Время жить и время убирать

      Всему приходит логический конец, и ожидание Петуньи наконец постигла та же участь. В воскресенье в половине двенадцатого она уже быстро и решительно шагала по Паучьему тупику.       Петунья постучала в знакомую дверь. В этот раз она не планировала заходить — её снедало желание поскорее попасть в магический мир. Дверь открылась, но на пороге оказался не Снейп.       На неё смотрела очень красивая девушка с длинной толстой косой, перевязанной зелёной лентой. Волосы цвета воронова крыла, гладкая кожа (ни единого пятнышка на лице!), прямой нос, огромные глаза, мягкая линия губ. Рядом с ней Петунья остро ощутила всю собственную несовершенность: и отросшие за месяц корни, и седину в волосах, пусть и под каштановой краской, и морщинки вокруг глаз. И ещё больше её задело то, что, судя по мантии, девушка явно была волшебницей и сейчас так по-хозяйски распахнула дверь Снейпового дома.       — Здравствуйте, — прощебетала девушка. Студентка, дочка… любовница? — Вы к кому?       «К кому? То есть он тут не один живёт? — мысленно удивилась Петунья. — Нет. Точно один. Иначе я бы заметила». С недовольством она отметила, что колдунья оценивающе разглядывает её с головы до ног. Это напрягало и требовало немедленно поставить девчонку на место.       — К Северусу, — почти пропела Петунья с елейной улыбкой, которую только полный идиот мог посчитать дружелюбной. — Он дома?       — Оу, — тёмные брови удивлённо поползли вверх. — Он не говорил, что кого-то ждёт.       — Однако он говорил, что вам не стоит ни при каких обстоятельствах покидать своё рабочее место у котла, мисс Пепперминт. Последняя стадия должна проходить под абсолютным контролем, — раздался голос Снейпа из комнаты. Похоже, сам он не собирался выходить.       Петунья высоко подняла голову и оттеснила Пепперминт в комнату. Снейп стоял к ним спиной, лихорадочно что-то нарезая огромным ножом. Его волосы были наспех перевязаны чёрной лентой, из-за чего крючковатый нос особо выделялся на бледном лице. Мантии на нём не было, а рукава рабочей рубашки были закатаны до локтей. На левом предплечье темнелось некое подобие татуировки — разглядеть точнее Петунье не удалось. Поверх одежды красовался длинный плотный фартук, весь в пятнах непонятного происхождения.       Снейп наградил Пепперминт укоризненным взглядом, и она снова принялась помешивать зелье. Интуиция, помноженная на многолетнее собирание сплетен, подсказывала Петунье, что за этими двоими стоило понаблюдать. Она устроилась в кресле поудобнее.       Возможно, в других обстоятельствах хозяин дома сразу же согнал бы её со своего любимого места, но сейчас он был слишком сосредоточен на разделочной доске и не удостоил Петунью даже взглядом.       — Ты пришла слишком рано, — констатировал Снейп из-за плеча. — Чаю?       — С радостью, — бодро отозвалась Петунья.       — И мне тогда сделай. Ты помнишь, где чайник.       Пепперминт посмотрела на Петунью как-то обиженно. Неприязнь к девице с каждой секундой росла.       Когда Петунье представилась возможность тщательнее изучить ситуацию на кухне, та обнаружила, что дела обстояли довольно печально: посуда была со сколами и трещинками, чашки все разномастные. На полке рядом с одинокой жестянкой с чёрным чаем лежала закрытая пачка самых дешёвых галет. Холодильник пустовал и даже не был включён в розетку.       Чувство прекрасного Петуньи требовало даже в таких условиях сделать всё идеально. Она старательно ополоснула две наиболее целые чашки, приготовила чай, выложила галеты на блюдечко. Даже поднос откуда-то достала. Негромко мурлыкая под нос какую-то простенькую мелодию, вернулась в комнату с небывалым ощущением собственной важности.       К этому моменту Снейп уже расправился с ингредиентами и как раз стаскивал фартук и стягивал ленту с волос. От Петуньи не укрылось выражение лица девчонки, которая ловила каждое движение Снейпа, особенно когда тот стал откатывать рукава обратно к запястьям.       — Следите за котлом, мисс Пепперминт, именно ему сейчас требуется ваше внимание, — велел Снейп, протягивая руку за чашкой, от которой поднимался пар. Его голос мог бы сейчас Темзу до дна заморозить. — Спасибо, — это было сказано чуть мягче и адресовано уже Петунье.       Она улыбнулась в ответ. Было что-то чертовски приятное в том, чтобы вот так просто распивать чай со Снейпом, в то время как влюблённая в него помощница трудилась над котлом, бросая завистливые взгляды и пытаясь заглушить боль от того, что на подносе две чашки, а не три. И на долю секунды Петунье показалось, что Снейп разделяет это чувство.       В следующий момент они разом повернулись к котлу, который издал громкое бульканье, и из него полезло густое варево. Снейп одним прыжком подлетел к Пепперминт, отпихнул её в сторону и стал палочкой укрощать сбежавшее зелье.       Петунья сделала ещё один глоток и посмотрела на Пепперминт. В том месте, куда попало зелье, рука быстро покрывалась тёмным пятном. Снейп кинулся рыться в ящиках, резко выдвигая один за другим, пока не нашёл широкую баночку с большой круглой крышкой. Усадил Пепперминт на диван, задрал рукав на её обожжённой руке и придвинулся к ней вплотную. Из глаз девушки катились крупные слёзы, но она отчаянно сдерживала стон. Снейп быстро свинтил крышку и точными уверенными движениями принялся втирать мазь в повреждённое место.       — Абсолютный контроль, мисс Пепперминт, — увещевал Снейп голосом родителя, который пытается объяснить ребёнку, почему нельзя есть землю. — Смотреть нужно только на котёл, а не непонятно куда.       Девчонка кивала и всхлипывала, от боли закусив губу. Даже в этом её жесте было что-то привлекательное. Петунья подумала, что если бы она сама так закусила губу, то выглядела бы так, словно у неё под носом кусок дерьма.       — На сегодня мы закончили. — Снейп вручил Пепперминт баночку с мазью. — Жду вас в завтра в девять в лавке.       — Да, профессор Снейп, — грустно вздохнула Пепперминт и исчезла.       Снейп опустился в соседнее кресло и тяжело выдохнул.       — Она всегда такая рассеянная или только когда тебя видит? — ухмыльнулась Петунья.       — Она сильная ученица, но эмоции вечно всё портят, — нахмурился Снейп. — Уже год у меня работает, а до сих пор не умеет их контролировать.       — Уж кто бы говорил, — заметила Петунья, мирно потягивая чай.       Снейп пропустил колкость мимо ушей.       — Поттер твой, кстати, тоже до сих пор не научился. Если он однажды свернёт себе шею именно из-за этого, я совершенно не удивлюсь.       — Кстати, как он? Ничего не писал?       — Не писал, — отозвался Снейп. — Но заходил ко мне… недавно.       — У него всё в порядке? — поинтересовалась Петунья. Не то чтобы жизнь племянника её особо беспокоила, скорее, было просто любопытно. В конце концов, не чужие же люди.       — Если бы ты видела его в школе, то знала бы, что «всё не в порядке» — это обычное для него дело. Он далеко не пай-мальчик.       — Ему грозит опасность? — Петунья спросила это таким тоном, будто узнавала погоду на завтра, и Снейп даже повернулся в её сторону.       — Ему постоянно грозит опасность. Да он сам — ходячая опасность, — фыркнул он. — Поттер же главный аврор.       — Кто?       — Аврор. Мракоборец, борец со злом, защитник от тёмных сил. Что-то типа вашей полиции.       — Мне всегда казалось, что его ждёт другая сторона криминального мира. — Петунья сказала это совершенно серьёзным тоном, но от Снейпа всё равно не укрылось, что на самом деле она так не считает. Он размочил галету в чае и откусил размягчённую часть. — Как и тебя. Честно говоря, никогда не представляла тебя учителем, — призналась Петунья.       — А кем представляла? — Снейп вопросительно поднял бровь.       — Думала, ты уже спился или умер. Или стал каким-нибудь преступником, может, даже убийцей.       — Твой дражайший племянник даже умереть мне спокойно не дал. Вечно суётся не в своё дело. — Снейп отхлебнул ещё чаю. — Но в чём-то ты права. Я и преступник, и убийца.       Он сказал это так просто, что Петунья не сразу поняла, что он не шутит.       — Приятно осознавать, что я хорошо разбираюсь в людях, — хмыкнула она. — Что ж ты на свободе с таким послужным списком? Или ваши это спокойно прощают?       — Слишком долгая история. — Снейп покачал головой. — Не уверен, что тебе стоит во всё это вникать.       Петунья поднялась. Косой переулок может немного подождать.       — Пойду ещё поставлю чайник.