Finche morte non ci separi

Шу неправдоподобно улыбнулась, глядя в навесное зеркало. Занзас, стоящий позади и попивающий виски, фыркнул. — Ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу. Разве так поступают со своей семьёй? — слегка обиженно произносит, не поворачиваясь к боссу. Последний подавил раздражённый вздох и хлебнул янтарной жидкости. — Я тебя заставляю победить в этой битве любой ценой. Любой. Вы можете вытворять, что хотите, можете даже потрахаться, вроде, «кто быстрее кончит», мне поебать, — пофигистично отвечает хриплым голосом, но в этом ответе содержится важная информация: «Можешь не сражаться, но кольцо забери». Такое заставило подозрительно сощурить глаза, но довольно кивнуть. Цзян поправляет свою варийскую форму. Шу, будучи хитрожопой личностью, свистнула образ Деймона и плавненько переделала его под себя, меняя элементы одежды на нечто более женственное и привлекательное. Итоговый вариант она отдала Луссурии и тот, пропав на куда-то на пару часов (если восемь часов — это пара, то да, конечно), вернулся с аккуратным свёртком в руках. Как оказалось — там была уже готовая форма Цзян. Стоило видеть её довольную мордашку, когда она натягивала на себя последнюю часть одежды. Солнце Варии даже пожалел, что не взял с собой фотоаппарата.. Такой кадр..       Хохолок забавно дёрнулся, когда китаянка резко обернулась к парящему Маммону. Мужчина задумчиво осматривал её наряд, отдалённой частью разума понимая, что девушка невъебически сильно походит на Первого Хранителя Вонголы. Щёлкнув пальцами, он добавил последний штрих. На мочках ушей повисли аккуратные и небольшие серьги-капельки с индиголитом внутри. От них чувствовался след Пламени Тумана, и иллюзионистка недовольно поморщилась. Ей, как и Дымке, не нравилось чужое, но... выбора не было. Тем более, что этот презент может очень помочь в «битве». По крайней мере, она надеется именно на подобное.       Устало вздохнув, китаянка облокотилась о взятое оружие и скучающе скользнула взглядом по напряжённым Хранителям Занзаса. Последний с непробиваемым лицом пил алкоголь, не особо волнуясь о своём Истинном. Такое пренебрежение немного обижало, но Заня, кто-то на заднем фоне закашлялся и сдох, есть Заня и его даже могила не исправит. Что, впрочем, и является причиной такого поведения. Обидно, что её босс так чёрств к своей семье... Ну, раз уж не исправит могила, значит исправит Шу! И займётся его воспитанием она в ближайшее время, тогда, когда найдёт Мукуро... и заберёт его с собой. — Моя жизнь ломается, как карточный домик, — весёлое щебетание смолкло, когда Цзян сказала это, опустив уголки губ. Луссурия вздохнул, окончательно замолчав. У него не было идей, как бы поддержать её, ведь... Ведь она говорит чистую правду. Если бы не мафия, и если бы не её соулмейт, конечно, то китаянка могла прожить нормальную гражданскую жизнь. Никаких бед, постоянная и безопасная работа, безобидный парень, кучи детишек, бегающих по дому. Но у всех людей, что рождены в мафиозной семье, был один единственный путь. И этот путь далеко не самый прекрасный и спокойный. — Но вы же сможете построить карточный домик заново, склеив его эпоксидной смолой? — неожиданно спрашивает, не пряча насмешливой ухмылки. Мимо головы пролетел стакан. — Язва, ты в любом случае будешь жить не в карточном домике. Ты будешь жить в нашей крепости, ясно? В крепости из камня и цемента, — громыхает своим голосом, пугая мелкого рядового, что приходил известить о том, что битва Тумана начнётся через двадцать минут и их просили придти в спортзал средней Намимори как можно скорее. Варийцы услужливо кивнули, даже, казалось, не собираясь шевелиться. Только лишь Бельфегор пошишикал и помахал ножичками, словно веером. Мол, вали, пока есть шанс. Рядовой, трясясь, словно осиновый лист на ветру, упускать такой шанс не собирался и через пару секунд онного уже не было в кабинете. Луссурия усмехнулся. Забавный малый. Цзян кивнула. — Поняла. Приняла. Заткнулась, — а затем нахмурилась. — Где Скуало? На губах босса расползлась ядовитая усмешка. — Ебаться ушла. Не волнуйся, она успеет кончить, придти и понаблюдать за твоим боем. Китаянка закатила глаза.

***

      Шу скучающе откинулась на иллюзорное кресло. Стоящий рядом Бельфегор возмущённо фыркал и косо поглядывал на неё, безмолвно прося создать ещё одно такое же. Девушка лишь ухмыльнулась, показав Принцу средний палец, тем самым, послав его на три весёлые буквы совсем не детского содержания. Ураган от наглости туманницы аж потерял дар речи и впал в прострацию, а Маммон весело хмыкнул, закурив — это, кстати, не было удивлением для варийцев, но для Реборна и Колонелло новость стала довольно шокирующей. Всё-таки они многое не знают о своих собратьях по несчастью.. — А где остальные Хранители Тсунаёши-куна? — суетливо спрашивает Луссурия, глазами пытаясь найти Рёохея. Иллюзионистка скептически изогнула бровь. Кажется, его волнует только Хранитель Солнца. И никто больше. Хотя, чего именно она ожидала? Что Лусс будет ждать Хроме, ни разу не появившийся перед глазами Варии? Хм, странные ожидания. — Подожди три минуты — примерно через такое время они дойдут до спортзала, — отвечает на его вопрос Шу, зевнув. Маммон хмыкнул, тоже заприметив Пламя Солнца, Урагана и Дождя. Но, как успела заметить китаянка, это точно не Гокудера и Ямамото, потому что они стоят здесь, ожидая начало поединка. Скорее всего, Кен* и Чикуса — те парни, что являются названными братьями Мукуро. И они, вообще-то, должны быть в Вендикаре, если Ананас-младшая (прим.авт: кто-то неприлично заржал на заднем плане) не ошибается. Потому что вытаскивала она только своего соулмейта и только его. Никаких прилагающихся к нему элементов уж точно не было. Тогда назревает один скромненький, как Занзас, вопрос — как?       В принципе, есть много вариантов на эту тему. 1) Их освободили, как пострадавших. 2) Их кто-то выкупил. 3) Их кто-то обменял. И так далее. Идей много, но лучше всего — это спросить у них самих. После битвы подловить где-нибудь, к стенке прижать, да всю правду выпытать — потому что если Шу должна отплачивать ещё и за них какой-нибудь второй услугой, то она сразу же сдаст зайцев* обратно. Безбилетники ей не нужны. Вон, Рокудо ещё не оплатил своё спасение, а тут новенькие. Нет-нет, Цзян такие нахрен не сдались.       Девушка снова зевнула, когда дверь в зал резко распахнулась. Эффектное появление, все дела. Настоящие придурки. Как бы ничего не отвалилось, ведь Хибари и так зол на то, что в его городе, в его школе происходит такой жуткий, совсем не дисциплинированный, беспредел и Кёю даже никто не спросил «а можно ли..?». И задавать вопрос «откуда знаешь» не стоит. Всё-таки, иллюзорный Хибёрд, — которого Цзян, конечно, скопировала с оригинала и не убивала. — идеальный шпион и наблюдатель. Надо будет попрактиковаться на более дальних расстояниях, нежели какой-то небольшой участок Намимори. Может, попробовать пустить ненастоящую птичку по всему городу? Может, но как-нибудь потом. — Хи-и-и?! — неожиданно и совсем не по-мужски воскликнул Тсуна, заставив китаянку поморщиться. Кажется, она согласна с мнением Занзаса. Как такое существо, больше походящее на нежного и ранимого котёнка, может быть Десятым боссом Вонголы?.. Мир определённо решил пошутить по-чёрному, и это неоспоримо-жестокий факт. А можно не надо так шутить?* — Что вы здесь делаете?! Иллюзионистка встала с кресла, размяв плечи и заинтересованно наклонив голову влево. — Мне тоже интересно, что вы забыли здесь, на свободе, а не в Виндикаре, — слегка холодно произносит, чуть наклонившись вперёд.       По помещению раздался ку-фу-фукающий смех, заставивший Хранительницу Тумана Варии вздрогнуть и заозираться по сторонам. Рука Скуало, лёгшая на её плечо, заставила сморщиться от недовольства. Девушка скинула тяжесть и хотела уже решительно стукнуть древком косы о пол, как перед ними появились Червелло. Повторно скривившись, китаянка зло хмыкнула. Как же её бесят эти розововолосые куклы. Расчленить их, что ли? Или показать настоящий Ад? А, может, всё сразу?       ...Шу с первого взгляда невзлюбила Червелло. Она считает их слишком странными и какими-то пустыми, будто марионетки на нитях. Будто ими кто-то управляет, какой-то кукловод. И этого кукловода невероятно тёмные мысли и планы. Всё это напрягает и заставляет Дымку нервно трепыхаться в бессилии. Туман Цзян не может успокоить её, наоборот, только обеспокоить и заставить нервничать сильнее. Почему? Потому что Дымка есть Шу, а Шу есть Дымка, они одно целое и разделяют мысли, чувства и эмоции друг друга. Всё элементарно, Ватсоны. Китаянка фыркнула и, выстукивая по полу изящными ботиночками, вышла за линию, к своему сопернику, который пока что скрывался под лёгкой иллюзией. Но где именно — не понятно.       Её коробило, когда она слышала кудахтающий смех. Не свой, а своего соулмейта. Он, Рокудо Мукуро, даже не пытался её найти. Не пытался. Не хотел её выкрасть, как принц принцессу из башни, охраняемой драконом-Занзасом и его мелкими сошками. Будто бы забил на неё, как на какую-то ненужную куклу. Но, скорее всего, Шу ошибается. Соулмейт никогда бы про неё не забыл, никогда бы не бросил, потому что это Мукуро. Если он любит, то любит всем прогнившим сердцем и всей чёрной душой. Как и она. — Ты искал, — коротко говорит, постукивая древком косы по дереву. Рокудо ухмыльнулся. — Искал, моя дорогая Шу. День и ночь не спал, по городу вышагивал и высматривал каждый метр. Даже под камни заглянул, — подмигнул, но глаза уставшие, пусть и полные радости. Будто он нашёл своё сокровище. Хотя, почему будто? Так и есть. Девушка фыркнула, косо глянув на разрешивших бой Червелло. Громкий стук оружия заставил вздрогнуть присутствующих, кроме Мукуро и Занзаса. Они будто ждали этого.       Лёд, расползшийся по всему периметру спортзала, заставил отступить вонгольцев на шаг назад и гулко сглотнуть. Холодно. Мерзко. И жутко. Бой Туманов невероятен. Их фантазия безгранична, как и сила. Количество Пламени и у Мукуро и у Шу было высоко. Они могли сражаться долго, но.. казалось, что Рокудо выиграет. В нём чувствовалась пугающая энергия. Такая чёрная-чёрная, кровожадно-кровавая. Тсунаёши поёжился, отступая ещё на шаг назад, но Реборн, нарочно уткнувший ствол заряженного пистолета в спину, стал железным и несгибаемым аргументом. Ни выйти, ни сбежать. Только стоять и ждать конца. Рокудо хмыкнул. Так насмешливо и легко, что захотелось ударить его по голове. В такой ситуации и быть таким.. простым? Возмутительно. Слишком самоуверен. Чересчур сильно.       Маммон, сидящий на созданном облаке, хохотнул, увидев правду. Наглые, но до ужаса хитрющие подростки. Хорошее пойдёт поколение, сильное. По крайней мере, задатки уже есть. Осталось только кое-где помочь, дать парочку уроков за какие-нибудь парочку миллионов йен, да пнуть под зад, чтобы шли покорять мир. И всё. Mission complete. А потом, когда покорят мир, пусть заведут себе детишек, вырастят их, и те, пойдя по их стопам, станут великими, родят детей, которые снова пойдут по стопам родителей и так по кругу, пока кто-нибудь не разрушит эту цепочку, послав мать с отцом на три весёлые буквы. Или в простонародье — нахуй. Не все хотят идти по стопам воспитавших и вырастивших их людей. У каждого свои желания и хотенья. Маммон не был исключением. Потому что он стал первым в своей семье, кто послал все традиции на тот самый хуй и ушёл восвояси. Иллюзионист хмыкнул на свои мысли и прикрыл глаза за капюшоном. С чего вдруг прошлое вспомнил?.. Рокудо сощурил глаза и беззлобно рассмеялся, взмахнув рукой. Из-под земли стали вырываться столпы раскалённой магмы. — Эти иллюзии реальны, мой любимый соулмейт. Не боишься обжечься? — насмешливо фыркает, облокотившись об оружие и слегка выпятив зад. Парень нахмурился, скользнул взглядом по варийцам, что без удивления смотрели на её представление, и громко, даже грозно, скрипнул зубами. Китаянка вздрогнула, растерянно хлопнула глазами и быстро вернулась в строй, активируя следующий путь Ада. Дерево стало медленно рушиться и ломаться на куски, падая в нескончаемую бездну. Тсунаёши взвизгнул, отскакивая от обрыва, а Реборн, мрачно усмехнувшись, стал удерживать равновесие на небольшом островке. Киллер терпеть не может туманников. Особенно тех, у кого фантазия безгранична. И очень извращённая. Иллюзионист поджал губы и в укоризненном жесте покачал головой. — Слишком легкомысленно, милая и глупая Шу, — под тихий хруст ломающихся досок, созданные лианы понеслись на девушку, но.. конечно, та ловко уклонилась, сверкая белозубой улыбкой. Какой-то ненормальной и совсем не дурацкой. По-психически жуткой. Она будто наслаждается этим и.. ловит кайф? — О, Мукуро-чан, ты просто недооценил свою противницу! — выкрикивает, расширяя глаза и безумно скалясь. Рокудо хрипло выдохнул, от боли стискивая челюсть. Пронзивший бок колючий стебель медленно окрасился в алый. Через секунду его повалили на пол те же самые колючие стебли и рванули на себя половинчатое кольцо. С победным хмыком, девушка развернулась и сделала пару шагов вперёд. Туман рассмеялась ку-фу-фукающим смехом, запрокидывая голову назад и раскинув руки в стороны. Она победила! А затем прозвучал немного растерянный голос, задавший, наверное, самый наиважнейший вопрос за всё время битвы: — А я что-то не понял... Они же соулмейты, почему на ней нет раны? Мощная иллюзия с хлопком рассеялась, и за ней показались застывшие в сидячем положении, словно статуи, Шу и Мукуро, играющие в карты. Кажется, это был покер или нечто похожее на него. Парень, сидящий напротив китаянки, беззлобно усмехнулся. — Лошара. Это же надо так лохануться с ранением. Цзян, не отвлекаясь от карт, кинула: — То же самое могу сказать о тебе. Великий иллюзионист, проигравший какой-то иллюзионистке-недоучке. Что-то тут не так, не думаешь? Он кивнул. — Думаю. Думаю, что я, великий иллюзионист, побывавший в самом настоящем Аду и получивший звание Ананаса-старшего, лоханулся, как рак*. ...Тем временем, Вария и Вонгола прибывали в некультурном шоке.