Время жить и время убирать

      Когда они отправились в Косой переулок, уже начало темнеть.       Конечно, можно было попросить Снейпа перенести их вылазку на другой день — скорее всего, на следующие выходные, но Петунья слишком долго ждала этого события и слишком сильно его хотела, чтобы откладывать и дальше. К тому же, кто знает, согласится ли Снейп потратить на неё ещё один день?       Петунья думала, что они аппарируют в Лондон — так было в тот день, когда к ним пришла молодая женщина с необычной фамилией и повела Лили и их с мамой за покупками.       К её удивлению, они оказались в лаборатории.       Это была довольно просторная комната с котлами, посудой и шкафами с ингредиентами (Петунья разглядела идеально выстроившиеся колбы и флаконы различных размеров, пустые и с непонятным содержимым). Здесь, в отличие от гостиной в Паучьем тупике, царил идеальный порядок. Взгляд Петуньи скользил по полкам и прочей обстановке и не мог ни за что зацепиться. Она одобрительно хмыкнула.       — Интересное место.       От неё не укрылось, что глаза Снейпа блеснули. Её похвала не осталась без внимания.       Тяжёлая дубовая дверь открылась, и они вышли в торговый зал. Широкий прилавок, каменные стены, словно в подвалах старинного замка, полки с закупоренными флаконами. У этого места определённо была своя атмосфера — пожалуй, мрачноватая, вызывающая ассоциации со Средневековьем, но всё же неповторимая.       — Факелов не хватает, — пошутила Петунья.       — Надоели, — признался Снейп. — В Хогвартсе насмотрелся.       А затем добавил, указывая на каменную кладку:       — Когда я купил это место, здесь были простые белые стены. Я немного его преобразил — и ты не поверишь, какой это вызвало всеобщий восторг. Удивительно, сколько внимания люди уделяют внешним эффектам.       Петунья уловила, что говорил он сейчас явно не только о лавке.       Они вышли на улицу, и Снейп наложил на дверь сеть запирающих и охранных заклинаний — едва двигая волшебной палочкой и совершенно молча, к чему Петунья уже успела привыкнуть.       Она огляделась.       Со всех сторон до неё доносились десятки запахов и звуков. Кваканье жаб, скрип тележек и крики вывесок смешивались с уханьем сов, разносящих почту. Большая сипуха пролетела прямо у них над головами, и Петунья инстинктивно отпрянула.       — Ненавижу этих мерзких птиц, — поморщилась она. — Здесь всегда такой шум?       — Можешь представить, как тут в августе, — скривился Снейп. — В последние недели каникул все внезапно вспоминают, что нужно готовиться к школе. Не понимаю, что мешает купить учебники в июне?       — И прочитать их заранее, а не давиться домашним заданием на переменах перед уроками, — подхватила Петунья.       Снейп бросил на неё удивлённый взгляд.       — Ты не очень похожа на человека, который любит учиться, — заметил он.       — Зато я умею учиться, — парировала она.       Если Петунья и обладала сверхспособностью, то заключалась она именно в этом. Всё, на что у Лили никогда не хватало усидчивости, Петунья делала на отлично. Это вошло в привычку, хотя изначально она просто хотела хоть в чём-то обойти сестру — и всё началось ещё с уроков французского в детстве. В отличие от Лили, которая ухитрялась быстро составлять предложения даже с минимальным словарным запасом, но делала при этом кучу грамматических ошибок, Петунья дольше преодолевала языковой барьер, говорила медленнее, зато использовала сложные конструкции и никогда не путалась в спряжениях глаголов.       Лили забросила иностранный язык, как только попала в Хогвартс. Петунья продержалась до конца школы.       Она до сих пор мечтала однажды поехать в Париж. В конце концов, ей удалось попасть в мир магии, неужели она не найдёт времени и сил купить билет на самолёт?       — Расскажи, что у вас здесь вообще есть?       Снейп задумался.       — Смотря что тебя интересует. Книги, котлы, домашние животные?       Петунья поморщилась.       — Что угодно, где нет этих пернатых тварей.       ***       Всю дорогу Петунья засыпала Снейпа вопросами: сколько всего волшебников? где и как они живут? какие у них профессии? как устроено правительство? чем магический быт отличается от немагического? какие отмечают праздники?       На что-то Снейп отвечал максимально лаконично: в Британии около трёх тысяч волшебников; кто-то селится в волшебных деревнях, кто-то предпочитает жить в отдельных домах вдали от магического мира. Про профессии и остальное пришлось рассказывать гораздо подробнее, и Петунья ещё раз пожалела, что они выбрались сюда лишь на один вечер. Все особенности магического мира было не передать за одну беседу.       «Попробуйте делать не то, что надо, а то, что хочется», — говорила её психотерапевт. И сейчас, кажется, Петунья на все сто процентов следовала её совету.       Они заходили почти в каждую лавку, и Снейп шёпотом комментировал то, что, как ему казалось, могло удивить Петунью. А удивляло её здесь почти всё.       Её глаза загорались, даже когда она смотрела на вещи, которые Снейпу казались совершенно обыденными, вроде самопомешивающейся кастрюли или вечноострого ножа. Поразмыслив, она пришла к выводу, что у них, маглов, было полно своих аналогий. Так что без волшебного веника она, пожалуй, сможет обойтись. Её моющий пылесос и так неплохо справлялся.       Когда Снейп стал рассказывать о том, что заколдованные мётлы используются для квиддича, в который, кстати, в школе играл её Поттер, Петунья хмыкнула:       — И как он только себе шею не свернул?       — Поверь мне, он очень старался, — ухмыльнулся Снейп.       Петунья внимательно рассматривала всё, что попадалось ей на глаза. Она знала, что другой такой возможности не будет, и жадно впитывала каждое пояснение Снейпа, разглядывала причудливые одеяния прохожих, здания, вывески и витрины — всё, что не успела заметить в прошлый раз.       Кафе, где она тогда так и не купила мороженое, уже было закрыто, и в сердце будто вонзилась заноза. Петунья успокаивала себя тем, что даже если бы оно и работало, она всё равно не стала бы просить Снейпа менять ей деньги или, ещё чего не хватало, её угощать.       Она рассчитывала, что они проведут в Косом переулке не больше часа или двух — их прогулка растянулась на четыре с половиной.       И если честно, уходить ей совершенно не хотелось.       Лавки постепенно закрывались, а на небе уже давно было видно звёзды. Но главное — буквально всё было пронизано магией. Она витала в воздухе и окутывала её, словно большое и мягкое одеяло. Даже она, простая магла, это ощущала.       — Как же здесь… красиво! — прошептала Петунья.       Она в последний раз смотрела на эту вычурную улочку и всё никак не могла с ней попрощаться.       — Говори, когда будешь готова, — негромко произнёс Снейп за её спиной.       Петунья вздохнула. Она и сама понимала, что настало время возвращаться. Тут же мысленно обругала себя, что не подумала раньше о том, как добираться домой из этой части Лондона: она помнила дорогу лишь смутно. Ехать из Паучьего тупика было бы гораздо дольше. Пожалуй, придётся взять такси.       — Кстати, где ты сейчас живёшь?       Сердце Петуньи радостно подпрыгнуло, и она назвала адрес.       После того как Дурслям пришлось покинуть дом в Бирючинном проезде, где они прожили столько лет, они сменили несколько мест, но нигде не прижились. Каждый раз что-то мешало осесть окончательно: шумные соседи, просевший фундамент, плесень, которую так и не удалось победить. Петунью изматывали эти вынужденные переезды: для неё дом был её тылом, её гнездом и убежищем. Теперь же она постоянно жила в напряжении, потому что подсознательно чувствовала, что скоро придётся уехать и отсюда. Дом оглушал её своей пустотой. Пожалуй, всё же стоит поискать что-то поменьше и поближе к фирме.       Снейп ненадолго задумался, затем произнёс:       — Я знаю место в паре кварталов от твоего дома, будем аппарировать туда.       Петунья кивнула и с готовностью протянула ему руку.       Второй раз за сегодня её засосала воронка аппарации.       На обратном пути Петунья молчала. Впечатлений на сегодня ей хватало, и она даже сомневалась, что сможет заснуть. Снейп тоже не торопился завязывать беседу.       Они подошли к самому дому и замерли у порога.       Петунья так и не придумала, что сказать. Хотелось поблагодарить за этот день, за целый открытый ей дивный новый мир, за всё время, что Снейп на неё потратил. Но Петунья не успела произнести ни слова, потому что услышала слишком характерный звук голодного желудка.       Ну, конечно. Он же с утра на ногах. Сначала возился с котлами, ещё полдня ушло на разговоры, а весь вечер они гуляли по Косому переулку. Когда бы он поесть успел? Да и ей самой одного завтрака явно не хватало.       — Заходи, — не терпящим возражений тоном заявила Петунья. — Я как раз собиралась готовить ужин.       И тут же поднялась на порог, всем своим видом давая Снейпу понять, что и не думает прощаться. Если он и собирался возразить, она не хотела этого слышать. Петунья открыла дверь, и Снейп прошёл за ней на кухню.       Петунья не торопилась. Движениями, отточенными годами, она готовила тесто для оладий. Мука послушно проходила через сито и оседала снежными хлопьями в миске. Ни одна крупица не просыпалась на стол.       Отставив тесто, Петунья наполнила водой из фильтра чайник до нужной отметки, достала две фарфоровые чашки (Вернон их терпеть не мог: маленькие, с тонкими ручками, они всегда выскользали из его толстых пальцев). Опустила зелёные листья в заварник, залила и оставила настаиваться. Краем глаза она отметила, что Снейп пристально следит за каждым её движением, и отчаянно старалась унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в руках и не разлить ни капли.       Поставив чашку перед Снейпом, Петунья вернулась к тесту. Сковородка привычно зашипела. Вскоре на тарелке возвышалась пирамида из идеально круглых, совершенно одинаковых золотистых оладий.       Вот и всё. Сейчас он поужинает и уйдёт. Их больше ничего не связывает. Она увидела что хотела. Снейп выполнил её просьбы. С одной стороны, это радовало, с другой — в сердце ощущалась пустота, будто Петунье предстояло отдать что-то недавно обретённое.       Ничего. Завтра она поедет в офис, посмотрит бухгалтерию, проверит, как новый сотрудник справляется с обязанностями. Пора возвращаться к привычной жизни.       Всё снова будет как положено.       — Очень жаль, — произнёс Снейп, и Петунья чуть не выронила тарелку.       Что именно Снейп имел в виду, она так и не успела выяснить: ей помешал громкий стук в дверь.