Эрри

       Эверрет было страшно.        Она помнила, что уже испытывала нечто подобное и неоднократно. Но тогда ей терять было нечего, наверное, потому она была настолько отчаянной. Шла с гордо поднятой головой, смотрела прямо в глаза всем, кого встречала, огрызалась и совершенно не боялась того, что с ней может что-то произойти. Даже если это и случится, то что с того? Ванесса немного погорюет, Катерина, наверняка, даже обрадуется, а больше-то и некому об Эверрет переживать. Ну исчезнет, ну умрет. Одним человеком на Земле больше, одним меньше. Какая разница?        А сейчас у Эверрет было многое.        Она знала, что горевать о ее смерти будут многие, что у нее жизнь только началась. Нельзя себя опасности подвергать. Никакой. Ей бы убежать домой, в безопасность. Может, к Катерине прижаться, обнять, она, само собой, не дома, но Эверрет может подождать, сообщение написать какое-нибудь. С Ванессой по телефону поговорить или же с Питером. А может с ними двумя, познакомить их можно. Эверрет думает, что Ванесса Питера скорее всего одобрит, он все же парень приятный, добрый.        Эверрет думает обо всем где-то на периферии сознания, потому что полностью в мысли погрузиться не может. Страшно. Сердце стучит бешено, разум кричит о том, что бежать нужно. Что все эти люди, которых она по пути встречает — враги, что они все поголовно навредить хотят. И за такие мысли она себя даже ругать не может. Все же район опасный, а время — неспокойное.        Неспокойное время, — думает Эверрет, — вообще само по себе опасно. У людей все тормоза слетают, они уже не думают, что есть «хорошо», а что — «плохо». Для них всякая мораль стирается. Ни доброго, ни злого для этих людей больше нет, остается только полезное и бесполезное. Прибыльное, выгодное. Эверрет это чувство вседозволенности не понаслышке знакомо, когда ты людскими жизнями управлять можешь, когда ощущаешь себя властителем мира. Эрри помнит все.        И страх, и волнение, и ненависть, и удовольствие от осознания того, что именно ты причина страданий. Именно из-за тебя происходит все то, что происходит. Гордиться, конечно, она никогда не хотела, однако понимала, что где-то в глубине души ненавидела себя именно за то, что и не протестовала особо никогда. Сказали вколоть наркотики — Эверрет вкалывала, потому что ей нравилось ощущать свою власть над девушками.        И как бы Эверрет не было сейчас за это стыдно, она не могла перестать думать о том, что, возможно, ее ни Питер, ни Тони, с которым отношения как-то непозволительно быстро наладились, не осуждали именно потому, что сами нечто подобное хоть раз испытывали. И если насчет Питера у Эверрет были сомнения, все же он и вправду ей казался слишком невинным, то вот насчет Старка была уверенна почти на все сто.        Как же еще! Он гений, миллиардер и все такое — Эверрет все его статусы так и не запомнила, да даже не стремилась — в чьих руках долгое время находились жизнь не одного десятка людей. Продажа оружия, опасного, которое могло одним залпом уничтожить миллионы… Эверрет уверена, что он свое могущество ощущал.        «Черт, черт, черт», — крутилось в голове Эверрет. Бронкс, конечно, излучал ауру больше опасности, но почему-то Эрри именно сейчас чувствовала себе незачищенной. А еще потерянной. Потому что она не знала, ни что ищет, ни кого она ищет.        — Эй, — Эверрет вздрагивает. Она сильнее кутается в куртку, надеясь исчезнуть. Вместе с довольно грубым «эй» раздается свист и громкий смех. Эверрет голову поворачивает и старается лицо сделать чуть более агрессивным. Брови хмурит, губы поджимает и смотрит прямо в глаза парню, который ей свистит. — Что здесь забыла? — к ней подходят буквально в несколько шагов. Они стоят посередине тротуара, Эверрет надеется, что кто-нибудь внимание обратит, но никого нет, все словно испарились.        «Как же, сука, невовремя», — мысленно произносит Эверрет.        — Гуляю, — говорить, глядя в глаза, говорить уверенно, твердо, чтобы страха не выказать. Эти правила Эверрет помнила. Еще Катерина учила в детстве, когда рассказывала, что делать, если тебя хотят изнасиловать. — В одиночестве, — добавляет она, — в компании не нуждаюсь. Еще что-то? — возможно, дерзить ей не стоит, однако сейчас ей кажется это наиболее приемлемым вариантом.        — Дерзкая, — произносит один из парней. Всего их в компании четверо.        Один из них бледный, худой, у него руки дрожат, одна сжата в кулак да так, что кровь выступает. У него синяки под глазами, взгляд отрешенный. «Наркоман, — понимает Эверрет, — скорее всего давно дозу не принимал. Значит, могут где-то закладку искать». Другой, который как раз ей и свистел, высокий очень, мускулистый скорее всего, потому что плечи широкие, волосы у него густые, темный. Взгляд у него тяжелый, какой-то даже томный, но ясный, не затуманенный и самое страшное — знакомый. Он смотрит на Эверрет и видит словно не ее. Это пугает. Сделать может, что угодно. И самое главное, что Эверрет даже не сможет сопротивляться. Двое других — близнецы. Заплетенные дреды, немного туманные глаза, широкие зрачки. Тоже в каком-то припадке явно. Скорее всего что-то легкое принимали, а может просто привычные. Близнецам на Эверрет было все равно, как и бледному парню. А вот тот, что покрупнее, был явно заинтересован.        И не в платоническом смысле.        — Нет, — произносит один из близнецов, — совсем нет. Ее ведь трясет, — подмечает он.        — Может у меня ломка, — Эверрет действительно замечает, что ее потряхивает. То ли от холода, то ли от страха, то ли все вместе.        — Тогда не откажешься и за дозу отсосать? — парень ее за руку хватает, надавливает немного сильнее. У Эверрет сил сопротивляться нет. Рука сильная, у Эрри ноги замерзли, да и все происходящее настолько сюрреалистично. Она пытается что-то сказать, но это оказывается ненужным. Неожиданно парень отступает.        Эверрет поднимает глаза и видит паутину, уж слишком знакомую. Состав которой Эверрет еще в первую встречу разгадала.        «Идиот, — Эверрет вздыхает, но радость даже не пытается скрыть, — но храбрый».        — Эй, ребят, поиграем в снежки? — Питер хватает немного снега, быстро лепит шар и бросает в парней. — Ну же! — смеется он.        — Ублюдок, — шипит наркоман, — ублюдок-ублюдок-ублюдок, — он бросается на Питера, но Эверрет опережает его. Она ставит подножку парню, из-за чего тот падает навзничь. — Больно, больно, больно, — он переворачивается на бок и обхватывает колени руками. Близнецы собирались подбежать к нему, но Питер ловко, буквально в одно мгновенье, сделал кульбит в воздухе и привязал их друг к другу, заставляя упасть на колени.        Близнецы были связаны, парень-наркоман плакал, свернувшись клубочком, Эверрет даже подбежать к нему хотела, утешить. Обнять и заверить, что все хорошо будет, что он сильный, умный, справится со всем. Однако такого позволить себе не могла. Во-первых, не поймут, во-вторых, он явно в этом не нуждался. Взгляд у него был не загнанный, а дикий.        — Кто ты такая? — Питер отвлекся на секунду и громила успел подбежать к Эверрет. Он постарался схватить ее за горло, но из-за того, что она вся сжалась, сделать у него это не получилось, куртка помешала. Тогда он, разозлившись не пойми на что, замахнулся, чтобы ударить Эрри по лицу.        Питер ему помешал. Этой заминки хватило, чтобы оказаться за спиной у парня. Эверрет видела, что он еле на ногах стоит, Питер даже не сумел как следует схватить руку парня-громилы. Он руку Человека-паука скидывает легко, а потом смотрит со злостью. Замахивается, стремясь ударить, но Питер отпрыгивает, а Эверрет перекатывается в сторону. Из-за этого под куртку снег проникает. Холодно до ужаса, но сейчас Эрри на это внимания никакого не обращает.        — Осторожно! — кричит Эверрет, замечая, что громила на Питера надвигается. Парень всего секунду думает, прежде чем паутиной стреляет, связывая ноги парня. Громила падает. Тут же руки к ногам тянет в надежде освободиться. Питер этим пользуется, стреляет паутиной и связывает еще и руки громилы.        — Помоги мне, — просит Эверрет, немного погодя. Она чувствует, что встать не может, ноги не держат совсем. Питер сам едва на ногах держится. Голова кругом идет, мир плывет. Он к Эверрет подходит и сам падает.        Эрри за маской лицо Питера не видит, но почему-то уверена, что он, несмотря ни на что, улыбается. Находиться на улице опасно, люди в любой момент пойти могут, обнаружить троих наркоманов и одного, кажется, то ли закладчика, то ли такого же зависимого. Эверрет не поняла, да и разбираться не стремилась.        — Ты как, герой? — Эверрет Питера за плечи хватает.        — Нужно с ними разобраться, — Паркер вопрос Аддерли игнорирует. Эверрет это задевает. Значит он не в порядке. Ну, конечно. Кто бы сомневался. Опять решил спасти всех, кроме себя. — С ними, — он кивает на парней, — и с другим тоже…        — Да, — соглашается Эверрет, — а тебе в Башню отправиться. Ты такой придурок, Господи… А если бы по пути что-то произошло? Чтобы ты делал, герой?        — Я должен был, — качает головой Питер. Он лицо Эверрет в свои руки берет и прижимается лбом к ее лбу, — ты ведь не героиня, помнишь?        — Не героиня, зато ты, герой-придурок, да? — Питер смеется и кивает. Они так еще немного сидят. У Эверрет сердце перестает так быстро биться, она успокаивается. Сейчас Питера поцеловать хочется, но понимает, что сделать этого не может. Все же эта новая маска — полный отстой.        — Эй, — Эверрет вскакивает на ноги и подходит к громиле, который из-за происходившей минуте раннее нежности едва не плюется. Эрри его понимает, если честно. Самой немного неловко. — Как тебя зовут? — Питер, немного шатаясь, тоже подходит к громиле вслед за Эверрет.        — Зачем тебе? — плюет громила.        — Ты ведь на Мора работаешь, — Эверрет слишком поздно замечает татуировку в виде змеи на руке. Пазл в голове складывается достаточно быстро. Если она права, а в этом Эверрет почти не сомневается, то все идет хорошо, можно даже сказать отлично. — Я ведь права, да?        — Эверрет, — к ней Питер подходит. Боится, что Эверрет перегнуть может, что-то не то сказать, разозлить громилу, который напасть может. И Паркер не уверен, что успеет среагировать. Питер Эрри за плечо хватает, хочет увести куда-нибудь подальше. Домой, например, на крайний случай в Башню. — Осторожнее будь, — Эверрет на это наставление кивает. Сама понимает, как себя вести нужно.        — Я знала Лоура, он в больнице, — Эверрет идет ва-банк. Возможно, парень — пешка обычная, но почему-то Аддерли кажется, что обычной пешке татуировку бы сделать не позволили. Он как минимум знает, где одна из баз. А, быть может, где основная.        — Откуда? — парень, слыша знакомое имя, резко голову поворачивает. Эверрет ухмыляется. Получается.        — Работала на него… Долго достаточно. У нас были, можно сказать, близкие отношения. Он меня любит, — Эверрет садится на колени вновь, чтобы в лицо громиле смотреть, — а может уже любил, не уверена. Мы давно не пересекались. Он сказал мне держаться подальше, я послушала совета, но… Эти опыты, эта гениальная затея… Я умная, дорогой, возможно, даже слишком.        — Ты знаешь об опытах? — бинго. Эверрет кивает, наклоняется уж очень близко и шепчет.        — Разумеется я знаю, скажу больше, я учавствую в этом. Эти наркоманы, — она отдаляется и метает взгляд в сторону связанных близнецов и уже немного очухавшегося наркомана, — они ведь расходный материал… Ты вел их куда-то, верно?        — Да, — громила расслабляется, когда понимает, что Эверрет — не просто прохожая. — Как тебя зовут?        — Эверрет, — говорит она, а после, словно опомнившись, добавляет. — Эверрет Эмберли Аддерли-Эгер.        — Тот парень в костюме… Это же Человек-паук… Ты говорила с ним, он?..        — Если ты думаешь, что Мстителям за работу платят много, то ты, дорогой, — Эверрет заминается. Громила так и не представился.        — Гарри, — говорит он, — Гарри Майкл Йорк*, — Эверрет замирает. Она всего на секунду расслабляется, взгляд ее из самоуверенного в затравленный буквально за секунду оборачивается. Эверрет приходится всю выдержку приложить, чтобы элементарно не закричать. Вот почему лицо показалось знакомым… Они уже виделись. Конечно.        «Питер его тоже узнал? — произносится в голове у Эверрет. — И не спросишь же… Черт. Меня вроде бы не помнит, уже хорошо…».        — Никогда не думал, — Эверрет, подобно хорошему актеру, вновь надевает маску и начинает вновь говорить уверенно, — чем оплачивается работа героя? И предотвращая твои вопросы или же ответы, скажу сразу. Ничем. Считай, добровольная инициатива… А когда один из них среди нас, — Эверрет подмигивает, поворачивая голову к Питеру, — то все становится до ужаса легко. Вот только… Иногда приходится тратить уж слишком много времени, полгода на одного человека… Это…        — Непозволительная роскошь, — заканчивает за нее Гарри. Эверрет кивает.        — Да, именно. Это Бенджамин, — представляет Эверрет Питера, — Бенджамин Питерсен, — Эрри мысленно перед Паркером извиняется, но не может же она в самом деле представить его, как «Питера Паркера». Приходится выкручиваться и быстро.        Питер, пока Эверрет разговаривает с Гарри, связывает наркомана и вырубает его, ударяя по лицу. Немногим позже ему за это стыдно будет, но сейчас выбора нет. Следить за ними и одновременно с этим за Эверрет — задача почти невыполнимая. Особенно сейчас, когда у него голова раскалывается.        — Карен, — тихо говорит Питер, стараясь к себе внимание не привлекать, — отключи геолокацию. Если мистер Старк или же П.Я.Т.Н.И.Ц.а будут пытаться узнать, где я, выдавай Куинс, дом тетушки. Хорошо? — ИскИн Питера был более сговорчивым, нежели П.Я.Т.Н.И.Ц.а, поэтому парень особенно не волновался, что мистер Старк обо всем раньше времени узнать может.        — Мы поможем тебе доставить их, взамен проводишь нас к базе? — Гарри кивает. То ли Эверрет звучала слишком сильно, то ли мозг его наркотиками затуманен на самом деле и он обмана не увидел бы, даже если бы Эверрет представилась потерянной дочерью Мора, ради которой все это и было затеяно.        — Питер… — Эверрет одергивает себя и добавляет почти сразу же, — сен. Питерсен, помоги освободить его. Он нам поможет.        — Эверрет, — Питер даже ее имя сокращать боится, вдруг что-то не по плану пойдет, — ты ведь знаешь, что это сложно сделать… Она рассосется минут через двадцать. Поэтому…        — Блядь. Плохо… Ладно, подождем, — Эверрет с колен встает и отряхивает снег с джинс, — ты как раз отдохнешь, — уже шепотом произносит она. — И можем подумать, что делать. Мор-то знает, что ты никакой не информатор…        — Я тебя не оставлю, — сразу же произносит он, Эверрет только улыбается тепло.        — Не сомневаюсь в этом.        И почему-то на душе Питера становится тепло.

***

       — Мистер Старк! — Тони, сидящий за столом своей мастерской, вздрагивает, когда слышит механический голос ИскИна. Он устало вздыхает и трет рукой лоб.        — Я ведь просил не отвлекать меня, П.Я.Т.Н.И.Ц.а. Что-то срочное? — у него голос уставший. Все как-то не так идет, происходит то, что происходит не должно в принципе.        Этот короткий разговор с Эверрет, ее взгляды изучающие, последняя фраза про то, что она скучает. Энтони не должен реагировать на ее слова таким образом: убегать в мастерскую, прячась от внешнего мира, и думать о том, как бы могла сложиться и ее, и его жизнь, если бы много лет назад он бы Катерину выслушал. Он смотрел на Эверрет и не понимал, как раньше не заметил это сходство? Оно было очевидным. Характер, интеллект, да даже черты в ее внешности. И другие ведь говорили, спрашивали. Он должен был проверить.        — Питер покинул Башню, вы просили оповещать о его передвижениях, — ИскИн не оправдывается, конечно, но Тони кажется, что голос ее звучит близко к этому.        — Что? — Тони подскакивает, роняя бумаги на пол. — Как давно?        — Около тридцати минут назад.        — Почему раньше не сказала? Черт, возьми, — Старк к костюмам подходит, уже собирается свой надевать, однако спрашивает вовремя, — он в костюме?        — Да, судя по геолокации Карен он в Куинсе, — П.Я.Т.Н.И.Ц.а отвечает быстро.        Тони чувствует, что что-то не так. То ли пятое чувство, то ли здравый смысл подсказывает ему, что Питер, который все это время сидел в Башне, потому что понимал всю опасность, вряд ли неожиданно решил проведать тетушку. Здесь замешано что-то другое.        — Посмотри, где находится Эверрет, — у Тони в голове быстро шестеренки крутятся. Он просто удостоверится должен.        — Она находится в районе Боуэри. Мне вывести ее геолокацию на экран?        Старк матерится про себя.        — Загрузи в костюм, — отмахивается он, — и уведоми Карен, что я отключу ее, если она не будет играть на моей стороне.        — Будет сделано, — отвечает П.Я.Т.Н.И.Ц.а, после чего отключается.        Тони только вздыхает тяжело.        Эти дети точно убьют его раньше времени.        Хотя Тони кажется, что он сделает это раньше