Finche morte non ci separi

      Шу тихо засмеялась, падая на мягкую траву. Настроение было дерьмовым. Да-да, она ничего не попутала. Настроение и вправду упало в дно. И всё... всё, блять, из-за этого чёртового полудурка! Какого именно? Деймон Спейд. Полнейший гад и мудоёб. Уж извините китаянку за французский, но никаких цензурных слов подобрать нельзя для его описания! Плут.. да он же просто издевается, он не тренирует! Ни! Ху! Я!       Со злости, брюнетка кидает иллюзорный камень в Спейда. Мужчина громко захохотал, ловя рукой минерал и подбрасывая его в воздух. Иллюзия, противно хлопнув, распалась, осыпаясь мелкими осколками, буквально впивающимися в кожу руки. Деймон зашипел, стряхивая острые кусочки на землю. Теперь уже расхохоталась Шу, от наслаждения прикрывая глаза и прикладывая ко лбу тыльную сторону ладони. Он уже второй человек, который повёлся на такой фокус. В нём, в фокусе, ничего сложного не было — нужно только лишь создать иллюзию, желательно материальную, а затем, в неожиданный момент, разбить её на острые, обязательно материальные, осколки. Спейд, скрипнув зубами, поднял свою косу. А затем, холодным голосом, скомандовал: — Вставай. Цзян снова засмеялась.       Вставай. Блять, вставай, да? Да пошёл он в зад, чёртов аристократ с неебическим количеством самоуверенности и надменности. Ей надоело подчиняться ему, надоело, что её вечно избивают, не давая не то, что схватить оружие, а даже шаг сделать! Немыслимая наглость. И это он называет тренировкой? Три раза ку-фу-фу, а сверху бочка. Никто тут её не тренирует. Китаянку просто избивают, как младенца, не способного постоять за себя. Раздражало. И бесило. Её раздражало и бесило такое отношение к себе. После каждой сраной тренировки она приходила домой, ждала, когда Наги обработает раны, попричитает и закончит дезинфекцию, после отправлялась наверх, где находила недовольного Мукуро, что пытался прикрыть порез на шее — ту царапину, которая была и на Шу. И, возможно, не только её. Ведь синяки по всему телу есть, наверняка, и на соулмейте Цзян.       Рокудо сначала порывался всадить ему в глаз свой трезубец, но после слов Шу о том, что это бессмысленно, и он не помрёт, подуспокоился. Бессмысленно. Не помрёт. Зато удовлетворит свои желание. За три дня у него уже накопился список «тысяча и один способ убить Деймона Спейда». И, похоже, заканчиваться этот список не собирается, даже наоборот, — пополняется. Сами подумайте — разве такое кому-нибудь понравится, как избивают его девушку, что даже отпора-то дать не может?!       Иллюзионистка, фыркнула, медленно поднимаясь на ноги. Спейд не боится согрешить, используя чёрные приёмы. Он спокойно нападет на лежащего человека, нападает на беззащитного и, заметьте, на раненого. Деймон Спейд псих. Либо человек с очень, очень, блять, большим количеством садизма и жестокости в крови. Как его мать Земля носит? Есть ответ на этот вопрос? Ох, ну да, Земля его уже не носит, он сдох. Почти. Недо-живой человек не считается.       Первый удар был нанесён на левое бедро — свежая царапина стала быстро стекать вниз, на обтягивающие джинсы, окрашивая их в темный цвет. Девушка зашипела, создавая себе такое же оружие, но немного другой формы и раскраски. Если уж защищаться, то по полной. Ведь при нём, при Спейде, Шу не использовала косу, потому что не знала, как тот отреагирует. Сейчас же, блокировав последующий удар своим иллюзорным оружием, она слегка проехалась по мягкой траве и сжала в руках железное древко. Деймон, изумлённо вскинув бровь, сначала не понял, какого чёрта произошло, а после довольно усмехнулся. — Неужели ты начала проявлять активность? — язвительно спрашивает, действуя на нервы.       От последующих ударов приходилось уклоняться, изредко спасаясь блоками. Нанести удар пока нельзя, слишком бешенные атаки, от которых сносило голову от азарта. Раньше все движения аристократа были ленивыми, будто он делает это нехотя, но сейчас, поняв, что Шу приловчилась, решил перейти к более опасным методам «тренировки». — Да что ж ты прицепился ко мне, как пиявка к жопе?! — раздражённо зарычала девушка, в очередной раз ставя блок.       Деймон расхохотался, сбивая брюнетку с ног. Она неслабо приложилась спиной о так некстати сменившуюся траву на каменную дорожку. Чёртово иллюзорное поле, созданное для тренировок. Лучше бы где-нибудь на крыше школе, чем здесь. Плут мог изменить этот мир по своему желанию и, что неимоверно злило, Шу не вправе здесь хозяйничать. Все её лишние действия прерывались. Либо ударом о голову, либо сильным пинком в живот. Мужчина, игриво ухмыльнувшись, сел на её живот, придавив весом. И откуда в призраке есть вес?! — Потому что ты мне нравишься, — как-то загадочно произнес. Увидев на лице китаянки недоумение, улыбнулся. — Ты не подумай, не как возлюбленная, или что-то в этом роде. Ты мне нравишься своим характером. Внешностью. Поступками, — медленно проговаривал Деймон, тщательно прожёвывая слово. С ней было так интересно играть... — Нет, правда, не смотри на меня так! — Цзян испуганно отпрянула, когда пальцы, облачённые в перчатку, прошлись по щеке. Такое действие вызвало лёгкое отвращение. Никому нельзя к ней прикасаться, кроме Мукуро. — У тебя сильный взгляд. Будто, ты пережила несколько больше, чем, сколько тебе, шестнадцать?, чем шестнадцать лет. По твоим глазам видно. Мне, человеку, прожившему немало лет, легко угадать об этом. Так скажи, я прав? Ты ведь не первую жизнь.. ну, ты поняла, — забавно сморщил нос, после ухмыляясь. — Вторую, — сквозь зубы цедит, стараясь не выдать испуга и не затрястись от ужаса. Слишком близко!       Деймон, лукаво блеснув глазами, подцепил её подбородок, поднимая вверх. Голубые очи скользили по аккуратным скулам, пухлым губам, слегка вздёрнутому носу, а остановились на чёрном иероглифе в правой глазнице. Мужчина задумчиво смотрел на японскую цифру один. — Знаешь, тебе достался прекрасный подарок от Мукуро-куна. Знаешь, какой? Вот этот глаз. О, я уверен, ты просто терпеть его не могла. Пока не смирилась, приняв участь. Будь у меня возможность, я бы слепил из тебя нечто более полезное и замечательное. Например, красивую марионетку с пустыми глазами. Ты бы стала моей игрушкой. Очередной красивой игрушкой. Но ты-ы.. Ты вернулась в строй, когда сблизилась с моим потомком. Поделюсь секретом — я уже давно следил за тобой. Мне не обязательно находится в том кольце, чтобы разгуливать по миру. У меня есть сила, есть сильное Пламя Тумана. Я могу захватить любое тело и жить в нём, пока не надоест. У меня есть невероятная сила. А у тебя ничего. Ровным счётом — ни-че-го, — издевательски протянул Спейд, ловя гневный взгляд. Она постепенно выводилась из себя, злилась, нервничала. Как забавно с ней играть... Шу сцепила зубы, сдавленно застонав. Спина, как назло, начала болеть. Удар пришёлся слишком сильным, хотя, здесь, скорее, виновато тело Туманника. Слабое тело, нежная кожа, кости, органы, психика. Что ещё у неё слабое? Воля? — Слезь с меня, полудурок, — шипит, дёргаясь под ним. Голубоволосый, сощурив глаза, наклонился к ней непозволительно близко.       Призрак подозрительно-покладисто слез, усаживаясь рядом. Мужчина осматривал её. То, как она вставала, тихо постанывая от боли, то, как она медленно становилась на ноги, держась на них, словно лист на ветру. То ли от боли её трясло, то ли от страха. Хрен поймёшь. Да и, честно говоря, ему плевать. Очередная игрушка в его коллекции. Красивая, ехидная и язвительная игрушка в его коллекции. Кукла, похожая на него. Но это только больше разжигало азарт. Как ему ещё удаётся находится в осмысленном состоянии, не быть психом? Деймон должен был уже давно свихнуться, ведь, как все знают, психика у Туманников очень шаткая, так что, любое лишнее воздействие на разум может её разрушить, как карточный домик. Но, блять, он уже столько сделал лишних движений, столько было лишних воздействий на его рассудок, что Спейд должен был уже давно свихнуться. Что тогда оставляет его в памяти? А?       Иллюзионист, увидев, что девушка поднялась на ноги, дёрнул её за руку, вынуждая сесть обратно. Раздражённо фыркнув, она выжидающе уставилась на аристократа, недовольно кривя губы. Как же всё бесит. Как же бесит он, мир, и, конечно же, окружающий лес, созданный Первым Туманом. Вот бы взять и.. и.. всё это разрушить! Разбить, словно хрустальную вазу. Чтобы тут валялась куча осколков, которые обязательно вонзятся в руку или ногу, если кто-нибудь пройдёт мимо или кто-нибудь будет лежать рядом, недалеко от тех самых осколков. Но плут прав. Она слабая. И.. — У меня нет ничего. Твоя правда. Но у тебя есть всё. Так научи меня этому. Передай свой опыт. Сделай из меня достойную.. мм, преемницу? — предположила, на всякий случай отойдя от замершего учителя. Туман усмехнулся. — Ты правда думаешь, что нужна мне? Как ученица, как преемница? Не смеши меня! Я здесь из-за Джотто. Тренирую тебя из-за него. Учу из-за него. Потому что таков приказ. Брюнетка ощерилась. Чего-чего? — Тренируешь? Ты меня, сука, тренируешь?! Да ты совсем оборзел! — она стала выплёскивать из себя всё накопившееся. Рычала на него, кричала, пускала слёзы и, устало выдохнув, ложилась на траву, приложив к щеке прохладную ладонь. Ей было уже плевать. На всех. Ей хотелось просто отдохнуть. От всего. Но почему нельзя? Потому что так надо. Терпи. — Для чего ты это делаешь? Я слабая, ты же сам сказал. Вот такое давление быстро меня погубит. Оглянуться не успеешь. Щёлкнув пальцами, ты убьёшь меня, даже не посмотришь, как моё ещё тёплое тело будет оседать на землю! Сейчас ты мучаешь меня. Заставляешь терпеть насмешки, боль и прочую херь. Скажи, Деймон, тебе не надоело? Почему ты просто не добьёшь меня?! Хотя, знаешь, лучше продолжай. Может, и узнаю чего нового! Например, как избить слабого и немощного ребёнка за пару секунд! — истерично шепчет, хихикая под нос. Спейд ухмыльнулся. На грани. Она на гра-ни. Девушка подняла на него глаза. Такие уставшие, полные боли и обиды. Такие до боли знакомые. Елена...       Что-то скрутилось в тугой комок. Там, в горле. Кто-нибудь, подскажите, что это?! Почему, посмотрев на неё, сразу вспоминается она?! Та, ради которой он продолжает существовать! Та, которая нужна ему! Всегда! Почему он даже сейчас, спустя столько времени, Деймон не с ней? Потому что ты — демон, злой и чёрствый демон. А она — ангел, спустившийся на Землю, и полюбивший демона, то есть, тебя. Ему уготована дорога в Ад. В Рай ворота закрыты навечно. И ничто не сможет их открыть. Как же, блять, обидно!ондибо ,ьтялб ,еж каК       Глаза демона, прежне светившиеся чем-то страшным, до ужаса пугающим, смягчились, поднявшись на Шу. Может, стоило пересмотреть взгляды насчёт заносчивой девчонки с ядовитым характером? Что-то в ней было такое.. доброе. Нежное. Словно, весь её характер — это маска, за которой она скрывается, спрятавшись ото всех. Словно, она на самом деле испуганный миром совёнок, пытавшийся в нём выжить. Гадать долго, а узнать правду — ещё дольше. — Вставай. Пора научить тебя сражаться. Поблажек давать не буду.

Улавливая суть, можно понять очень многое. Даже то, что, по сути, невозможно.