероятно гудеть из-за долгой прогулки по городу. Мне хотелось, как можно скорее попасть в свою комнату и отдохнуть, но мне помешала Сара. — А я ведь предупреждала, — девушка вышла из гостиной со скрещенными перед собой руками. Весь её вид говорил о том, как она довольна. — Четвёрка — это не те люди, с которыми стоит иметь дело. Чудовищно-ужасны, не так ли?       Кто-кто, но не ей судить других людей. Её поступок тоже был далёк от праведных, и мне очень хотелось с ней об этом «прилично» побеседовать, но я решила проигнорировать эти слова.       Закатив глаза, я устало выдохнула: — Закончила? Теперь я могу подняться в комнату?       Огорчившись моим поведением, она пожимает плечами и уходит обратно в гостиную.       Её голос звучал назойливее, чем обычно. Как же раздражает. Ей бы стоило прекратить лезть ко мне, но вопрос в том, как это сделать? — Что ж… сейчас не до этого, — пробубнив вслух свои мысли, я поднялась по лестнице и вошла в комнату.       Голова просто раскалывалась из-за непрерывных мыслей.

* * *

      Прибыв на следующий день в школу, я жутко нервничала, ожидая момента, когда меня вызовут к директору. Мотаясь по урокам, я ждала, когда из колонок, в котором часто играет музыка во время перемен, прозвучит моё имя, но, к моему большому удивлению, вызвали лишь баскетбольную команду.       Неужели обо мне забыли?.. Да быть такого не может.       Мысли ни к чему не приводили, поэтому закрыв шкафчик, я потрясла головой, чтобы прогнать их и пошагала в сторону лестницы. Почти добравшись до неё, я заметила недалеко компанию знакомых лиц, которых я весь день избегала, как и Четвёрку. Я не хотела так скоро с ними встретиться, но видимо сегодня удача не на моей стороне.       Первый кто заметил меня был Трэвис, затем Сара; их взгляды задержались на мне всего на несколько секунд, а потом они оба обратно отвернулись. Остальная компания продолжала как ни в чём не бывало разговаривать, так и не поняв, как их двое друзей секунду назад смотрели в мою сторону.       Мне хотелось развернуться и уйти. Хотелось, как обычно проигнорировать их, где-нибудь переждать, но в голове так и вертелась мысль о том, чтобы попросить у них прощения за вчерашнее. Я не знала правильно ли поступлю, если сделаю это, ведь они могут и не принять мои извинения, но… смогу ли я этим показать им, что мне не всё равно? — Хреновая идея. Уверена, что хочешь этого? — неожиданный голос, прозвучавший позади меня, был мне знаком и источал холод, от которого по спине пробежали мурашки.       Прикусив нижнюю губу, я неохотно обернулась и с такой же неохотой взглянула на человека, стоящего передо мной, — Клайда Линдона. Он смотрел на меня с таким надменным взглядом, что моё тело само по себе напряглось, ведь мне ещё не приходилось видеть его пугающую сторону. — Ты хочешь подойти к ним, чтобы извиниться? Зачем? Какой в этом смысл? — несмотря на вопросы, тон его голоса был всё равно полон безразличия.       Он точно задавал мне их не ради любопытства… тогда ради чего? — Разве я могу… всё так оставить? Если это сделаете не вы, то тогда должна я… — мой голос звучал неуверенно, но учитывая вчерашний день и то, каким он себя показал мне впервые, я не удивлена, что сейчас так осторожничаю перед ним.       Он невозмутимо перевёл взгляд за мою спину, чтобы посмотреть на компанию Трэвиса и Сары, а потом опять обратил свой взор на меня. — С чего ты это решила, что должна делать что-то вместо нас? Мы уже большие мальчики, Белла, поэтому сами можем решить, как поступить в той или иной ситуации. Просто не вмешивайся и продолжай строить из себя невесть что.       Невесть что? Когда я так себя вела?       Искренне возмутившись, я забыла о осторожности к которой придерживалась рядом с ним, что выпалила первое, что приходило на ум. — Мне бы не пришлось тут стоять и размышлять о извинениях, если бы вы так не поступили с Брэндоном! И раз уж вы большие мальчики, то должны уже понять, что насилие — это не выход, и его нельзя ничем оправдать! — Правда? — Клайд изобразил наигранное удивление, а потом подошел ко мне. Я же в свою очередь постаралась не отступать и не отрывать от него свои глаза. — А если человек не понимает другого языка, что тогда делать? Позволить ему и дальше вести себя, как отребье? Если бы Майкл и вправду оставил его, как думаешь, что бы произошло потом? — Что? — я не понимала к чему он ведёт этот разговор.       Линдон слегка наклонился ко мне и теперь холод, что он источает всем своим видом, стал ощущаться сильнее. — Мне вот интересно… почему ты встала на защиту тех, кто тебя предал? — Ты же знаешь, — говорю ему, — я не на их стороне. Но несмотря на то, что они предали меня, Майкл всё равно поступил неправильно. Это было слишком.       Из-за моих слов презрение в глазах Клайда уже было не скрыть. Теперь было ясно, как он по-настоящему относился ко мне. — Но факт того, что ты выбрала их — не испарим. Неужели довериться Майклу так сложно? — заданный им вопрос обрушился на меня давлением, загнав в тупик. Увидев на моём лице шок, Линдон выпрямился, выглядя при этом явно довольным результатом, к которым привели его слова. — Ты слишком безалаберна. Может стоит уже прекратить думать о других, делая вид, что ты всепрощающая и добрая? Разве так трудно думать только о себе? Как долго ты собираешься так прожить, Белла?       Как долго я собираюсь так прожить?.. Хах…       Мне никогда не нравилось, когда люди говорили мне, что я слишком мягка перед другими. Когда они говорили такое, я ощущала себя уязвимой и слабой, как моя мать перед отцом, которая не могла и слова вымолвить без его дозволения. Я всегда злилась из-за этого, но больше всего чувствовала отвращение, — отвращение к себе. Ведь со стороны людям виднее.       Но я не такая. Я не всепрощающая и не добрая. Я никогда не старалась быть ангелом в глазах посторонних, мне просто… просто хотелось быть понимающей и не судить людей с первого взгляда.       Отвратительно!       Отвратительно!       Отвратительно!       Это чертовски отвратительно!       Я не позволяла себе быть, как моя мать в прошлом! Не хочу, чтобы мной управляли, заставляя под кого-то меняться! Я такая, какая есть!       Несмотря на то, что его слова возымели на меня очень сильный эффект, Клайд всего-на-всего решил проигнорировать это и не собираясь дожидаться моего ответа, принялся уходить. Но его слова… я не могла оставить это без внимания. Схватив парня за локоть, я толкнула его к стене, пока тот не успел среагировать от неожиданности моих действий. — Всепрощающая и добрая? Правда думаешь, что я такая? Нет. И я ненавижу, когда мне говорят обратное, — я положила свою руку ему на грудь, придавливая, чтобы придержать от побега. — Ты хоть представляешь, как сложно быть понимающим человеком? Если нет, тогда запомни — у меня тоже есть свои моральные устои, и я не собираюсь менять их по усмотрению кого-либо, ты понял? Решил, что сможешь как-то повлиять на меня? Этого не будет, но… признаю, я облажалась. Расскажи мне ту правду, о которой ты говорил сейчас. Что именно я не знаю?       Линдон не выглядел испуганным, что было ожидаемо, но зато его лицо выдавало искреннее удивление с примесью восхищения. Это выражение лица было подозрительным, поэтому я сузила глаза, готовясь к неопределённым выходкам этого парня.       Но ничего не произошло. — Значит… и такой ты можешь быть, Белла, — в словах промелькнула радость. — Хорошо, я расскажу тебе.       Как оказалось, Четвёрка не училась в этой школе с самого начала. Они перевелись сюда в шестнадцать лет и их семьи сразу стали спонсировать эту школу, изменив и улучшив её до такой степени, что она стала казаться для посторонних людей чуть ли не элитным учреждением. Но изменения и улучшения коснулись не только самой школы, но и учеников. По словам Клайда, дети тут были разделены по классам: кто-то был лузером, над которым издевались и смеялись, а кто-то был популярным и имел авторитет среди учеников, злоупотребляя при этом своим положением. И как выяснилось, в популярных рядах числилась компания Трэвиса и Сары, многие из которых вышвырнули за издевательства над другими и не принятие новых правил Майкла. Некоторые всё же смирились со своим положением, но так и не приняли Четвёрку, поэтому время от времени постоянно пытались им всячески нагадить.       Не трудно догадаться о каких людях шла речь.       Послушав всё это, я разозлилась на саму себя. Я настолько сильно разозлилась на саму себя, на свою поспешность и недоверие к Форду, что мои глаза наполнились слезами. Чувство вины просто съедало меня изнутри и это невыносимое, поганое чувство продолжало расти и расти. Я не могла всё вот так вот остановить, поэтому решила поторопиться к Майклу, но ни с того ни сего Линдон поспешил меня остановить, преградив путь.       То, что он сообщил мне, я и предположить не могла.