Золушка VII
20 июля 2022 г., 20:00
«Через несколько дней принц приказал объявить во всеуслышание, под звуки труб и фанфар, что девушка, которой придется впору хрустальная туфелька, станет его женой». (с)
Городок, что когда-то был почти безлюдным поселением, а ныне разросся до того, что сюда стали стекаться жители всех окрестных деревень, в тот день был оживленным. Должно быть, думала Эмма, люди еще не отошли после двух дней королевского бала и теперь еще долго будут делиться историями, слухами, собственными воспоминаниями и мечтами. Она неторопливо брела по городу, отчего-то улыбаясь, но, слыша обрывки чужих восторженных речей, не могла не вспоминать принца и его слова. Если он сказал правду — а сомневаться в этом не приходилось, — и король стал сильнейшим Темным волшебником, неизвестно, что ждет этих людей в самом ближайшем будущем. Но разве могла Эмма им помочь?.. Чем больше проходило времени, тем всё сильнее она ругала себя за поспешность решений. Проснувшись сегодня утром, она даже не сразу вспомнила, отчего так разрыдалась накануне. Слишком много чувств переполняли ее тогда: волнение перед принцем, боязнь разочаровать его, благодарность за доверие, а после — страх, что ее тайну узнает весь дворец… Всего этого было слишком много. Теперь же, придя в себя, Эмма стала думать. Она могла бы поговорить с Малефисентой и Киллианом, найти то решение, которое помогло бы всем. Ведь разве случайно, что именно ее крестная мама оказалась настоящей феей — и именно ее принц решил попросить о помощи? Это судьба, не иначе. Конечно, Эмма не стала бы просить о спасении королевства за собственное же «спасибо», но неужели не смогла бы договориться? Ведь у каждого в этом мире есть то, чего он хочет. Эмма сжимала в кулаке, который держала в кармане платья, кольцо и кулон, подаренные ей такими разными людьми — и думала, что не зря познакомилась с ними обоими, что все вместе они непременно смогли бы одолеть Румпельштильцхена. Но вместе с тем и гадала, не придавал ли ей смелости лишь тот факт, что владения короля сейчас были далеко?.. Так или иначе, шанс она уже упустила. Теперь-то принц найдет кого-то, кто действительно сумеет помочь. — Эмма, доброго дня! — раздался вдруг знакомый голос, и Эмма обернулась. И тут же расплылась в улыбке. Свою старую подругу она не видела уже давно. — Здравствуй, Мэри-Маргарет! Та подбежала к ней, тоже улыбаясь, чмокнула ее в щеку и взяла под руку, свободную от корзинки. — Куда направляешься? — Да дел много накопилось — к булочнику, в библиотеку, потом к портнихе вернуть долг за пояс Реджины… А ты куда? Вместо ответа Мэри-Маргарет поджала губы и остановилась, удерживая на месте и Эмму, а потом внимательно изучила ее лицо. — Эмма, так больше продолжаться не может. — Судя по взгляду, она легко поняла по опухшим векам и красным глазам, что ночью Эмма плакала. Но следующие слова пояснили, что дело не только в этом. — Ты бледная, похудела, волосы не расчесаны, и выглядишь так, словно проплакала всю ночь — и я даже не хочу знать, что именно случилось! Эмма, ты должна что-то с этим сделать? — А что? — тихо переспросила Эмма. — Я не могу уехать и бросить дом. — Что, уехать? — Мэри-Маргарет хмыкнула, и в ее глазах появился отблеск острой стали. — Ни в коем случае. Ты должна бороться за то, что принадлежит тебе, ясно? — О чем ты? Дом принадлежит Коре, не мне, и как я тогда… — А ты точно уверена? — перебила Мэри-Маргарет и многозначительно повела бровью. — Ты бы проверила документы. Не верю, что твой отец оставил бы всё ей, а не тебе. Эмма пораженно смотрела на нее. Не потому, что это предположение казалось диким, напротив… Она не понимала, почему сама ни разу в жизни об этом не подумала. Но и теперь подумать обо всём не предоставилось возможности — посреди городской площади раздался требовательный звук горна, и все жители стали подтягиваться к постаменту, на котором уже стоял глашатай с развернутым свитком в руках. Эмма и Мэри-Маргарет были совсем близко, так что только обернулись и стали слушать. Всё ещё находясь в своих мыслях, Эмма осознала то, что слышит, только когда до нее донеслось: — …Принц намерен жениться на девушке, которая в полночь сбежала из дворца. Ей приказано явиться во дворец и предстать перед Его Высочеством… Эмма не заметила, что до боли вцепилась в руку Мэри-Маргарет, и осознала это лишь тогда, когда та ойкнула и вопросительно обратилась к ней. Сердце колотилось в ушах, совсем как ночью, во время погони. Эмма старалась взять себя в руки — только что ведь так уверенно размышляла, как помогала бы принцу и вместе с ним искала способ спасти королевство! — но теперь, когда возможность и необходимость это сделать была так близко, когда уже этим вечером Эмма могла бы быть объявлена принцессой, ей вдруг стало страшно. Но она точно знала, что не сможет дальше жить так, как жила, и выбора нет — только идти вперед. Но значит ли это идти к принцу и соглашаться на его предложение? Или стоит вернуться домой, тихо пробраться в комнату Коры и найти завещание отца? Или вовсе осознать, что родители не хотели бы ее мучений, и просто уехать? — Мэри-Маргарет, мне нужен твой совет, — пролепетала Эмма, потихоньку отводя подругу в сторону. — Прямо сейчас. Хоть они и не были особо близки, но всю жизнь общались прекрасно, и если кому-то, кроме друзей из Топких Болот, Эмма и могла доверить свою тайну, то только ей. Так что они разместились на лавочке у реки, где почти никогда никого не бывает, и Эмма стала рассказывать обо всем, что произошло за эти дни. — Топкие Болота? — непонимающе переспросила Мэри-Маргарет еще в начале рассказа. Эмма исправилась: — Зачарованный лес. Так вот, этого парня зовут Киллиан… Когда она дошла до рассказа о подарках крестной, Мэри-Маргарет изумленно моргнула и ахнула: — Так это тебя ищет принц! Эмма только шикнула в ответ, огляделась по сторонам и продолжила чуть тише. Единственное, о чем она умолчала, это секрет, которым поделился с ней Бэй; она лишь вскользь упомянула, что он попросил ее о помощи в важном деле. В конце рассказа она чувствовала себя совсем неловко. Теперь, оценив всё со стороны, она поняла, как глупо разругалась со своим другом и как ей повезло, что принц решил попытаться ее найти. Достав из кармана кольцо и кулон, Эмма задумчиво смотрела на них, пока Мэри-Маргарет молчала, обдумывая то, что услышала. Но когда она начала говорить, Эмма ошарашенно посмотрела на нее, совершенно растерянная. — Знаешь, Эмма, я уверена, что твое сердце давным-давно всё решило. С самого начала, может быть. Ты должна понимать: нет в мире того, что правильно и должно, и никто не может указывать тебе, чего хотеть и как жить. И выходить за принца только потому, что он… ну… принц, — она покачала головой, улыбаясь, — не лучшая идея. Тем более, когда любишь другого. Эмма рассмеялась бы, но щеки предательски покраснели, выдавая, что подруга совершенно права. — Дело не в этом, — медленно проговорила Эмма, отмахиваясь от желания запротивиться и всё отрицать — что уж теперь. — Если бы выбор был таким, я бы и не думала. Но я же говорю, Бэй попросил меня о помощи в важном деле, и я не могу просто выбросить это из головы! — А ты можешь помочь? — уточнила Мэри-Маргарет. — Прости, я не знаю всех деталей, поэтому мне и сложно представить, что такого можешь ты, чего не может принц… Наверняка многое! — тут же добавила она неловко. — Но это немного странно. — Знаю, я бы рассказала, не будь это секретом. Мэри-Маргарет понимающе кивнула, а потом спросила снова: — А тебе обязательно нужно для этого выходить за принца замуж? Эмма уже собиралась кивнуть, но тут задумалась. А ведь и правда… Она не знает, конечно, всех тонкостей, но наверняка Бэй мог бы сделать ее, скажем, своей помощницей? Или придворной дамой, или какой статус он имеет право даровать девушке? Так или иначе, она должна с ним поговорить. Но прежде всего — не с ним. Эмма чмокнула Мэри-Маргарет в щеку, вскочила с места и убежала прочь, едва успев ее поблагодарить. — Стой, а твоя корзинка? — крикнула та ей вслед. — Забери к себе! Эмма бежала со всех ног, смеясь с самой себя — надо же, только и делает в последнее время, что бежит. Вот только теперь ничто и никто ее не гонит, и даже само время наконец перестало ставить ей преграду. И только она сама отчаянно хочет как можно скорее оказаться там, куда — Мэри-Маргарет была права — зовет ее сердце. И лишь на опушке леса Эмма резко остановилась. Улыбка сползла с ее губ. — Нет… Киллиан! — она снова бросилась вперед, но не могла пройти дальше первой же полосы кустарников. — Крестная! Малефисента!.. Лес, который стал ей добрым другом, теперь снова был непроходимым. Пересечь его можно было разве что с острым мечом наперевес. — Малефисента! — продолжала звать Эмма. — Киллиан! Она всё звала и звала, хотя и понимала, что никто ей не ответит. Пыталась пробраться сквозь ветки, но знала, что не сможет пройти дальше одного шага. И уже знала, что вернется домой ни с чем. Магия закончилась, и, что ж, Эмма сама в этом виновата. Но сдаваться она не собиралась — просто дальше придется наконец-то действовать самой.
