Треугольник

Вариант с живой наживкой был прекрасен всем. Кроме того, что в роли этой наживки, судя по всему, должна находиться Алиса. Последнее тело, что они дружной и весёлой компанией нашли, было очень похоже на Рыбкину. Разве что, чуть выше и глаза другого цвета, а так, в общем-то, очень похожи. Поэтому капитан идеально бы вписалась в эту контору. Одно только не нравилось Измайлову – то, что этой дамой всё-таки будет Рыбкина. Нет, ну не настолько же он её ненавидит, правда? Скорее даже наоборот. Тогда возникает вопрос: зачем он отправляет её почти на верную смерть? То, что Алиса вернётся оттуда целой и невредимой – да хотя бы просто вернётся – равна почти нулю. Нужно было срочно что-то придумать. И ситуация настолько безысходная, что хоть самому переодеваться в девушку и идти к этим «бизнесменам». Но есть вероятность, что его бы не приняли, по этическим причинам. — Алис, мне эта идея не нравится, — говорит Измайлов. — А ты думаешь я в восторге, что меня изнасилуют, а потом ещё и убьют? — отвечает Рыбкина, ухмыляясь. — Ну, а что делать-то? — задаёт риторический вопрос Алиса. — Думать, как обезопасить тебя, — отвечает Гриша и резко встаёт со своего места. Девушка бросает на парня озадаченный взгляд. Нет, она кончено, всегда знала, что он гениален, но тут ситуация почти без выхода. Риски не просто большие – они огромные. И, конечно же, при таком положении вещей, операция проходить, официально, не может и не будет. Но часто ли саму Рыбкину это останавливало? И Гриша это понимал, что, в силу своего характера и какой-то навязчивой идеи доводить всё до конца, Алиса может натворить многое и, как итог, быть заколоченной в дубовые доски в том же возрасте, что и кумир детства. Было принято решение искать другой выход из этой ситуации. Вопрос только в следующем: какой может быть выход из карцера в бункере? Парень взъерошивает волосы и тяжело выдыхает. И почему это всё оказывается таким сложным? Нет, решение конечно же было, и Володька даже дал добро, если Рыбкина готова. Плюс – все возможные жучки, микрофоны и наушники будут на ней. Но самое сложное – решиться на это. Грише невероятно трудно представить это страшное: «А что если…» Рядом он быть не сможет, контролировать тоже… И потерять ещё одного близкого человека он просто не готов. Даже представить, что он может её потерять, он не готов. Алиса стала слишком ярким брильянтом в его коллекции, любимой игрушкой и тому подобные сравнения. Как бы сладко и пошло это не прозвучало, для него она вдруг стала, в каком-то роде, смыслом. Ну, а кто ещё сможет защитить это вихлявую дурочку, у которой инстинкты самосохранения были отбиты напрочь ещё в дверях детского дома? Правильно, тот, на ком и замкнулся порочный круг. — Измайлов, ты же понимаешь, что стоит хотя бы попробовать, — говорит Алиса, рассматривая людей, спешащих куда-то, за окном. — Нет, это всё, конечно, понятно. — тихо отвечает парень. — Просто это слишком опасно, даже если у тебя и будет всё это оборудование. — задумчиво говорит парень, постукивая пальцами по столу. — Они просто вколют в тебя наркотик, и ты ничего не сможешь сделать. — Может есть какой антидот, или чего-нибудь подобное? — спрашивает Алиса, раскачиваясь на стуле. — Что-то я не припомню, чтобы против наркотиков были противоядия. Как только ты его выпьешь — станешь зомби и всё покатится… — окончание этой фразы Гриша показывает рукой, которая будто падает вниз. — Тогда нужен другой вариант. Ты должен стать моим клиентом. — разделяя каждое слово в последней фразе, говорит Рыбкина. — А вот это уже начинает пахнуть чем-то более приятным, чем жжёный сахар, — чуть улыбнувшись говорит Гриша. — Продолжай, — просит майор, внимательно смотря на девушку. — Помнишь, как говорила, та заложница — Алина? Клиент выбирает девушку по маленькой галерее и описаниям. Ты просто должен прийти к ним, описать то чего хочешь и ткнуть на фото, более-менее похоже на меня. А дальше ты берёшь ответственность самостоятельно вывезти меня в лес и закопать, под присмотром охранника, конечно, как Алину. — Идеально, — говорит Гриша. — Если бы мы жили в мире кино. Идея хорошая, но ты не учитываешь разного рода обстоятельства, например такие, что меня могут просто послать в пешее эротическое. После недавнего обыска, я думаю, они будут осторожны, как никогда, в выборе клиентов. — Вот за это я тебя и люблю, — говорит Рыбкина, смотря на парня лучистыми глазами и мило, улыбаясь. — Ты всегда со мной споришь, — говорит она. — И почти всегда оказываюсь прав, — справедливо замечает Измайлов. — Твоя идея, кончено, имеет место быть, но нужно учесть все нюансы и попытаться придумать на них выходы. — серьёзно отвечает майор. — В таком случае, может обсудим это с остальными. Они, конечно, те ещё олени, но мало ли… Раз в год и палка стреляет, — говорит Рыбкина, поднимаясь со своего места. Окончательное решение так и не было принято. Как и говорила Рыбкина: «палка» раз за год «выстрелила». Олег предложил Грише втереться им в доверие, поприходить пару раз, чтобы на подсознательном уровне они его запомнили. И прийти за Рыбкиной через день. Вот эта часть дополнения к плану Измайлову максимально не нравилась. Поэтому, совместной мозговой деятельностью, решили придумать, что с этим делать, дома, потому что рабочий день закончился. Измайлов выходит к машине и неподалёку видит Артура с ящиком пива; Гриша знает чей это любимый алкогольный напиток. Тут из отдела выходит Рыбкина и, улыбаясь, подходит к парню, до майора доносятся обрывки фраз о том, как она рада его видеть, и о том, что ещё больше рада видеть ящик. Артур протягивает его девушке и та целует парня, глубоко, страстно, долго. Измайлов не выдерживает. Он сжимает ключи от машины в руке и силой открывает дверь, будто та была в чём-то виновата. Резко стартует и проезжает совсем рядом с этой парочкой, которая продолжала самозабвенно сосаться. После такого «намёка» Алиса отстраняется от Артура и смотрит в даль, не понимая, почему её начальник ведёт себя так. Девушка смотрит в то место, где ещё чуть виднеются фары уезжающей машины, и еле заметно качает головой. Прежде чем приехать домой, Гриша проезжает два-три круга по району, в котором живёт, чтобы успокоиться. Неприятные мысли пульсировали в голове, а воспоминания о том поцелуе всплывали перед глазами. «Она даже целует его так же, как и меня!» — гневно он думал про себя. На долю секунды, Измайлов даже обозвал капитана девушкой древнегреческой профессии. Но потом вдруг очнулся. Злость прошла и сменилась чем-то грустным. Да, он ревновал, жестоко. Ведь Гриша всегда считал, что Алиса целиком и полностью принадлежит ему, и, как бы он с ней не поступил, она всегда будет рядом. И тут его «подчинённая» выдает неожиданный номер – сближается с другим человеком. Принять это тяжело, особенно зная, что Артур не ищет серьёзных отношений. Алису и вправду захотелось защитить от лишней боли, она ведь и так испытала её достаточно. Но говорить ли Измайлову об этом? Ведь именно он в последнее время является для неё тем самым, больным местом. Домой парень заходит уже поздно вечером. Алёна, как и обычно, встречает его у порога, как и положено приличным жёнам. — А у нас гости, — говорит она, улыбаясь. — Кто? — удивлённо спрашивает Гриша, снимая обувь. — Моя мама, — лучезарно улыбаясь, сказала девушка и повесила ключи, которые Измайлов бросил на стол, в ключницу. — Прости, что не предупредила, просто всё так спонтанно получилось… — говорила она, проходя в гостиную за мужем. — Здравствуйте, Татьяна Игоревна, — добродушно сказал парень, улыбаясь маме Алёны. Она была милой женщиной средних лет, с такой доброй улыбкой и такими же добрыми и милыми чертами лица. — Я бы всё равно не ответил, Алён, не переживай. У нас сегодня было много важных разговоров, — устало сказал Гриша и сел за стол, за которым стояло несколько разных блюд. — Гриша, меня ваша работа всегда впечатляла, расскажите, если можно, что у вас там сегодня происходило. — попросила женщина, внимательно смотря на Измайлова. — Мам, ну не надо, — тихо сказала Алёна, давая намёк на то, что вопрос не уместен. — Да, ничего страшного, Алён. Сегодня ничего сверхъестественного не происходило – думали, как лучше провести спецоперацию. Так сказать, обсуждали детали и продумывали действия, — ответил Григорий. — Какая же у вас интересная работа! — ответила женщина. — Смотрю я на вас и не нарадуюсь, такая вы хорошая пара. А не думаете приехать ко мне в Тушино в отпуск? — спросила мама Алёны. — Мам, я же говорила уж с тобой на эту тему, — укоризненно посмотрев на мать, говорит Алёна. — Прости, Гриша, я как-то не подумала, — сказала женщина, сбивчиво извиняясь. — Да ничего страшного, не стоит за это извиняться, всё хорошо. — успокоил женщину Измайлов. — Как у вас дела, Татьяна Игоревна? — спросил парень, отпивая чай, заботливо приготовленный ему женой. Беседа продолжалась ещё около часа, а потом доброй и милой женщине вызвали такси, и она уехала домой. Гриша устало выдохнул, сегодняшний день решил его добить окончательно в лице мамы Алёны. Нет, Татьяна Игоревна, конечно, замечательная женщина, но она постоянно жалела его и не важно, что это был за момент. В каждом её движении, в каждом слове Измайлов видел и чувствовал жалость к себе. А именно её он и ненавидел. Парень думал о том, как обезопасить Рыбкину. Пусть она будет с кем угодно, главное живая и, желательно, здоровая, хотя бы относительно. Тараканов в её голове уже никакая отрава не выгонит. После долгих раздумий Гриша всё-таки придумывает, как обезопасить девушку по максимуму. Нужно просто найти ещё одного человека, который будет, если что, за него; и под этого самого человека подходит Артур. Ведь, если что, он сможет. Сын нефтяного магната – ему точно поверят, так что будет запасным вариантом. Осознав это, Измайлов берёт телефон и набирает друга. Долгие гудки, и вот, на конце берут трубку. — Ты капец, как не вовремя, конечно, — говорит парень тяжело дыша. — Я тоже рад тебя слышать, — усмехается на том конце трубки. — Потерпит твоя девчонка пару минут, это важно, — говорит парень. — Давай, раз важно, — говорит Артур. — У нас намечается спецоперация, и там нужно будет внедриться в один интересный притончик. Есть вероятность, что меня раскроют, а ты сойдёшь за золотую молодёжь, в случае чего. Так что, если согласен, приезжай утром в отдел, — говорит Измайлов, ответом послужили молчание и какая-то возня, а после – до боли знакомый, сладкий шёпот. — Да, я приду. — отвечает друг и сбрасывает трубку. Гриша сжимает телефон в руке до такого состояния, что белеют костяшки. Злость вновь охватывает его от кончиков пальцев, до макушки головы. Его друг и его подруга не должны. Измайлову всё ещё трудно смирится с тем, что Рыбкина уже не его. Наверное, это являлось основной причиной ревности. Хотя… Какой смысл обманывать? У ревности не бывает граней, она либо есть, либо её нет, и никаких предпосылок ей не нужно. Алёна проводит по напряжённой спине Измайлова и что-то тихо мурлыкает, пытается успокоить, нежно водя руками по спине мужа. — Что-то случилось? — спросила она, внимательно всматриваясь в лицо мужа. — Нет, Алён, все хорошо, — натянуто, улыбнувшись отвечает Гриша. — Это из-за работы? — не успокаивается жена. — Случилось что-нибудь? — настороженно спросила Алёна. — Да нет, всё хорошо, просто я устал. Сегодня, целый день столько всего обдумывали про эту операцию. Даже сейчас вот пришлось додумывать, — улыбаясь говорит парень. — Так что не переживай, Алёнка, — отвечает парень и целует жену, та уже давно бросила свои пионерские замашки и теперь отдавалась Измайлову целиком и полностью. Гриша поваливает Алёну на кровать. Влажные волосы щекотали шею, а тело жены пахло свежестью и гелем для душа с запахом яблока. Коротенькие шорты от шёлковой пижамы быстро летят в сторону, так же, как и верхняя часть этого спального комплекта. Парень осыпает тело жены поцелуями медленно двигаясь вниз. Вариант забыться нашёлся сам собой. Парень освобождает жену от ненужных деталей гардероба, сейчас это всё так не нужно и не важно. Важно только он и его жена. Девушка протягивает ему шуршащий пакетик из ящика рядом с кроватью, детей пока планировать рано. Не слишком, но после последнего визита племянника Гриши к ним, они точно решили, что дети – это не в ближайшее время. Парень делает жёсткие и быстрые движения, целуя свою жену и доводя ту до исступления. В какой момент, он меняет их положение на более удобное и продолжает. Алёна целует мужа и полностью отдаётся чувствам. Так происходит почти каждый вечер. В свете теплых ламп слышатся ритмичные удары тел друг о друга и характерные стоны. Наверняка, все соседи, которые не позаботились о звукоизоляции, уже давно пожалели об этом. Парень прижимает к себе, засыпающую жену. По телу проносятся приятные волны полученного недавно удовольствия. Неприятные мысли остаются где-то на задворках памяти, и всё вроде бы хорошо, но на душе почему-то скребут кошки. Измайлов вспоминает сладкий шёпот Алисы с просьбой не уходить и не оставлять её так на долго. А ведь когда-то, она говорила нечто подобное и ему. Но не то же самое, не так притворно. Измайлов понимает свою подчинённую, она тоже хочет иногда «забыться», хочет почувствовать себя любимой, хочет ощутить эту эйфорию. Измайлов понимает это умом, но никак не сердцем. В квартире Алисы все вещи валяются на не предназначенных для этого местах (на полу, на столе, в коридоре), и это придаёт этому месту какой-то даже уютный вид. Парень и девушка лежат на одном диванчике, и тот перебирает в руках мягкие локоны подруги, она тихо мурлыкает и старается ни о чем не думать. Должна же она хотя бы раз в день где-то отдыхать? Так и получилось, что помогает ей теперь с этим Артур. А почему нет? Хороший мальчик, милый, добрый, смазливый, богатый. Что ещё нужно? Ничего, если бы Рыбкина была обычной. Всё вроде бы и круто, но так не хватает тех разговоров ни о чём и одновременно обо всём на свете с Гришей, когда двумя фразами они могли выразить всё то, что было на душе и понять друг друга, не хватает той поддержки, которую не осуществить словами. По этому капитан искренне скучала. Как говорится, безного поймет только безрукий. Вот и Гриша был для неё тем самым безруким. Артур рассказывал, Алисе что-то про Лондон и свою жизнь там, про то, как он выступал там со своей группой, про то, сколько разного им пришлось повидать вдали от родины. Рыбкина слушала эти рассказы и постепенно провалилась в сон, не то чтобы ей было неинтересно, просто тяжёлый рабочий день давал о себе знать. А как только она представляла себе завтра, так и вообще сердце сжималось в кулак. Платье было подобрано для этого мероприятия максимально сексуальное. Длинна чуть выше коленей, прекрасный вырез на груди, не глубокий, но весьма и весьма волнующий. Наряд был обычного чёрного цвета и невероятно облегал красивую фигурку капитана. А ещё к этому платью были найдены шпильки, закинутые в самый дальний угол шкафа с подписью: «Не надевать никогда в жизни». Что ж, рано или поздно все запреты падут. Утро начинается по мерзкому звуку будильника; впервые в жизни Рыбкина хотела его не услышать и не вставать. Но не тут-то и было. Девушка пошла в ванну, делать определённые манипуляции со своим телом и лицом. Какая по счёту это уже бессонная ночь? В синяки под глазами скоро можно будет складывать картошку, а не хранить её в холодильнике. Время почему-то тянулось очень долго, что невероятно раздражало Алису. Ей всегда казалось, что не успеваешь утром и глазом моргнуть, как уже пора выходить, однако сегодня всё наоборот. Артур объяснил девушке, что ему нужно поехать вместе с ней, потому что Гриша хотел с ним что-то обсудить. Поэтому сейчас они вместе сидели и пили кофе, вспоминая что-то из любимых песен и делясь своими музыкальными предпочтениями. Артур, думал, что может заинтересовать этим девушку, Алиса думала, что так сможет отвлечься от не очень хороших мыслей и опасений по поводу операции. Показывать Грише свой страх она совершенно не хотела. А ведь он знал её слишком хорошо, чтобы понять по одному только взгляду, поэтому придётся импровизировать. Капитану давно пора покончить с этим делом. — О, какие люди, — говорит Измайлов, замечая девушку в дверях. — Давай, проходи, расскажу, что придумал ночью. — говорит Гриша. — Наши гоблины, как обычно, опаздывают. Тут в двери заходит Артур, и Алиса демонстративно целует его, чтобы отвести все подозрения от себя и от того, чтобы Измайлов её «сканировал». Так, он будет занят мыслями о том, какая Рыбкина — сука, а не о том, что ей может быть страшно. Ведь это дело нужно закончить, несмотря ни на что. Уже пять трупов, и это вам не шутки. А сколько пропавших без вести… — Да я уже поняла, — говорит Алиса и садится за стол. — Ага, круто, — бурчит себе под нос Измайлов, стараясь не показывать своего раздражения. Алиса не должна сегодня волноваться и вообще не должна испытывать хоть какие-то сильные эмоции, иначе одно неверное движение может привести к краху. И ради этого Гриша готов был терпеть всё что угодно. Пока Рыбкина примеряла на себя всё возможное и невозможное, Гриша остался говорить с лучшим другом. Измайлов объяснял, что сейчас происходит, и куда отправляется Алиса, а также, что придётся сделать Артуру в случае чего. Искренне, про себя надеясь, что этот случай не наступит. А ещё Измайлов хотел бы, чтобы Рыбкина никогда не узнала об их «споре»; ну, или хотя бы не сегодня. Хотя, в глубине души, очень на это надеялся, чтобы она наконец, отошла от Артура. Рыбкина берёт телефон Измайлова, для того, чтобы записать и номер Артура, дабы сохранить его бумажном носителе. Но почему-то никто из двух мужчин не вспоминает вовремя про ту фотку, которую Артур отправил в подтверждении своего выигрыша в споре, и, по законам жанров, Рыбкина конечно же её увидела. Её глаза медленно начинают расширяться. Она медленно опускает телефон Измайлова на стол и каким-то шипением произносит: — Так я просто, блядский, приз для вас! — Алис, это не так, послушай, — начинает Артур, подходя к девушке и пытаясь её обнять. Гриша виновато смотрит в пол, понимая, что свои излишне. Он провинился, и лучше сейчас вообще ничего не говорить. Рыбкина скидывает руки своего будущего парня со своих плеч и смотрит на обоих с нескрываемой злостью. — Рыбкина, сейчас не время, — очнувшись от чувства вины, твёрдо говорит Измайлов. — Не время, да?! — громко спрашивает Алиса. — Тогда отлично, мне твоя помощь не нужна! С этого момента я одна, — вспылив отвечает девушка. — Рыбкина, ты не можешь! — громко сказал Гриша, кровь в венах вскипала быстрее, чем вода в чайнике, накаляя и обстановку вокруг. — Я командую операцией, и ты обязана мне подчиняться, — громко говорит майор. — Алис, успокойся, — вставляет свои пять копеек Артур. — Не хочу слышать ни про тебя козёл, — громко шипя сказала Рыбкина, указывая на Артура. — Ни про тебя, Измайлов, — грозно зыркнув на начальника, сказала Рыбкина и вышла из кабинета, хлопнув дверью. — Не, ну, ты не мог ей его продиктовать? — отмерев от выходки своей почти девушки спросил Артур. — Не мог, блять! — громко отвечает Измайлов и начинает метаться по кабинету, словно раненый зверь. В его голове в этот момент стучала только одна мысль, о том, что в таком состоянии эта дурочка может натворить столько дел… — Это всё ты, со своими идиотскими спорами, — говорит парень, вымещая злобу на друге. — За два часа до операции! Просто превосходно. Только этого не хватало. Чтобы она на нервах туда отправилась, а оттуда сразу на кладбище! — Не заводись, — говорит парень, успокаивая друга. — Сейчас она соберётся, и всё будет хорошо. — Тебе-то откуда, про неё знать, — тихо говорит Измайлов…