Finche morte non ci separi

      Шу замерла, увидев, как Занзас хотел запустить в них большой огненный шар, наверняка, убивший бы их. Но помощь пришла, как всегда, внезапно, но вовремя. Тот облегчённый выдох слышали все. Потому что Дымка верещала, как свинья перед забоем, и Цзян боялась, что они все там полягут, а спастись не смогут. У неё резерв неполный, где-то на половину и чуть больше. Поэтому сильную и качественную иллюзию стены создать не получилось бы. Ками-сама, Бог, если ты существуешь, спасибо. Ты в очередной раз повторяешься, Шу Я знаю.       Наверное, внезапно выскочившей кирке тоже стоит сказать спасибо. А точнее тому, кто её кинул. О, а какого было удивление Цзян, когда блондин по имени Иемицу был признан отцом Савады Тсунаёши!.. Ей хотелось рвать и метать, потому что Иемицу всю жизнь держал своих родственников в неведении, а тут в раз решил выдвинуть своего сынка на роль Десятого. Так не делается. Иемицу просто повезло, что у сына крепкая психика, иначе тот давно был бы в депрессии и старался себя убить. Роль главы мафии — это не просто серьёзная роль. Быть боссом Вонголы, всея мафии, очень трудно осознать. К тебе приходят мысли, что тебя будут пытаться убить, что ты должен убивать. Это тяжело принять. Потому что не все могут спокойно выстоять это испытание, в котором ты каждый день можешь быть живой мишенью, или наоборот, кто-то может быть живой мишенью для тебя. Страшно. Жутко. Невыносимо больно. А то, что Савада-старший скрывал про мафию и потом вылил всё на бедного сына в один момент, вдвойне больно. И Тсунаёши может подтвердить. Слезами, кровью и Пламенем. И Джотто. Им тоже.       Вообще, Тсуна своего отца не любил. А сейчас, узнав правду, и подавно не станет любить. Тсунаёши был отнюдь не глупым мальчиком. Он уже с детства изучал итальянский в тайне от родителей, подслушивал разговоры редко приезжающего отца, рылся в отцовском столе, вскрывая замок, как истинный мастер и находя там либо пистолет, либо пули. Тсунаёши уже давно догадывался о том, что его отец не так прост, как может показаться. Но юное Небо надеялось, что это лишь его догадки, и что оно глубоко ошибается. Но нет. Это правда. Жестокая, кровавая и колючая правда, вызывающая желание убить Иемицу. Не отца, а именно Иемицу. Как долго он хотел оставлять мать в неведении? Как долго он хотел, чтобы она страдала по нему? Иемицу даже намёки не хотел давать. Хотя, в принципе, мог привезти их в Италию и там оберегать. А не здесь, в Намимори, где оставил их одних.       Чёрная ненависть начала разгораться всё сильнее и сильнее, когда Иемицу стал говорить о том, что берёт всё под свою ответственность. Занзас придавил ребят своей аурой сильнее, а Скуало, что гневно стала раздувать ноздри, направила на него свой меч. Тсунаёши злился. На Иемицу, на мафию, на Реборна, на всех. И на себя. Но больше всего, конечно, он злился на своего отца. На его слова. На него самого. Потому что Иемицу — редкостный мудак. Возможно, некоторые так не считают. Зато Тсунаёши в этом просто уверен. Его отец — Внешний советник Вонголы, глава CEDEF. Человек, что, грубо говоря, продал его в рабство Вонголы, сделав Тсунаёши Десятым. Именно так считает этот самый Савада Тсунаёши.       Но больше всего обидно за мать. Она столько ждала блондина дома, столько пролила слёз, волнуясь за него. Потом ей стало как-то безразлично. Даже в глазах равнодушие, когда приезжает отец. Она просто надевает на себя маску доброй домохозяйки, которая очень и очень сильно ждала своего мужа. Мама юного Неба любила Иемицу всем сердцем. Ждала его дома, холила и лелеяла, готовила, прощала ему всё. Пока тот окончательно не отдалился, приезжая раз в три-четыре года. Её любовь угасла, как и она сама. Пламя Савады Наны, как говорила Шу, постепенно гаснет, и если его не зажечь снова, оно умрёт. А если умирает Пламя, умирает и хозяин. Чёрная ненависть внутри Тсунаёши вспыхивает с новой силой. — Уже поздно вмешиваться, Иемицу! Всё, что ты можешь делать, это сбегать, трус! — рычала разгневанная Скуало, вырываясь вперёд. Рука Луссурии, лёгшая на плечо, остановила женщину от необдуманных действий.       Скуало злилась. Да и это понятно, чёртов советник опять лезет туда, куда его не просят. Хотя, поблагодарить его всё же стоит. Иначе они бы все сейчас валялись на земле в виде пепла. Но вслух об этом она говорить не станет. Нет. Жизнь дорога. Хотя, пацану по имени Базиль, видимо, плевать, раз он порывался защитить честь своего учителя. Звучит довольно глупо, не правда ли? Маленький юнец против взрослой женщины. И, вообще, всё равно, что двадцать два это ещё девушка. Скуало считает себя женщиной. И никак иначе. — Постой, Базиль. Я никуда не убегал, а ждал ответа от Девятого, Скуало. Я поставил под сомнение ваши методы ведения недавних дел вместе с их одобрением Девятым. И вот ответ, — блондин одним движением руки достал свёрток. — Это — прямой приказ от Девятого. Тсунаёши гневно вскочил на ноги, сжимая кулаки. — Ты врал! Ты всё время нам врал! Да как ты.. как ты мог?! — чистейшее Пламя Неба стало потихоньку оплетать своего носителя. Вария притихла, наблюдая за парнем. — Всю жизнь ты держал нас в неведении, уезжал, не предупредив! Ты мог сказать хотя бы матери! Хотя бы ей! Она из-за тебя, мудака такого, плакала! Пила кучу снотворного и успокоительного! Мама волновалась, надеялась каждый раз, что ты вернёшься и больше никогда не уедешь. Но ты.. Ты всё равно уезжал. И чем старше становился я, тем дольше тебя не было. И тем больше я тебя ненавидел. За то, что не приезжал. За то, что не звонил. За то, что ни разу не привёз маме подарок. Да, Ками-сама, ты даже с днём рождения её не поздравлял!.. — Пламя Неба успокаивающе ластилось к своему хозяину, мол, держись, прорвёмся. — Ты не достоин звания отца и мужа. Лицо Иемицу с каждым словом вытягивалось всё больше. А после всей тирады, исказилось гневом. — Да что ты понимаешь?! Я защищал вас от всего этого! Защищал, глупый ты мальчишка! Я хотел, чтобы вы прожили в тишине и мире, не участвуя в мафиозном балагане! И я не собираюсь выслушивать в свою сторону твои огрызания. Да, оставил вас. Да, не звонил вам. Но так надо было! Иначе вы могли умереть!       Иемицу было обидно. Он и вправду пытался их защитить от всего этого. Старался реже приезжать, чтобы одни очень назойливые враги советника случайно не добрались до его семьи. Не звонил, чтобы не отслеживали место проживание его семьи. Не высылал подарки, чтобы не навлечь угрозы. Да даже не поздравлял! Всё было сделано на благо семьи! Но... да, не такой уж он и святой. Как только появился выбор кандидатов на роль Десятого Вонголы, Иемицу немедленно выдвинул своего сына. Но если бы блондин это не сделал, то мафия могла утонуть в крови, которую учинил бы Занзас, как единственный наследник на эту роль. Так что, особого выбора не было. Шу недовольно хмыкнула на слова Иемицу. — Кое-кто просто перестраховщик, — тихо пробурчала себе под нос, стараясь не смотреть на Занзаса. Грозное Пламя слишком сильно тянуло к себе, а ужасающая аура не действовала на китаянку так сильно. Варийцы, услышав тихое бурчание, довольно усмехнулись, покосившись на советника. Не только они так думают. Прочистив горло, девушка подняла косу и ударила древком об асфальт. Присутствующие обернулись на неё. — Давайте вы потом разберётесь в своих отношениях, о'кей? Иемицу-сан, что там говорилось насчёт прямого приказа? Кандидат на Десятого босса Вонголы, Савада Тсунаёши, имеет право прочитать этот свёрток? Внешний советник кивнул, передавая бумагу Базилю. Парень, коротко поклонившись, подбежал к будущему Десятому, передавая приказ лично в руки. Иемицу же, вытащив второй свёрток, передал в руки Занзасу, сразу же отходя назад — пылающие огнём глаза не желали видеть главу CEDEF, как и терпеть его присутствие. — Пламя Посмертной Воли? — недоумённо спросил Тсуна, косясь на оранжевый огонёк. Таинственный парень в капюшоне, как со смешком отметила в голове Шу, наклонил голову на бок, отчего из-под ткани стали видны сиреневые волосы. Девушка, зажав рот, старалась не заржать. Сиреневые волосы. Сиреневые, мать его. Интересно, а они крашенные или натуральные? — Это Печать Предсмертного Пламени Девятого Вонголы. Ошибки быть не может. Это и вправду прямой приказ. Цзян, закатив глаза, заглянула в бумагу. — Шу, зачитай. У тебя получится лучше, — с нервным смешком сказал Тсуна, отдавая бумагу в руки девушки, которая стояла ближе всех. Прочитать что-то в таком состоянии он не сможет. Перед глазами всё расплывается, а ноги трясутся. Китаянка, хмыкнув, облокотилась на своё оружие, скучающе проскользив гетерохромными глазами по тексту. — До сих пор я думал, что сын Иемицу, Савада Тсунаёши, достоин стать наследником и был согласен с этим. Но из-за приближающейся ко мне смерти, я интуитивно решил избрать более достойного наследника на такую важную роль. Своего сына, Занзаса. Он вполне достоин стать Десятым боссом Вонголы. Но кое-кто не согласен с этим изменением. Иемицу отказался отдавать кольца Занзасу. Я против бессмысленной войны между членами семьи... — иллюзионистке не дал закончить Внешний советник, отчего она недовольно сощурилась. — Мы начинаем решающие бои, чтобы определить официального наследника на роль Десятого босса Вонголы. Кандидат на наследника Вонголы, Савада Тсунаёши. А также кандидат на наследника, Занзас! Кольца Вонголы, которые являются доказательством наследника... Чтобы решить, кто достоин носить их, мы начнём решающие бои между членами семьи Тсуны и Варии!