jamais vu

Серый фасад полицейского участка казался ещё более мрачным из-за окутывающего его осеннего тумана. Капли дождя бились о различные поверхности, отстукивая свой особенный ритм, а припаркованные автомобили отражали пробивающийся свет из окон единственного помещения, в котором ещё оставались сотрудники. Небо ещё нескоро обещало подарить солнечные лучи. — Мы уже обсуждали это, Намджун, — опёршись напряженными руками со слегка выступающими венами о пластиковый подоконник, Юнги повернулся спиной к старшему и устремил взор на улицу. — И именно поэтому я говорю об этом ещё раз, — мужчина уселся в компьютерном кресле и взяв шариковую ручку как некую указку, продолжил, — Среди нас завелась крыса, и я понимаю, что ты не желаешь признавать такого положения дел, но это так. Те преступники как-то нас вычислили, им точно кто-то помог, и явно это кто-то из наших. Почти все работают тут давно и не раз прикрывали друг другу спину. Мин оттолкнулся от подоконника и вопросительно вскинул бровь, рефлекторно расхаживая по комнате вдоль и поперёк. — «Почти все», — повторил он за старшим. — Уж не хочешь ли ты, офицер, сказать, что Пак Чимин их сообщник? Ты хоть слышишь, как безумно это звучит? — У всякого безумия есть логика, — процитировал Шекспира Намджун, покачиваясь в кресле. — Среди нас безумец. Спустя несколько минут гнетущего молчания, резко остановившись, будто только что осознал смысл бытия и скрестив руки на груди, Юнги повернулся к Намджуну. — Презумпция невиновности. — Прости, что? — усмехнулся Ким, прекратив вращаться в кресле. — Человек не виновен, пока не доказано обратное, — пояснил очевидное Мин. — Это один из наиважнейших наших принципов, если ты помнишь. Доказательства и факты — то, на что мы опираемся. Больше не поднимай эту тему без подтверждения причастности Чимина, офицер, иначе… Вошедший в комнату Тэхён, заставил Юнги умолкнуть. — Хён, сколько нам тут торчать? Рабочий день закончился несколько часов назад, даже буфет давно закрыт. Нам не платят за переработку… — протянул парень, осматривая стол в поисках чего съедобного. — Да, ребятки, что-то я вас задержал, — согласился Намджун, и порывшись в кармане своего пиджака, а затем в ящике стола, нашёл батончик и протянул Тэхёну. — Давайте по домам, парни. Поблагодарив своего хёна, Тэ по пути на выход развернул оранжевую упаковку сладости. — Это, конечно, не рамён, но до дома хватит, — сказал он сам себе и умял фруктовый батончик в три укуса. Намджун встал с мягкого кресла, сладко потянулся и проходя мимо Юнги, ушедшего в свои мысли, положил ладонь ему на плечо и немного наклонился к его уху. — В таком случае, не опирайся на чувства, Мин Юнги, — прошептал он в улыбке, давая понять, что давно в курсе об интересе Юнги к Чимину, а после похлопал того по спине и скрылся в дверном проёме. Чувства тут не причём. Юнги просто хорошо знает Чимина и доверяет ему. Зачем ему это делать? Какие у него вообще могут быть мотивы? Для чего давать себя избить и даже подстрелить? Действительно безумие, не иначе. Моросящий дождик превратился в ливень. Хватило небольшого расстояния от машины до подъезда, чтобы Мин промок до трусов. В прямом смысле. До трусов с Пикачу. Бледными, дрожащими от холода руками он достал ключи, вставил в замочную скважину железной чёрной двери, повернул их и дернув за ручку, прошёл в квартиру. — Детка, я вернулся, — мягко, но громко произнёс он в пустоту, скидывая с себя ботинки. — Прости, что так поздно, ты наверное проголодался пока папочки не было. Предыдущие бессонные ночи давали о себе знать. Юнги был не прочь свалиться на кровать прямо так, в полицейской форме и крепко сжимающих худое тело портупеях, о которых он напрочь забыл. Растёгивая тугие ремешки и скидывая всю одежду на пол по дороге на кухню, первоочерёдно он разогрел остатки пищи, найденной в холодильнике и положил тарелки с ужином на стол. Кухня была небольшая и обставлена минимальным количеством мебели: два стула, плита, микроволновая печь, полка с посудой, раковина и холодильник. Спальня оформлена так же минималистично. Вполне достаточно для двух обитателей. Кан был молчалив, впрочем, как и всегда. Уплетая ужин, он спокойно наблюдал за Юнги. Тот, скинув пустую тарелку в раковину, подошёл и провёл рукой за ухом Кана, а затем улыбнулся. — Я такой грязный, что аж тошнит от себя. Ты покушай и иди спать без меня. В ответ очередное понимающее молчание. Горячая вода стремительно покрыла все тело мужчины и постепенно расслабляло, напряжённые в течении дня, мышцы. Юнги был прямолинейным человеком как в словах, так и в действиях и не был романтиком. Сейчас он размышлял над тем, что им с Тэ все же нужно было подвезти Чимина. Он ведь все ещё слаб и должен отдыхать. Ох, будь Пак его парнем, то Юнги потребовал бы отзвониться. Мин уложил намокшие волосы назад и, сдвинув брови, внезапно осознал, что в этой мрачной ванной, свечи с кокосовым ароматом были бы очень кстати. И Чимин, возможно преступно оголенный, тоже был бы кстати. Уголки его губ приподнялись в еле заметной улыбке. — Чёрт, о чём я только думаю? Неужели он мне настолько сильно нравится? Кан точно не оценит, когда всё поймёт. Milky Chance — Fairytale на рингтоне прервал его мысли. Влажной рукой (не такой влажной как его мысли) он дотянулся до смартфона, а взглянув на главный экран, отражающий странный номер, удивлённо вскинул бровь, а затем ткнул на «кнопку» ответа. — Юнги-хён! — Чимин? Почему бы звонишь мне со стационарного? — удивился парень. — Юнги-хён! — повторил тот предательски дрожащим голосом. — Чимин, что случилось? Что с твоим голосом? — он уже вылезал из ванны, попутно вытираясь полотенцем. — Чонгук… — поверхностное, сбитое дыхание парня было слышно даже через микрофон телефона, — Чонгук, он… Юнги знал, черт возьми, знал, что не нужно отпускать Чимина одного. Накинув на себя то что было под рукой: чёрные штаны и огромную рубашку, тапочки, дабы не завязывать шнурки, парень уже везде рыскал глазами ключи. — Я все понял Чимин, назови мне свой адрес, я прибуду так быстро, как только смогу. Получив адрес и найдя связку ключей, он почти перешагнул порог своей квартиры. — Дерьмо. Я не могу оставить тебя одного, — обратился он к Кану и, без получения согласия, потащил его с собой. Кан не проронил ни звука, когда они ждали зелёный на сфетофоре, наблюдая за стекающими каплями на боковом стекле, и когда картинка за этим самым стеклом размазалась, становясь неразборчивой — тоже. Дверь оказалась не запрета. Руки держали голову, которые опирались локтями о колени, а пальцы зарыты в светлые волосы. Чимин сидел на небольшом угловом диване в гостиной, будто застывший. Услышав его всхлипы, Юнги прошёл в комнату и опустился на корточки перед ним, а Кан остался ждать в прихожей, заинтересованный брендовой обувью Пака. — Чимин, — с волнением в голосе обратился он. — Что случилось? Младший помотал головой и в очередной раз всхлипнул. Слезы и сопли превратились в одну сплошную слизь. Ему противно от своего вида. Противно от ситуации. Просто противно. Он же буквально вчера пребывал в холодном, мокром подвале, а сейчас сам же и развёл сырость. Достав из кармана его пиджака аккуратно сложенный платочек, Юнги бережно вытер чиминовы глаза, а затем щеки и этот маленький носик. — Так ты расскажешь мне, что произошло? Чимин, взглянул на платок, перехватил его и смачно высморкался, после чего перевёл взгляд прямо в глаза старшего. — Чонгук пропал. Я нигде не могу его найти, — гнусаво ответил он наконец на вопрос. — Я искал его везде, — голос подводил к концу предложений. — Он не оставил ни письма, ни намёка на то, где находится. Старший видел перед собой блестящие, влажные от слез глаза, в которых отражались страх, отчаяние и просьба о помощи. — Ты звонил ему? — его ладони находились на коленях Чимина, а свои ноги уже онемевали, но он не обращал на это внимания. — Конечно я ему звонил, хён. Безрезультатно. — Может на работе задержали? — Юнги хотел надеяться, что Чимин обратился к нему не из-за полной безысходности ситуации. — Юнги-хён, я же сказал, что искал повсюду. Я бы не стал просить у тебя помощи, будь все так очевидно. Неужели ты не понимаешь? — голос сорвался на тихий плачь. Треск. Кажется именно такой звук только что издало сердце Юнги. Кан решил, что лучше придерживаться тактики «тише воды, ниже травы», потому как он не знал как себя вести при таких обстоятельствах. — Чимин, — снова обращается к нему Юнги. Но Пак его уже не слышит. Он все глубже и глубже уходит в свои мысли, игнорируя внешние раздражители. Что-то горит в груди. Давит. Пытается вырваться, выбив рёбра. — Пак Чимин! Он словно наблюдает со стороны. Кто-то зовёт его. Правда имя произносят будто из-под воды, глухо и далеко. Слышится какой-то продолжительный свист, который стремительно нарастает заполняя всю голову. Что это? Что происходит? — Офицер! — Юнги наконец возвращает его внимание на себя. — Послушай меня. Ты должен успокоиться. Мы выясним, где он, но тебе необходимо собраться, — Мин взял его лицо в ладони. — В самые хреновые моменты я всегда закрываю глаза и представляю как сижу вечером на берегу моря и слушаю шум прибоя, — большим пальцем он провел по щеке младшего, убирая слезу. — Прикрой глаза и попробуй сделать тоже самое. Пак последовал совету. Однако его сознание подкинуло свирепый шторм и холодный прибой. В любом случае это действительно помогло и Юнги это видел по расслабляющейся мимике. — Где у тебя аптечка? — На кухне, — спокойно ответил Пак и почувствовал как горячие руки отрываются от его лица. В аптечке не нашлось ничего, кроме обезболивающих, противовирусного и какого-то нейролептика с истёкшим сроком годности, поэтому Юнги решил, что пока стакана воды будет достаточно. Протянув успокоившемуся парню кружку с водой, Юнги удобно устроился на диване, закинув ногу на ногу. — Почему ты босой? — сделав глоток, спросил младший. — В прихожей есть тапочки, я сейчас принесу. — Нет, сиди на месте, я сам схожу, — сразу после того как Мин скрылся в дверном проёме, оттуда же последовали извинения. — Юнги-хён? — отложив стакан, Чимин вытянул шею. — Чимини, прости пожалуйста. — За что ты извиняешься? — Твои туфли испорчены, — Юнги вернулся в гостиную с белым воздушным комком шерсти в руках. — Совсем забыл про него, я просто не мог оставить его дома. Брови Чимина поползли вверх. — Это что, кот? — Его зовут Кан. Прости его, я куплю тебе новые туфли. — Перестань пожалуйста, в этом нет ничего страшного, — парень потянулся за светлым облачком. — Он немножко нелюдимый, и я не подстригаю когти, так что осторожно, — на удивление, зверь не шипел и не царапался, а напротив, даже устроился у Чимина на коленях и вовсю мурчал, будто Юнги не уделяет ему внимания. — Он такой мягкий, — произнёс Пак, проводя пухлой ручкой по гладкой шёрстке. — Лучший антистресс. Всё ещё не отошедший от шока из-за поведения своего питомца Юнги улыбнулся, и вспомнив проблему, начал рассуждать. — Раз ты искал Чонгука и не нашёл, то пожалуй, тебе нужно подать заявление в розыск. Мы не знаем, когда он пропал, поэтому следует подождать ещё три дня. Вдруг он вернётся? — У меня нет желания обращаться в службу розыска, сам будучи детективом, — отрезал Пак. — Тем более, ты знаешь, как общество относится к таким парам как наша с Чонгуком. Мне даже страшно подумать, что кто-нибудь из-за своих убеждений и подозрений, мог что-то с ним сделать. Юнги понимающе кивнул. — В любом случае, у тебя есть три дня на тот случай, если передумаешь. Дождь за окном не прекращался. Кан мирно уснул вместе с Чимином. Будить никого не хотелось, но время близилось к двум ночи, а завтра ведь на работу. Квартира Чимина отличалась уютом. Всё сделано для комфорта. Всё было в пастельных оттенках бежевого и розового. Достав из шкафа в спальне плед, и, обратив внимание на мольберт закрытый тёмной тканью, он вернулся в гостиную и завернул в одеялко два самых любимых клубочка. Раз Кану хорошо с Чимином, то сегодня он оставит его с ним, чтобы не будить. Присев на корточки Юнги ласково почесал кота за ушком, а после потянулся поцеловать Чимина в лоб, но вовремя осознав, что не имеет на это права, выдохнул, и, отсранившись, собирался уходить, когда Пак остановил его схватив за запястье. — Хён, останься сегодня у меня.