Фея-крестная

«Вокруг принца лежали, сидели, стояли, прислонившись к стене, какие-то люди. Все они были неподвижны, как мёртвые. Но, вглядевшись в лица привратников, принц понял, что они вовсе не умерли, а просто спят». (с)

      Киллиан знал, что многие волшебники отзываются на зов, но всегда считал это результатом особенного заклинания. Однако, бредя пешком по дороге из замка, он замер на полушаге, внезапно услышав прямо в голове знакомый голос.       Он не различал слов, не мог понять, о чем конкретно его просят, но точно знал: это Эмма и она в беде.       — Эмма, — выдохнул он и уже бросился было к замку, но вовремя остановил себя.       Что бы там ни было, один он не справится. Нужно звать на помощь Малефисенту.       Киллиан подбежал к ближайшему дереву, сорвал с него лист, сжал в ладонях, прикрыв глаза, а когда выпустил, тот обратился пером, сверкающим белыми и голубыми искрами-пузырьками.       — Лети к Малефисенте и сообщи, что Эмма в замке и ей нужна помощь.       С этими словами он подкинул перо, и то стремительно унеслось в сторону леса, туда, где начинались Топкие Болота.       Сам Киллиан взмыл в воздух, прямо в прыжке обращаясь вороном, и полетел к замку так быстро, как только мог.       Первым делом он прилетел к окнам бального зала, но там было пусто. Потом подумал, что, должно быть, Эмму должны были привести к королю и принцу, и полетел к тронному залу. И не прогадал — Эмма действительно была там, и за ее спиной угрожающе стоял стражник.       Хотелось прямо сейчас броситься вниз, стать драконом и сжечь всех, кто посмел обидеть его Свон, но действовать поспешно было нельзя.       Киллиан вдруг понял, что принца в зале нет. Но разве Эмма спешила не на встречу с ним?..       Киллиан нашел ближайший балкон и приземлился на него, становясь человеком, а потом, дав себе лишь пару секунд на передышку, стал колдовать, вызывая в памяти лицо принца так четко, как мог. Круглые карие глаза, уложенные темные волосы… Почему-то упорно хотелось представить его некрасиво повзрослевшим, но он же принц — принцы, вроде, всегда красивые. Еще бы он разбирался в мужской красоте…       Худо-бедно Киллиану удалось активировать поисковое заклинание, и он стал потихоньку пробираться по зову магии туда, где был сейчас Бэйлфаер.       Минуты тянулись долго, хотелось сорваться с места и бежать, но ни в коем случае нельзя было показать, что он здесь. И без того пришлось усыпить нескольких стражников, а после — и всю темницу, куда привели его чары.       Наконец, Киллиан подошел к нужной камере, в которой, заслышав его появление, уже вскочил на ноги принц.       — Кто вы? — требовательно спросил он, но было слышно, как он напуган. Либо никогда не видел магию, либо привык, что она несет за собой зло.       Жаль, не многие понимают, что магия, как любой другой инструмент, не бывает злой или доброй — всё зависит от того, кто ее использует.       — Твой спаситель, — хмыкнул Киллиан, взмахом руки отпирая замок — это заклинание стало уже привычным и совсем легко давалось.       Принц настороженно смотрел на него, не решаясь выходить.       — Я друг твоей невесты, — пояснил Киллиан, закатив глаза. — Киллиан Джонс.       Он протянул принцу ладонь, и тот всё же покинул свою тюрьму и пожал протянутую руку.       — Принц Бэйлфаер, а лучше просто Бэй. А вы волшебник?       — Нет, — покачал головой Киллиан, усмехаясь. — Я только учусь.       — Так вот, откуда у нее платье и карета, — проговорил Бэй, щурясь, и кивнул собственной догадки.       — Вроде того. А сейчас нужно идти и помочь ей, пока твой отец что-нибудь ей не сделал.       Бэй разом побледнел.       — Она у отца? Черт, надо спешить, пойдем!       — Бэй, — позвал Киллиан, придерживая его под локоть, и, дождавшись вопросительного взгляда, сказал, глядя ему в глаза: — Поклянись, что будешь беречь ее.       Принц внимательно посмотрел на него в ответ и вдруг усмехнулся и покачал головой.       — Давай для начала вытащим ее и разберемся с отцом. А дальше решим, кто из нас будет ее беречь.       — Что там за история с твоим отцом? — непонимающе заморгал Киллиан, спеша следом за принцем и не отвечая на вторую его фразу.       В следующие несколько минут он испытал столько чувств, что в пору было немного сойти с ума. Он узнал, что людской король — сам Темный маг и что Эмма знала об этом и, очевидно, собиралась как-то помочь.       Волнение за Эмму сменилось настоящим страхом, и он снова остановил Бэя.       — Да что?! — нетерпеливо рыкнул тот.       Вместо ответа Киллиан сосредоточился — и перенес их обоих прямиком к тронному залу.       Столько магии за час всё-таки вымотали его; Киллиан и забыл, как сильно можно устать от колдовства. Он пошатнулся и придержался за стену, чтобы не упасть.       И по этой причине не сразу понял, что за шум и что за тревожные голоса он слышит.       А когда сморгнул с глаз темную пелену и поднял голову, едва не присвистнул в удивлении. Двери зала были открыты, и было отчетливо видно, что происходит внутри. А внутри Малефисента, парящая у самого потолка, сдерживала Румпельштильцхена своей магией, а Эмма подбегала к нему.       Но крикнуть ей, чтобы остановилась, ни Киллиан, ни Бэй не успели — Эмма выбросила вперед руку, и на короля вылилось что-то черное, мгновенно вынуждая его застыть на месте. Чернила кальмара, узнал Киллиан, но откуда?..       Он оглядел зал и понял, что рядом с Малефисентой летает ворон — наверняка это он сбросил Эмме бутылек.       — Вы не сможете удерживать меня вечно, — прошипел король, на что Малефисента усмехнулась, приземляясь прямо напротив него.       — А это и не нужно. Ты лишишься своей магии, а затем и своей жизни, — проговорила она, а затем продолжила так тихо, что Киллиан едва расслышал: — На этом троне сидел не один мерзавец, но даже они заслуживали шанса. Ты же не достоин и капли сострадания.       — Где твой сын? — вмешалась Эмма, явно встревоженная.       Киллиан наконец пришел в себя и выпрямился.       — Принц здесь, — объявил он и пропустил Бэя вперед, когда присутствующие обернулись к ним.       Принц покосился на него и помедлил, прежде чем обернуться к Эмме и шагнуть ей навстречу.