Горько-сладкие чувства

      Наши зимние каникулы подходили к концу, а значит и наша поездка.       Без проблем вернувшись в Сиэтл, каждый занялся делами: кто-то готовился к учебе, а кто-то отправился приводить порядок на своей работе. Второе относилось к Майклу и к Виктору. Если с моим начальником-другом было всё понятно, то Форд почти сразу после аэропорта отправился разгребать возникшие вопросы по поводу компании его семьи. Это было так неожиданно и резко, что мы только и не попрощались, но он пообещал, что как можно скорее освободится и встретится со мной.       Только этому обещанию уже неделя.       Отложив уже ненужные тетради в школьный шкафчик, я отправилась на ланч, в школьный кафетерий. На прежнем столике меня уже поджидали ребята: Дин, Билли и Клайд. Парни уже о чём-то разговаривали и судя по их расслабленным лицам, тема этого разговора была о каких-то повседневных темах.       Присев, я сразу достала телефон из кармана джинс, проверяя очередной раз за день звонки и сообщения от Майкла. Ни того, ни другого. — Забей, — раздаётся рядом со мной. Повернув голову, вижу как Дин кивает на мой телефон. — Некогда ему. Не-ког-да.       Отложив устройство, я недовольно скрещиваю руки на груди. — И почему же? — Майкл готовится. Скоро намечается мероприятие связанное с компанией его семьи, поэтому у него куча работы. — Почему он этим занимается? — моё недовольство только усилилось, ведь это объяснение было нелепым. — Майкл всё ещё учится, а его семья даёт ему такую объёмную работу? Это ненормально даже, как для наследника. — Нет, нет, всё не так, — Дин отрицательно покачал указательным пальцем перед моим носом. — Ты ведь знаешь, что семья Фордов — это нефтяные магнаты? — я киваю головой. — Так вот, нефть — это не основной их доход, как принято считать обществом. Раньше — да, так как это было первоначальным бизнесом, но потом, когда Форды стали укрепляться, так скажем, в системе денег, они стали расширяться. Спустя долгих, долгих лет они приобрели достаточно много акций других компаний и завели с ними не мало общих дел, проектов… — К чему ты клонишь? — нетерпеливо спрашиваю его, прищурив взгляд.       Дин ухмыляясь вздохнул. — Ладно. Я к тому, что Майклу самому нравится заниматься семейным бизнесом. Он живет этим, всегда работал не покладая рук и не мало так расширил влияние своей семья. Если ты не знала, он сам вызвался помогать своему отцу. И это мероприятие которым он сейчас занимается вообще-то его результат двухлетней рутины. Он будет представлять партнёрам новую идею, которую разрабатывал два года.       Сам?.. Нравится?.. Не верю… — Это правда, что, как единственный наследник семьи, он должен был учиться усваивать бизнес, но его родители никогда не торопили его с этим, наоборот, давали слишком много свободы. По идее он мог даже заняться чем-нибудь другим, да вот даже стать профессиональным баскетболистом. У него, кстати, талант в этом. — Не… не понимаю… — пробормотала я, чувствую, как мозг переполняется старой информацией и новой, чтобы найти во всём этом логику. — Я всегда думала, что семья его заставляет, что это обязанность, как сына… как наследника… он… — Значит, неправильно думала, — ответил Билли, пожимая плечами. — И с чего ты взяла, что его заставляют? Его родители слишком понимающие, чтобы заставлять своего ребёнка что-то делать против его воли.       Что?!       С расширенными глазами я смотрела на ребят. Не могу понять их. Я предполагала, что они не знают о конкретных взаимоотношениях Майкла с родителями, но всегда думала, что у них есть некие догадки об этом. Даже слова Клайда о том, что Майкл любитель подбирать сломленных людей, так как у него самого есть что-то подобное, подтверждает это. Я что-то упускаю? Или я всё не так понимаю? — Знаешь… — Клайд неожиданно подаёт голос. Я поднимаю на него глаза и вижу, как он, сквозь линзы своих очков, бросает на меня пренебрежительный взгляд. — Тебе не кажется странным, что ты так удивляешься тому, как к Майклу относятся его родители? Ты вообще интересовалась ими? Стоило бы разузнать о семье человека, которого ты любишь.       То, с каким пренебрежительным тоном он проговорил последнее слово, вызвало во мне гнев. Слова почему-то задели за живое, и я никак не могла понять почему. Я ведь знаю о страданиях, о боли Майкла, знаю через что он прошёл, — да, может быть не всё, но некоторые его травмы мне точно известны и у меня из-за этого никогда не было намерений хоть немного узнать об этих отвратительных людях, тогда… почему же я так остро реагирую?       Голова шла кругом, немного подташнивало, но глубоко вдохнув и выдохнув, я заставила себя растянуть губы в улыбке. Безусловно, улыбка была фальшивой, но чётко показывало этому засранцу, что меня этим не сломить. Хитрость тут не помешает.       Понимая, что атмосфера за столом заметно изменилась в худшую сторону, Билли, сидящий рядом с Клайдом, пихнул его локтем, тем самым намекая другу о грубости своих слов по отношению ко мне. Однако, этой важней персоне было плевать.       После насыщенного курорта Клайд перестал стоять в стороне, позволяя себе высказываться, если я говорила что-то не то. Сначала, конечно, я возмутилась и удивилась его внезапной перемене, но поняла, что он это делает только потому, что Майкла пока нет рядом. Видимо пользуется моментом, так как прекрасно знает, что я не из тех кто будет бежать к своему парню, чтобы пожаловаться на его друга. А это ведь забавно. Никогда бы не подумала, что такой собранный, властный и умный человек может вести себя так… по-детски? Ну, грех жаловаться, когда это предоставляет возможность узнать Клайда Линдона с другой стороны.       Остаток учебного дня я продолжала думать над разговором о родителях Майкла. У меня до сих пор в голове не укладывалось, что парни даже не догадываются о прошлом своего друга-лидера. Если нет, то по какой такой причине они так слепо уверены, что эти люди, что «воспитали» его, хорошо к нему относятся? Столько лет знают друг друга и… никак? Совсем-совсем ничего? Черт!.. Я точно что-то упускаю! Или что-то не так понимаю! Нет, нет, скорее всего Майкл мог просто скрыть от них свою жизнь, чтобы казаться в их глазах намного сильнее и авторитетнее. Да, это звучит правдоподобно и в его стиле. Он ведь правда мог такое учудить, чтобы не показывать свои слабые стороны. Ему это свойственно.       Еле как успокоившись и разобравшись с этим, я смогла прийти в норму только к концу последнего урока. После ланча было трудно сконцентрироваться на предметах и преподавателях, поэтому приходилось проявить не мало усилий, чтобы не заработать плохие оценки. Я не могу ухудшить успеваемость из-за личных проблем. Мне нельзя подвести себя. У меня есть цель, я серьёзно задумалась о реставрации, поэтому надо сосредоточиться и готовиться к экзаменам.       Оставив ненужные учебники в школьном шкафчике, я направилась в библиотеку и провела там около трех часов, повторно изучая темы некоторых предметов. Помимо меня там были ещё ученики, но никто друг другу не мешал и моя концентрация не сбивалась с намеченного пути. — Выглядишь по-другому, — позади меня раздался голос, который я вообще не ожидала услышать в своей школе.       Всё ещё сидя за столом библиотеки, я настороженно повернулась туловищем, встретившись со взглядом неожиданного гостя. Моё лицо моментально скривилось, а внутри разрасталось негодование. — Какого хрена?.. — Оу, довольно грубо. Я думал встречать друзей надо как-то порадостнее, — усмехнулся Фред Палмер, сидя за задним столом.       Наклонившись к нему, я тихо проговорила: — Какие ещё, черт побери, друзья? Ты чего тут забыл? — Как это? — наигранное удивление и лукавая ухмылка этого парня так и сулила неприятности. — Я пришел к своему другу, к тебе, мисс Менеджер.       Нервно оглядевшись, тем самым проверяя не привлекаем ли мы внимание, я слегка расслабилась, — никто из присутствующих учеников в помещении ни разу не взглянул в нашу сторону. Многие из них готовятся к будущим экзаменам, — как делала это и я минуту назад, — поэтому им нет дела до других, что в данный момент не может не радовать. — Спятил? — вернулась я к парню. — Если до моих друзей дойдёт, что ты был тут и разговаривал со мной… — Волнуешься обо мне? — Фред немного наклонился вперёд, вглядываясь в мои глаза. Я опешила. — Знаешь, пока ты была на курорте с друзьями, я очень сильно по тебе скучал. Мне было так одиноко.       Моё лицо скривилось сильнее толи от возмущения, толи от отвращения. — С каких пор мы с тобой так близки, что ты по мне аж скучаешь? Не неси ересь, от этого ты становишься ещё противнее, — говорю ему и снова оглядываюсь. — И уходи уже. Я давно высказала тебе свою позицию на счёт твоего желания отомстить Майклу, и она остаётся неизменной. Мне не интересен ни ты, ни твоя месть. Уходи и не появляйся больше передо мной.       Вернувшись к учебникам, я перестала обращать внимание на незваного гостя, надеясь, что моя позиция окончательно дала ему понять, что его попытки выстроить между нами хоть какие-то «отношения» ни к чему его не приведут.       Но нет.       Взяв меня за конский хвост, Фред дёргает мне волосы, но не больно, только лишь для привлечения внимания. Я раздражённо поворачиваюсь обратно. — Поговори со мной. Мне нравится с тобой ругаться, — в наглую говорит он с улыбкой. — Издеваешься, — констатирую я факт, щурясь. — Если ты не заметил, я сейчас занимаюсь и мне нет дела до тебя и твоих хотений. Проваливай. — Жестоко, мисс Менеджер, — жалобно скулит он, когда я вновь устремляю взгляд на учебник и свою исписанную тетрадь. — А ты ведь мне нравишься. — Плевать. — Очень нравишься. — Плевать, — повторяю я равнодушно. — Жесто-окая, — в свою очередь повторяет он, растягивая слово, и замолкает на долгое время, когда я надеваю наушники.       Проходит полтора часа. Я всё ещё в библиотеке, погруженная в учебу и ничего не замечающая, что происходит вокруг. Телефон начинает вибрировать на столе минут через десять, напоминая о том, что пора заканчивать и спешить на работу. — А ты долго, — вдруг раздаётся позади меня, когда выключаю музыку.       Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь не веря своим глазами и ушам. Фред Палмер до сих пор сидел на прежнем месте и ничем не занимаясь, ожидал меня.       Да он окончательно спятил. — С ума сошел что ли? Какого черта ты до сих пор тут? — выпаливаю я уже достаточно громко, так как в библиотеке уже никого нет. Я встаю с места и собираю свои вещи в рюкзак. — Неужели моя позиция для тебя ничего не значит? Прекрати действовать мне на нервы. — Я прекрасно тебя понял, — он встает вслед за мной.       Прикусив нижнюю губу накидываю рюкзак на плечо и поворачиваюсь лицом к высокому, упрямому и крайне надоедливому парню. — Тогда оставь меня в покое!       Удивившись моей реакции, Фред многозначительно наклоняет голову набок. Я хмурюсь не понимая к чему это его выражение лица, но не отступаю. Надо стоять на месте стойко, показать всем своим видом, что мне нечего бояться.       Однако, это сыграла со мной злую шутку.       Фред так быстро и неожиданно наклоняется, протянув руку к моему бедру, что я от шока не сумела среагировать. Наши тела соприкоснулись, а губы остались в нескольких миллиметре друг от друга. — Как я могу отстать от той, что зацепила моё внимание? — выдыхает он томно. — Позволишь испробовать тебя на вкус?       Внутри меня было всё так сжалось, что я толком не могла соображать, что сейчас происходит, но когда Фред коснулся моего лица другой рукой, моё тело покрылось ледяным потом. В голове только и проносилось одно единственное имя: «Майкл-Майкл- Майкл-Майкл-Майкл-Майкл-Майкл-Майкл-Майкл-Майкл-Майкл-Майкл-Майкл»…       Всего секунда — и я успеваю положить руки ему на грудь. Оттолкнув от себя крепкое тело, быстро отшагиваю назад и моя левая нога задевает рядом стоящий стул, от чего я спотыкаюсь и сильно падаю на пол. От ягодиц до спины пронизывает колющая боль, становится тяжело дышать, но несмотря на это, я заставляю себя присесть, пытаясь как можно скорее к этому привыкнуть.       Надо бежать.       Тело трясёт, пытаюсь поймать ртом как можно больше воздуха, но получается с трудом, и я всё ещё нахожусь на полу, пытаясь прийти в себя. Понятия не имею, что мне нужно сделать, чтобы заставить себя встать, но когда в поле моего зрения оказываются ноги Фреда, я застываю и медленно поднимаю глаза. — Разбиваешь мне сердце раньше, чем я успеваю тебе признаться? Жестоко, — говорит он, глядя на меня сверху-вниз.       На лице парня не отображается ни единая эмоция, он выглядит больше задумчивым, будто решает какую-то задачу, которая ему неподвластна. — Я так плох? — задав мне этот вопрос, он протягивает мне руку, чтобы помочь встать.       В этот момент я чувствую, как возвращаю контроль над своим телом. Сжав челюсть, я бью по протянутой руке и сразу же встаю на ноги попутно отряхивая свой рюкзак от грязи. — Твои шутки переходят все границы, — говорю ему, не скрывая своего презрения. — Не надо так на меня смотреть, мисс Менеджер, я ведь могу и влюбиться, — смеётся он, сверкая коварным взглядом. — И вообще, кто сказал, что только что произошедшее было лишь шуткой? — Не надо… — предупреждающе выговариваю я, — даже не смей мне говорить тот бред, который собираешься. — Обижаешь, Белла.       Фред медленно зашагал в мою сторону, и я, немедля ни секунды, решаюсь сбежать, но только моё тело успевает повернуться направо, как он хватает мою левую руку и своим высоким, сильным телом заставляет отступить назад. Когда моя спина встречается с книжным стеллажом, я опускаю голову вниз, поглядывая на свою руку, что успел схватить этот парень.       В голове стали вырисовываться неприятные и всевозможные события. — Посмотри на меня, — его голос стал тихим и почти ласковым. — Я не сделаю тебе больно. По крайне мере… сейчас.       «Сейчас?». Я нервно сглотнула, решив не подчиняться. — Белла, — и снова этот почти ласковый голос, за которым скрывается строгость. Он повторяет: — Посмотри на меня.       Хватка на запястье становится сильнее, и я, хмурясь от легкой боли, всё-таки решаю послушаться. — Отпусти меня, — требую ровным голосом, встретившись с ним взглядом. — А ты не заметила, что сейчас не в состоянии что-то требовать от меня? — наклоняет ко мне голову. — Стоит осторожно подбирать слова. — Нет, — твердо выпаливаю я. — Это тебе стоит быть осторожнее с действиями, Фред. Если окончательно перейдёшь черту, не думай, что я промолчу. Терпеть и молчать я не собираюсь, ты понял?       Он секунду молчит, выгибая одну бровь и наклоняет свою голову ещё ниже. — Это намёк на расправу от Майкла? Я ведь уже вроде говорил, что не боюсь его. Мне нечего терять.       Встав на цыпочки, я потянулась к его лицу. И вновь наши губы остановились в миллиметре друг от друга. — А кто говорил о Майкле? — после эти слов я сжимаю ладонь свободной руки в кулак и со всей силы ударяю его в бок, прямо в ребра. Мой удар точно не мог быть настолько сильным, чтобы каким-либо образом навредить, но точно мог причинить ему сильную боль.       Палмер моментально отпускает меня и отходит назад, схватившись за больное место и согнувшись напополам. Его искаженное, хмурое выражение лица радует меня, я выпрямляюсь и не могу удержать свою ухмылку. — Предупреждение должно доходить раньше, чем непоправимое действие твоего противника, не так ли, Фред Палмер?       Хоть мои слова явно указывали на его отвратительное действие, я, почему-то, в глубине души чувствовала, что он ничего мне не сделает. Есть в нём что-то, от чего хочется его пожалеть. — И ты… кха-кха… называешь это… кха… предупреждением? — парень еле выговаривал слова и часто кашлял. — Наши силы в любом случае были не равны, пришлось схитрить, — признаюсь я и накидываю на плечо рюкзак. — Больше не преследуй меня, не ищи встречи и просто отстань.       Выбежав из библиотеки, я, не привлекая внимание оставшихся учителей и учеников, быстрым шагом иду на выход. Уже одетая, я добираюсь до главной дороги и ловлю такси.       На работе меня не ждало ничего необычного. Как я думала. Только моя нога перешла порог антикварного магазина Виктор начал умолять меня остаться до самого закрытия, хотя договаривались мы, что отработаю я всего три часа. По его словам у него внезапно возникло ЧП. Ему позвонили соседи и сказали, что какой-то другой сосед неизвестного верхнего этажа устроил потом и пока многие жильцы находились на работе, затопило не только квартиру самого Виктора, но и людей снизу. Конечно, я согласилась без лишних разговоров, поэтому вот теперь — я одна.       Покупателей не было, толком никто не заходил сегодня, поэтому я со спокойной душой принялась за обыденные дела: уборка, небольшая перестановка, чтобы товар выглядел со всех мест по-новому, и проверка новых поступлений на складе, которые ещё не скоро будут выставлены на продажу. Учёт есть учет.       Стоя у полок с деревянными часами, колокольчиками и множеством небольших вещей, я задумалась о произошедшем в библиотеке. Вспоминать это было неприятно, а ушиб всё ещё отчетливо ощущался на ягодице, поэтому, размышляя над действием Фреда, я никак не могла расслабить брови. Каждая деталь, каждое действие которое произошло между мной и Фредом заставляла меня хмуриться всё сильнее и сильнее.       Услышав, как главная дверь открылась и кто-то вошел, я выпрямилась, поспешно поправляя товар и громко поприветствовала потенциального покупателя. — Здравствуй, здравствуй, — в голосе послышался тихий, явно сдерживающий, смех.       Это не кто-то…       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я обнаружила у двери высокую, привлекательную фигуру, одетую в зимнее пальто. — Майкл, — шепчу я. В груди и внизу живота всё затрепетало, а губы уже вот-вот могли растянуться в благостной улыбке, но я вовремя себя остановила, прочистив горло. — Явился, значит… — киваю головой, — а мог бы прийти ещё через неделю. — Обиделась? — нагло улыбается Форд, слегка приподняв подбородок. — А ты как думаешь? — прищуриваю глаза, продолжая стоять на своём месте у полок. — Прости-и, — протяжно произносит он, неспеша, ровным шагом, направляясь ко мне. — Дел так много, что почти не сплю. Стараюсь как можно скорее закончить, чтобы вернуться к привычному ритму, но к тебе в особенности.       Последние слова вызывают во мне прилив радости, но я продолжаю держаться как можно хладнокровнее, чтобы его проучить. — А сейчас, что? Выпала неожиданная минутка? — Почему же «неожиданная»? Я сейчас специально пренебрегаю своими обязанностями, чтобы подзарядится тобой, — оказавшись в одном шаге от меня, его руки тянутся ко моей талии, привлекая к крепкому телу. Парень нависает надо мной, ослепительно улыбается и немного наклоняет голову в бок.       Кажется, он таким образом пытается задобрить меня своим красивым лицом. Что ж… ему это немного удаётся. — Как дела в школе? — спрашивает Форд.       Вопрос меня смешит. Ведёт себя, как мамочка. — Судя по твоему смеху я должен воспринимать это как ответ. Рад, что всё отлично. — Вообще-то… — начинаю я, вспомнив Фреда, но затем резко замолкаю, прикусывая губы.       Хотелось рассказать ему о произошедшем, но портить этот момент после недельной разлуки хотелось намного меньше. Я прекрасно знала каким образом Майкл может отреагировать на эту новость и это могло кардинально испортить не только настроение и момент, а вообще день или последующие дни. — Вообще-то… — снова повторила я, но как-то неуверенно, — я должна задавать тут вопросы.       Поэтому расскажу, когда будет подходящее время. — И какие вопросы ты хочешь задать? — наклоняется Майкл и зарывается носом в мои волосы. Я слышу, как он вдыхает мой аромат и целует куда-то за ухом.       И тут я обмякаю. Каждый дюйм моего тела, каждая частичка и клеточка моего организма вспыхивает, распространяя невероятное тепло из-за любимых объятий. В голове чуть ли не становится пусто, и я почти забываю о том, почему была обижена на своего любимого человека. — Почему не звонил и не писал? — я задаю этот вопрос едва не со стоном и пытаясь окончательно не растворится. — Был занят. — Настолько, что даже минутки не находилось? Не верю. — Не веришь? — он немного отстраняется, демонстрируя, как его янтарные глаза светлеют и округляются. — Ранишь прямо в сердце, мой маленький Мышонок, а я ведь говорю правду.       Наклонившись к моему лицу, Майкл носом касается моего. Я застываю, вдыхая аромат горького шоколада и сразу же об этом жалею, так как он моментально дурманит меня. — Я специально не отвлекался на звонки и сообщения, — говорит он тихо. — Почему? — Ну как же. Если бы я увидел твое сообщение или услышал бы твой голос, то не смог бы выдержать и помчался бы к тебе в туже секунду. — Ведь я сильно, очень-очень сильно по тебе скучал.       Эти слова возымели на меня эффект. Уши горят, всё внутри трепещет с новой силой, и я не хочу вырываться, не хочу уходить от этого тепла, наоборот, хочу стать ближе, почувствовать на губах жаркий поцелуй с привкусом сладкой горечи. Но Майкл не даёт мне того, чего я так жду. Он ждет, выжидает чего-то. Чего же? В поисках ответа, я вглядываюсь в янтарные глаза и вижу лукавую искру и до меня доходит.       Дразнит.       Не в силах ждать его действий, я хватаюсь за воротник зимнего пальто и притягиваю хитреца ближе, прошептав прямо в его губы: — Я тоже соскучилась по тебе.       И вот, он обрушивается на меня.       Поцелуй грубый, жадный, такой глубокий, что мысли улетают за пределы атмосферы. Я настолько сильно забываюсь, что позволяю Форду приподнять себя и прижать к полкам с товарами. Мои руки блуждают от угольных волос на голове парня до спины и груди, действие повторяется из раза в раз. Когда в легких совсем не остаётся воздуха, мы с трудом отстраняемся.       Такое безумие. Мы целовались так, будто не виделись не неделю, а целый год или больше. — Останешься у меня? — хрипло выдает Майкл, опуская меня на ноги.       Мы обо пытаемся отдышаться. Я сглатываю и спустя пару секунд отвечаю: — Не могу, — отрицательно качаю головой. — Не хочу ещё больше нервировать своих родных. Мама и так довольно долго отчитывала меня за то, что надолго улетела с тобой и ребятами.       Тяжело вздохнув, он лбом прижимается к моему лбу. — Я не смогу посещать школу ещё некоторое время, даже не знаю, когда нам с тобой удастся увидеться…       Ребята сказали, что для него рутина в компании семьи важна. Я не могу указывать или даже просто просить о том, чтобы он прекратил себя нагружать всем тем, что связано с его родителями. В моих глазах это неправильно, так я вижу, но… Майкл и вправду выглядит таким уверенным, непоколебимым и увлеченным, что я теперь даже заикнуться об этом боюсь. Не хочу, чтобы он всерьёз задумался о том, чтобы бросить всё над чем он так усердно работал, и это касается не только предстоящего мероприятия, но и вообще всего.       Если бы ему что-то не нравилось, он бы давным-давно бросил этот семейный бизнес. — Понимаю, ты расстроена, но я правда не знаю, когда мы снова увидимся. Скоро важное мероприятие, и мне надо к нему целиком и полностью подготовиться, — Майкл берёт меня за руку, сплетает наши пальцы и начинает задумчиво перечислять: — Надо подготовить отсчеты, перепроверить ещё некоторые старые, но не менее важные документы, сверить акции и проконтролировать работников с организаторами… В общем, у меня есть много дел, которыми я должен заняться вместо отца. — Это обязательно? — случайно вырывается из моих уст.       Неправильно истолковав мой вопрос и реакцию, Майкл с озадаченности переходит на радость и ласку. — Обязательно, Мышонок. Дела есть дела.       Внимательно вглядываясь в янтарные глаза я понимаю, что ему правда нравится заниматься семейным бизнесом и это вызывает у меня некоторое отторжение. Я не понимаю этого. Пройдя через тяжелое детство Майкл должен был, если не возненавидеть, то хотя бы не испытывать влечение к тому, что связывает его с ужасной семьёй. Он не должен помогать отцу, у него даже в мыслях этого не должно быть.       Открыв рот, я была готова задать миллион вопросом по этому поводу, но быстро передумала. Внутренний голос почему-то твердил подождать, быть терпеливой. Как-никак, а Майкл дал слово. Он обещал мне никаких секретов и обманов, просил, чтобы я доверилась ему. — Тогда… — пересилив себя, я облизываю губы, — я могу остаться у тебя завтра.       Янтарь покрывается медовым светом, и я чуть ли не ахаю от красоты, когда вижу это. — Заеду за тобой после школы, — шепчет он с нежной улыбкой.       Ласково погладив его щеку, я, с явным предвкушением, отвечаю: — С нетерпением буду ждать.

* * *

      Следующий день складывался весьма удачно.       Равно встав, собрав рюкзак всем самым необходимым для ночевки, я уже собиралась выходить, но резко остановилась, задумавшись. Во мне затаилось сомнение, стоит ли уходить, не предупредив о том, что сегодня дома меня не будет. И я решила, что стоит. Написав на стикере записку, приклеила его на холодильнике рядом с рабочим расписанием матери и Тима.       Добравшись в школу на автобусе, я спокойно отсидела первые два урока и стоя сейчас у своего шкафчика готовлюсь к предстоящей математике. Раньше этот предмет меня всегда раздражал, так как успеваемость по нему была чуть меньше среднего, но последние время я стала замечать, что больше не испытываю негативных эмоций. В этом заслуга Майкла. Он стал часто помогать в этом, всегда предлагает помощь и хорошо всё объясняет, даже умудряется указать мне на важные вопросы и решения, которые могут попасться на будущих решающих экзаменах. Благодаря ему я больше не испытываю дискомфорта по поводу учебы и смогла значительно улучшить свою успеваемость, дав возможность поступить в престижный университет. Осталось только решить в какой именно поступать.       Оставляя лишние учебники и тетради в шкафчике, я не замечаю, как рядом ос мной оказывается чья-то фигура. Я не обращаю внимание на человека до тех пор, пока тот не заговорил и этот голос я узнала сразу же. — Смотрю, кто-то собирается кому-то в гости, — усмехается Дин, достав изо рта леденец на палочке. — Майкл рассказал? — усмехаюсь в ответ, продолжая рыться в своём рюкзаке. — Он нашел время, чтобы поговорить с тобой? — Как и с тобой, — парирует он, а потом продолжает: — А, если честно, я с ним случайно встретился в отеле, у него видимо встреча с иностранцем была. Ну, мы с ним немного поболтали, и он рассказал, что ты у него переночуешь сегодня. Ты бы видела, с каким он лицом это рассказывал, ох. Думаю, он ждёт не дождётся конца дня. — Вот как, — улыбаюсь я, пытаясь унять жар на лице. — Опаньки, — вырывается из уст Дина и после где-то недалеко раздаются знакомые голоса.       Эти голоса нельзя перепутать, потому что среди них есть голос той, которой я считала своим родным человеком. Слегка повернув голову, я вижу, как Сара и её компания друзей останавливаются возле лестницы; они что-то радостно обсуждали и шутили. Я отворачиваюсь сразу же, как только вновь слышу их смех.       Я старалась не сталкиваться с ней и с её ребятами, чтобы не портить себе лишний раз настроение. Их продолжительные взгляды украдкой в мою сторону, которые я иногда замечаю, чрезмерно раздражают. До сих пор не могу поверить, что когда-то считала этих ребят милыми и дружелюбными, на деле они оказалась двуличными и недалёкими людьми, с которыми не хочется иметь ничего общего. Одна только мысль о том, что я могла влюбиться в Трэвиса заставляет моё тело покрываться противными мурашками. — Так, а это уже не хорошо, — пробормотал Дин, выпрямившись и смотря вперёд.       Я следую его взгляду и вижу, как ко мне подходит Трэвис. Он выглядит не таким уверенным, как казался со своими друзьями, но его глаза направлены на меня и мне от этого становится не по себе. — Я думал, ты умнее, — выпалил Дин, когда тот останавливается от нас в нескольких шагах. — Хоть мы и в одной баскетбольной команде, но не забывайся, что наше терпение и тем более терпение Майкла не безгранично. Разворачивайся, пока моё настроение не испортилось окончательно. — Я хотел поговорить. Прошлый раз ты… — Вы с ней давно потеряли общие темы для разговора, — говорил Дин без единого мата и оскорбления, но из них всё равно будто сочился яд. — Не заставляй повторяться. — Он прав, — соглашаюсь я, чувствую от этой атмосферы усталость. — Я достаточно с тобой поговорила. Мне надоело слушать тебя и что-то объяснять вам. Давай станем незнакомцами друг для друга, — бросаю мимолётный взгляд на его друзей и добавляю: — И для них тоже.       Неподвижно стоя на месте, Трэвис не спускал с меня глаз и спустя минуту всё же заговорил: — Ты изменилась… — А ты — нет, кретин, — язвительно выплёвывает Дин и встаёт вперёд меня, защищая. — Закончил? Всё сказал? Даю десять секунд прежде, чем я захочу вас вышвырнуть из этой школы. — Я понял, — с этими словами тот отступает и возвращается к своим друзьям, которые всё это время молча наблюдали за нами и не вмешивались.       Я обвела каждого взглядом и собиралась уходить на следующий урок, как вдруг наши с Сарой глаза встретились. Она смотрела на меня не моргая, будто специально хотела привлечь внимание, но вместо того, чтобы что-то предпринять, она опускает голову и продолжает разговор с подругами, чьи имена теперь кажутся каким-то туманным наваждением.       Когда я захожу в кабинет литературы и усаживаюсь на место, заставляю себя вспомнить то, ради чего я так рано проснулась. Теперь меня никто не беспокоит. Я слишком счастлива и воодушевлена тем, что смогу спустя неделю провести время с Майклом. У меня намечены планы на него, поэтому он у меня не отвертится от романтического домашнего вечера. — Да ты прям светишься, я смотрю, — настороженно произносит Дин, убирая свои золотистые локоны в пучок. — Думал, из-за того придурка у тебя настроение окончательно испортилось. — Это невозможно, — улыбаясь я во весь рот. — Вот это настрой, — смеётся Билли.       Сидя в кабинете литературы мы всем классом ожидали нашего учителя мистера Хилла, но по какой-то неизвестной причине он уже опоздал аж на двадцать минут. — Кто-нибудь сегодня видел мистера Хилла в школе? Где он, черт возьми? — недоумевающе вздохнул Дин и облокотился о спинку стула, почти сползая вниз. — Не похоже на этого старика. Может, что случилось? — Кстати, а я ведь не видела его сегодня во время ланча, — подмечаю я. — Может и вправду что-то стряслось… — Даже если и так, то всем по барабану, — говорит Клайд, не поднимая взгляда со своей книги по анатомии человеческого тела. — Нам же лучше, если мистер Хилл и вовсе не появится. Обычно, когда он опаздывал на минуту, то всегда был в ужасном настроении, поэтому нам на руку его непоявление. — Если он даже из-за своего минутного опоздания был сущим дьяволом, то не могу представить, что будет сейчас, — подметил Дин, демонстрируя дрожь по телу. Если так вспомнить, то Клайд говорит дело. В его словах доля истины, как бы не хотелось этого признавать.       Просиживая весь остаток последнего урока без преподавателя, как мы все и надеялись, я мысленно планировала план того, чем мы могли бы с Майклом заняться. У меня было много идей: просмотр фильма или сериала, за чтением книги или простого разговора, даже хочется что-нибудь вместе приготовить, а не заказывать ужин из доставки. Голова даже начала гудеть от нескончаемого раздумья, поэтому уставшая, я просто решила остановиться на одном — довериться стечению обстоятельств. У Майкла, наверное, тоже есть идеи, как провести время, поэтому мы может вместе найти компромисс.       Со школьным звонком я встаю с места и быстро бегу к шкафчику, чтобы оставить весь ненужный багаж. Дин, Билли и Клайд проходит мимо, двое из них прощаются со мной и уходят, зная, что меня скоро похитит Майкл.       Выйдя из школы, я достою телефон и пишу сообщение, сообщая Майклу, что уже жду его и тот отвечает почти сразу: «Скоро буду, минут через пятнадцать». И я стою, вся от нетерпения ожидая его пребывания. Проходит пять минут, потом десять и с каждой минутой я начинаю переживать. Мои руки и ноги начинают замерзать, и я решаю позвонить Майклу, чтобы спросить, почему он задерживается. — Так вот в какой школе ты учишься, — раздаётся позади меня.       Я цепенею и роняю телефон только доставшийся из кармана куртки. Мне понадобилось всего три секунды, чтобы понять, кто стоит за моей спиной, из-за чего перестаю дышать. — Я всё думал, как сложилась судьба моей дорогой дочери… — голос звучит задумчиво и слишком отрадным для этого человека. — Я рад, что у тебя всё хорошо.       От этих слов по спине пробегают мурашки, живот скручивает и к горлу подступает тошнота. Я медленно поворачиваюсь, надеясь на то, что у меня всего лишь слуховые галлюцинации и позади меня никого нет. — Быть не может… — выдыхаю я шокировано, понимая, что это не плод моего сломленного разума.       Этот человек видит, как я реагирую на его появление. Он всё понимает, я вижу это. — Слушай, — обращается ко мне, снимая с головы шапку, — я знаю, что наговорил тебе много лишнего тогда… — Чего ты хочешь? — спрашиваю я, не желая слышать ложь из его уст.       Хлопая ресницами, мужчина стыдливо опускает лицо. — Хочу наладить с тобой отношения, — отвечает он тихо. — Прости дурака, я тогда на курорте наговорил много лишнего и… Мне нет прощения, я просто… я был так зол… я… — Прекрати, — перебиваю его. — Ты хоть понимаешь, как звучат твои слова после всего? — Но это правда! — восклицает он, делай шаг вперёд. Я инстинктивно отступаю назад, держа с ним безопасную дистанцию. — Я правда-правда хочу наладить с тобой отношения! А те слова… черт его побрал, я сказал всё это на эмоциях, из-за обиды, что ты не пыталась связаться со своим отцом! Правда, прости меня! Дурак я, ты ведь знаешь!       Ты не просто дурак… И те слова на курорте… Я отчётливо слышала искренность всех тех слов, меня не так просто провести слащавыми извинениям после всего. — Уходи, — требуя я, сжимая руки в кулаки. — Мне не нужны твои пустые извинения. Я не хочу даже видеть тебя. Убирайся и больше не появляйся передо мной, потому что я не хочу тебя видеть. Никогда больше.       Мужчина смотрел на меня минуту, с округленным глазами, пытался прочесть меня, понять, что нужно сказать мне, чтобы я передумала. Но сколько бы это у него не заняло, я знала, что всё зря. Ему не сломить меня, ему не подкрасться к моему сердцу, чтобы растопить его. Для меня этот человек мёртв и уже очень давно. — Уходи, — повторила я, вернув контроль над своим телом, спокойно подняла свой телефон. Экран слегка потрескался, но меня это не волнует. Не сейчас. — Вот же блядство, — выпаливает мужчина, обратно надеваю шапку. — У меня столько времени заняло, чтобы найти тебя, дрянь, а ты встречаешь своего отца с таким настроем?       Мои губы невольно растягиваются в горькой усмешке.       Вот он, настоящий подонок. — Устроилась в хорошей школе, стала шлюхой богатея и теперь, что, чувствуешь себя выше меня? — Шлюха… богатея? — я прищуриваю взгляд, постепенно начиная понимать, какая причина сподвигла его найти меня.       Он не остановился, а продолжал бежать за мной тогда. Он видел, что я встретила Майкла. Он всё видел. Такой человек, как этот, который помешан на деньгах, не мог не знать, как выглядит наследник крупной компании. — Не забывай, ты моя должница, доченька, — заулыбался, раскрывая все свои тридцать два зуба. — Я уж думал, что от тебя не будет никакой пользы, но ты представь каково мне было увидеть тебя рядом с наследником, с самим Майклом Фордом? Я не просто был удивлён, я был так шокирован, что не мог поверить своим глазам. Мне пришлось ещё раз убедиться в том, что тот парень с тобой и есть наследник миллиардной империи. — Ты пришел ко мне ради денег? — мой вопрос не нуждался в ответе и так всё было ясно, я просто не могла поверить, что не предвидела этого. — Зачем мне деньги, если они уже в моих руках, дорогая дочь? Ты выйдешь за него замуж и мой кошелек моментально полон! Ты обеспечишь мне безбедную жизнь! Наконец-то!       У меня перехватило дыхание от его слов. Я сделала шага назад, чтобы попытаться отдышаться, чтобы хоть немного взять себя в руки после услышанного.       Какая наглость! Какой эгоизм! И этот человек является моим биологическим отцом?!       Отвратительно!       Отвратительно!       Отвратительно!       Не выдержав давления, я закричала: — Заткнись! Слышишь меня?! Заткнись! Проваливай на всё четыре стороны! Слышать тебя больше не хочу! Видеть тебя не хочу! Да провались ты сквозь землю!       Слегка опешив, он быстро берёт себя в руки. Лицо мужчины искажается от злости. — Дрянь, да ты…       Но я уже не могу остановится, не могу оставить всё так. — Как ты смеешь появляться передо мной и так нагло себя вести? — во мне кипит вулкан, всё тело горит от гнева. — Как ты смеешь говорить мне эти отвратительные слова? Знаешь, кто такой Майкл Форд? Отлично, продолжай знать, поточу что ты ничего не получишь от него! Я не позволю! Через меня ты ничего не получишь от него, ни цента! — я вижу боковым зрением, что мы начинаем привлекать лишнее внимание, но мне сейчас настолько плевать, что злость во мне только возрастает. — У тебя нет права, чтобы что-то требовать от меня, от моей матери и от кого-либо ещё! Ты для нас никто и всегда им был! Тебе давным-давно пора было уяснить, что в нашей жизни ты больше никаким образом не участвуешь! Проваливай! Уходи! Исчезни!       Сжимая телефон в своих руках, я понимаю, что всё моё естество дрожит от накопившейся обиды и злости на него. Мне хочется продолжить, но легкие горят, и я пытаюсь отдышаться. — Как ты смеешь?.. — выдыхает мужчина, воспользовавшись моим невольным молчанием. — Исчезнуть? Ты говоришь это мне? — я вижу, как постепенно морщится его нос и краснеет кожа на лице. — Мне?! Ты говоришь это своему отцу?! В твоих венах течёт и моя кровь, не забывай об этом! — Да ты вообще когда-нибудь считал меня своим ребёнком?! — Закрой свой поганый рот! — он указывает на меня указательным пальцем, осуждая и злясь. — Дрянь, да как ты смеешь? Да ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить из-за тебя и твоей поганой матери? Хоть думала об этом немного? Из-за твоей матери, этой чертовы женщины, моя жизнь пошла под откос, а я ведь даже жениться на ней не собирался! — от последних слов я опешила, потеряв почти весь свой пыл. — Она вынудила меня своей беременностью! Она знала, что я не хочу детей, не хочу её, не хочу заводить эту чертову семью, но всё равно сделала по-своему из-за своего эгоизма! Она решила удержать меня этим! Удержать тобой! Она обещала мне подарить сына, чтобы хоть какая-то польза была от всего этого дерьма, но и это не сбылось! Мне пришлось смириться, пришлось держаться, чтобы обеспечивать вас, но всё продолжало рушиться! Во всём виновата твоя мать и ты! Вы разрушили мою жизнь! Вы принесли мне несчастье! Это я не должен вас прощать! Это я жертва! Это я имею право на вас злиться! Я! И только я! — он стал яростно стучать себя по груди, плеваться слюной словно обезумевший, а я смотрела на него и не могла поверить своим ушам. — Да ты хоть знаешь, что эта тварь собиралась сделать, а?! В тот день, когда ты пришла после школы, знаешь, что она делала до этого?! Знаешь?! — Я… — опешив, я не могла подобрать слов, ведь его слова выбили меня из колеи. — Правильно! Ты ничего не знаешь! Ничего! Она скрыла от тебя свои намеренья, потому что меня посадили! Сделала из меня злодея в вашей истории! — он захохотал, поднимая глаза на небо, будто уже обращаясь не ко мне, а кому-то выше. — Абсолютно всё скрыла от неё, кто бы мог подумать, да? Стала святой для дочери, поставила себя рядом с жертвами! — Что ты… что ты несёшь? — с трудом заставляю себя задать вопрос.       Он резко опустил голову, снова обратил на меня всё своё внимание. — Твоя мать… эта чертова сука… — серые глаза мужчины, такого же цвета, как у меня, будто стали светлее из-за безумия, что вырывалось из глубин поганой души. — Думаешь, только мне было наплевать на тебя? Открою тебе тайну: ты также была не нужна и матери.       Эти слова… они были будто ледяной водой, что окатили меня. В этот момент вся моя обида и злость на человека стоящего передо мной словно уменьшилась в размерах, съежилась в маленький клубочек и спряталось под одеялом, как я делала это в детстве, когда родители в очередной раз ругались. И как тогда, я закрыла глаза и прикрыла уши руками, чувствуя лишь страх перед неизвестным. — Это ложь, — тихо повторяла себе под нос. — Ложь?! — разразился мужчина. — Ты всё это время жила во лжи! Эта сука напрочь о тебе позабыла, когда начала переписываться со своим нынешним хахалем! Она хотела сбежать в тот день, хотела бросить меня и тебя! Хотела сбежать от всего дерьма что натворила и начать с чистого листа! — Нынешним? — уловила я, опуская руки и поднимая взгляд. — Ты говоришь про… Тима? Но это… это не правда. Они ведь… они познакомились на свадьбе общих друзей. — Не говори глупостей. Этот хер был в то время грёбаным любовником твоей дорогой матери, — усмехнувшись, он более спокойно добавил: — Живёшь во лжи и веришь той, кто заварил всю эту кашу… Кажется, не только мне она испортила жизнь, не так ли, дочурка?       Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю. Не верю.       Схватившись за голову, я стала прокручивать воспоминание того вечера, день, когда всё изменилось. Я помню, что пришла домой, услышала крики, увидела пьяного отца, который собирается напасть на мать. Я спешу на помощь и прикрываю её собой, и… и в тот момент, она не была, как обычно, одета в домашнюю одежду. — Вспоминаешь? Вот-вот, правильно, вспоминай и пазлы встанут на свои места! — подначивал тот, наблюдая, как я хватаюсь за голову и пытаюсь найти хоть одно доказательство того, что он не прав. — Нет, — отрицательно махаю головой, всё равно настаивая на своём. — Она не могла со мной так поступить. Она не могла оставить меня с таким чудовищем, как ты. Я не верю тебе. Ты алчный и эгоистичный лжец, такому человеку никогда нельзя верить! — Зря, — отвечает он, уверенно стоя на месте. — Если бы ты не появилась раньше времени, она бы погубила тебя, оставив со мной. Даже я понимаю это, представляешь?       От его слов по спине прошелся холодок.       Умом я понимала, что верить ему нельзя, что такой человек может лишь выплёвывать из своих уст грязь и не более. Но почему-то сердце верило его словам и от этого становилось нестерпимо плохо, что аж наворачивались слёзы.       Я отступила ещё на шаг, надеясь, что ещё большее расстояние от этого человека позволит мне думать ясно. Не помогло. — Если не веришь мне, то попробуй разузнать правду у той, что позволила тебе жить во лжи, — сказал мужчина, а затем задумчиво продолжил: — Хотя вряд ли она сознается. Тебе ведь нужны доказательства? Найди школьный альбом матери или её хахаля. Уверен, они не рассказали правду о своём знакомстве. — Ты хочешь сказать, что Тим… — Да, дочурка. Мы все из одного городка.