Lights, Camera, Action

And all the roads we have to walk are winding And all the lights that lead the way there are blinding There are many things that I would like to say to you But I don't know how 'Cause maybe, you're gonna be the one that saves me And after all, you're my wonder wall…*

Про Дина можно было много чего сказать. Любитель пофлиртовать, легкодоступная шлюха. Модель и иногда мошенник. Тщеславный чаще, чем нужно. Но он не был лгуном. Следовательно, он не собирался врать, что не испытал то чувство, словно кто-то ввел нож в его сердце и прокрутил его, когда он узнал о том, насколько хорошим другом Кроули был Кас. Когда он изучил темные, дьявольски-змеиные глаза этого человека и заметил, что тот был серьезен, то вышел из комнаты. Держать Кастиэля за руку, поскольку фотограф уставился на него умоляюще, было, черт подери, почти невозможно, но он знал, что если бы помедлил, то сказал бы или сделал бы что-то, о чем будет потом сожалеть. Снова. Взять передышку и уйти было лучшим вариантом, чем навредить их и без того хрупкой стабильности, которую он, наконец, сформировал с фотографом, которого сломал однажды. Когда он услышал, как Кастиэль приближается, увидел его периферийным зрением, то испытал смешанные чувства. Отчасти он был рад видеть Каса, поскольку он всегда счастлив рядом с ним, независимо от того, насколько зол в тот момент, насколько непостижимо это может быть. Ни одно из этих чувств не утихло, когда Кас спросил, ненавидел ли Дин его. Спокойно, с плоским смешком Дин ответил, что не знает, как кто-то может ненавидеть Каса. Сколько бы злости и боли они не испытывали, Дин знал, что они не могли по-настоящему ненавидеть друг друга. После карнавала Дин выкинул из головы то, что он узнал накануне, прежде, чем открыться и показаться Касу. Но когда он поднял руку, чтобы запустить свои пальцы в его волосы, один этот красноречивый жест вернул ту мысль обратно. Кастиэль вздрогнул. Такое незначительное движение, на которое он бы и не обратил внимание в другой ситуации. Хотя Дину было далеко не все равно. Он вспомнил про его сердце, разбитое еще во времена колледжа, но даже это не могло сравниться с тем, что он видел, как любовь всей его жизни шарахается от него, словно Дин может ударить. Он принял это, закрыв глаза, и подчинился, повернув голову. Рука Дина опустилась, как только он понял, что означает это положение Кастиэля. В уголках глаз защипало, но он едва ли обратил на это внимание. - О, Боже, - пробормотал Дин. Он прижал дрожащие руки испуганного Каса к своей груди и недоверчиво покачал головой. Он чувствовал, как слеза стекала вниз по щеке. - Кас, нет... Ох, нет, любимый, я бы никогда... Он был терпелив, когда Кастиэль уставился на свои сцепленные пальцы. Напуганные глаза Кастиэля стали проясняться, его дыхание стало более спокойным. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Когда их взгляды встретились, они чувствовали себя... свободнее. Недостаток Дина заключался в том, что до сих пор он думал о нем, как о крайне осторожном человеке, которого встретил и влюбился. Под слоями защиты скрывался тот Кастиэль, которого он знал с самого начала. Красивый, яркий человек, который был вовсе не запуган окружающим миром. Этого человека скрывала лишь твердая оболочка, Дину потребовалась всего секунда, чтобы понять это. И эта оболочка растворилась прямо перед его глазами. Когда Кас говорил, его голос был низким, он явно не из робкого десятка. Дин вспомнил и предыдущую ночь, когда Кастиэль сказал ему, что хочет почувствовать Дина внутри себя. Его глаза выражали бесстрашную уверенность. - Дин, можешь сказать мне это снова? - Сказать что, Кас? - он рискнул поближе притянуть к себе Кастиэля и почувствовал, словно огромный груз свалился с его плеч, когда Кас не оказал сопротивление. - Скажи, что любишь меня. Дин улыбнулся, большими пальцами поглаживая плечи Кастиэля. Он наклонился и поцеловал фотографа в лоб. Его губы продолжали двигаться от виска Кастиэля к скуле, а затем к бархатистой коже около его носа. Он остановился, вдыхая знакомый запах. Дин совершенно не хотел разрывать поцелуй, поэтому говорил прямо ему в губы: - Кастиэль Новак, я люблю тебя больше, чем я могу выразить словами. Больше жизни, больше всего остального в мире. Я люблю тебя так сильно, великолепный, и хочу быть с тобой всю оставшуюся жизнь. Это была чистейшая правда. Он не мог смириться с тем, что не будет с Кастиэлем, едва ли мог вынести мысль о том, что сделает ему больно, как в том случае с Беллой. В хорошие времена или плохие, к лучшему или худшему, но он хотел провести остаток своих дней рядом с Кастиэлем. Ему даже нравилась эта романтическая чепуха - встретить вместе старость и поседеть вместе. Он знал, что они могут дожить до ста лет, и он не будет любить Каса меньше, чем в эту минуту. Его сердце и душа поют, как в давно забытых мелодрамах. Кастиэль шагнул вперед и углубил их поцелуй. Дин положил ладони на щеки Каса. Он чувствовал его улыбку, чувствовал пальцы, сжавшиеся вокруг его запястий. Когда дыхания стало не хватать, они отстранились. Дин взял левую руку Кастиэля и поднял ее, целуя линии на ладони. Он потянул фотографа вперед, наслаждаясь его улыбкой. Кастиэль без колебаний пошел за ним, прижимаясь к нему всем телом. Осталось еще так много мест, где он хочет побывать. Жизнь вела себя с ним как сука, поэтому сейчас он может забыть все свои проблемы хотя бы на время. Первым сюрпризом дня было то, что Дин поймал такси и не сказал настойчивому Кастиэлю, куда они собираются. Кас улыбнулся и сел рядом с ним. Его улыбка стала еще шире, когда Дин протянул руку и обнял его, прижимая к себе. Не желая возвращаться в отель к Кроули за вещами, Дин просто сказал, что они купят новые, потому что провести весь день в длинных рубашках не самая лучшая перспектива. Категорически не позволяя Касу платить, он таскал его по магазинам, покупая всякие бесполезные безделушки. Кас покраснел и стал как его красный шарф, когда Дин сказал, что он чертовски сексуальный в новом наряде. Новак с вожделением смотрел на себя в зеркало, на свои худые ноги в узких джинсах, черную футболку с V-образным вырезом, которая плотно облегала его тело и подчеркивала плечи и шею, кожаную куртку и шарф цвета крови. Дин был более непринужденным в выборе одежде, поэтому купил потертые джинсы и белую майку. Оглядев с ног до голову своего возлюбленного, Кастиэль сказал, что если бы не общественное место, то он начал бы общаться с ним прямо здесь и сейчас. Модель засмеялся от таких слов и чувственно поцеловал его. На улице было слишком жарко, поэтому Кастиэль не нуждался в куртке и теперь думал, как легкомысленна была эта покупка. Выйдя из магазина, Дин был бы не Дином, если бы не купил Кастиэлю ветровку. Такая мелочь, но она заставила Каса растаять. Дин был самым добрым и вдумчивым человеком, которого он когда-либо встречал в своей жизни. Он бы не сказал, что это единственная сторона, которую он любит в нем. Кроме того, он любит его чувство юмора и прямолинейность, которая идеально балансировала с застенчивостью Каса. Это был тот человек, которому он отдал свое сердце в самый первый день. Одна из самых удивительных вещей в Дине - это то, что он заставлял Каса смеяться над своими шутками, а потом резко становился непоколебимой скалой, когда Каса надо успокоить. - Как насчет позы догги? Наручники? ...И иногда Кастиэлю хочется его ударить. *** Кас в предвкушении дергался на сиденье, когда такси остановилось. Он чуть не упал, следуя по пятам за Дином. Кастиэль удивился, когда почувствовал под ногами песок, он встал на колени, просеивая его через пальцы. Винчестер мог на это только улыбнуться. Кастиэль бросился в его объятия, и оба засмеялись без особой причины, довольные друг другом и жизнью. Он мог предположить, что Кастиэль уже исследовал всю Венецию, потому что он сразу узнал Лидо. Это было умопомрачительно красиво. Голова слишком кружилась, чтобы оставаться в вертикальном положении, и Дин положил Каса на песок, нависая над ним. Сердце Дина трепетало от одного взгляда на своего фотографа. - Ну, что ты уставился на меня? - задыхаясь от смеха, спросил Кас. Дин мягко поцеловал его. - Я думал о том, когда впервые увидел эту улыбку, тогда я увидел тебя счастливым, - и тихо добавил: - Я думаю, что тогда начал влюбляться в тебя. Кастиэль не знал, что сказать. Он покраснел так же, как и в их первую встречу. Дин запустил руку в волосы Каса и стал медленно поглаживать. Новак закрыл глаза, и, возможно, он мог бы уснуть прямо там, но у Дина были другие планы, поэтому он поднял Каса за руку и быстро поцеловал в губы, прежде чем повести по пляжу. Он не мог быть влюблен еще сильнее, чем сейчас. *** Они провели весь день в Лидо, лежа на полотенцах и ожидая водное такси. Дин улыбнулся ему и протянул руку, переплетая их пальцы. Ему казалось, что он в сказке, страницу из которой вырвали из книги и бросили в реальность. Посмотрев на своего фотографа, на его фарфоровую кожу, которая светилась в затухающем Венецианском свете, он понял, что влюблен в совершенство. Он никогда не видел людей более безупречных, чем его Кас. - Дин... Это был удивительный день, спасибо. - Всегда пожалуйста, великолепный. Между ними снова наступила тишина. Чем ближе становилось время Х, тем больше Дин нервничал. Было только два возможных исхода, один из которых ужасный. Видя улыбку Кастиэля, его кожу, окрашенную закатом в оттенки красного и оранжевого, он понимал, что не сможет жить без него. - Кас? Сапфировые глаза открылись и посмотрели на него. - Да? - Ты хотел бы провести со мной остаток жизни? - Как одно мгновение. Дин наклонился к нему и крепко поцеловал. Это все, что ему нужно было услышать. *** Когда они вернулись в отель, Кроули уже не было. Это хорошо, но Дин видел, что Кас обеспокоен, он все еще его друг, несмотря на то, что он сделал. Кас счастливо улыбнулся, когда модель сказал, что на сегодня у них еще кое-что запланировано. Когда они одевались, пальцы Дина не слушались и отказывались застегивать джинсы. Кастиэль, натянув рубашку, подошел к нему. - Дин, все в порядке? - Все круто, - ответил он быстро. - Ты дрожишь... - Нет... Просто, эээм... Дин выглядел слегка озадаченным, когда Кас расстегнул пуговицу на его джинсах. Модель вздохнул сквозь зубы, почувствовав прикосновение. Они оба пришли домой уставшие, но сейчас он начал "оживать". Дин прижался к бедрам Каса и застонал. Новак взглянул в его глаза и, увидев в них решительность, прижал ладонь к промежности Дина, скользя пальцами по кромке джинсов, а затем проникая внутрь, в трусы, и обхватывая полувозбужденный член. Кас медленно поглаживал его, делая полностью твердым. Не выдержав, Дин прижал его к стене, осыпая поцелуями каждый участок оголенной кожи. Кастиэль агрессивно отреагировал на это, хватая Дина за волосы на затылке и сжимая рукой его возбужденный член. Винчестер обнял Каса за талию, приподнимая и заставляя обхватить его ногами, сцепив лодыжки за спиной. Он прижал запястья к стене над его головой, чувствуя, как быстро бьется сердце. Дин прижался своей эрекцией к паху Каса, медленно двигаясь, наслаждаясь горловыми стонами фотографа. Кастиэль пытался высвободить руки, но Дин крепко держал их. Он двигал бедрами, потираясь о пах Каса, приподняв его за бедра, он задел чувствительную часть его члена и услышал, как его имя сорвалось с губ Новака. Трение между ними становится невыносимым, оргазм неумолимо приближался. Дин скользит языком по выпирающим ключицам фотографа, увеличивая скорость, пока оба громко не застонали. Дин успокаивающе поглаживал большими пальцами запястья Каса. Вначале секс затмил любовь, затем любовь стала угасать, отдавая место сексу, но теперь секс - это любовь. Никакое количество секса не сможет изменить то, как сильно они любят друг друга. Они кричали имена друг друга на пике наслаждения, Дин не мог говорить, но он кончил сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Посмотрев на блаженное лицо Кастиэля, он понял, что это взаимно. Дин отпустил его руки, которые сразу обняли его за шею, а он сам уткнулся в изгиб шеи Кастиэля. Кас спокойно вздохнул, расслабляясь, зная, что Дин не даст ему упасть. Винчестер улыбнулся и отнес его на все еще скомканные простыни, ложась рядом и обнимая. Кас прижался к нему настолько близко, насколько законы физики позволяли сделать это. Новак расстегнул рубашку Дина, целуя его грудь. Любые отговорки, которые он питал к своей второй части сюрприза, улетучились в одно мгновенье. - Так мы в состоянии идти? - спросил он. - Куда мы идем? - с улыбкой спросил Кас. - Это сюрприз. - Еще один, - Кастиэль рассмеялся. - Тогда в путь. Переодевшись в чистую одежду, они шли по городу рука об руку. Дин сказал себе, что это из-за влажного воздуха его ладони вспотели, но он знал, что это ложь. Предстоящее пугало его до усрачки. Они гуляли, рассматривая различные достопримечательности, зашли в ресторан и пообедали, обсуждая понравившиеся места. Дин незаметно посмотрел на часы и понял, что пора возвращаться. Он надеется на совершенное окончание этого дня. В горле пересохло, когда он повел Каса к одному из каналов в центре города. Им не пришлось ждать гондолы, что избавило его от лишних вопросов Кастиэля. Он первым поднялся на борт гондолы, протягивая руку Касу. Они сидели рядом, обнявшись, Кас положил голову на плечо Дину, почти мурлыкая. Несколько минут они плыли молча, разглядывая дома и иногда фотографируя самые красивые. Когда Дин посмотрел на экран фотоаппарата, он увидел ошеломляющей красоты фото. Фотографировать может каждый, но только Кастиэль способен сделать из этого произведение искусства. У него талант от природы. - Боже мой... - Кас вдруг схватил Дина за бицепс. - Это... Дин улыбнулся, поняв, что они достигли главной достопримечательности. - Мост вздохов. Заключенные могли последний раз остановиться и посмотреть на Венецию. Говорят, что если поцелуешься под ним до заката, тебя ждет вечная любовь. Если освещение не подшутило над Дином, то он увидел слезы в глазах Каса. - Так... Красиво, Дин. Я и не знал, что ты можешь быть таким романтичным. О, великолепный, я только начал. Они медленно приближались к мосту, остановившись, Дин повернулся к фотографу и взял его за руки. - Кас, я знал с нашего первого раза, что ты другой. Не просто какой-то человек. В тебе было что-то, что проникло мне под кожу, и чем дольше мы были вместе, тем сильнее я чувствовал тебя. Я живу за твою улыбку, сердце трепещет каждый раз, когда я слышу твой смех. Ты превратил меня в человека, дал мне еще один шанс. Я первый раз в жизни влюбился. - Каждую ночь, когда я был ребенком, мама читала мне стихи из Библии. Я никогда не был близок к церкви. Это были ее последние слова перед смертью, она единственная знала, в кого я могу влюбиться. Поэтому, когда я вспоминаю ту ночь, я думаю о тебе. Часто вздыхая, Дин продолжил: - "Любовь терпелива, любовь добра, это не зависть, хвастовство или гордость. Она не корыстна и груба, не ведет учет обидам. Любовь не радуется злу, но радуется истине. Все покрывает, всему верит, всегда надеется, все переносит. Любовь никогда не прекратится." Я думаю, что хочу сказать... - он вытащил из кармана коробочку и открыл ее, чтобы показать кольцо. - Кастиэль Новак, ты выйдешь за меня? Слезы радости и любви текли по щекам Кастиэля. - Ох, Дин... Дин, конечно, я выйду за тебя. Дин улыбнулся, и эта улыбка отразилась на лице Кастиэля. Надев кольцо на безымянный палец левой руки, он прислонился своим лбом к его. Это было обручальное кольцо его матери, размер которого был изменен. Закат раскрасил небо в оранжевые и красные цвета. И, когда гондола прошла под мостом, они поцеловались. *Ryan Adams - Wonderwall Прим. переводчика: я прям всплакнула Прим. беты: и я Прим. обоих: мы рыдали