Ответить молчанием

Телевизор в гостиной негромко крутил какой-то сериал. На диване сидели и пили горячий чай Никита и Ульяна. Вернее — пила только девушка. Она внимательно следила за происходящим на экране, почти не отрываясь губами от кружки, и иногда недовольно высказывалась в роде «Видно, что ей только деньги нужны!», «Да скажи ты уже ей, чего тормозить! Ой, дурак…», «Он врет, у него любовница есть!» Никита насмешливо вздыхал, краем глаза смотря телевизор. Его кружка была на столике перед диваном, где стояло еще и блюдечко с разномастными шоколадными конфетами — посылкой из Германии от Валерия. Он передал ещё каких-то долго хранящихся продуктов, но ничего Никиту не привлекло. А чай он не очень любил, потому что Ульяна всегда заваривала ему чересчур крепкий — ему якобы полезно. Но Никита все же больше склонялся к кофе. — Послушай, Ник, — Ульяна обратила на брата внимание, поставила на столик свою кружку и выхватила из блюдечка шоколадную конфету. — Тебе надо больше есть. Ты же видишь свое состояние. Недавний обморок — это не шутки. Да, тогда Никита напугал весь класс, что доказал следующий день в школе, когда все интересовались его самочувствием. Но потерять сознание не было для Никиты чем-то из ряда вон. Правда, все врачи уверяли, что это плохо для мозга. Но больше никаких предпосылок не наблюдалось вот уже несколько дней, поэтому повода для беспокойства не было. — Знаешь, что мне нашептала школьная медсестра? У тебя истощение. На этом фоне и мог случиться приступ. Я все понимаю, переезд, переживания, начало лечения, новая школа, ты еще и вытянулся с прошлого года, но… — Никита продолжал непонимающе пялиться на Ульяну. Та вздохнула. — Нам столько вкусного передал папа, а ты даже ничего не захотел. Давай договоримся, ты набираешь пять килограммов как минимум, и я исполняю твое желание? «Ты же понимаешь, что мне от тебя ничего не нужно», — не понял Никита. — Как ничего? А спать на втором ярусе? Или самую удобную полку в шкафу? Или может мне перестать стаскивать твои наушники? — у Ульяны будто сразу были наготове варианты. — Ну просто я правда за тебя переживаю. «Ладно, договорились», — конечно, он понимал, что это для его же блага. И не то чтобы он что-то сильно хотел от сестры. Ульяна развернула фантик. — Можешь приступать прямо сейчас. Открой ротик. Никита обреченно фыркнул и съел с рук Ульяны конфету. Сладкое — это первое в его списке, что он не любил. Были, правда, исключения в виде мороженного и других молочных десертов. Но шоколад был ненавистен ему до чертиков. Его часто покупала мама, поэтому после ее смерти эта сладость по сей день казалась Никите убийственно приторной. Ульяна встала, взяла посуду и понесла на кухню. В их квартире всё было как обычно. В общем-то, отец Ульяны позаботился о том, чтобы арендованное жилье подходило по всем критериям удобства. Здесь одна комната была подстроена под гостиную. Вторая приходилась их личной комнатой на двоих с двухъярусной кроватью и всеми остальными мелочами для жизни. Но все же будто чего-то не хватало. На следующий день, казалось, как назло мороз стал еще сильнее. Ульяна и Никита вышли за двадцать минут до назначенного времени встречи с Данилой. Он уже покатывался на своем кресле взад-вперед у забора своего жилища. — Привет. Идем, тут недалеко, — сказал он. Ребята через десять минут оказались перед старенькой восьмиэтажкой. В таких обычно жили одни пенсионеры, сидели бабушки на скамейках, не очень приятно пахло в подъездах и не работали домофоны. Ульяна недовольно поморщилась. Такие дома она всегда стороной обходила, однако внутри оказалось не так скверно, как она ожидала. Благо лифт был в нормальном состоянии, и забраться на последний этаж труда не составило. После первого же звонка в дверь им открыли, и по ту сторону показался Кирилл. Он был одет в черные майку и трико, на ногах красовались ярко-желтые шерстяные носки. При этом он выглядел даже по-юношески брутально с развороченной в беспорядке копной черных волос. Прихожая ничем примечательным не выделялась, разве что старый узорчатый ковер времен СССР лежал на полу и сразу привлекал взгляд. Несмотря на отсутствие общего стиля, квартира была обжитой и поэтому по-своему уютной. — Комната в конце направо, — сказал Кирилл, пока забирал куртки и развешивал их на крючки для одежды на стене. — Ого, у вас трешка, — удивилась Ульяна, оглядывая апартаменты. С прихожей сразу слева находилась кухня, напротив входной двери была гостиная. Дальше по коридору с одной стороны были две двери, похоже, ванная и туалет. В самом конце шла развилка на две комнаты, в одну из которых все и вошли. В ней на окне висели бордовые шторы, стены были заклеены обоями в коричневую полоску, пол застелен линолеумом, как и во всей квартире. У окна был стол, обычный, с компьютером. Никита удивился, когда увидел его: большой белый монитор-коробка, как раньше, в начале двухтысячных. — Ну да, — пожал плечами Кирилл и зачем-то признался: — Отец её купил, пока ещё мать тут жила. — Жила? — переспросила Ульяна и осеклась. Слишком поздно подумала, что это, возможно, больная тема. — Жила, — подтвердил Кирилл и нажал на кнопку на блоке компьютера. — Она с нами уже не живёт. Ульяна замолкла, явно заметив, как неохотно об этом рассказывает Кирилл. Где-то с коридора послышался шорох, а потом звонкое клацанье чем-то по полу. Никита оглянулся и встретился взглядом с крупной немецкой овчаркой, до безумия похожей чернявостью на своего хозяина. Собака стояла в проходе и словно оценивала посторонних, потом она слегка расслабилась, опустив хвост, и, медленно пройдя к Даниле, начала тыкать своим влажным носом в его руку. — Надо же, узнал, — улыбнулся Данила. Он погладил овчарку за ухом, и ее хвост стал приветливо вилять из стороны в сторону. — Это Пегас, — представил питомца Кирилл. — Если он спит, ему на все по барабану, на меня похож. И к чужим он спокойно относится, так что мог вообще не показаться. Никита очень любил собак, да и вообще всех животных. Хотя за свою жизнь у него не было ни одного собственного четвероногого друга. Пегас вдруг повернулся и подошел ближе к Ульяне. Та брезгливо поморщилась, и он, словно почувствовав ее настроение, обратил внимание на Никиту. Да, его сестра не питала теплых чувств к животным. Он опустился на корточки и с улыбкой приласкал пса. На выполнение задания по биологии ребята потратили два часа, однако перед этим пришлось помучаться с капризным компьютером. Никита вдруг взял все в свои руки, а Ульяна коротко пояснила: — Ник разбирается. Он похлопотал минут десять над компом, а потом выжидающе глянул на Кирилла. В итоге всё дальше работало, со скрипом, но без сбоев. Никита сам того не ведая смог произвести впечатление. Распечатать текст было решено у Данилы — у него одного был принтер. По завершению работы все, отчего-то уставшие, двинули по велению Кирилла на кухню, где во всю скакал голодный Пегас. В комнату он послушно не совался, так как хозяин наказал сидеть на месте. — Что, есть охота, да? — Кирилл опустился на колени и тут же получил слюнявый поцелуй в щеку розовым языком. — Э-э, я не вкусный, дружок. Пегаса они с отцом никогда не кормили специальной едой для собак. Считали, что такая мелочовка не подойдет крупной породе. Кирилл достал из холодильника остатки вчерашнего ужина в виде куриных костей и переваренных макарон, которые отец приготовил впопыхах, и поставил кастрюлю к Пегасу. Он разборчиво нюхнул содержимое и начал есть. — У-уу, всеядное, — беззлобно усмехнулся Данила. — Он у нас сырую картошку ест, и ничего. Зато никаких тебе кормов и вискасов, — Кирилл подошел к плите, поджег конфорку спичкой и поставил чайник, предварительно проверив его на наличие воды. — Что пить будете? Он открыл шкафчик над умывальником и удивился. Что-то было не так. Вернее, было много чего, что не особо-то привычно в этой квартире. Разные чаи, кофейные напитки. Хотя Кирилл сам уже не заглядывал сюда где-то неделю, потому что редко пил такое, но тогда был только безвкусный зеленый чай, он точно помнил. — Никита, а ты прям много чего умеешь по компьютерам? — спросил Данила, когда все сделали выбор. — Типа того, — сказала Ульяна за Никиту, как будто совершенно не хотела отвечать. Тот с легкой улыбкой на губах кивнул. — Вы сводные по одному родителю? — вырвалось у Кирилла. Говорят, любопытство сгубило кошку. — Нет, — холодно ответила Ульяна, — у нас разные родители. Значит, совсем не родные, размышлял Кирилл. Не удивительно, что вообще не похожи. Чайник засвистел, и он залил разноцветные кружки. Остался еще вопрос. — А с кем вы тогда живете? Ну, с чьим братом? Наверное, он удивил тем, что запомнил это. Наверное, еще и тем, что так тщательно пытался влезть в чье-то личное пространство. На него уставились три пары глаз. Стало не по себе. Данила смотрел с настороженностью и взывал заткнуться. На лице Ульяны читалось лишь конкретное недовольство, тоже отнюдь не приятное. А вот Никита… Он смотрел так, будто все его внимание сконцентрировано на Кирилле. Возможно, когда тот был единственным говорившим, это не должно было считаться необычным. — С братом Ника, — нехотя процедила Ульяна, нарушая тишину. Она, похоже, в их с Никитой дуэте была и средством связи, и ручником. Она Кириллу казалась до этого момента более открытой и искренней. Или это была только иллюзия? Либо… Это снова разница между ее общением с ним и с Данилой? Ульяна негодовала. Почему эти парни докапываются? В частности Кирилл. Какое им дело? Да, они согласились на то, чтобы прийти на чужую территорию, но это не должно означать, что можно так нагло лезть в их жизнь. От того, чтобы нагрубить и молча уйти, ее еле сдерживало желание Никиты найти друзей. Ульяна продолжала односложно отвечать, показывая, что открыто общаться не намерена. С Никитой, который в этот же момент выложил бы все как на духу, она разберётся позже. — Ладно, спасибо за напитки. Мы пойдем. Нужно ещё домашнее задание сделать, — сказала она, вставая из-за стола. — Вы запомнили дорогу? — увлеченно спросил Данила. — Нужно показывать? — Нет, спасибо, не будем напрягать, — все вышли в коридор проводить гостей. — Да мне не в тягость, — пожал плечами Данила. — Но ты же ещё остаешься, да? Поэтому точно не надо, — уверяла Ульяна, надевая ботинки. — Ладно, как скажешь, — сдался Данила и переглянулся с Кириллом. Выйдя из подъезда, Ульяна чуть ли не накинулась на Никиту. — Ник, что происходит? «В смысле?» — изогнул одну бровь он. — Помнится, что ты меня затыкал, когда я заикнулась про твои физические ограничения. А сейчас ты меня пугаешь своим поведением. «Почему ты злишься? — недоумевал Никита. — Я же просто хочу подружиться». Ульяна сдержанно выдохнула. Действительно, не время срываться на брата. У него тяжелый период, и он как никогда нуждается в надежной опоре и защите. Она прокрутила у себя в голове все возможные оправдания Никите, заодно и себе, и поняла, что он, возможно, прав. Кирилл и Данила могут стать им ближе, чем простые знакомые. Во всяком случае Ульяна смогла бы закрыть на это глаза. Так она подумала. — Ладно, прости. Я преувеличила. Просто они меня вывели из себя. Ты тут ни при чем. Нам надо помнить, что мы здесь на неопределенное время. В любой момент папа может освободиться и забрать нас обратно. В любом случае я не против с ними общаться, если они не будут переступать границы, — Ульяна успокаивающе взяла Никиту за руку и посмотрела ему в глаза. — Мир? — она достала вторую руку из кармана и протянула Никите мизинец. Он радостно кивнул и ответил сестре, скрещивая свой холодный палец с ее. О том, что когда-то все же придется уезжать, он не думал. — Вот и здорово. Пошли домой скорее! А то эти болваны даже не удосужились нас угостить чем-нибудь. А тебе нужно программу выполнять. И они уже в приподнятом настроении пошли к своему дому.