Blood and Ash / Кровь и пепел

— Итак, какой он? Прошло добрых два дня, прежде чем Ровану удалось ускользнуть от Голема, чтобы вновь повидаться с Эшем. И ему не терпелось посплетничать об Азраэле. — Нормальный, — уклончиво ответил Эш. — Разве он тебя не пугает? Эш помедлил с ответом, вспомнив выражение лица Азраэля, когда тот поймал его за подглядыванием. Временами, — согласился Эш. — Но большую часть времени он кажется вполне нормальным. — И ты не боишься, что он прокрадется ночью в твои покои и высосет всю твою кровь? — воображение Рована разыгралось не на шутку. При мысли об Азраэле, проникшем в его опочивальню под покровом темноты, в животе у Эша запорхали бабочки, не имеющие ни малейшего отношения к страху. Он залился румянцем и начал что-то невнятно бормотать в попытке скрыть свое смущение. — Но чем же он все-таки питается? — продолжал допытываться Рован. — Скай ведь не давал ему разрешения охотиться на территории Королевства, верно? — Без понятия, — признался Эш. — Я непременно спрошу у него об этом при следующей встрече. — Внезапно он с новой силой ощутил беспокойство по поводу того, что во дворце находится вампир. — Спросишь меня о чем? Юноши подпрыгнули от неожиданности, когда рядом раздался голос Азраэля, незаметно для них проскользнувшего в комнату. Вампир подошел ближе, пристально рассматривая растянувшихся на кровати парней, и Эш буквально почувствовал, как напряглось тело Рована. — Ровану стало интересно, чем ты питаешься, — усмехнулся Эш, поймав на себе ошеломленный взгляд друга. Глаза Азраэля озорно сверкнули: — О! Скай посадил меня на жесткую диету! — Он показал кончики клыков. — Мне разрешено употреблять в пищу исключительно юных принцев и дерзких пажей. Юноши разразились смехом, который, впрочем, тут же оборвался, когда Азраэль молнией метнулся через комнату и пришпилил Рована спиной к кровати. — Может, мне стоит начать с тебя? — хищно улыбнулся вампир, полностью обнажая свои клыки. Побледнев, Рован в ужасе уставившись на него. Азраэль в свою очередь нежно провел по его щеке тыльной стороной ладони. Внезапно, Эш ударил вампира подушкой, разбивая гнетущую атмосферу. — Азраэль, прекрати! — велел Эш. — Ты ведешь себя грубо. — Правда? — Азраэль отстранился, втягивая свои клыки, и Рован вновь сел. Его тело била крупная дрожь. — Я лишь немного развлекся. — Развлекся? — судорожно сглотнул Рован. — А что вы делаете, чтобы развеять скуку? — спросил Азраэль, усаживаясь на кровать между ними. В ответ на него удивленно воззрились две пары глаз. — Мы болтаем, — наконец нашелся с ответом Эш. — Или играем в настольные игры. — Катаемся верхом на лошадях. Или практикуем стрельбу из лука, — добавил Рован. — Или удим рыбу в реке. Как раз в том месте, где мы недавно были, — напомнил ему Эш. — А что насчет города? — поинтересовался Азраэль. — Там есть что-нибудь интересное? Эш и Рован переглянулись, затем вновь посмотрели на Азраэля. — Мы никогда не бывали за дворцовыми стенами, — признался Эш. — Ни разу? — недоверчиво переспросил Азраэль. — Именно. Мне запрещено покидать пределы дворца, и у Рована тоже нет причин ходить туда, — Рован согласно кивнул. Азраэль наградил их странным взглядом. — То есть, вы никогда не встречали кого-то не из дворца? И у вас нет других друзей? Они вновь переглянулись, прежде чем Эш с вызовом в голосе произнес: — У нас нет причин покидать пределы дворца. Здесь есть все, что нам нужно. — Но как же семья? — настаивал Азраэль. — Как тогда вы сможете встретить кого-то, найти свою любовь? Щеки Эша стали пунцовыми. — Прости, — тут же пошел на попятную Азраэль, заметив его реакцию. — Моё любопытство было неуместным. Меня это никоим образом не касается. — Он поднялся и стремительно покинул комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Рован шумно выдохнул: — Ты же говорил, что он нормальный. Эш уставился на дверь. — Он казался мне таким, до сих пор. Понятия не имею, что это сейчас было. — Я тоже, — искренне согласился с ним Рован. ***  — Что ты обычно ешь? — Эш вновь вернулся к прерванному разговору на следующее утро, когда они были в библиотеке. На улице ярко светило солнце, и его теплые лучи затопили просторную комнату через многочисленные окна в пол. Их свет красиво играл бликами на бусинах из красного дерева, вплетенных в темные волосы Азраэля. Сам вампир вольготно устроился в широком кресле у окна, чем напомнил Эшу дворцовых котов: таких же грациозных и вечно выискивающих наиболее теплые местечки для отдыха. Правда, этот хищник будет на порядок опаснее среднестатистического полосатого мурлыки, с иронией признал Эш. — Кровь. Что же еще? — Азраэль удивленно воззрился на собеседника. — Ты ведь это и сам знаешь? — Но ты же не охотишься здесь, не так ли? Азраэль, не поднимая глаз от шахматной доски между ними, покачал головой, после чего сделал ход черной пешкой. — Тогда чью кровь ты пьешь? Ты привез немного с собой? — Эш атаковал пешку ладьей. — Скай обо всем позаботился. У меня по-прежнему есть доступ во Внешний Мир, где я могу охотиться по мере необходимости, — Азраэль съел ладью своим слоном. — Шах. — Как? Я думал, все четыре портала были запечатаны до возвращения Совета, — Эш в раздумье коснулся кончиками пальцев фигуры коня, но так и не сделал им ход. — Выбрось это из головы. Я и так рассказал тебе больше, чем следовало. Единственное, что тебе следует уяснить, так это то, что в ближайшем будущем я не трону ни тебя, ни твоего маленького миленького приятеля, — поддразнил его Азраэль. — Так что расслабься. — Моего… Ох… — Эш запнулся, поняв, что Азраэль говорит о Роване. Его мозг активно работал, по мере того как он обдумывал прилагательное, использованное Азраэлем для описания его друга. Это была очередная шутка? Или же Азраэль говорил на полном серьезе? Он действительно считает Рована милым? — Твой ход, — поторопил Азраэль. — Мне надоело, — Эш опрокинул своего короля. — Ты убиваешь тех, чью кровь пьешь? — Ты не из тех, кто будет ходить вокруг да около, да? — поморщился Азраэль. — Верно, я убиваю. Мне приходится. Правда в том, что я живу, отбирая чужие жизни. Одной только крови мне недостаточно. Эш непроизвольно передернул плечами: — Выходит, ты убиваешь каждого, чью кровь пьешь? — Не каждого, — немного резко, как показалось Эшу, поправил его Азраэль. — Я могу пить, не убивая. Но на такой диете я на смогу продержаться долго. — И как часто тебе нужно убивать? — Даже не знаю, — Азраэль задумался на пару секунд. — Я просто знаю, когда должен убить, когда крови как таковой становится недостаточно. — Имеет значение, чью жизнь ты забираешь? Или все они для тебя равноценны? — Мы можем сменить тему? — при взгляде на принца Азраэль почувствовал себя не в своей тарелке. — Прости. — Лучше спроси меня о чем-нибудь другом, — предложил Азраэль. — Как ты стал вампиром? Азраэль покачал головой, тихо рассмеявшись. Что смешного? — Ты, — улыбнулся Азраэль. — Тебе никогда не говорили, что ты весьма прямолинеен? — Прости — Эш залился румянцем. — Я не настаиваю. Если ты не хочешь говорить об этом… — Это было очень-очень давно. — Азраэль забрался вглубь кресла с ногами и, обхватив себя за колени, начал вспоминать: — Мне не повезло: я оказался не в то время и не в том месте, вот и все. Он был одинок, поэтому просто выкрал меня из моей постели и обратил в вампира. — В то время, что ты чувствовал? — На самом деле, я не помню первые несколько недель своей новой жизни, — признался Азраэль. — Он увез меня далеко от родного дома, и мы вместе охотились в большом городе. Тогда, должно быть, я убил множество людей, ведь я все время был голоден… — он замолчал, потерявшись в собственных воспоминаниях. — Но потом он привел ко мне того мужчину, — Азраэль вновь ненадолго прервался и прикрыл глаза, воскрешая в памяти детали давно минувших событий. — Он был так похож на Тарика. Увидев его, я как будто очнулся от глубокого сна и вспомнил наконец, кто я на самом деле. Я возненавидел его за то, что он со мной сотворил. В ту ночь я убил своего создателя и направился домой. Я бежал ночи на пролет, убивая любого, кто встречался мне на пути, а днем — спал в неглубоких могилах, вырытых прямо на обочине дороги. Это было рискованно, но я был обязан вернуться домой, понимаешь? Азраэль посмотрел Эшу в глаза, ища в них понимание. И юноша медленно кивнул, хоть и не был уверен, что действительно понимает. — Поначалу, когда Тарик вернулся, а меня не оказалось дома, он подумал, что меня похитили бандиты. Потом он решил, что на меня напал волк. В конце концов, так и не получив никаких вестей обо мне и прочесав все поля на мили вокруг в тщетной попытке найти мое тело, он посчитал, что я просто оставил его. Эш отвернулся, делая вид, что не заметил красной капли на тыльной стороне ладони, когда вампир украдкой провел рукой по глазам. — Когда я вернулся, он был в ужасе. Он не мог поверить в то, кем я стал, как я изменился. Я же был напуган не меньше осознанием того, что могу причинить ему вред. Жажда крови ослепляла меня. Я не мог себя контролировать. — Что ты сделал? — шепотом спросил Эш. Азраэль поднял на него взгляд: — Это не имеет значения. Как я уже говорил, это было очень давно. — Но кем он был для тебя? Тарик, я имею в виду. — Моим возлюбленным, — Азраэль внимательно посмотрел на Эша. — Ты же это наверняка и сам понял? — Твоим возлюбленным? — Эш почувствовал, как его лицо становится малиновым. Он взволнованно заерзал на кресле, при этом избегая смотреть на вампира. — Эш, — Азраэль наклонился вперед и накрыл руку Эша своей, успокаивая. — Я думал, ты знаешь. Я думал… Впрочем, не имеет значения, о чем я думал. Тебе неприятно оттого, что я гей? — Ты — кто? — Гей. Ну, ты знаешь. — Нет… — Мне нравятся парни, Эш. Всегда нравились. Меня не интересуют женщины. — Совсем? — Не в этом смысле. Когда я еще был человеком, я был простым пастухом. Мы с Тариком жили в глуши, где на мили вокруг не было ни души, поэтому мы могли быть вместе. В то время люди не понимали таких, как я. Однако в Королевстве, несомненно, тоже есть геи, неправда? — Я так не думаю. — Совсем нет? — Азраэль выглядел весьма удивленным. — Ты имеешь в виду, что это запрещено законом? Или фейри не испытывают нечто подобное в принципе? — Я не знаю. Вряд ли это запрещено, просто я никогда не слышал об этом прежде. Азраэль присвистнул. — Если бы ты был таким же — в смысле, тебя бы привлекали мужчины — даже не представляю, каково бы тебе было: быть единственным в своем роде. Эш грустно кивнул, избегая смотреть Азраэлю в глаза. Оказывается, у его недавно открывшегося недуга есть название. И, в отличие от фейри, это не является чем-то необычным среди людей. Последняя мысля, однако, не принесла облегчения, а лишь заставила почувствовать себя еще более ничтожным. — Итак, ты и Рован, — казалось, Азраэль размышлял вслух. — Вчера, когда я вошел в комнату, я решил, что прервал вас. — Я и Рован? — Эш был шокирован. — Что натолкнуло тебя на подобную мысль? — Ничего, ничего, — поспешно заверил Азраэль. — Просто мой извращенный ум привел меня к неверным выводам. Прости, — он улыбнулся. — Когда я вижу двух мужчин вместе, я сразу же начинаю думать о сексе. Последнее слово, услышанное из уст Азраэля, заставило Эша ощутить где-то глубоко внутри волну желания. Наблюдая за реакцией Эша, Азраэль осторожно поинтересовался: — Возможно, я здесь не единственный? — Я думал, это все ты виноват! — выпалил Эш. — Думал, ты контролируешь мой разум, заставляя чувствовать меня различные вещи. Я никогда не ощущал ничего подобного, но глядя на тебя… — он умолк, смущенный тем, что только что наговорил. — Я не могу контролировать твои мысли, Эш, — мягко заверил юношу Азраэль. — Все, что ты чувствуешь, идет из твоего сердца. — Но не могу же я быть единственным? — ошеломленно спросил Эш. — Без понятия, — честно ответил Азраэль. — Но я сильно сомневаюсь, что это действительно так. За стенами дворца находится целый мир, о котором ты не знаешь ровным счетом ничего. — Но почему именно сейчас, именно в твоем присутствии? Я никогда не чувствовал ничего подобного. Когда я вижу тебя, внутри все переворачивается, а дыхание — сбивается. Азраэль рассмеялся: — Звучит так, будто бы тебя влечет ко мне. Я польщен! — Но почему именно ты, а не кто-то еще? — Почему мы находим кого-либо привлекательным? — вопросом на вопрос ответил Азраэль. — Если тебе от этого станет легче, то я уверен, что все дело в том, что я — первый встреченный тобой незнакомец. — Дело не только в этом, — настаивал Эш. — Я думаю, ты очень красив. Азраэль подошел и, вздернув юношу на ноги, поцеловал Эша прежде, чем тот успел осознать смысл только что произнесенных им слов и в очередной раз смутиться. Они медленно отстранились друг от друга, дыхание Эша стало тяжелым. — А что ты чувствуешь теперь? — Азраэль улыбнулся ему. В ответ Эш еще крепче прижался к нему, вновь целуя. Это было восхитительно — намного лучше, чем он мог себе представить. Прикасаться к нему; чувствовать его. Эш провел ладонями по мускулистым плечам Азраэля, наслаждаясь ощущением его мягкой прохладной кожи под своими пальцами. Он прильнул к Азраэлю, желая ощутить прикосновения всем телом. Вампир разорвал поцелуй и аккуратно отстранил его на расстояние вытянутой руки. — Остановись, — выдохнул Азраэль. — Мне не следовало так поступать, это было ошибкой. — Почему ты так говоришь? — Эш пытался вновь вернуть контроль над предательски подкашивающимися ногами. — Потому, — Азраэль улыбнулся, отступая на шаг назад. — Твой брат просил меня защитить тебя, а не совратить. — Ты меня вовсе не совращал, — возмущенно нахмурился Эш. — Эш, ты даже не знаешь, законно ли в твоем Королевстве то, чем мы сейчас занимались. — Азраэль вздохнул. — А даже если это и не возбраняется, не думаю, что твой народ будет счастлив, если ты начнешь встречаться со мной. — Кого волнует их мнение? — Эш протянул руку, чтобы вновь коснуться Азраэля, но тот отстранился. — Эш, я — вампир. — Азраэль зло сверкнул на него глазами. — И не говори мне, что не знаешь, что это значит. Я прекрасно осознаю, что мне здесь не рады. Твой брат предоставил мне возможность находится здесь лишь потому, что он доверяет мне. И я не предам его, — с этими словами он выскочил из комнаты, с громким стуком захлопнув за собой дверь. Эш вздрогнул. Его голова шла кругом от событий, произошедших за последние полчаса. Во Внешнем Мире, а возможно и в Королевстве, существуют люди с такими же интересами, как и у него. Почему ему никто и никогда не говорил об этом? Почему он никогда не слышал об этом? И Азраэль поцеловал его… Он закрыл глаза, вновь ощущая его губы поверх своих и чувствуя, как прохладный язык Азраэля касается его собственного, теплого, а сильные руки чувственно обвиваются вокруг его талии. Как нечто подобное может быть неправильным? Как оно может быть противозаконным? И что нужно сделать, чтобы все это повторилось вновь?