jamais vu

Поскольку яркий свет, похожий на спасительный, резал глаза, Чимин не сразу сообразил, что происходит. Чья-то грубая рука, крепко схватившая за предплечье, тащила за собой. В пятнадцати метрах от них что-то взорвалось и Пак ощутил под ногами вибрацию. Едкий запах постепенно заполнял лёгкие, дышать становилось нечем, а неизвестная рука не отпускала и продолжала утягивать за собой. По всему зданию гудел шум перестрелки. Чимину было неважно, куда его ведут. Главное, чтобы не в то тёмное помещение. Не в этот чёртов сырой подвал, в котором он пробыл Бог знает сколько. Он размышлял: нужно идти вперёд. Не останавливаться. Любое движение всегда куда-нибудь приводит, а куда — это уже второй вопрос. С этим он разберётся потом. Необходимо решать проблемы по мере их поступления. Какой бы не была сегодняшняя конечная — всяко лучше, чем скрутившись, как раковина улитки, валяться в смердящем подвале, и дробить свой мозг навязчивыми мыслями. — Перешагивай тут осторожно, — громко предупредил знакомый голос. Чимин знает его. Точно знает, но не может вспомнить. Бывает изо всех сил напрягаешь мозг, а он отказывает в контроле над собой, стараешься сконцентрироваться на определённых мыслях, но не можешь. И эта невозможность будто приносит ментальную, неощутимую боль. Пак воспроизводит в голове подряд все слова и фразы, когда-либо сказанные этим голосом. "Привет." "Хорошая книга." "О, отлично выглядишь." "Да не буду я этот скепасти, Тэхён!" "Потому что нечего, Чимини…" — Юнги-хён? — словно по щелчку вспоминает офицер и спотыкается о что-то не твёрдое. Судя по исходящим воплям, кажется, он только что наступил на человека. — Я же сказал, осторожно, Чимин! — Юнги все ещё держал одной рукой Чиминово предплечье, а второй – левой, в котором был пистолет, готовился выстрелить в любого, кто попытается им помешать. — Ты в порядке? Хорошо бы нам выйти через центральную дверь. Однако, я понятия не имею, где мы сейчас, так что будем методом проб и ошибок выбираться из этого лабиринта. Ты ведь наверняка в детстве как пить дать их проходил, да, Чимин? Помнишь? Во всяких журналах и газетах, на последней странице. Казалось, Юнги ведёт этот монолог, чтобы отвлечь младшего; успокоить, дать понять, что тот не один, что Мин несёт чушь, потому что опасности больше нет. Но Юнги пытался убедить скорее себя. Например в том, что беспокоиться не о чем, что с Чимином всё хорошо. На проверку целостности частей тела у него, конечно, не было времени. Важно только то, что они выберутся из этого дерьма, а через пару часов будут пить соджу и смеяться над произошедшим, потому что алкоголь позволит не воспринимать сегодняшнюю ситуацию чем-то серьёзным. И ничего, что Пак до сих пор и слова не вымолвил. Через пару часов его будет уже не заткнуть. Чимин понимал состояние офицера и не нуждался, чтобы его в чём-то убеждали. Он уже не боялся и не волновался. Потому что за ним пришли. Его хён добровольно нырнул в чистилище, рискуя жизнью, чтобы спасти своего напарника, друга. Чимина не бросили, а значит все хорошо. — Я в порядке, хён. — чуть слышно прошептал он. Едва пройдя полпути, детективы были вынуждены остановиться, из-за образовавшегося в центре узкого коридора крупного мужчины, с двумя агрессивно наведенными на них обоих пистолетами. — Брось оружие, урод! И поднимите руки! Оба! — надорванно потребовал преступник. Юнги отбросил свой недавно приобретённый Five-seveN и вместе с Чимином поднял руки вверх. — Вы доставили нам дохрена проблем. Грохни я вас сейчас, то фактически спас бы. Но делать этого я, конечно, не буду. — Ты слишком много болтаешь. Перестань трепаться и переходи к делу, — перебил его Мин, понимающий, что мужчина просто тянет время. — Как пожелаешь. Выстрел. Эхо быстро пронеслось по коридору и исчезло. Но в ушах Юнги оно звенело вновь и вновь. Давило. Обездвижило и не давало обернуться. Он видел Тэхёна, выскочившего из очередного дверного проёма и повалившего амбала на землю. Тот обезоружил мужчину и вырубил. Элемент неожиданности сыграл Тэ на руку. — Чимин?! Выйдя из секундного оцепенения, Мин повернулся к свалившемуся на одно колено и сжимающему кровоточащее плечо Чимину, опустился к нему. Он рассмотрел касательное ранение в плече, а после направил обеспокоенный взгляд на зажмурившегося от боли напарника. — Чимин, посмотри на меня. — Мин бережно взял в ладони чиминово лицо. Вернув оружие в кобуру, Тэхён поспешил к друзьям. Увидев ранение, он принялся расстегивать кожаный ремень на брюках. Необходимо было остановить кровотечение, и неважно, что рана не угрожает жизни. Неизвестно, через какое время Чимину будет оказана медицинская помощь. Даже слабое, но продолжительное кровотечение могло привести к тяжёлым осложнениям. Тэ застегнул импровизированный жгут выше поврежденного участка и зафиксировал время. — Вот так, — вымолвил он в заключение своих действий. — А теперь пора выбираться. Пак, не выполнив просьбы Юнги посмотреть на него, молча кивнул Тэхёну в знак согласия. Старший офицер шёл накинув здоровую руку Чимина себе за шею и придерживая его за талию. Впереди быстрыми шагами аккуратно переступал Тэ, заглядывая в каждую встречную комнату, проверяя наличие выхода. Около пятнадцати минут они блуждали по огромному количеству помещений, так или иначе натыкаясь на обезоруженных или раненных врагов, большинство из которых, понимая своё безысходное положение, кидались прочь. Тут и там периодически звучали выстрелы, всё время прокручивавшиеся в памяти Юнги. — Группа из двадцати человек и их лидер скрылись. Здание чисто, — сообщил по рации Намджун. — Выходите, мы вас встретим, — сказал он, когда Юнги, Чимин и Тэхён подходили к стальной двери в конце одного из коридоров.

***

Несмотря на многочисленные переломы, Сокджин пытался шутить и даже болтал больше, чем обычно. Чимину разрешили пойти домой на следующий день после перевязки, так как оставаться в больнице не имело смысла. Ранение не страшное и жизни не угрожает. — Я так рад, что ты жив, — прохрипел блондин. — И как тебе вообще пришло в голову встать у них на пути? — О, ну знаешь, когда жареным запахнет и не такое придумаешь, — посмеялся Джин, отпивая гранатовый сок из трубочки. — К тому же, у любых неприятностей есть свои плюсы. Например, у меня теперь законный больничный отпуск. — Ты месяц назад вернулся с отдыха, хён, — закатив глаза, цокнул Юнги. Чимин действительно был рад, что со всеми всё хорошо. Только вот, задерживаться тут разговорами ради разговоров не хотелось совсем. Хотелось скорее другого: съесть чего-нибудь жирного, жареного и крайне острого. Прямо сейчас. — Джин-хён, не буду тебя утомлять. Я лучше пойду, — мило улыбнулся Пак. — Мы тоже как раз собирались на выход, — предупредил Юнги за себя и Тэхёна. Попрощались они действительно быстро. Двое шли позади, когда Чимин, шедший спиной к ним, внезапно остановился. — Тэхён, — твёрдо окликнул Пак, не обернувшись. — Ты как-то рассказывал про блюдо… Себасти, кажется… — Скепасти, хён! — посмеялся тот. — Да-да. Мне срочно нужно поесть что-то подобное, — дикое урчание в животе, казалось, даже перебивает самого Чимина и подтверждает сказанное им. — Пойдём. Я познакомлю тебя с гастрономическим раем, — загадочно прошептал Тэ. — О, нет. Только не это… — ноюще протянул Юнги, но все же пошёл вместе с ними. В кафе, в изолированной зоне которого они втроём уселись, висели типичные фотографии достопримечательностей мира: Эльфелева башня, Колизей, Статуя свободы... — Запомни, хён. Первое правило скепасти — успеть съесть его до того, как твой желудок поймёт, что он полон. Второе правило, — Тэхён выставил перед лицом Чимина в характерном жесте, два своих пальца, — успеть съесть его, до того как оно остынет. Перед тем как Пак начал уплетать огромную порцию еды в виде мяса, овощей, соуса; которого о-очень много и всё это завернуто в два толстенных лаваша да разрезано на четыре куска, Юнги предупредил, что спасать его второй раз за день не собирается. Тэхён, кстати тоже заказал эту дичь и, пока блондин доедал свой второй кусок, Ким принялся за четвёртый. Мин же спокойно откусывал свой мексиканский бургер. Тэхён искренне удивился, когда Чимин осилил всю порцию. — Не может быть! Пак Чимин, признавайся, ты безликий демон?! — Он пробыл два дня в заточении без еды, — напомнил Юнги, запивая бургер мятным морсом. — Что? — переспросил Пак, уставившись на старшего. — Я говорю, что ты два дня не жрал, конеч… — Два дня?! — зачем-то уточнил он. Тэхён и Юнги переглянулись, не понимая такой реакции. — Чимин, все в порядке? — Постойте-ка, Чонгук приходил в участок? — необоснованная паника охватила его, что сразу заметили напарники. — Мы были заняты планированием спасательной операции, Чимин. Но нам не сообщали, что тебя кто-то разыскивал, — спокойно, но с опаской объяснил Мин. Чимин, попросив оплатить его счёт и заранее поблагодарив ребят, поправляя одежду, которую Юнги любезно одолжил, направился на выход. — Но хён, мы можем тебя подвезти, — завозмущался Тэ. — Не стоит, тут недалеко. Все хорошо. — помахав на последок, он кинулся домой. По дороге Чимин корил себя за то что не сразу спросил про Чонгука. Как он мог забыть? Черт возьми, ка-а-ак? Два дня. Целых два дня Чимин не появлялся дома. И было бы огромной глупостью думать, что Чон этого не заметил. Да, Чимин вымотался, не ел, не отдыхал, от этого и память подвела. Но нельзя. Нельзя забывать Чонгука. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Возможно он сидит сейчас на кухне заплаканный и опустошает Чиминов бар. Или перегорел, и просто сидит на краю кровати, уставившись пустым взглядом в стенку. Резко распахнутая дверь квартиры задела комод, с которого свалилась ваза с высохшими цветами. — Чонгук! Я вернулся! Всё хорошо! — Чонгук...?