jamais vu

Осень обещает быть особенно холодной, и надеюсь, она задушит меня в своих грустных объятьях.

Лёгкий прохладный ветер раскрывший дверцу балкона, ледяные пальцы, сжимающие хлипкий плед, шуршание высохших листьев, грозовые тучи, застилающие небосвод. Юнги проснулся буквально за четыре минуты до будильника. Вчера, а точнее, уже сегодня, он так и уснул в полулежачем положении, поглаживая Кана на том самом угловом диване, несмотря на все уговоры Чимина занять спальню. Сказать, что он не выспался — ничего не сказать. Вставать с нагретого места не хотелось. Идти на работу — тем более. Ночью Чимин любезно дал ему свою домашнюю одежду. И сейчас, тяжело вздохнув, Юнги тихо переодевался обратно в свою. Рядом послышалось шевеление: Кан заботливо пару раз лизнул Чимина, из-за чего тот сморщил лицо, будто ему щекотно, а затем приподнял опухшие веки. — Не котёнок, а жаворонок какой-то, — в улыбке прошептал Чимин. — С утром, Юнги-хён, — обратился он к старшему, который уже застёгивал пуговицы. — И тебя, Чимини. Ты как? — поинтересовался парень, поправляя брюки. — Хён, ты же не на работу сейчас собираешься? — оперевшись о локоть и приподняв бровь, Чимин всем видом показывал, что делать этого не стоит. — Собираюсь, а что не так? — Мин думал, что младший хочет, чтобы тот остался с ним. И если Чимин попросит, то он определённо никуда не пойдёт, как бы безответственно это не было. — Насколько я знаю, у нас не отменяли дресс код, — Пак сладко потянулся и пропустил смешок. До сонного Юнги слова Чимина доходили медленно. Крайне медленно. — Хён, на улице дождь, — подкинул ещё одну подсказку младший. Мин уже в курсе, что погода льёт ведром, но почему-то все равно посмотрел в окно и дёрнул плечами. — Не страшно, я на машине. Чимин, все ещё с приподнятой домиком бровью, принялся демонстративно глазеть на него с ног до головы и обратно. Юнги положил руки на пояс, тяжело вздохнул и прикрыл веки, а брови поползли к переносице. — Я совсем забыл… Он не рассчитывал вчера оставаться на ночь у Чимина и конечно же не взял офицерскую форму. Ладно ещё рубашка со штанами, в которых он мог нагло заявиться в участок, но черт возьми, не в тапочках. — Предлагаю надеть мою, — послышалось совсем рядом. — А? Не-не, все в порядке, — выпалил Юнги, придумывая пояснение. — Хён, — шурша тапками, Пак подошёл к нему почти вплотную, — Ты мне зад спас пару дней назад, и вчера после звонка на всех парах примчался. — Мне немного неловко, я… — начал было он, но Чимин его перебил. — И пока я не верну должок — это самое малое, что я могу сделать, — парень похлопал старшего по плечу, а затем добавил, — Ты одевайся, а я приготовлю что-нибудь. Слишком. Слишком много заботы. Юнги не привык к такому. Ему внезапно захотелось оказаться в участке за своим рабочим столом, заваленный уголовными делами и прочими документами — в свою естественную среду обитания. — Ничего, если Кан останется у тебя? Я заберу его после работы. — Нет проблем, тебе даже спрашивать не стоило, — донеслось из кухни. Крикнув что-то о том, чтобы Чимин не волновался, что Чонгука непременно найдут, и попрощавшись, Мин выбежал из квартиры не дожидаясь ответа младшего. Тот явно был бы недоволен, что его завтрак продинамили. Юнги буквально мчался на работу. Во-первых — он опаздывал. (хотя это скорее оправдание, той скорости, на которой он ехал). А во-вторых, парень хотел оказаться подальше от всего уюта, что преподнёс ему Чимин, и спокойно посидеть, приводя мысли в порядок. — Теоретически, можно создать машину времени, рассчитанную для отправки человека в будущее. Для этого необходимо построить высокоскоростную дорогу вокруг Земли и набрать максимальную скорость. Сверхсветовую скорость, — рассуждал Хосок, работающий в архиве, с умным видом. — Чувак, я до сих пор не понимаю почему люди на Южном полюсе не ходят вверх тормашками и почему он Южный, если там находится Антарктида, а ты мне какую-то дичь про прыжки во времени втираешь, — Тэхён просто в шутку попросил Хосока создать такую машину, чтобы Тэ мог возвращаться в прошлое, в котором он пока ещё не сыт и мог бы наедаться снова и снова в несколько заходов. Хосок недовольно вздёрнул свой забавный нос. — Непонимание всегда делало из друзей врагов, — пробубнил он сам себе, задвигая ящик рабочего стола. Тэхён возмущённо взглянул на Юнги, собираясь что-то сказать. Тот выглядел безрадостно, поджимал губы и штриховал на пустом клочке бумаги незамысловатые черточки. Мин рассуждал над тем, что возможно ему следует рассказать Чимину о своих чувствах. Но он не посмеет этого сделать, воспользовавшись отсутствием Чонгука. У последнего был действительно дивный парень. Возможно Чонгук в прошлой жизни спас Олимп и за это Боги послали ему ангела-хранителя в лице Чимина. За кукольной внешностью Пака, нежность которой проникает глубоко между рёбер и затрагивает сакральные струнки души, скрывается сплошное мужество, стойкость, вкупе с ответственностью и даже некая безэмоциональность, которая крайне редко выходит наружу. Чонгук и Чимин не похожи на прочие парочки, о которых пишут в сопливых книжках, где один из любовников жгучий ходячий секс с соответствующим набором мышц, а другой слабый, ранимый, вечно хнычащий, дай только повод. Где первый явный доминант, а второй типичный пассив. Где кто-то контролёр, а кто-то жертва. Нет, они не такие. В отношениях Чонгука и Чимина они оба спасители. Да, Юнги не знаком с Чонгуком, чтобы делать такие выводы. Однако он знает Чимина. Наблюдая за ним, несложно догадаться, что оба парня спасают друг друга взаимной любовью. Чонгук, кстати, выше и крепче Чимина, несмотря на разницу в возрасте. Юнги видел их совместные фотографии, пока гостил у них дома. У парня красивые круглые глаза. Стоит только залипнуть и утопление в них обеспечено. И, в отличие от Пака, Чон не красит волосы. Всегда брюнет. Всегда натурал. — Хён, ты что-нибудь знаешь об этом? Хён? — Хосок уже второй раз обратился к Юнги. — Что? О чём? — Мин перевёл взгляд с писанины на глазеющие на него две пары глаз младших. — Он спросил, известно ли что-нибудь о тех наркоторговцах, — сразу пояснил Тэхён. — Нет, ничего, — он уже собирался пройтись до кабинета Намджуна, поговорить как раз об этом, и заодно размять задницу, когда его смартфон оповестил о входящем звонке. После сытного обеда, Кан собственнически расположился на коленях Чимина, скрашивая его одиночество. Квартира ощущалась пустой и ничего незначащей. Пак готов жить в полицейском участке, в городском парке или просто на улице, лишь бы с Чонгуком. Его не привлекает дом, который не с кем делить. Чимин полон любви и нежности ко всем, кто взаимно дорожит его чувствами. Наигранно спокоен, даже в слишком напряжённых ситуациях, но стоит затронуть тему о семье, как слёзы не заставляют себя ждать. Чонгук его семья. Парень не может прекратить гадать о его местонахождении. Он всегда верен своим ценностям, когда дело доходит до проблемных вопросов и принятия серьёзных решений. Чимин делает выбор, отличая хорошее от плохого, потому является своеобразным компасом социальной морали, но он не может прождать три дня в ожидании, что все наладится. Непонятная злость овладевает блондином. Он хочет разгромить тут всё. Мебель, посуду и всё остальное, что попадётся под руку. Сегодня утром, сидя на кухне, он хотел выплеснуть горячий кофе себе на лицо. Чимин не знает зачем. Так хотело его нутро. Пушистое облако, что запуталось в одежде Чимина, жалобно мяукает и заставляет выйти парня из прострации. Чимин принимает решение самому разобраться в своих проблемах. Но сперва он заскочит в участок и вернёт кота хозяину, а после примется разыскивать Чонгука. Чимин надевает чёрные узкие штаны, футболку с каким-то непонятным принтом и куртку, вероятно чонгукову, так как она явно великовата. Парень цепляет небольшой рюкзак, разместив его спереди и помещает туда котёнка. Схватив максимально лаконичный зонт, детектив выныривает из квартиры и встречает на лестничной площадке того, кого ожидал увидеть меньше всего.