Ученик V
20 июля 2022 г., 20:00
«А добрая фея, которая спасла его дочь от смерти, пожелав ей столетнего сна, была в то время очень далеко, за двенадцать тысяч миль от замка». (с)
Весть о том, что принц ищет незнакомку, сбежавшую с бала, разнеслась по окрестностям, подобно пожару. Скоро в замок стали стекаться девушки в сопровождении своих семей, дабы предстать перед принцем. Понять их Киллиан не мог — ведь принц непременно узнает ту, в кого влюбился! — но и не мог и не забавляться этому. А может, старался так отвлечься от мысли, что совсем скоро он навсегда расстанется с Эммой, так и не успев толком побыть с ней рядом. Летать ему никогда особо не нравилось, а накануне он почти всю ночь провел в небе, так что теперь наслаждался прогулкой пешком. До самого вечера он бродил по Болотам, то и дело натыкаясь на своих маленьких друзей — хотя впервые в жизни не хотел с ними общаться. Динь-Динь особенно настойчиво лезла в глаза, тянула его за волосы и всё допытывалась чего-то. — Ай, Динь, ну что такое? — проворчал Киллиан, когда она особенно больно дернула его за челку. Фея взметнулась в воздух прямо перед ним и средито уперла руки в бока, хмурясь. Киллиан вздохнул: — Я не знаю, что тебе сказать, — и уже собирался пройти мимо, но Динь-Динь снова оказалась прямо перед ним, угрожающе помахивая маленьким кулачком. — Она хочет знать, что у тебя случилось, — проговорил сидящий неподалеку мальчишка-эльф по имени Питер и повел бровью. — Я, кстати, тоже. Киллиан только отмахнулся от него. — Ничего не случилось, оставьте меня. — Да брось, Киллиан, поделись с друзьями, — усмехнулся Питер, а потом продолжил серьезнее. — Вдруг чем-то поможем, а? На тебя смотреть страшно. Он выглядел по-настоящему обеспокоенным, но Киллиану нечего было рассказывать и не чем делиться — подумаешь, невзаимные чувства… Он сумеет с этим справиться. — Спасибо вам, — улыбнулся он. — Но, правда, всё в порядке, я справлюсь. Динь-Динь возмущенно прозвенела что-то, но великодушно пропустила его, отлетая к Питеру, с которым в последнее время подружилась. Тот поймал взгляд Киллиана и ободряюще кивнул ему, но больше ничего говорить не стал. Киллиан шел, куда глаза глядят, и уже по привычке подлечивал одной рукой растения, которые попадались ему на пути. И грустно качал головой, видя, как много из них стало засыхать и гибнуть. Когда неподалеку раздалось требовательное «Кар!», Киллиан едва не запнулся и настороженно вгляделся в кусты. Оттуда на него внимательно смотрел ворон. — Привет, — настороженно поздоровался Киллиан. — Я тебя раньше здесь не видел… В ответ прозвучало еще одно «Кар!», на этот раз как будто насмешливое. Киллиан хмыкнул тоже и невольно улыбнулся. Он начинал понимать, что имеет дело не с обычной птицей. — Ты умный, да? Превращаешься в человека? Снова карканье и внимательный, удивленно-заинтересованный взгляд. Киллиан выдохнул, собираясь с мыслями и концентрируясь. Он не был уверен, что это заклинание будет ему под силу, но попробовать стоило. — Я не волшебник, — предупредил он, — я только учусь. Если что — прости. А затем он резко взмахнул обеими руками, и возмущенное карканье утонуло в шорохе крыльев и шелесте магии. Только сейчас, когда сияющих потоков стало больше, Киллиан заметил, что они стали обретать голубоватый оттенок и похожи не столько на пламя, сколько на брызги. Малефисента говорила об этом, теперь он вспомнил. У каждого волшебника магия имеет собственный облик, и его, очевидно, похожа на морской бриз. Ворон, обращенный в человека, выпрямился и с уважением кивнул в качестве приветствия. Киллиан тоже поприветствовал его кивком, мельком оглядывая: новый знакомец стал мужчиной старше и выше него, с черными волосами по плечи и угольно-черными вороньими глазами. — Приветствую в Топких Болотах, — произнес Киллиан, и ворон отчего-то засмеялся. — Благодарю, но, должен сказать, я не приехал в гости, а вернулся. Домой. Кстати, я Диаваль. Киллиан приподнял подбородок, оглядывая Диаваля внимательнее. Отчего-то к нему стало закрадываться одно подозрение… Но спрашивать напрямую казалось не совсем правильным, так что он представился тоже: — Киллиан Джонс, ученик Малефисенты, — и наблюдал, как меняется выражение лица бывшего ворона, как его веселый взгляд наполняется виной и сожалением. — Я… ее бывший слуга, — пояснил Диаваль. — И хотел бы с ней поговорить. Не подскажешь, где ее найти? Киллиан пожал плечами и протянул многозначительно: — Не знаю, принимает ли она сегодня гостей. Она не слишком… общительная. Думаешь, захочет поговорить с тобой? Диаваль стушевался, но растерянным не выглядел. — Скорее уж превратит в жука. Но я хочу попытаться. — А ей это нужно? — спросил Киллиан тихо, но ответ, кажется, уже знал. Диаваль пожал плечами и вдруг улыбнулся, будто вспоминая о чем-то. — Каждому нужны крылья.***
Увидев, как Малефисента и Диаваль держатся за руки, и тихонько оставив их наедине, Киллиан думал об Эмме и с каждым шагом двигался всё быстрее. Он должен с ней поговорить, объясниться, рассказать обо всём, что чувствует. За свою любовь нужно бороться, и даже если кажется, что шансов нет, нельзя просто закрыться в себе, даже не попытавшись что-то сделать. Если Эмма скажет, что влюблена в принца, Киллиан оставит ее в покое. Но если… если только… Он усилием воли остановился уже на полпути к деревне, только теперь понимая, что наступила ночь. Идти с таким важным разговором среди ночи — явно не лучшая идея, так что Киллиан убедил себя найти ночлег на ближайшем дереве, выспаться, собраться с силами и утром отправиться к Эмме. Засыпая, он улыбался, потому что прямо на его глазах зеленели и оживали деревья и кустарники, а сверчки, молчащие последние две ночи, снова стали петь. Киллиан проснулся рано утром и долгое время не находил себе места. Он прокручивал в голове всё то, что собирался сказать, и каждые несколько минут поглядывал на солнце, гадая, не слишком ли рано, или же он уже опоздал, и Эмма уехала к принцу? Наконец, он не выдержал и зашагал вперед. А когда добрался до выхода из леса, ошарашенно замер. Вдоль опушки ветки деревьев стали сплетаться так густо, что пройти сквозь них было бы невозможно. — Нет… — прошептал Киллиан. Что если Эмма приходила? Что если хотела увидеть его или свою крестную, но решила, что больше ей здесь не рады? Как, должно быть, и было. Но лететь к Малефисенте и расспрашивать ее, просить снять заклятье с деревьев было бы слишком долго. Как и пешком добираться до дома Эммы. Поэтому Киллиан сосредоточился и волей магии в следующий же миг оказался у черного хода во двор. Мельком он заметил, как с его рук осыпались, растворяясь в воздухе, мелкие голубые капли. Со странной нежностью засмотревшись на них, Киллиан не сразу услышал голоса, а услышав, замер и нахмурился. У двора дома стояла королевская карета. Он прислушался и понял, что посланники обходят все дома и лично опрашивают всех девушек и женщин в поисках избранницы принца. Киллиан понял, что что-то во всем этом нечисто. Не может быть, чтобы дело было только в свадьбе, — иначе почему невесту ищут, словно преступницу?.. Он вспомнил, где в доме находится комната Эммы — и не смог сдержать раздраженного фырканья, ведь это была даже не комната, а чердак. А затем сосредоточился снова и переместился туда. Когда он открыл глаза, Эмма уже вскочила с подоконника, на котором сидела, и кинулась к нему. — Киллиан! — Она тянула к нему руки, и Киллиан машинально перехватил их своими. — Киллиан, боже мой, как я рада тебя видеть! Прости, пожалуйста, прости меня за то, что я сказала, я не… — Свон, тише, ты что? — ошарашенно проговорил Киллиан, пытаясь ободряюще улыбнуться. — Я не в обиде, не думай даже. И Малефисента тоже, — добавил он, видя, что Эмма хочет добавить что-то еще. — У нее… были личные проблемы, которые уже разрешились. Эмма тут же изменилась в лице и недоверчиво прищурилась. Киллиан многозначительно повел бровью и кивнул, на что Эмма расплылась в довольной улыбке. — Если она счастлива, это главное. Но, Киллиан, мне нужна твоя помощь. Меня заперли здесь, а там люди принца, я должна поехать, это очень-очень важно! Киллиан потерянно моргал, чувствуя, как ответная улыбка стекает с его лица. Он оглянулся на дверь, заторможенно соображая. — Как это заперли?.. «И неужели ты действительно хочешь быть с ним?» Эмма освободила одну руку, опуская на плечо Киллиана, и тот замер, едва дыша. Они снова посмотрели друг на друга — и в этот момент Киллиан понял что не сможет ей отказать. Никогда бы не смог. Даже если это будет значить, что он ее потеряет. Он смотрел ей в глаза и видел, что она тоже хочет сказать что-то, но отчего-то молчит. Что ж, самое главное она уже сказала — и он должен уважать ее решение независимо от того, как оно было принято. — Киллиан, я… — начало было Эмма, но слушать это было выше его сил. — Я всё сделаю и прослежу, чтобы ты спокойно добралась до замка. — Он улыбнулся и медленно отстранился, а потом наклонился и осторожно поцеловал ее руку. — Будь счастлива, Свон. Он в последний раз поймал ее взгляд, а затем обернулся к двери, взмахнул рукой, и та мгновенно отворилась. — Спеши, они скоро уйдут. Эмма медленно кивнула и изящно склонилась в легком реверансе. — Благодарю за помощь. И она вышла из комнаты, ступая так медленно, словно в каждое мгновение была готова остановиться — или быть остановленной. Но Киллиан молчал, и Эмма покинула комнату, не оборачиваясь. Некоторое время он стоял так, не двигался с места, боялся даже вдохнуть. Прислушивался к голосам, слушал, как люди короля изумленно приветствуют ее, как мачеха пытается что-то сказать, но ее грубо прерывают. Киллиан уже собирался улететь, как вдруг его взгляд зацепился за листок, лежащий на подоконнике, где сидела Эмма. Он бы никогда не стал читать чужие письма, но издалека заметил слова, выделенные крупным шрифтом, пробежался глазами по тексту, с болью осознавая, что зря надеялся — Эмма никогда не выбрала бы его. Потому что это было письмо ее матери, и ее мать говорила: …«Но я прошу тебя прислушаться к моим словам: МАГИЯ ОПАСНА! Не связывайся с ней, слышишь, Эмма? Никогда и ни за что, потому что однажды за нее придется заплатить»…
