Finche morte non ci separi

Для настроения можно послушать Skyfall (Adele guitar cover) Assem, в слова не особо вслушивайтесь. Здесь только атмосфера. Италия, Сицилия, 2016 год Мимо головы пролетел стилет, вонзившийся в стену. Послышался зубной скрежет и насмешливое хмыканье. — Как же ты меня бесишь со своим постным выражением лица, Р.. Цзян, — едва не оговорился Бельфегор, оскалившись. Шу склонила голову к плечу и уже раздраженно схватила Каваллини за прядь волос. Грубовато потянула его на себя, прикрыла гетерохромные глаза и замерла, глубоко призадумавшись. Девушка с улыбкой заглянула в кафе и помахала Киоко, которая сейчас подрабатывала. Сасагава, мило сощурив свои очаровательные глазки, поманила хитрую лису наманикюренным пальчиком. Китаянка на крыльях счастья попорхала к ней, грациозно присела на барный стул и облокотилась о руку. Подруги многозначительно подёргали друг другу бровями и заливисто рассмеялись, привлекая внимание других. — Ну, давай, рассказывай, как у тебя там на личном фронте с Савадой? — прошептала Шу, заказав себе порцию шоколадного торта и зелёного жасминового чая. Сестра Рёохея ловко и уже мастерски заварила чай, звонко поставив чашку перед Цзян. Кусочек сладости оказался на барной стойке через пару минут. — Да что тут рассказывать.. — вздохнула Сасагава, возмущённо полыхнув румянцем, когда собеседница пошло ухмыльнулась. — Ладно-ладно! Расскажу! Только не выдумывай того, чего не было, извращенка.. В общем, мы с ним поговорили. На тему его будущей должности и работы. Да, мы очень долго откладывали сей разговор. Затянулось аж на два года, но.. кхм, в общем, Тсу был очень удивлён и недоволен тем, что я знала об этом, поэтому долго на меня ругался и обижался. Хотя, соглашусь, причины были. Так вот, как только разговор прошёл, я побежала в магазин за продуктами, чтобы испечь тортик к примирению. И знаешь, что меня встретило дома? Шу приложила к губе палец. — Щенок? Киоко отрицательно замотала головой. — Лучше! Сотня роз! Понимаешь? И Тсунаёши посередине букетов с яркой улыбкой. У нас, оказывается, была годовщина! Мы встречаемся уже три года! А я.. я со всеми этими проблемами и обидами, недомолвками — забылась! Мне было так стыдно, что я расплакалась, — в итоге шёпотом пролепетала Киоко. — Нет, ты не подумай. Из меня редко слёзы выходят, просто на тот момент шли красные дни в моём календаре. Так что, излишняя сентиментальность — это последствие. Всего лишь. Китаянка рассмеялась, и люди обернулись на неё. Дурацкий смех у неё, видимо, навсегда. Ну и ладно.       На соседний стул приземлился беловолосый мужчина. Его карие глаза за круглыми очками дружелюбно сверкнули, но что насторожило иллюзионистку ещё больше, так это то, что в нём чувствовался какой-то могильный холод. В том месте, где у него должно быть Пламя или маленькая его искра. Ну или же просто живое тепло, как и у всех людей! Там была пустота. Пугающе-огромная. Бесконечная. Совершенно мёртвая. Да и сам блеск в его глазах какой-то.. неживой. И, похоже, только одна Шу это заметила, так как Киоко приветливо улыбнулась посетителю, взяла у него заказ и упорхнула на кухню — что странно, ей позволяли готовить самой.       Между ними образовалась напряжённая тишина. Цзян уже сидела не расслаблено, а напряжённо. Неестественная прямая спина, поджатые губы и подозрительный взгляд. Мужчина же, наоборот, в её присутствии выглядел очень расслабленным и довольным всем. Длинные пальцы скользили по столешнице, видимо, в поисках крошек или чего-то такого, что могло не удовлетворить клиента, а цепкие карие глаза высматривали в окне кого-то. Или что-то. — Вот Ваш заказ, — милейше, но дежурно улыбнулась Киоко, как и подобает официантам. Незнакомец благодарно кивнул и принялся за рамен, от которого шёл пар. Сасагава извиняюще показала знак «мир» и ушла собирать заказы. Людей в раз стало много, официанток не хватает, поэтому.. Поэтому мысли Шу были нагло прерваны уже (!) съевшим порцию рамена незнакомцем. — Я Кавахиро, дядюшка Кавахиро, — он протянул девушке руку, и китаянка хотела пожать её, как над ладонью поцеловали воздух — обычно, так приветствовали аристократок в тех веках. Ну, или что-то подобное. Деймон не особо вдавался в подобное, рассказывая банальные уроки этикета и только то, что нужно знать. — А Вы.. Потомок Великого и не безызвестного Деймона ди Спейда, Цзян Шу, — туманница застыла и... — Блять, отомри! — зашипел Принц, выдёргивая прядь из пальцев подруги. Где-то громыхнул выстрел, и соулмейт Мукуро стала растерянно мотать головой. Каваллини схватил тонкую кисть и резко потащил в сторону, спрятавшись за поворотом. Мимо пробежали полчища каких-то парней. Пусть и полчищами-то назвать их было трудновато. Ураган поднял руку к наушнику в ухе и чётко проговорил слова о нападении таким тоном, что вдруг стало страшно. Серьёзный взгляд, просачивающийся даже сквозь густую чёлку, пугал не меньше тех врагов. Радует одно — взгляд направлен не на неё. — Что с тобой происходит? Тебе в голову ударило что-то или ты ею приложилась? Она криво усмехнулась. — Скорее, мне что-то ударило в голову. Идём отсюда, я не хочу стать отбивной, — девушка размяла шею и, накинув на них иллюзии тех самых солдат, выбежала вместе с Бельфегором из-за их временного убежища, направляясь к боссу. Депрессию она оставит на потом. Когда ситуация будет менее опасной. Рассеянность во время войны - непозволительная роскошь. В повседневной жизни ещё ладно, но тут это может стоить жизни. О смерти Лусса Шу поскорбит позже. Или просто забудет о теперь уже мертвяке. Слезами горю не поможешь, как и мёртвого не вернёшь.       Вообще, Цзян не понимает, почему перед глазами вдруг появилось подобное видение. Может, это какая-то подсказка или, более того, предупреждение, что от того человека нужно держаться, как можно дальше? Дымка молчала с самого прихода сюда. Её будто заперли в клетке, позволяя лишь пользоваться, но не больше. Ни интуиции, что, конечно, больше присуща людям с Небесным Пламенем, ни её поддержки. Шу чувствует, что та рядом и жива, но иллюзионистка ничего в своей помощнице не видит. Вроде пустота, а вроде и нет. Раздражает.       Китаянка никогда не задумывалась о том, почему в их, как оказалось, временном жилище нет Маммона. Потому что тут и Леви, и Бел, и Скуало, да и сам Занзас. Но теперь это уже начинает напрягать. Маммон, прожорливый гадёныш, не позволили бы случится подобному, спрятав всё за мощной иллюзией, но.. его тут нет. Нет и всё. Даже отголоска его Пламени ни видно, ни слышно. Как только появиться возможность — Шу обязательно выпытает информацию. — Сюда, — негромко скомандовал Ураган, шмыгнув за дверь. Туман последовала за ним.       Кабинет их босса был разгромлен — полки с виски разбиты в дребезги, и весь алкоголь был разлит по дорогому паркету, обивка дивана вся разорвана и распотрошена, а любимое кресло Занзаса испорчено в край. Но, что важно, на нём так же сидел потрёпанный босс, попивающий уцелевшее виски. Он смаковал напиток, устало прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Было видно, как их Небо устало. Порванная рубашка, кровоточащая рука и искривлённые в горькой усмешке губы.       Мужчина слишком поторопился, когда реализовал тот план со становлением Дечимо. Быть королём мафии — не круто. Особенно, когда ты, оказывается, далеко не умеешь ею управлять. И теперь он пожинает свои плоды. Такие горькие и вовсе не сладкие, но такие красивые с виду. Внешняя оболочка прекрасна, но как только ты узнаёшь внутреннюю, то понимаешь, насколько ты ошибся. Скайрини не подходит роль Десятого. Да, у него есть власть и богатства, но только зачем они ему? Итальянцу вполне хорошо жилось и в Варии, с его немалым составом войска и ценными офицерами, с его чуть менее роскошными богатствами! Чёрт дёрнул Скайрини победить в том бою. Чёрт дёрнул, вот правда. — Босс? — негромко окликнула Небо иллюзионистка слегка равнодушным голосом. Тот поднял голову. Он смотрел своими кроваво-красными, горящими огнём, глазами в её — гетерохромные, непонимающие и до ужаса уставшие. Их девочка ещё не осознала весь сок ситуации. Их девочка оставалась в неведении. До этой поры. — Отряд Скуало вместе с ней рухнул в бездну. И тогда Шу впервые увидела, как её босс плачет, как в его глазах стоит боль потери. И горечь.