Finche morte non ci separi

Япония, Намимори, 2006 год — Она в стабильном состоянии, Занзас. Мне больше интересно, как это произошло? Вся эта.. ситуация, — Шамал неопределённо махнул рукой в воздухе, щуря свои тёмные глаза, — она напрягает. Внезапно наша Шу, вот прям наша, я даже возьму на себя смелость так говорить о ней, пусть мы и знакомы-то косвенно, оказалась в будущем, а эта оказалась здесь, в прошлом. Я не буду описывать в красках, из-за чего девочке стало так плохо, поэтому просто обобщу — время. Занзас в недоумении изогнул бровь, сложив руки на груди и косо посмотрев на Шу. Та тяжело дышала, на пару тонов побледнев. Цзян казалась трупом. Самым настоящим. И если бы не её тяжёлое дыхание, то можно было бы подумать, что она мертва. Вся ситуация, как сказал Шамал, угнетает. И напрягает. Ещё его «время» вообще заставляет зайти в тупик понимания. Трайдент, заметив вопросительный взглядом, цокнул и раздраженно закатил глаза. — Её убивает наше время. И поверь — не поспеши мы, Шу умрёт окончательно. И эта, и та. Обе. Аппараты жизненного обеспечения внезапно запищали. Шамал подорвался с места.

***

Италия, Палермо, 2016 год — Вернись, Шу... Она раздражённо крутит головой, скидывая наваждение. Не вернётся. Даже под предлогом жизни и смерти. Лучше сдохнуть со всеми, чем терпеть это всё.       Почему Бельфегор возомнил себя великим мучеником? Разве один он страдает? Девушка тоже оказалась не в лёгкой ситуации! Ей тоже страшно, она тоже беспокоится! Постоянные стрессы, бессонницы, перепады настроения.. Что дальше? Внезапно остановившееся сердце? В принципе, возможно. Да и она не будет против этого. Шу тяжело вздохнула, остановившись. — Глупо делать поступки не на трезвую голову. Я же так и умереть могу или что ещё похуже.. — девушка потрепала волосы. — Куро-чан бы не одобрил. Точно бы не одобрил, а потом ещё и сверху попрыгал бы на моём трупе. В знак того, что был прав, а я, такая сякая, ушла в дебри леса, где, если не сдохну, то попаду в ловушку точ- Внезапно раздался хруст веток, из-за чего Цзян и прервалась. Напряжённо вглядываясь в темноту, китаянка попятилась назад.       Конечно, накатил страх. Страх за себя, за свою жизнь и за жизнь товарищей. Кто знает, что тут за звери ходят. И она сейчас явно не о животных говорит. Потому что звери буду намного безобиднее, чем тот же Бьякуран. Намного, ой как намного безобиднее. И если выбирать между диким лесом и Бьякураном.. То, конечно, она выберет лес! Там хоть выжить можно. В отличии от камеры зефирного монстра. Над ухом раздался бархатный смешок, и Шу резко обернулась, собираясь вмазать в лицо человека кулаком. Грубо, но действенно. — Ку-фу-фу... Неужели так встречает любимого жена? — чуть обиженно отозвался нарушитель, хватая её за кулак. Туман ахнула, в шоке распахнув глаза. Взгляд устремился на Мукуро. На Мукуро из этого времени. Постаревшего, но не утерявшего своего шарма, — Оя? Что я вижу. Цзян Шу из прошлого, — мужчина резко к ней наклонился. Был метр семьдесят с лишкой, а стал ещё выше. На его фоне она смотрится блохой. — Как мило встретить тебя-прошлую. И, может, даже немного грустно. Но! — с ещё большим энтузиазмом продолжил Рокудо, подхватывая пискнувшую девушку на руки. — Это потом. А сейчас домой, моя дорогая. И, исчезнув в Пламени, они оставили после себя небольшой ветерок и всплеск обеспокоенных криков Луссурии. Постойте-ка, чьих криков!?

***

— Самый настоящий Дьявол из глубин Преисподней? Звучит как-то оскорбительно, ты не находишь? — чуть обиженно фыркнул, облокотившись о подставленную руку. В глазах плескался бесконечный интерес к этой особе. Или же к её реакции? — Поверь, в этом нет ничего страшного. Ну, развлёкся чутка. Неужели старый Шаман не может на секунду позволить подобную вольность? Почти на секунду, но это так, мелочи, — он невинно отмахнулся от прилива очередной истерики девчонки.       А Шу была в истерике. Истерика поглотила её целиком и полностью. Мозги кипят, глаза слезятся, дыхание сбилось. Хотелось кричать во всю голосину, хотелось плакать навзрыд, хотелось.. Спрятаться. Под одеялом. Или в объятиях Мукуро. Там, где тепло и не страшно. Безопасно. Но её же никто не отпустит. По крайней мере, уж точно не сейчас. Что заставляет податься истерике ещё сильнее. — Я буду за тобой наблюдать ещё долго. Не думай, что ты мне быстро наскучишь. Всё далеко не так просто, Юстина. Она вздрогнула, резко ощерившись. Неприятно. Указывают, что существовал такой человек, как Юстина. Её нет, она мертва. Но Цзян Шу существует. Жалко существует, но уже факт, что она жива — частично радует. — Я не Юстина. Моё имя — Цзян Шу. У меня другие вкусы, другие предпочтения. Та женщина мертва. Мужчина усмехнулся. — Но ты до сих пор видишь себя, как Юс-ти-на. Разве я не прав? Она болезненно дёрнулась. — Нет. Никогда. Ты никогда не будешь прав. — Верь в свои сказочки, дорогая, но меня не обмануть, — на губах растеклась насмешливая улыбка, так нагло указывающая на то, что Шу не сможет ничего от него скрыть. На то, что она гребаная слабачка.

***

— Я.. простите, босс. Я не уследил, — Солнце Варии, точнее, Вонголы, с сожалением склонил голову. — На нашу территорию проник Рокудо Мукуро и без Вашего ведома забрал Цзян Шу с собой. Занзас махнул рукой, упав в кресло. — Плевать. С ним она будет в безопасности. Соулмейт же, всё-таки. Но.. следите за ней. Исподтишка, может, ещё как, но не давайте никому к ней притронуться. Даже Саваде, — Скайрини тяжело вздохнул, уперев взглядом в стену. — Нам нужно вернуть её в прошлое. Ты же понимаешь, что разработки зефирного мусора, пусть и хороши, но недоработаны. Кто знает, может, из-за этой недоработки.. Вдруг из-за этой недоработки она пострадает? — он посмотрел на побледневшего Лусса. — Вот я и пытаюсь до тебя донести, что нам нужны и Ириё, и Спаннер. Найди их. Мне абсолютно всё равно как. Найди. Иначе Шу погибнет. Луссурия поспешно вылетел из кабинета, наверняка матерясь про себя. Ситуация не приобретает красивых и ярких красок.       Занзас облокотился о подлокотники, подхватывая тумблер с золотистой жидкостью — в виски он всегда находил успокоение и уже далеко не привычную лёгкость в голове. Ария раньше частенько ругалась на него за излишнюю любовь к алкоголю. Но теперь этой привычной ругани не хватает. Как и тёплого укоризненного взгляда Юни. Его девочка.. его маленькая девочка в лапах зефирного мусора. Не слишком-то и пошевелишься, чтобы вернуть её обратно. Любое неверное движение — и Бьякуран убьёт Джинглио Неро. Ну, или сделает, что похуже, чем просто смерть. Фантазия у него в полном порядке. Он вызволит её. Обязательно вызволит. Спасёт. Как и Шу.

Они сделают всё, что в их силах