Finche morte non ci separi

— Кто Вы? Откуда меня знаете? Для чего вообще решили завести сей разговор?       Её трясло. Внутренне, правда, но трясло. От страха и ужаса. Пусть мужчина и выглядел очень даже безобидно, но доверия не внушал. Особенно его глаза, в которых не было привычного живого блеска. Внутри него было Пламя. Живое, чувствующее всё. И оно было настолько велико, настолько огромно, что грех не испугаться. Тем более, что инстинкт самосохранения у неё работает исправно. В последнее время. Раньше он был отбит до последнего. Радует, что его каким-то образом починили. — Ты знаешь, кто такие шаманы? — мужчина внимательно посмотрел своими жуткими глазами на девушку, что от испуга сглотнула вязкую слюну. Вопросы он ожидаемо проигнорировал. — Нет, — твёрдым голосом ответила Шу, бледнея ещё больше, когда тот покачал головой. — Врёшь.       Она не знала, как отреагировать. Вроде, и умом понимает, что сказала правду, а вроде и понимает, что где-то упустила какую-то важную мысль. Кавахиро бросил ей «врёшь» так правдоподобно, что даже Цзян сама засомневалась в своих словах. Но ведь.. Но ведь она ничего о них не знает. Слышала от кого-то, кажется, от Фонга, что они невероятно сильны и опасны, подобны Богу. А, может, даже и являются Богами. Никто точно не знает, но.. Может, любитель рамена намекал об этом? — Так, кто такие шаманы? — Боги? Он насмешливо усмехнулся, мечтательно сощурившись. Давно его так не называли, но.. наверное, именно это сравнение подойдёт ему куда больше, чем те. — Нас можно считать Богами. У нас есть куча сил, и вселенная, мягко говоря, держится на нас. Но шаманы не бессмертны. Никто не вечен. Даже мы. Поэтому, я остался один. Из всего своего рода, — он фыркнул. — Но сейчас не об этом. Ты наверняка думаешь, почему я начал этот разговор.. Скажу так: ты меня заинтересовала. Своей душой, Пламенем и соулмейтом. Да, таких, как ты, до кучи. И все они похожи между собой. Но только тебе, и только тебе, был дарован дар — разумное Пламя. Точнее... Пламя с частичкой твоей души. Цзян распахнула глаза. — Что? — А что? Оно разумное у всех, просто, у кого-то больше, у кого-то меньше. Но твоё.. твоё имеет частичку тебя. У него твои желания и вкусы той тебя. Прошлой. И поэтому ты помнишь всё, что было. Чувствуешь всё, что было. И это благодаря мне. Она остервенело закачала головой. — Лгун! Ты лгун! — кричит, сама того не осознавая. Но и беспокоиться ей не нужно было. Время вокруг просто замерло. Вон там можно заметить пролетавшую мимо яркую бабочку, а тут видно, как Киоко готовит фруктовый салат... Он физически не может лгать. — Зачем?! Зачем.. зачем ты сделал это? Зачем оставил воспоминания прошлой жизни? Чтобы такие, как я страдали?! Шаман спокойно кивнул, будто даже не был задет такими грубыми словами. Хотя, наверное, так и было. Ему плевать. — Да. Это интересно — наблюдать за мучениями и слабостью простых людей. Ты чувствуешь, что превосходишь их не на одну ступень. Чувствуешь, что являешься самым, что ни на есть, настоящим Богом. Разве это не чудесно? Шу уставилась на него пустыми глазами. — От скуки?.. — От скуки. Я живу уже достаточно давно, поэтому должен хоть как-то развлекать свою серую жизнь подобными ситуациями. Иллюзионистка бледно улыбнулась. — Ты не Бог. Нет. Ты самый настоящий Дьявол из глубин Преисподней.

***

Япония, Намимори, 2006 год Занзас хлопнул её по плечу, когда Шу вышла с арены. — Я же говорил, что мой план сработает. Женщина грустно покачала головой. — Это неправильно, Занзас. Он фыркнул. — Не волнует.       Замолчав, Рокудо внимательно посмотрела в грубые черты лица своего босса и тяжело вздохнула. Глупец. Импульсивный и глупый ребёнок, который не знает, что делает. Казалось, что даже Шу из прошлого в разы умнее его. Может это и так. А возможно, Скайрини просто частенько не замечали в детстве, не позволяли лишнего и вообще держали в узде, словно коня. Может, поэтому он решил пойти против правил? Скорее всего. Иначе бы они не выиграли эти кольца. Иначе бы давно проиграли и без боя. Печально. Зато это не ложь.       Но что-то в действиях Занзаса было не так. То ли нервное щёлканье пальцами его выдавало, то ли то, что он забыл о своём любимом виски. Видно, что у него идёт что-то не по плану, вот и нервничает, как беременная баба перед родами. Хотя, это было грубовато сказано, но суть уловить можно. Возможно, где-то косякнул, испортив план. Либо ещё что, но это уже не касается Шу. Сейчас бы.. сейчас бы вернуться туда. Обратно. К себе домой. К своему Мукуро. Но базука сломана, а всё благодаря Бьякурану. Бьякуран..       Цзян резко приложила руку ко рту, согнувшись в три погибели. Скуало, стоящая рядом и орущая Занзасу какие-то ругательства, на автомате подскочив к подруге. О чём-то выкрикивая, Акула подхватила неожиданно лёгкую Рокудо на руки и потащила к обеспокоенному Луссу. Вокруг столько было криков. И чьих только не было, — кажется, там даже мелькнул голос Фонга, но, возможно, это лишь её глупое подсознание и.. всё. — кричали абсолютно все. Они.. беспокоились за неё. Это понятно. Потому что она их семья. Она часть их семьи. Да? Да. Шамал растолкал всех, припав на одно колено возле бледной иллюзионистки. Мужчина сосредоточено осматривал Туман, нажимая то на одни точки, то на другие, кусая губы в страхе. Он привык, когда на его руках умирают люди. Но он не может привыкнуть к постоянному страху. Никто не хочет видеть, как на руках умирают пациенты. Трайдент тяжело вздохнул, напряжённо глянув на босса Шу. — Занзас, можно тебя на минутку?

***

Италия, Палермо, 2016 год — Зань? Десятый устало провёл рукой по лицу, стирая мелкие слезинки. Хриплым голосом, наверняка после этих самых слёз, он спросил, чего ей нужно. — Разве ты не чувствуешь её? — Нет.. Накануне, она слегка ослабила связь, так как предвидела подобное. Поэтому.. я её не чувствую. Но всё равно.. мне всё равно так больно.. — он склонился на столом, сжимая в руках виски. — Я отродясь подобного никогда не испытывал. Никогда не пускал.. эти слёзы. Потому что и пускать их не по кому. Но теперь..       Шу покачала головой. Нет. Она чувствовала, что Скуало жива. И Такеши тоже, Цзян уверена. Просто.. надо верить в то, что они найдут Супербию. Спасут. Так легко женщина не могла сдаться. Но свои доводы Туман пока оставит при себе. Не стоит душу Скайрини зазря ворошить. И уж точно не стоит напоминать ей о том, почему она здесь. Да. Цзян просто тихо отсидится где-нибудь, поплачет в подушку и убьёт какого-нибудь злодея. Наверное. Тяжело вздохнув, она развернулась, медленно направившись к выходу из кабинета. Всем стоит сейчас подумать. А ей в особенности. Путешествие в будущее немного задержалось на пару сотен минут. Совсем на немного. — Пообещай.. Шу обернулась. — Пообещай, что не вздумаешь лезть на рожон, Занзас Скайрини. Твоя дочь определённо не будет рада смерти отца. Когда Занзас хотел её окликнуть, то понял, что опоздал. Девушки уже минут пять как не было в кабинете.

***

— Бел.. а где Маммон? Бельфегор вздрогнул от голоса Шу. — Он не здесь. Жив, но не здесь. Она прискорбно покачала головой. — Почему нас так мало? Почему от Варии осталась ничтожная.. кучка офицеров? Ураган злобно скрипнул зубами, мгновенно обернувшись на неё. Возле лица мелькнули стилети, что вонзились в стену позади. Девушка крупно вздрогнула, испуганно сделала шаг назад и замерла, не в силах что-либо сказать. Но Каваллини только сильнее распалялся. — Да что ты понимаешь?! Думаешь, пришла из своего безопасного и спокойного прошлого, да можешь задавать всем глупые и ненужные вопросы назло?! Ты бесишь! Злишь! Но ты.. ты же..Ты же просто глупый ребёнок, который ничего не понимает, — шипит он себе под нос, сжимая руки в кулаки. — Почему ты вечно суёшься туда, куда не просят? Зачем причиняешь более сильную боль и так не успокоившимся сердцам?! Ненавижу.. ненавижу тебя! «Ненавижу!..» Это было словно ударом ножом со спины. Ей внезапно стало так.. так больно. Так обидно. Шу просто сцепила зубы вместе, резко поднимая голову верх и смахивая злые слёзы. — Будто одни вы тут страдаете. Ты всегда был эгоистом, Бел. И навсегда им останешься! Девушка круто развернулась, быстрым шагом уходя из комнаты. — Ну и катись отсюда! Чтоб тебя Бьякуран забрал! Сдалась нам такая недотёпа и плакса! Но Шу уже не оборачивалась. Она молча глотала слёзы обиды, молча сжимала кулаки и молча скрипела зубами. «Ну и пошло оно всё лесом. Не нужна? Уйду. Пошли все нахуй! — она мысленно фыркнула» — Не глупи... Вернись обратно. Но от странного голоса в голове Цзян просто отмахнулась.