Ответить молчанием

Около дома Данилы они оказались быстро. Кирилл толкнул калитку во двор и пропустил вперед Тадеуша. Дверь открыла… Ульяна. Кирилл настолько не ожидал ее здесь увидеть, что не сразу пришел в себя. — Кир? Ты чего здесь? — почему-то удивилась Ульяна, закрывая за ними дверь и оглядывая Тадеуша. Тот тоже заинтересованно смотрел на девушку и слегка улыбнулся ей. — Я-то? Ничего не путаешь? — спросил Кирилл. — Я к другу пришел, между прочим. А ты тут каким боком? Из-за угла показался Данила. — Ну, по крайней мере, тебя тут не ждали, — ухмыльнулся он и удивлённо замер. — А это кто? — Тадеуш, очень приятно, — мальчишка протянул руку сначала Ульяне. Девушка пораженно представилась, пожимая его ладонь. Затем такой же жест был адресован и Даниле. Тот скептично осмотрел Тадеуша, нахмурился, а потом посмотрел на Кирилла. — Черт, да он же твоя копия! — воскликнул он, вскидывая на лоб светлые брови. — Какого хрена, Кир? — Вы дадите в дом пройти или нет? — спросил Кирилл. Ульяна сразу же отошла внутрь, хватаясь за ручки коляски Данилы и откатывая его в кухню. Кирилл подумал, что тот никогда до этого не позволял себя возить без веской на то причины. — То есть, ты его брат, — подытожила Ульяна после рассказа о приезде матери Кирилла. На столе находилась тарелочка с шоколадными конфетами, а Данила сделал всем чай. Тадеуш сначала был тише воды, ниже травы, а потом немного оттаял в дружелюбной компании. — Да. Стефан сказал, что я похож на мальчика, которого мама оставила с бывшим мужем. — Откуда он меня вообще помнит. Я лично, мне кажется, не видел его ни разу, — сказал Кирилл. — Ты слишком маленький был, можешь не помнить, — предположил Данила. — Белка, давай отойдем, сказать надо кое-что, — попросил Кирилл, он уже десять минут думал, как бы остаться с Данилой наедине. Но ничего лучше не придумал, чем по сути прилюдно сказать, что у него есть секреты. Они оказались в комнате Данилы. — Ты думаешь, твой отец оставит его? — сразу спросил тот. Похоже, он тоже не решался говорить что-то при всех. Кирилл решительно ответил: — Я сделаю все, чтобы это произошло. Стефан… он изверг, они с Катей издеваются над ним. Вряд ли она это поддерживает, но пресечь не может. Что-то человечное в ней все-таки есть, раз она решила пристроить Тадеуша сюда. Хотя это было и опрометчиво. — Ничего себе, — ужаснулся Данила. — Я уж было подумал, что у тебя просто вспыхнули братские чувства. А если так, то, конечно, постарайся. Это надолго? — Пока на год. Но надо его оттуда достать. Я как увидел у него синяк, не могу успокоиться… Кирилл запустил руки в волосы, зажмурившись. — Чувствую… Когда это сегодня разрешится, мне будет хуево, — сказал он хрипло. — Не настраивай себя именно так, — посоветовал Данила, он впервые видел друга в таком состоянии. — Приходи ко мне, если сильно накроет. — Посмотрю. Вдруг ты опять тут занят будешь. Почему ничего не рассказал? — пошел в наступление Кирилл. Смена темы должна его немного ободрить. — Тут да… Оправдываться даже не буду. Ты и так всё понял. Родители уехали к родственникам, и я решил — была не была, приглашу. Вообще мы вот несколько дней назад типа… начали встречаться. Я прощупываю границы, она похоже тоже. — Рад за вас, правда, Белка, — улыбнулся Кирилл. — Но, мой тебе совет, приглашай ее не домой. — Кир, ну не до пошлых шуток, — Данила обиженно нахмурился. — Я не об этом, дурак. А про то, что, скорее, Ульяне нравилось бы выходить куда-то так, в люди, — зачем Кирилл давал непрошенные советы, он сам не знал. Но он действительно хотел, чтобы у друга всё было отлично. А сам подумал, хотел бы Никита куда-нибудь сходить? Например, в кино? — Я понимаю, не распинайся, всё успеется. Все остальное хорошо у тебя? Кроме сегодняшнего бедлама. В понедельник в школу? — После приема у врача, да, — Кирилл помедлил, а затем признался: — У меня тоже есть, на самом деле, что тебе можно рассказать. Но не сейчас, ладно? Я всё по полочкам разложу, соберусь с духом. — Надеюсь, это не то, что ты снова там с кем-то экспериментально встречаешься, — кинул неосторожно Данила, практически попав в точку. Увидев реакцию Кирилла, он уточнил: — Нет же? Кир, не пугай меня. — Узнаешь потом. Ты мне друг? Лучший? Тебе уже от меня не отделаться, что бы я ни выкинул, — Кирилл встал и собрался на выход из комнаты. — Если это убийство, то я тебя сдам, уж прости, — Данила поехал следом. На кухне Ульяна с Тадеушем смотрели что-то на ютубе и оба косо, почти с осуждением, посмотрели на парней. — Посплетничали? — спросила Ульяна. — А где Никита? — не стал язвить в ответ Кирилл. Да, она могла догадываться, что говорили о ней в том числе. Но он должен был знать, зачем два дня назад теснился в шкафу. Пусть и если бы Кириллу дали шанс всё изменить, он бы снова это сделал, только взял бы Никиту за руку, а лучше за две. И прижал бы их над головой к перегородке. Ему не следовало давать фантазии волю. — Дома должен быть, — ответила Ульяна. Кириллу вдруг позвонил отец. — Кир, ты дома? Я вышел с работы, не могу дозвониться до Сени. У меня плохое предчувствие. Мы должны были встретиться сразу, — Станислав говорил спутанно и куда-то быстро шел. — Не понимаю, при чем тут я? — Кирилл вообще не мог выстроить логическую цепочку. — Я подумал, может, ты с ним уже увиделся. Я забыл предупредить его, что буду занят. — Нет, я у Данилы. — Тогда это очень плохо, иди быстрее домой. Я скоро подъеду, — перед тем как прозвучали гудки, Кирилл услышал заводящийся мотор машины. — Что такое? — спросил Данила. — Ничего не понял, если честно. Но нам надо идти, и быстро, — раз так сказал отец, значит, всё серьёзно. Пусть и непонятно, что именно. — Хорошие у тебя друзья, — заметил Тадеуш, когда они вышли со двора. — Не жалуюсь. У тебя разве их нет? — Все в Польше остались… А в Москве я не знакомился. — Ничего, пойдешь в школу — подружишься с кем-нибудь обязательно, — подбодрил Кирилл. Возле дома он заметил автомобиль отца, и самого его. Когда они подошли ближе, Станислав замер, разглядывая Тадеуша. — Я до этого момента думал, что ты пошутил, — сказал завороженно он. Мальчишка тоже не боялся его разглядывать. Их сходство было налицо, только нос у Тадеуша смотрел больше вверх. — Здравствуйте, — сказал официально тот и кивнул. — Привет, только не выкай, — попросил Станислав. Настала неловкая пауза, которую прервал Кирилл: — Мы чего тут вообще? — Да, точно, пойдем. Катя там? — оживился Станислав. Выглядел он очень нервным. Машина Арсения тоже стояла во дворе. — Поверить не могу, что она могла через столько времени вот так вот явиться… — Ну вот, явилась. А к чему эта спешка? — решил прояснить Кирилл в лифте. Станислав покосился на Тадеуша, будто не желая при нем что-то раскрывать. Но признался: — Арсений уже там. Он всё ещё боится, что я могу уйти к женщине. Не дай бог, он что-то не так поймет… В квартиру все входили с опаской. В гостиной шел телевизор. На звуки со спальни выбежал Пегас, а потом показался Арсений. Его волосы были растрепаны, майка помята, но на лице сияла улыбка. Он подбежал к Станиславу и обнял его. — Я правда пошел собирать вещи, когда ее увидел… Ты не представляешь, что я тогда почувствовал. Кирилл отправил Тадеуша в гостиную к маме, сказал, чтобы они подождали, и закрыл дверь. Но сам уходить не спешил. — И ты просто, не дожидаясь меня, ушел бы? После всего? Поверил бы, что я тебя променял? — неверяще спросил Станислав. Они отстранились, посмотрели друг другу в глаза. И, наверное, Кирилл впервые увидел воочию слово «любовь», почти материальное, осязаемое. — Именно поэтому я вышел поговорить и всё узнал. — Глупый. Я уже не знаю, что делать, чтобы ты перестал во мне сомневаться, ну. Замуж взять тебя я не могу. Не здесь. Арсений резко отпрянул. — Стас, ты... Так, иди разбирайся с этой женщиной и ребенком. Давай, давай, давай, — он стал подталкивать Станислава в гостиную. Тот был в недоумении, но поддался, вздохнул, как перед нырком, и зашёл. — Он правда сказал это? — как будто находясь в шоке, спросил Арсений. Он заметил Кирилла, только когда тот ответил: — Сказал, а что такое? — Когда-нибудь ты поймешь, что можно почувствовать от таких слов, Кирилл. Надеюсь, не после многих лет неопределенности и непонятных игр. Кирилл, считающий, что такому точно надо радоваться, от Арсения ощутил почему-то только тоску и отчаяние. — Я не понял, это плохо что ли? — Это всё, о чем я мог мечтать, Кир, — Арсений выпрямился, попытался поправить волосы, это мало у него удалось, и позвал Кирилла за собой. На диване сидели Екатерина и Тадеуш, Станислав стоял у окна. Разговор откровенно не клеился. — Как ты себе это представляешь? У меня будет жить чужой по документам ребенок. Одна весточка, и у меня проблемы, — уверенно говорил мужчина. Идея ему не нравилась абсолютно. Хотя, смотря на мальчика, он прямо чувствовал в нем родное. Когда Кирилл сел в кресло, Тадеуш оказался рядом с ним, на подлокотнике. Арсений остался у двери и прислонился к ней спиной. — Я что-нибудь придумаю, Стас. Ему правда нельзя оставаться с нами, — пыталась говорить убедительно Екатерина. — Мне не нравится, как ты это аргументируешь. Если этот его избивает, надо обратиться в соответствующие органы. — Я не подам на собственного мужа. — А на ребенка ты можешь наплевать? Уже на второго? У тебя на месте сердце или как? — Станислав явно выходил из себя. — Если сделать днк, отцовство можно переоформить? — предложил вдруг Арсений. — Вы мне так и не ответили, кто вы? — спросила вежливо Екатерина. Она тоже удивилась, когда он своими ключами открыл квартиру и смотрел на нее, как на катастрофу мирового масштаба. Конечно, когда он спустя время спросил, что Екатерина здесь делает, она сказала правду. Арсений ответил: — Я партнер Стаса. Он держался гордо, ни сколько не стыдясь того, что сказал. Где-то с минуту до Екатерины, похоже, доходила информация, в это время она молчала и переводила взгляд то на Арсения, то на Станислава. В ней словно боролись противоречивые чувства. — Ты ТАК справлялся с одиночеством? — сказала она с отвращением. — Если ты хоть слово скажешь, отправишься за дверь, — предупредил Станислав. — Мне бы хотелось, чтобы Тадеуш не видел… — Условия здесь ставлю я, — отрезал мужчина. — И я усыновляю Тадеуша. Другие варианты не рассматриваются. Кирилл в который раз за сегодня восхитился отцом. Как он переживал за Кирилла, как умело успокаивал Арсения и как здраво оценивал необходимость изолировать Тадеуша от семьи — всё это вызывало уважение, гордость. Похоже, то же самое разделял Арсений, потому что он не отрываясь смотрел на Станислава. Кирилл предположил, что тот точно влюбился еще раз, заново. Честно признаться, он как никогда ощущал себя частью полной семьи. И дело не в том, что Арсений как-то заменял ему мать, этого не было, конечно. Но видеть отца с кем-то, чувствовать двойную поддержку, как будто дом от этого наполняется идиллией, знать, что в случае какого-то кризиса вдвоем точно можно придумать, что делать — вот чего, наверное, не хватает, когда в семье один родитель. — Это очень затяжной процесс… — сказала Екатерина. Ей как будто не нравилась идея, что сын будет жить в контакте с людьми нетрадиционной ориентации, в то же время она уже не могла забрать его обратно — пообещала мужу. — Mamo, zostanę tutaj, — сказал вдруг Тадеуш, взяв Кирилла за руку. — Synu, ci ludzie mogą cię źle wychować, — ответила на польском Екатерина. Скорее всего, она прекрасно знала, что Тадеушу будет здесь лучше в любом случае. Кирилл вон каким замечательным вырос, даже в такой среде. Поэтому, подумав еще минуту, она сказала: — Хорошо, Стас. Я найму юриста, узнаю, что для этого требуется. Дешик, проводишь меня? Позже Кирилл смотрел в окно, как отъезжает со двора черный лексус, и не совсем понимал, что чувствует. Отец с Арсением опрашивали в гостиной Тадеуша. Оба находились почти что в ярости, когда Кирилл показал им увечья брата. Брат… Так приятно было употреблять это слово. Как будто пустая ячейка внутри наконец заполнилась. Но проблема была в том, что раскрылось кое-что другое: почти зажившая рана. Автомобиль скрылся за домом, и Кирилл разжал кулаки — на ладонях остались следы от ногтей. — Кир, ты в порядке? — подошел Станислав. Кирилл медленно обернулся. — Нет. — Расскажешь? — он опустил руку на его плечо. — Я… У меня будет к тебе разговор. Потом. А сейчас я хочу к Никите, хорошо? Станислав хмыкнул, но настаивать не стал и перевел тему: — Он сказал, что больше ни слова на польском не скажет. Потому что на нем говорил Стефан. — Как так можно, скажи? — хрипло спросил Кирилл. — Выкидывать детей, как ненужные игрушки? И ведь будет еще. Мне страшно думать, чем это может обернуться. — Я не знаю. Но сделать ничего я уже не смогу. Своих детей я забрал, а благотворительностью заниматься не собираюсь. На всех жалости не наберешься. На кухню зашел Арсений — выглядел он тоже уставшим, как и все остальные. — Он заснул. Бедный ребёнок. — Иди сюда, Сень, — позвал Станислав. Он взял Арсения за руки. — Ты как относишься к тому, что я принял такое решение, не спросив тебя? Арсений хлопал глазами, будто вообще ничего не понял. И недоуменно спросил: — Ты нормальный такое спрашивать? Иначе быть не могло. Я люблю его уже так же, как тебя и Кирилла, — он сделал паузу и добавил: — Ну, тебя всё-таки больше. — И я тебя люблю. Кирилл не стал больше задерживаться, только предложил: — Можете пока в мою комнату Тадеуша перенести, я на диване буду спать. На улице солнце клонилось к закату. Кирилл написал Никите, что хочет зайти. Если вдруг тот не разрешит, он будет гулять. Долго-долго, чтобы унять хаос в голове, хотя, скорее, он был где-то в груди. Где Кирилл мог чувствовать трепет, наслаждение, эйфорию, любовь и боль-боль-боль-боль. Никита ответил почти сразу же — дал добро. Кирилл не знал, почему его так потянуло к нему. Данила предлагал пристанище на случай переживаний. Но хотелось к Никите — только к нему. Кирилл обнял Никиту, как только зашел. Его не волновало, дома ли Ульяна и что она подумает. И стал говорить. Много-много. Рассказал про всё, что случилось за день. Даже про отца — что хочет стать таким же, как он. Никита почти сразу же позвал Кирилла на диван, он ничего не спрашивал, только слушал. Позже он оценит, насколько это был интимный жест — что к нему пришли выговориться, получить поддержку, когда плохо. Но сейчас он лишь держал Кирилла за руку. А тот начал делиться тем, что чувствует. — Ты представляешь, она уехала, и я будто снова вернулся на десять лет назад. Это ужасно, я не хочу тосковать по ней. Она прекрасно понимает, что ее муж — тиран, но ничего с этим не делает. «Но она решила уберечь от этого Тадеуша», — вступил в диалог Никита. — Это не повод его бросать! Я прекрасно понимаю, что он может чувствовать. Но у него есть преимущества в этой ситуации. С первого дня он стал центром внимания аж трех людей, и мы не позволим ему почувствовать одиночество. «Ты очень хороший, раз не ненавидишь его за это. Потому что в такой же ситуации тебе никто не помог», — Никита смотрел на Кирилла тепло и с уважением. — Я боялся, что такое может произойти. Но нет, в этот раз я лично не допущу еще одного травмированного ребенка. «Ты не виноват, что с тобой это случилось. И ты никому ничего не обязан, если что. Но правильным будет помочь ему. А ты теперь не одинок» Кирилл испытал огромный прилив нежности к Никите. Ну вот как он так умело орудует словами? Как легко может подступиться к нему — собрать в единое целое так просто? Пока они сидели, ничего постороннего слышно не было, поэтому Кирилл сделал вывод, что Ульяны нет. Он смело потянул Никиту на себя и лег головой на подлокотник. Все эти переживания здорово его сморили. Никита пол минуты еще ерзал, пристраиваясь — закинул ногу на Кирилла и лег головой на плечо. — Ты потрясающий, знаешь это? Спасибо тебе, — выдал Кирилл. Он бы хотел сказать ещё много чего, но для этого пока не хватало смелости. Никита сжал майку на его груди. Кирилл потянулся и поцеловал его в лоб, а затем наступила темнота.