Звезда, скованная льдом

Спуск закончился довольно быстро. Несколько секунд езды по заледеневшей горке, и девочка спиной приземлилась на каменный пол. Быстро поднявшись, она отряхнула плащ и осторожно огляделась. Очевидно, люк привел ее в подвал особняка. Или нет, — больше похоже на какой-то склад. Огибая лужицы натекшей воды, Хэтти двинулась вглубь полутемной комнаты. Помещение кое-как освещали несколько фонарей на цепях и рассыпанные там и тут огарки свечей. Вдоль стен, прямо до невысокого потолка, высились ряды стеллажей с бутылками и пузатые дубовые бочки. Винный погреб, вот оно что. Отсюда поднималась широкая деревянная лестница, которая заканчивалась красивой дверью, обитой полинявшей красной кожей. Чуть вдалеке, надежно скрытая от глаз чередой бочек, стояла еще одна дверь — прочная стальная решетка с ржавым замком. Хэтти попыталась заглянуть внутрь, но в комнате царила полнейшая темнота. Тихо вздохнув, девочка поднялась по лестнице к единственной двери, которая, как она надеялась, будет открыта. Рассохшееся дерево неприятно громко скрипело при каждом шаге. Хэтти старалась идти на цыпочках, хотя в этом и не было необходимости. Снэтчер говорил, что когда-то жил здесь, но сейчас в особняке нет никого, кроме старой леди по имени Ванесса. Несчастной старушке, наверное, очень одиноко жить тут среди снегов. Может, она не будет против незваных гостей. По крайней мере, Хэтти очень на это надеялась.

***

Ванесса почувствовала гостью, как только ее нога переступила порог коридора. Пришелица медленно закрыла дверь погреба и на цыпочках шмыгнула в холл. Она тихо кралась по линялой ковровой дорожке и рассматривала зал со следами былого величия. Рваные гобелены, испорченные картины в позолоченных рамах, даже комплект проржавевших доспехов — все сокровища прошлого выставлены напоказ для гостей, входящих в особняк. В глубоком полумраке, разгоняемом слабым светом подвесного канделябра, девочка не замечала тень без владельца, которая медленно следует за ней. Девочка попыталась открыть ближайшие двери в сад, но те не поддались. Немного подумав, незваная гостья направилась в правый коридор. Света там почти не было, поэтому она взяла с канделябра свечу и с интересом рассматривала порванные картины, пытаясь различить, что же на них было изображено. Страх, владевший ею сначала, уступил место детскому любопытству. Девочка теперь даже не пыталась красться, только неспешно шагала по ковру, проверяла двери и старалась не шуметь. Она еще не знала, что находится в тупике — Ванесса заперла все двери, ведущие вглубь особняка. Недовольно хмыкнув, гостья повернула назад и направилась в левое крыло. Странный холод начал пробирать ее. Девочка куталась в плащ и подносила свечу к рукам, чтобы кое-как отогреть замерзшие пальцы. Снова не повезло, двери, ведущие в гостиные и галереи, оказались закрыты. Она неуверенно посмотрела на окно в конце коридора — может, удастся пробраться через него? За стеклом валил крупный снегопад. Девочка сделала шаг вперед, и свеча в ее руке погасла от внезапного порыва ветра.  — Здравствуй, звездный свет. Она так близко, живое тепло ее тела казалось обжигающим, ее дыхание — горячим, как драконье пламя. Судорожные, быстрые вздохи попадали в такт биению сердца, вырывались с обветренных губ и тут же замерзали в воздухе. Хотелось броситься на нее, разорвать и заморозить каждый кусочек, чтобы убить этот проклятый, живой жар, которому не место в этом доме… Она обернулась, чтобы встретиться взглядом с хозяйкой поместья. Ванесса улыбнулась, глядя, как здоровый румянец сползает со щек девочки, сменяясь снежной бледностью. Она раскрыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Попятилась, споткнулась о складку на ковре. Упала, уронив бесполезную свечу. Продолжила отползать на руках, не сводя глаз с Ванессы. Ох, что за глаза! Вблизи, в блеске инея, они казались еще прекраснее. Осколки лучистой звезды, закованные в прозрачный голубой лед. Ванесса протянула руки и обняла ладонями ее лицо. И, словно сбросив с себя минутное окаменение, девочка дернулась и закричала. Будь у Ванессы уши, они разорвались бы от резкого тонкого звука. Но сейчас ведьма даже не вздрогнула. Резким движением она схватила девчонку за горло и вздернула, наслаждаясь моментом ужаса. Девчонка все визжала и вырывалась, вцепилась пальцами в руки Ванессы и пыталась разорвать холодную хватку. Но с каждой секундой ее движения замедлялись, светлая кожа покрывалась тонкой коркой льда, растрепанные русые волосы припорошил иней. Вздохи становились все реже и реже, а вскоре почти затихли. Дрожащая девочка закрыла глаза и обмякла в когтях Ванессы. Ведьма легко подняла оцепеневшую жертву, еще чувствуя внутри искорку жизни. Она положила легкое, почти кукольное тельце на одну руку, а другой потянулась к ключам. Им предстоит о многом поговорить.

***

Хэтти проснулась в холодном поту, все еще дрожа от отголосков ночного кошмара. Девочка глубоко вздохнула и завернулась в одеяло. Сегодня на корабле как-то прохладно. Да еще этот свет и треск мешают спать… Она вскочила, едва не врезавшись головой о каменную кладку. Спросонья огонь оказался ослепительно ярким, но вскоре глаза к нему привыкли. Пламя оказалось довольно слабым, оно едва согревало стылый очаг. Изредка оно издавало хруст, пожирая сырые дрова, и бросало вверх сноп искорок. Хэтти медленно выпуталась из покрывала и огляделась. Комната была едва различимой в свете очага. Пузатый котел рядом с кладкой, горки железных кастрюль и глиняных мисок высились на столешнице рядом. Тени от столов, стоек, стеллажей, груды бочек и ящиков в углу. Запахи испорченной пищи, сырости и гнили. Девочка подползла чуть поближе к очагу, чтобы согреться. Она заставила себя заново прокрутить в голове тот ночной кошмар. Отдаленно оно напоминало размытый силуэт женщины средних лет. Тень, сшитую из черного, ледяного тумана. С длинными руками, копной растрепанных волос, спускающихся почти до земли. Пышное, старомодное и очень потрепанное платье в дырах и маленькая, аккуратная корона. Двигалось существо сгорбившись, вытянув руки перед собой, — и ее прикосновение разило могильным холодом. И оно было жутким, самым жутким из всех чудовищ, населяющих Лес Подсознания. Конечно, в нем было полно обитателей, сильно выделяющихся своим внешним видом. Несмотря на это, они оставались дружелюбны, не считая одного. Снэтчер был страшным… сначала, но сейчас он больше ворчал и ругался, чем пытался причинить ей вред. Вредный хозяин леса походил на старого пса, который много лает, но почти не кусает. Это существо казалось иным. Одно воспоминание о ней заставляло дрожь муравьями бежать по спине. Она знала, что девочка зайдет в ее особняк. Она впустила ее внутрь, и Хэтти покорно ринулась прямо в ее лапы. Оказавшись в когтях этого монстра, девочка не надеялась вырваться из них. Даже сейчас, слушая биение своего, все еще живого, сердца, она была уверена, что побывала в хватке самой смерти. Но все же… это существо сохранило ей жизнь. Словно упавшая с небес пташка, сердце Хэтти ухнуло в живот. Существо сохранило ей жизнь, а значит… …значит, оно обязательно вернется, чтобы проследить за ней. Одна эта мысль наполнила жилы адреналином и согрела тело получше любого очага. Девочка вскочила на ноги, игнорируя резь в животе. Как бы сильно ей не хотелось выходить отсюда, контракт есть контракт. Она не доберется до чердака, если будет засиживаться в хозяйской кухне. Тем более, если хозяйка решит сюда заглянуть. Передвигаясь на цыпочках, девочка мельком осмотрела комнату еще раз. Судя по внешнему убранству зала, владелица особняка не утруждала себя уборкой и была довольно рассеянной. Чистая и грязная посуда разбросана в беспорядке, остатки еды чередовались со свечными огарками и керамическими черепками. Интуиция не подвела Хэтти: в буфете между банок с печеньем она нашла небольшой, давно потерянный ключ. Красивый, резной, выполненный в форме музыкальной ноты, он отпирал какой-то инструмент. Что-нибудь вроде пианино, которое наверняка будет стоять в зале для развлечения гостей. Девочка собралась с мыслями и, подобрав ключ, тихо выглянула в коридор. Там не было никого, кроме зловещей темноты. Немного потоптавшись на месте, Хэтти глубоко вздохнула, собралась с духом, — а затем юркнула во мрак коридора.

***

В гостиной, словно пороховая пушка, грохнула крышка пианино. К тому моменту, как ведьма вошла в комнату, наступила тишина. Конечно, глупо было думать, что девочка станет сидеть на месте. Живые люди, особенно дети, слишком беспокойные, слишком… подвижные. Их жизнь коротка, поэтому они постоянно спешат и очень ценят отпущенное им жалкое время. Однако у Ванессы было достаточно времени, чтобы устать, погрустить и заскучать. Поэтому Ванесса медленно обошла гостиную, делая вид, что не замечает краешек желтой ткани под музыкальным инструментом.  — Хочешь поиграть? Ну что же… ты будешь прятаться, а я — искать… Она, словно задумчиво, поскребла крышку, — а затем навалилась на нее и быстро запустила лапу вниз. Ее когти нашарили плащ и схватились за него, раздался треск рвущейся ткани. Девочка взвизгнула и вылетела из-под пианино, словно мышонок из норы. Ванесса задела резную ножку, и массивный инструмент рухнул под ее весом. Старые доски пола содрогнулись, ведьма взвыла, книги попадали с расшатанных полок. В суматохе девочка выхватила упавший ключ и исчезла за дверью в столовую. Ванесса вытащила руку из-под обломков пианино и ринулась следом. Длинный обеденный стол со скатертью, свисающей почти до пола, пыльные гобелены, за которыми прячутся стенные ниши, шкафы для бутылок с просторными нижними полками — сколько прекрасных мест для пряток! Ванесса с ностальгией вспоминала те времена, когда ребенком играла дни напролет. Иногда она приглашала деревенских детишек, и они расползались по всему дому, прятались во все щели, как лесные ужи. Может, поэтому их души вернулись в обликах скрытых масками змей…  — Выходи, дитя, не стесняйся. Мы могли бы выпить чая… Шевельнулся край скатерти. Ванесса подняла его, но под столом никого не оказалось. Чуть дернулась портьера на окне — ведьма открыла и ее, но под подоконником тоже ничего. Она бродила кругами, чувствуя где-то едва уловимое тепло. Девочка пряталась и кралась, быстро и бесшумно — мышонок, убегающий от лисы. Ванесса одернула гобелен, но стенная ниша оказалась пуста. Раздраженная, ведьма провела когтями по камням. Резкий скрежет прорезал тишину.  — Я знаю, что ты не отсюда, девочка со звездными глазами. Ты пришла издалека, из космоса, правда? — Ванесса прошла вперед, оставляя на стене глубокие зарубки. — Что же, девочка с неба, ты ищешь свою упавшую звезду? Я знаю, где она. Я спрятала ее на чердаке… Дверца шкафчика чуть приоткрылась.  — …вопрос лишь в том — зачем она тебе. Маленькая тень метнулась позади Ванессы, скрипнула дверь в коридор. Когда ведьма поспешила следом, то не нашла и следа маленькой крысы. Что же. У нее достаточно времени, чтобы найти припрятанный сыр, пока Ванесса подготовит мышеловку.

***

 — Здесь? Нет. Может, здесь? Нет… До этого момента Хэтти считала себя смелой и крепкой девочкой. Долгие экспедиции, исследования других планет, целые одиночные миссии на краю галактики? Привычное дело. Нет ничего, с чем молодая космическая путешественница не справилась бы. Только сейчас, забившись в отдаленный уголок, она чувствовала, как державшая ее смелость испаряется, словно горячее дыхание в морозную погоду. Блуждая во многочисленных комнатах, залах и галереях, девочка часто натыкалась на статуи, расставленные в каком-то непонятном порядке. Некоторые стояли на столах, стульях, подоконниках, даже книжных полках. Ледяные фигуры разнообразных форм и размеров украшали практически каждый уголок старинного дома. Хэтти этому не удивилась. Владелица особняка, очевидно, любила собирать разный антиквариат. В темноте девочка не могла толком рассмотреть статуи; но когда Ванесса проходила рядом, ей пришлось спрятаться за одной из них. Только тогда Хэтти поняла, что что-то не так, только тогда разглядела яркие цвета ткани под коркой льда. И только когда ведьма ушла, и девочка заглянула статуе в лицо, она с ужасом поняла, какие именно скульптуры собирала Ванесса. Застывшая фигура девушки стояла, сгорбившись, подняв перед собой руки в попытке защититься от незримой угрозы. Простое деревенское платье разорвано, на белом фартуке до сих пор чернели пятна крови. Лицо было искривлено в гримасе совершенного ужаса — ни один скульптор не смог бы вырезать его. На нем зияли открытые раны, которые никогда не заживут. Кто-то изуродовал ее, а затем заморозил и поставил сюда — в небольшую картинную галерею старинного особняка, где нет никого, кроме призрака его прошлой владелицы. Испуганная до смерти Хэтти едва не закричала и выскочила из проклятой комнаты. Теперь она знает, какова цена за проигрыш в этой игре. Она пожалела, что не осталась в неведении, потому что лицо замерзшей, измученной девушки наверняка будет преследовать ее в кошмарах. Как и холодные когти ее убийцы. Страх превратиться в еще одну ледяную статуэтку на книжной полке терзал ее сильнее, чем исходящий от Ванессы холод. Этот же страх побуждал ее двигаться вперед. Несмотря на огромный размер особняка, Ванесса легко находила ее и всегда расхаживала неподалеку, словно чувствовала, куда направляется девочка. Усложняли задачу многочисленные запертые двери и дыры в прогнившем полу, которых так легко не заметить в темноте. Сейчас Хэтти застряла в спальне Ванессы, когда, попытавшись достать ключ с верха кровати, упала и уронила тяжелый медный подсвечник. Шума было достаточно, чтобы поднять эхо на весь этаж, и девочка едва успела спрятаться от подоспевшей в комнату ведьмы.  — …может быть, он специально послал тебя сюда. Специально, чтобы позлить меня и расстроить. Его любимую Ванессу, — ведьма перестала потрошить шкаф и стала рыскать под кроватью и в сундуке. — Да, я обошлась с ним жестоко, но разве у меня был выбор? Кто-то должен был наказать эту дерзкую шлюху. Прошло столько лет! Неужели он не мог меня простить?... Нет! — Хэтти вздрогнула, когда Ванесса с грохотом обрушила крышку сундука и разодрала ее когтями от ярости. — Мне здесь так одиноко! Я знаю, что ты слушаешь… Она медленно расхаживала по комнате и поглядывала по сторонам, надеясь заметить где-нибудь движение или яркую ткань. Наученная горьким опытом девочка подобрала плащ и застыла на месте, боясь даже дышать.  — Когда я найду тебя… Хэтти судорожно сглотнула и тихонько сжалась в комочек, тихо молясь, чтобы Ванесса не стала проверять маленький уголок между стеной и туалетным столиком.