Третий лишний?

      На следующий день ничего необычного не произошло. Патрик проснулся раньше своего крёстного, и решил сделать ему сюрприз, приготовить завтрак, мама его научила, как правильно жарить яичницу с сосисками и помидорами. Потому что чаще всего утром её не было дома, она рано уходила на работу, и Патрику приходилось самому готовить себе завтрак, а если ему было лень это делать, то он мог и хлопьями с молоком перекусить. Но крёстный взрослый человек и ему надо хорошо покушать. Мальчик достал из холодильника яйца, сосиски и помидоры, первым делом он пожарил сосиски до хрустящей корочки, потом порезал помидор и обжарил его немного и только потом разбил яйца и вылил их на сковороду. Получилось очень красиво, а главное замечательно пахло и на этот запах в кухню зашёл сонный, в одном домашнем халате (где только взял?) крёстный, он потянул носом запах. — Это что? Ты сам приготовил завтрак? — спросил он. — А ты видишь здесь ещё кого-нибудь? — ответил ему крестник. — Иди умывайся, сейчас завтракать будем, у нас сегодня насыщенная программа отдыха, — сделав умное лицо и слегка наклонив голову к плечу, Патрик серьёзно посмотрел на крёстного, но в его зелёных глазах так и плескались смешинки вперемешку с хитринками. — И доброе утро. — Доброе утро, — растерянно ответил Сириус и послушно пошёл в ванную.       Молодому волшебнику, привыкшему с детства к тому, что всё делают домовые эльфы, было в диковинку видеть, что маленький мальчик сам может пожарить яичницу и не спалить её, и не обжечься. Приняв душ и трансфигурировав халат обратно в брюки и рубашку, Сириус оделся и вышел из ванной. Когда он зашёл в кухню, на столе уже в тарелке лежала яичница, а рядом стояла чашка с чаем. — Садись, крёстный, — пригласил мальчик к столу и сам сел напротив, но себе он не положил яичницу, а насыпал что-то из бумажной коробки и залил это молоком. — А ты чего? Яичницу не будешь? — спросил Сириус. — Неа, я не очень люблю жареные яйца, я вообще яйца не люблю. Это же будущие маленькие птенчики, а мы их едим, — сказал Патрик, размешивая хлопья в чашке. — А мясо ты тоже не ешь? — поинтересовался Сириус. — Мясо ем, оно же не из маленьких детей животных, а из взрослых, — разумно объяснил мальчик. — Понятно, маленьких есть нельзя, а взрослых можно, — подвёл итог крёстный. Он взял вилку и подцепив ею небольшой кусочек яичницы, отправил это в рот и… замер. — Вкусно? — лучезарно улыбаясь спросил Патрик. — Угу, — Сириус через силу проглотил этот кусок и тут же запил его чаем. — Только, кажется, ты немного пересолил, — сказал он после того, как выпил всю чашку. — Вот чёрт! — досадливо сморщив нос, пробормотал Патрик, — Я думал ты не заметишь. Крышка у солонки некрепко была закрыта, вот и высыпалось больше, чем надо. Так что, ты это есть не будешь? — он опять склонил голову набок и лукаво посмотрел на мужчину. — А можно мне того же, что ты ешь? — Можно, но может ты лучше сам пожаришь себе яичницу? — А я не умею это делать, — сказал Сириус. — Не умеешь? — удивился Патрик, — А кто же тебе готовит? Мама? Или жена? — Я уже давно не живу с мамой и у меня нет жены, — ответил крестнику Сириус. — А готовят у нас домовые эльфы. Это такие маленькие существа, которые призваны Магией на помощь волшебникам. Они же и всё остальное делают по дому. — Ха, значит вы живёте как короли? Ведь только у них есть те, кто за них всё делает. Они называются — слуги. — Ну не только у королей бывают слуги, — сконфуженно пробормотал Сириус. — А что же делаете вы? Если за вас всё делают эти маленькие существа, — поинтересовался Патрик, насыпная в другую чашку хлопья и заливая их молоком. — Да так, работаем, — пристыженно произнёс волшебник и растерянно пожал плечами. — Вот ты, где работаешь? — забираясь на своё место, спросил крестник. — Я? Я нигде не работаю, — тихо пробормотал мужчина, помешивая ложкой хлопья в молоке. — А почему? На какие же средства ты живёшь? Или ты миллионер? — Ну миллионер, не миллионер, а деньги у меня есть. И на тебя тоже хватит. Не волнуйся. — А я и не волнуюсь. Чего мне волноваться? Ты ешь, а то хлопья раскиснут и не будут хрустеть, а если они не хрустят, то невкусные, — сказал Патрик и продолжил допрос. — А где ты живёшь? Дом у тебя есть? — Нет. И дома своего у меня нет, а живу я у своего дяди. Но теперь я куплю дом. Теперь есть ты, а значит и свой дом нужен. — А при чём здесь я? У меня есть дом и мама есть. Или ты думаешь, что я буду жить с тобой? — он, прищурив глаза, вопросительно посмотрел на крёстного. — Ну в гости же будешь приходить? — неуверенно спросил Блэк. — И мама? — И мама, и бабушка с дедом, — согласно кивнул головой Сириус. — Хорошо, только ты не покупай большой дом, — допивая из чашки оставшееся в ней молоко, сказал умиротворенно Патрик. — Почему? — приподняв брови, удивился такому заявлению Блэк. — Потому что тебе тогда много надо будет этих маленьких существ, ты же сам ничего не умеешь делать, — категорично заявил он и пошёл к раковине мыть чашку. — Доедай и пойдём, я тебе своих змеек покажу.       На счастье Сириуса и к неудовольствию мальчика змеек «дома» не было. — Наверное, с охоты ещё не вернулись, — сказал он, заглядывая в колючий кустарник.       Палисадник был не очень большой, и не очень ухоженный, хозяйке некогда было целыми днями возиться с цветами, но клумбы были ровными и на них цвели последние цветы этого сезона. — Ладно, вечером они должны вернуться. Тогда я тебя с ними познакомлю. — Гарри...ох, прости, Патрик, а сколько у тебя этих змеек? — спросил Сириус. — Не знаю точно, они никогда не бывают все сразу. А ты, если хочешь, можешь называть меня этим именем, если тебе это привычно. — Ты не против? — озадаченно подняв брови, спросил Блэк. — Если это моё настоящее имя, то мне надо привыкать к нему. Так ведь? — он склонил голову на плечо и вопросительно посмотрел на крёстного. Этот жест так напоминал Сириусу друга Джеймса. У того тоже такая манера, задавая вопрос, наклонять голову к плечу. — Ты хочешь поменять имя и фамилию? — растерянно спросил Сириус. — Имя, возможно. Но фамилию нет. Я Джейн. Пусть будет Патрик Гарри Джейн. Звучит? Мне нравится имя Гарри, так зовут внука королевы. А как зовут других? Сириус сначала не понял про кого он спросил, но мальчик смотрел на него и не собирался объяснять свой вопрос. Потом до Сириуса дошло, что он интересуется именами брата и сестры. За эти три дня он в первый раз спросил о них. — Генри и Элизабет, — не отрывая взгляда от крестника, ответил Сириус. — Красиво, — только и сказал Патрик.       Тут из дома раздался какой-то звонок и мальчик побежал в дом. Сириус пошёл за ним. Когда он зашёл в гостиную, то увидел, что крестник что-то говорит, держа около уха белую трубку. — Да, мамочка, мы позавтракали. Я пожарил крестному яичницу..... Съел, конечно, правда немного, всего один кусочек… Ага, пересолил чуть-чуть... Да, я уже водил его к змейкам, их нет дома… Чем хотим заняться? Мамуль, а можно мы на площадку пойдём с велосипедом. … Ну я же не один буду …Спасибо мамочка, я люблю тебя. … Позвать его к телефону? Сейчас! Крёстный, на трубку, мама хочет поговорить с тобой. — Патрик подозвал к себе изумлённого мужчину и протянул ему трубку. — На, вот этой стороной приложи к уху, а вот этой ко рту и сначала слушай, а потом говори, — объяснил он магу. — Да, это я, — держа трубку, так как объяснил ему крестник, Сириус громко ответил на вопрос, — Я не кричу, просто громко говорю, чтоб ты услышала, …не надо так громко, ну ладно буду тише … хорошо… Как скажешь… ладно. Пока. Всё? — он показал трубку Патрику. — Больше ничего не слышно. — Значит мама положила трубку. Что она сказала тебе? Она разрешила пойти на площадку с велосипедом, — радостно спросил Патрик. — Разрешила, но сказала чтобы к обеду вернулись домой и после обеда ты лёг спать. — Ага, сейчас. Я что маленький что ли? — заворчал мальчик. — Ладно, поехали на площадку. Там сейчас никого нет, мешать никто не будет.       Вечером, когда Мари пришла с работы, Патрик и Сириус сидели в комнате сына и крёстный рассказывал мальчику о волшебном мире. Это было сделать очень непросто, Блэк понял, что мальчик не хочет слышать о родителях, а не затрагивая их имён, невозможно было в полной мере описать жизнь волшебников. И даже рассказывая о школе, приходилось находить такие слова, чтобы обходить ситуации связанные с его друзьями. Патрик узнал о школе самое главное, там учат волшебству, а это значит надо идти туда учиться. Семь лет. Не так уж и много. Он сможет… Он докажет, что он не лишний… Они ещё пожалеют, что выкинули его из своей жизни…       После ужина они все трое уютно расположились в гостиной и Сириус достал из сумки, про которую уже и забыл за эти дни, конверт с письмом. Письмо было написано на толстой, чуть сероватой бумаге — пергаменте, и из него же сделан конверт. Мари взяла лист в руки и стала читать вслух.        На конверте был написан только адрес ни имени, ни фамилии не было.       Графство Суррей, город Литтл Уининг, улица Тисовая, дом 11. Школа Чародейства и Волшебства «Хогвартс». (Директор: Альбус Персиваль Вульфик Брайн Дамблдор. Кавалер ордена Мерлина 1 степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов). Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенному к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём Вашу сову не позднее 31 августа. Искренне Ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора. Прочитав несколько раз это послание, Мари недоумевающе посмотрела на Блэка. — Это что? — спросила она, показывая на письмо. — Стандартное письмо-приглашение. Такое приходит всем юным магам, когда им исполняется одиннадцать лет. А что не так? — Да всё не так! — воскликнула женщина. — Во-первых, почему здесь фамилия не Патрика? Может это и не ему вовсе? — Эти письма пишет специальное перо-артефакт. Оно само находит юного мага, зачисленного в Хогвартс и пишет ему приглашение, — ответил Блэк. — Но разве Патрик был зачислен в эту школу? — Да, я его сам записал в книгу душ. На всякий случай, я же не верил, что его нет. — Что за список? А вот он, — Мари достала из конверта ещё один листок и развернула его. — Ого, сколько всего надо, — изумилась она просмотрев написанное. — Мари, я же сказал, что это мои проблемы. Ты не должна даже заморачиваться об этом. Во-первых, это моя обязанность, а во-вторых, я сам хочу всё купить крестнику. — Ладно, — Мари кивнула головой, — в этом я тебе уступлю. Всё равно я ни в чём этаком не разбираюсь. Но вот здесь ещё одна странность. Ждём Вашу сову? Это что? — Мамочка, в волшебном мире почту разносят специальные совы. Правда, где нам её взять, не знаю, — сказал, лежащий на диване Патрик, он сегодня перекатался на велосипеде и теперь у него болели все мышцы. — А ты откуда знаешь? — спросила мать. — Мне крёстный рассказал, — ответил сын. — Слушайте, а у меня есть идея. Крёстный, ты сможешь достать такую сову? — Ну да, это не проблема. Завтра мы купим тебе сову, — сказал Сириус. — Вот и пошлём им ответ. И я подпишусь: Патрик Гарри Марк Сириус Джейн Поттер. Пусть думают кто это! А что, директору можно, а я чем хуже? Мари и Сириус некоторое время растерянно смотрели на мальчика, который в этот момент выделывал в воздухе ногами движения езды на велосипеде, а потом одновременно рассмеялись. — Ты не хуже, ты намного лучше, — останавливая руками его ноги, произнёс Сириус. — Кстати и орден Мерлина у тебя есть, правда награждён посмертно, — печально сказал он. — Правда? Я награждён орденом? А где он? — Патрик вскочил с дивана. — У твоих…У Поттеров, в стеклянной коробочке, на самом видном месте стоит. — Вот орден пусть отдадут мне, а больше мне от них ничего не надо, — спокойно сказал Патрик и опять лёг на диван, положив ноги на колени крёстному…