Треугольник

За час до операции Рыбкина одевается в свой наряд. Красится, чтобы макияж гармонировал с платьем, он тоже должен был быть чёрным, чарующим, чтобы подчеркнуть красоту глаз. Девушка старается не думать о том, что произошло около часа назад. Отказывается верить в то, что Гриша мог с ней так поступить, ещё раз… Нет, он, конечно, бывает тем ещё мудаком, иногда, но это даже для него было бы слишком. Алиса смотрится в зеркало и не узнаёт себя. Это кто угодно, но точно не она. Волосы лежали по плечам лёгкими локонами, карие глаза, под воздействием макияжа, стали практически чёрными, а бардовая помада придавала ей загадочности. Но Рыбкина знала – это всё не по-настоящему, не правда. Она — это девчонка с распущенными волосами, которые спутались от ветра, с вечно разбитыми в кровь коленями и разодранными пальцами рук. С глазами, в которых горит надежда на что-то хорошее. Удобные джинсы и рубашка в клетку. А эта девушка, что смотрит на неё с зеркала, – кто угодно, но точно не она. Издержки профессии, что поделать? Девушка выходит из кабинета и отправляется к Измайлову. Обида обидой, а указания по расписанию. Алиса заходит в кабинет майора, наплевав на все правила этикета, и громко стуча каблуками. Гриша медленно поворачивается, видимо за окном было что-то невероятно интересное, ну или он опять залип, задумываясь над смыслом жизни. В глазах майора читалось явное удивление. Нет, он всегда знал, что Рыбкина очень красивая, даже слишком, для девчонки, поселившейся у него в сердце. Но такой образ, был так непривычен, своей… обычностью. Сейчас Алиса была похожа на обычную девушку, только глаза остались прежними и хранили в себе загадку. Хоть, что-то она никогда не сможет скрыть своими многочисленными масками. — Офигенно выглядишь, — выдыхает парень. — Оставь эти комплименты для своей жены, — резко отвечает Алиса и тоже начинает смотреть в окно, справляться с эмоциями было очень сложно. — Ближе к делу, — говорит Рыбкина, резко разворачиваясь на каблуках и присаживаясь на подоконник. — Хорошо, — мотнув, головой отвечает Гриша. — Должна будешь приехать в клуб, — начал парень. — Там к тебе подойдёт паренёк, начнет спаивать, делаешь вид, что пьёшь всё что он приносит. Потом выполняешь все его действия очень и очень послушно, чтобы тебя не раскрыли. — продолжал Измайлов, посматривая то на Алису, то на экран монитора, на котором были фотки этого самого паренька. — А если он будет следить за тем пью я, или нет? — спросила Рыбкина, разводя руками. — Тебя что, не спаивали никогда? — спросил Гриша, усмехнувшись. — В основном я всех, — отвела девушка, на секунду забывая об обиде, но, вспомнив произошедшее, поджала губы и сердито посмотрела на Гришу. Измайлов тут же стёр привычную ухмылку со своего лица и заметно погрустнел. — В общем, не будет он прям смотреть на тебя во все глаза. — серьёзно говорит Измайлов. — Как только отвернётся – сливай на пол или нечто подобное, — коротко объяснил Гриша. Девушка ещё раз посмотрела на майора, тонко намекая, чтобы он продолжал, а не изображал виноватого, потому что сейчас максимально не время. И когда маленький человечек по имени Алиса стал таким сильным? — Дальше, пока будешь делать вид, постарайся как-нибудь обозначить своё место расположения. Возле клуба будут сидеть наши пепсы, намекни им как-нибудь, чтобы они номера срисовали и слежку начали. Дальше, просто придётся ждать… — как-то тихо закончил Измайлов. — Это всё? — холодно спросила Рыбкина, собираясь выходить. — Нет, — тихо, но уверенно отвечает Гриша, и капитан вопросительно смотрит на старшего по званию. — Алис, будь очень осторожна. — взяв девушку за руку, говорит парень, на что Рыбкина вырывает свою ладонь, показывая всю неприязнь к тому, кого не так давно считала чуть ли не Богом. — Я понимаю, это ссора и всё такое. И я согласен с тем, что полный мудак. Потом когда закончится это всё… Я обещаю долго-долго вымаливать у тебя прощение. Но сейчас, послушайся меня и будь максимально осторожной, — говорит парень, смотря Алисе прямо в глаза. В таких моментах она тоже становилась «настоящей» и забывала про всё. Ещё пару секунд они молча смотрели друг на друга. — Не ссы, — говорит Рыбкина, ухмыляясь. — А прощенье вымаливать тебе придётся долго и (не)мучительно. — с этими словами Алиса вышла из кабинета и отправилась в свою машину. Гриша ещё пару секунд смотрел на закрытую дверь, в которую только что вышла Алиса. И как он мог так с ней поступить? Он и сам не понимал как. А самое главное – зачем… Майор посмотрел в окно на машину, в которой должна сейчас сидеть Рыбкина. Гриша уже вспоминал все знакомые ему молитвы и думал о том, кому бы поставить свечку за то, чтобы эта девушка осталась жива. А ещё за то, чтобы эта вихлявая дурочка никуда не вляпалась, она же так удачлива по жизни. Не зря говорят, что дети расплачиваются за ошибки своих родителей. Как только Измайлов представлял себе, что Алиса сидит в каком-то подвале, сердце сжималось в комок. Отпускать её одну было просто невыносимо для Гриши. Они ведь всегда были вместе, так сказать, рука об руку. Конечно же это не первый раз, когда они ссорились, и это не первое дело Рыбкиной, но Измайлову почему-то так не казалось. Как будто шестое чувство подсказывало, что всё это может оборваться в один момент. Алиса сжала руль и зажмурилась, переводя дух. Сердце часто билось, один глухой удар за ударом. Всё неприятно сжималось внутри, страх от неизвестности и боязни быть раскрытой заставлял её трястись, как осиновый лист. Ещё пару минут девушка смотрит в окно и держит руки на руле. А потом, внутри себя, она умело переключает своё существо на Рыбкину, она так делала тысячи раз. И ещё будет делать так тысячи раз, пока рычажок не сломается; ну или она сама. Капитан Рыбкина – не сахарная барышня, она не привыкла сдаваться перед трудностями, она привыкла их создавать другим. А со своими проблемами она всегда справлялась с грацией чёрной кошки. Чем этот день отличается от других? Девушка отправляется в назначенный клуб, там на неё должен «положить» глаз некий паренёк. Алиса ещё раз отбрасывает все мысли и эмоции и, натянув фальшивую улыбку, заходит в увеселительное здание. Когда-то Рыбкина, от своего старого друга (не алкоголика, а знающего толк в алкоголе), слышала про такой бар в Питере, как Угрюмочная, где всем грустным наливают. Сейчас Алисе очень захотелось его посетить, а не фальшиво улыбаться, надеясь, что её не раскроют, и трястись в ожидании, когда наконец заметят. Алиса садится за барную стойку и просит апельсинового сока, но без водки; а жаль… Девушка всматривается в танцпол, рассматривая толпу людей и ждёт, самая не зная чего. Вдруг к ней подходит парень с явным намёком познакомиться; достаточно симпатичный, кстати. Русые волосы, карие глаза. Будь Рыбкина сейчас не на задании, следующее утро она бы провела в его кровати. Но, к сожалению, его придется отшить. Рыбкина стреляет парню глазами и, мягко намекая, просит её покинуть. Решивший испытать удачу, оказался на редкость понятливым и быстро отказался от лёгкой добычи. А Алиса продолжила сидеть дальше. Сейчас у неё было предостаточно времени, чтобы подумать над смыслом жизни, хотя, хотелось бы разобрать утреннюю ситуацию по атомам, как она делала это обычно. Но Рыбкина запретила себе об этом думать. Думать о том козле, что так с ней поступил, и об Измайлове. Но не думать не получалось, ибо мысли, так или иначе, натыкались на данную тему. Поэтому капитан сидела и помешивала остатки сока трубочкой. Выглядела она очень грустной, даже слишком для этого заведения. Наверное это и сработало. Ведь человек в печали – самая лёгкая наживка для стервятника. Именно поэтому рядом с ней вскоре появился паренёк лет двадцати пяти, с тёмными волосами и почти синими глазами. — Девушка, вот вы такая красивая, а чего так грустите? — спросил он, смотря на Алису. Рыбкина подняла голову на источник звука и сразу узнала того человека, которого описывала Алина. Хорошо, что Рыбкина была не из тех глупышек, которые любят носить маски и менять их не задумываясь. Наверняка, этот перец подошёл, потому что она была в своём грустном образе; значит нужно продолжать его играть какое-то время. — Есть свои причины… — отвечает Рыбкина, вновь возвращаясь к своему прежнему занятию. — Может напьётесь со мной за компанию? — спросила девушка. — Что же могло случиться у такой очаровательной девушки? — спросил новый знакомый Рыбкиной. — Меня, кстати, Рома зовут, — представился (не)знакомец. — Ксюша, — улыбнувшись уголком губ, ответила капитан. У молодых людей завязалась беседа. Парень весьма осторожно выведывал у Рыбкиной ответы на интересующие его вопросы, а Алиса аккуратно и точно сливала ему всю приготовленную заранее информацию. Так, уже через полчаса, капитан умело вошла в нужную роль и теперь почти не следила за тем, как она притворяется. Видимо, за такое большое количество времени, у неё выработался механизм. Ей нужно было какое-то время примерить на себя нужный образ, а потом он уже прирастал к ней, как вторая кожа и становился совсем незаметным; будто настоящая. А в Алисе, оказывается, умирала невероятно талантливая актриса. Да и ещё много кто умер… Гриша перешагнул порог дома. Его, как обычно, встречала любимая жена. Уже так обыденно и привычно, что даже не понятно как на это реагировать. Парень устало снял кожаную куртку и повесил на место, кинул ключи на столик в прихожей. Поцеловал Алёну и прошёл в гостиную. Его жена повесила ключи в ключницу, как она делала это каждый вечер, и последовала следом за мужем. — Ты голоден? — спрашивает девушка. — Нет, спасибо, — с тёплой улыбкой отвечает майор. — У меня сегодня был очень трудный день, — неожиданно начинает он. Алёна садится рядом, в полной готовности внимательно слушать. Складывалось такое ощущение, что она вышла из образа пионерки и тут же приобрела другой. Образ недопсихолога. Вот она внимательно слушает тебя и молчит, ничего не говоря и не упрекает. Гриша уже начинал скучать по той пионерке, ну или, хотя бы, по пионервожатой… Потому что с пионервожатыми можно было хорошо отдохнуть. — Помнишь, я тебе рассказывал про то, что у нас на районе девушки пропадают, а потом их находят мёртвыми? — задал риторический вопрос Измайлов, но Алёна решила кивнуть, на всякий скучай, в знак того, что она помнит тот жуткий рассказ. — Так вот, в ходе… определённых событий, мы узнали как это происходит. И, поскольку в нашем тесном и не очень дружном коллективе всего одна дама… — Гриша сделал многозначительную паузу. — Сегодня она сидит в клубе и ждёт когда её отведут на верную смерть, перед этим напичкав наркотиками. — Какой ужас, — сказала девушка, прикрыв рот рукой. — А как же она там… одна? — спросила она удивляясь ещё больше; кажется вопросы начали появляться в голове гораздо раньше, чем ответы на них. Но Алёна вовремя берёт себя в руки. — Но она же сильная, она со всем справится, и всё будет хорошо, — говорит девушка спокойно, надеясь, что это хоть немного поможет её мужу. — В чём-то ты и права, — задумчиво отвечает Гриша. — Мы-то уж точно не допустим, чтобы с ней что-либо случилось. — чуть улыбнувшись, говорит парень Алиса старательно делает вид, что «выпивает коктейль», иногда действительно глотая свой сок, который оказался на редкость кислым и совершенно невкусным. Водки ему явно не хватало, но на работе ведь не пьют. Но что-то всё равно было не так. Сознание начинало понемногу плясать, захотелось спать. Но Рыбкина, как могла, справлялась с этими чувствами. Она же не могла ошибиться. Тем более за своим соком она следила, туда ничего не могли подлить. Но как же тогда? Над этим девушка решила подумать в другом месте. Нужно срочно была сообщить, что все получилось, и скоро она поедет по месту назначения, надеясь, что это не последнее, что она увидит в своей жизни. Да и подумать над своим состоянием тоже бы не помещало. Рыбкина аккуратно проходит в дамскую комнату и звонит Олегу, который должен быть в отделе с другими дятлами из их весёлой компании. Всё сводится к двум фразам. Что она нашла того, кого искала, и что с ней всё хорошо. Стандартная проверка, как всегда и должно быть на подобных мероприятиях. Девушка встаёт возле зеркала и пытается вспомнить, а мог ли её новый знакомый, которого даже возможно и зовут Роман, подсыпать или подлить ей в сок этот злосчастный наркотик? Но подумать над этим получалось плохо. Сознание мутило, и глаза закрывались сами собой, ещё немного, и Алиса увидела бы темноту. Она и сама не понимала, что именно заставляло её держаться. Пару раз аккуратно умывшись, Рыбкина выходит из туалета и падает в обморок прямо в проходе, где её уже ждёт Роман. Он поднимает девушку и выносит её к ограждённым диванчикам. Там он пару раз проводит нашатырем перед её носом, и… О чудо, Алиса встаёт! — Пойдём, — коротко говорит парень и направляется к выходу, Рыбкина, словно заведенная кукла, идёт за ним, след в след. Пока парочка движется мимо машин, в одной из которых сидят люди, коим Алиса должна подать незаметный знак. Они идут не быстро, но достаточно странно. Рыбкина совершенно не смотрит под ноги, а держит голову прямо. На улице, к сожалению, не было светло, и даже фонарей было не особо много. Поэтому, по счастливой случайности, Рыбкина спотыкается прямо перед машиной, где сидели люди Гриши. Конечно же они восприняли это как знак. Удача – наше всё? Роман один словом заставляет Алису сесть в машину и пристегнуться. Она стала безвольной куклой, в руках умелого кукловода. Девушка смотрела стеклянным взглядом в окно. Парень пошло улыбнулся и опустил руку на коленку Рыбкиной. Там он своевольно провёл ладонью почти до самого интересного места, но сведённые ноги вместе не дали ему этого сделать. Роман ухмыльнулся чему-то известному только ему и завёл машину. Гриша уже почти успокоился и даже немного забыл про эту операцию и про то, что Рыбкина находится чуть ли на грани жизни и смерти, как тут же его увлекательный просмотр фильма вместе с женой прерывает звонок мобильного. — Да, — недовольно говорит в трубку Измайлов. — Рыбкина поймала этого петушару в свою ловушку. — говорит Олег на том конце трубки, как-то даже слишком радостно. Как будто рад, не тому, что операция проходит гладко, а потому что появилась возможность не увидеть капитана больше никогда. — Так, это хорошо, — говорит Измайлов, тут же оживившись. — Ещё пепсы звонили, срисовали номера и едут осторожненько за машиной. — Олег, ну это совсем другое дело! Вот это я понимаю – хорошие новости, — совсем повеселев говорит Измайлов. Впервые в жизни он был рад, что все его опасения оказались напрасны. — Всё, завтра утром приеду, расскажешь подробнее. Автомобиль с Алисой останавливается возле небольшого трёхэтажного старого дома. Рома выключает зажигание и выходит из машины, а после открывает подвальное помещение у первого подъезда. Как только замок оказывается снят, парень, крепко сжимая его в руке, подходит к Рыбкиной. — Выходи, — чётко говорит он и ведёт девушку в подвал. Обшарпанные стены, местами обваливающаяся побелка. Такими катакомбами парочка шла не слишком долго, пока они наконец не добрались до помещения с огромной железной дверью. Около этой двери стоял такой большой человек, что больше походил на шкаф из строительного магазина. Место явно не напоминало никакого курорта, скорее наоборот. Алису грубо толкают внутрь помещения к другим, таким же перепуганным девушками.