Треугольник

Утром Измайлов проснулся по будильнику, даже удивительно, что за всю ночь ему не приснилось ничего страшного, или Алиса, как бывало обычно, когда эта вихлявая дурочка оказывалась в какой-то передряге. А может это потому, что на сей раз, в эту передрягу отправил её сам Измайлов? Всё возможно. Но сейчас Гриша понимал лишь одно: ему нужно как-то прожить сегодняшний день, потому что, если он придёт за девушкой так сразу, это мгновенно пропалит всю контору. Хотя, точнее будет сказать – сожжёт её до тла, не оставив и горелой балочки. А ещё лучше продумать, как втереться в доверие к тем людям. Гриша встаёт с кровати, поправляет одеяло рядом с женой и спускается на кухню, где щёлкает чайник и терпеливо ждёт, покуривая в окно, когда тот наконец закипит. Дым выходит в открытое окно, а то вещество, что находится внутри сигареты, – табак, если верить производителю – отдаёт в голову. После долго отсутствия практики и пустого желудка, голова начинает приятно кружиться, а вот противный вкус сигарет во рту никуда не девается. Но Измайлов продолжает пускать дым колечками в окно. Ветер холодными щупальцами пробирает под серую футболку и заставляет неприятно ёжиться, пуская тысячи мурашек по телу. И когда майор успел полюбить серый цвет так же как капитан? Алёна медленно спускается вниз и видит Измайлова, курящего в окно. — Я думала, ты уже бросил эту дурацкую привычку, — сказала Алёна каким-то слишком воспитательным тоном, будет он не тридцатилетний мужчина, а мальчик шестнадцати лет, который курил за школой и попался самой строгой училке. — Не удержался, — ответил Измайлов, поворачиваясь к жене с тлеющей сигаретой. — Решил вот, молодость вспомнить, — говорит Гриша в своё оправдание и тушит окурок. — Ты же знаешь, как это вредно, и что не нужно возвращаться к этой привычке, — как врач с телевизора начала говорить Измайлова. — Алён, давай не будем меня жизни учить, — мягко очертил границы дозволенного парень. — Я просто переживаю за тебя, — отвечает жена Измайлова, наливая ему кофе. — Не надо за меня переживать. Я мальчик уже большой, сам во всём разберусь, — начиная злится, отвечает Гриша, эта перепалка с утра ему была никак не кстати. — Хорошо, — покорно ответила девушка и поставила кофе на стол. — Что на завтрак хочешь? — безразлично спросила она. — Мне с Крис надо увидится, так что в кафе поем, — отвечает майор, беря кружку с только что, приготовленным кофе и уходит в комнату, чтобы одеться. Алёна качает головой – Измайлов как был неряхой, так им и остался. Гриша собирается как можно быстрее, дома оставаться совершенно не хочется и от «счастливой» семейной жизни начинает уже подташнивать. Конечно же никакой встречи с Крис не было, Измайлов придумал её, чтобы побыстрее уйти из дома. Хотя она бы, на самом деле, не помешала кое-что прояснить. Скорее даже помочь сориентироваться в том, как вести себя, заказывая такого рода «товар». Лучшая подруга майора просто обязана знать, как это делается. Измайлов выезжает со стоянки своего дома и отправляется в ближайший ресторан. Перекусить всё же следовало, а то Гриша уже и забыл прекрасное действие табака на пустой желудок. Пока он ехал в машине, всё думал об Алисе. Он даже не мог представить какого ей было сейчас. Он просто хотел, чтобы Рыбкина оказалась у себя дома, в своей разношенной серой футболке, спортивных штанах в тон и с гитарой на шее. Но сейчас эта девушка находится… А где конкретно она находится, как раз таки, неизвестно. От картинок, что рисовало воображение, сердце уходило в пятки, а мысль: «А что будет если меня раскроют?» – пульсировала в голове. С такими ощущениями Измайлов заходит в кафе и первым же делом звонит Кристине. Алиса просыпается в подвальном помещении и понимает, что это не очередной ужастик, хотя декорации весьма и весьма убедительны, для антуража даже капает труба неподалёку. Рыбкина резко поднимается и уже через секунду жалеет об этом; в нос тут же ударила резкая вонь тухлой воды и пресный запах непроветриваемого помещения, а сырость приправила эту смесь ароматов и закончила всю зловонную картину. Голова тут же закружилась и все остатки еды в желудке, что пережили эту ночь тут же попросились обратно. — Девочки, очнулась, — сказал чей-то женский голос. — Тихо, тихо, лежи не брыкайся, а то точно стошнит, — сказал уверенный голос и для пущего эффекта удержал руки Рыбкиной в одном положении. После того, как картинка перед глазами более-менее сформировалась, и девушку перестало адски тошнить, она приняла полусидячее положение и потёрла виски руками. — Где я? — осипшим голосом спросила Алиса. — В заложниках, — ответила девушка и легла обратно к себе в кровать. Алиса осмотрелась. Небольшое помещение, в котором не было естественного света, только две лапочки, что не давали его достаточно. Стены окрашены в тёмно-серый, но, на самом деле, их цвет было сложно определить, потому что две одиноко висящие лампочки не спасали ситуацию. Рядом стояли две двухъярусные кровати, и вдоль стены было положено четыре матраса, на которых сидели девушки. По центру комнаты располагался стол, с лавочками по обе стороны. Рыбкина провела рукой по голове. Волосы спутались в одно непонятное гнездо и требовали расчёски. Тушь под глазами осыпалась, а платье, что было на ней, местами сильно испачкалось. Видимо вчера, пока она шла сюда, пару раз коснулась грязных стен. Девушки тоже сидели в платьях, и их вид говорил о том, что не одну Рыбкину жизнь побила лицом об пол. Алиса опустила ноги с кровати, и ступни коснулись холодного бетонного пола. Сознание все ещё было где-то не с капитаном, впрочем, как и многие другие важные чувства… да и вся мыслительная способность. — Не повезло бедняжке, типичная девочка, быстро заберут, — грустно сказала брюнетка, сидящая за столом. Алиса медленно повернула голову на источник звука. Слова пока плохо укладывались в голове, и присущая ей реакция куда-то исчезла. Да и, плюс ко всему, каждое движение головы приносило адскую боль. Будто маленькие-маленькие иголочки впивались ей в мозг. — Это ещё почему? — спросила хриплым голосом Рыбкина. — Когда новый клиент будет описывать девушку, ты подойдёшь под описание в шестьдесят процентов случаев. Русые волосы, хорошенькая фигурка… Не повезло тебе, — с сожалением сказала та брюнетка. — Лика, хватит её пугать, — сказала рыжая девушка с яркими веснушками, которая еле умещалась на своей кровати. — Как тебя зовут? — спросила она. — Ксюша, — отвечает Рыбкина. — Как нам выбраться отсюда? — спросила капитан. — И что произошло? Я не помню как попала сюда. — Это всё действие наркотика, что тебе подсыпали. — сказала Лика. Измайлов дождался, когда его старая подруга приедет в названое им кафе. Кристина, как никто другой, обязана была знать, коим образом подобные мероприятия должны происходить, а может даже и сможет подсказать, где располагается помещение с заложниками, и как втереться в доверие к преступникам. Брюнетка заходит в кафе, осматривается по сторонам и, найдя стол, за которым ей приветливо улыбался Гриша, стуча каблуками идёт к нему. — Привет, — говорит она улыбаясь и целуя парня в щёку. — Привет, — отвечает ей Гриша и целует в щеку в ответ. — Ну, рассказывай, зачем я тебе понадобилась в десять утра? — спросила Кристина, ухмыляясь. — Неужели ты уже успел так сильно накосячить перед Алёной, что тебе уже нужна моя помощь? — пошутила девушка, пытаясь понять о настоящих мотивах майора. — С Алёнкой у нас всё хорошо, — ухмыльнувшись, отвечает Измайлов. — У меня вопрос больше касающийся твоего прошлого… — Я вся во внимании, — ответила бывшая проститутка. — Что ты можешь сказать о таких заведениях, куда приходят мужчины, описывают девушку и потом им приводят то, что они хотят? — начал Измайлов. — Я только слышала о таком, что-то вроде истории о том как девчонок ловят, удерживают, продают за дорого, и они уезжают, навсегда. — задумчиво сказала Кристина. — Тебя интересует что-то конкретное? — Конкретно меня интересует, как получить расположение «продающих», — отвечает Гриша. — И насколько опасно находится в заложниках у таких людей, — неожиданно для себя добавляет майор и смотрит на лучшую подругу. Кристина в ответ тоже смотрит на Измайлова, но в её взгляде читается непонимание происходящего, и попытки разобраться «зачем её лучшему другу такая информация». — Ты меня пугаешь, Гриш, — сказала кареглазая. — Просто ловим тут одних петушар. А я совершил одну глупость… Отправил Рыбкину в качестве наживки к этим уродам, — объяснил всё Гриша. — Зная твою подружку, стоит ещё разобрать, кто был инициатором этой замечательной идеи, — чуть улыбаясь говорит Кристина, чтобы разрядить обстановку. — Как любят говорить эксперты — ближе к телу, — резко попросил Измайлов. Парень внимательно смотрел на подругу и следил за каждым её словом. Ещё немного, и он бы начал записывать, как делают это мальчишки на первых парах, искреннее надеясь, что им это правда пригодится. Кристина начала вспоминать рассказы девочек-коллег. Узнав о том, что Рыбкина находится в весьма противоречивой ситуации, девушка пыталась вспомнить все детали и подробности этих рассказов. В её голове мысли цеплялись одна за другую и путались в один большой и непонятный ком. Гриша сидел и смотрел на брюнетку, когда та вспоминала следующую историю и неосознанно думал о том, каково сейчас Рыбкиной. И ей действительно не было сладко. Голова всё по-прежнему болела, и желудок хотелось выблевать. А вот говорить с кем-либо не было ни малейшего желания. Было лишь несколько банальных идей: свернутся в клубок и лежать на кровати в надежде, что тебя никто не тронет, а также усмирить свои эмоции, которые чересчур разбушевались. Алисе было страшно, хотя она думала, что утратила эту способность уже очень и очень давно. Однако это оказалась совсем не так, просто её давно не пугали по-настоящему. Хотя Рыбкина ещё не до конца разобралась, что это был за страх: за свою жизнь, или за проваленную операцию. Пока всё склонялось к равновесию между этими «двумя огнями». А ещё, в секунды особой сильной головной боли, капитан вспоминала Гришу. Да, она все ещё была на него обижена и не понимала, как Измайлов мог с ней так поступить, но почему-то верила, что он обязательно вытащит её из этого места и они оба вновь принесут славную победу отделу. Из-за незнания времени и невозможности следить за ним, девушка терялась в пространстве и минуты тянулись, словно резинка. Девушки, что были рядом, сидели тихо, кто-то спал, кто-то смотрел в потолок, а кто-то просто плакал. Занятий было много и все интересные. Тяжёлая железная дверь открывается, и за ней показывается человек в армейских ботинках и с автоматом наперевес. Он проходит в помещение, не обращая внимания на сдавленные писки и женские слёзы, как будто это стало для него чем-то обыденным. Несколько девочек даже забились в угол и закрыли рот ладошкой, чтобы не разразится в истерике. То же самая делала и та рыжеволосая особа, с которой Алиса успела мелком познакомится. Этот самый неизвестный подошёл именно к ней и бросил что-то вроде: — Собирайся. В ответ жертва забилась в угол кровати и уже не могла контролировать себя. Слёзы катились по её щекам, покрытым веснушками, а нос мгновенно покраснел. Видимо, человек, пришедшей за новой девушкой, был не из самых разговорчивых, потому что сдавил жертве шею и, чуть более выразительно, повторил свою просьбу. Капитан и сама не знала, откуда в ней взялась эта глупость и смелость. Эти вещи отдельно друг от друга прекрасно существовали в её теле, но, встречаясь, заставляли свою хозяйку страдать. Вот и сейчас, Алиса заступилась за незнакомую ей девушку и получила. Из-за слабости она не смогла устоять на ногах, когда тот самый «охранник» ударил её с локтя в нос. И без того слабая девушка, тут же упала и отключилась. Удар в нос и головой об бетонный пол, помогли Рыбкиной обрести тот самый покой, о котором она мечтала пару часов назад. Темнота; никто не трогает и ничего не болит. Железная дверь закрывается, и рыжеволосую девушку уводят навсегда. Остальные заложницы, общими усилиями перекладывают Алису на кровать и подкладывают ей под голову различные предметы, чтобы она не захлебнулась кровью из носа, пока будет в отключке. Измайлов всё так же внимательно слушал свою подругу и запоминал важные детали, стараясь собрать все мысли воедино, но из-за кучи происходящих в последнее время событий, что забивали его голову, это получалось с трудом. С каждой новой историей о подобных «заведениях» у Гриши перед глазами возникали картинки, одна страшнее другой. Он, конечно, прекрасно знал, что Рыбкина кремень, но даже для неё это было слишком. А ему бы не хотелось, чтобы с этой дурочкой случилось что-то плохое. — Нет, это всё, конечно очень хорошо… — задумчиво сказал Измайлов. — Но как мне попасть к ним? — Думаю у них система, «сам попробовал — рассказал другу» — ответила Кристина и отпила кофе из кружки. — Поэтому, тебе нужно лишь назвать правильного человека. Ну, или найти их визитку, это будет то же самое, что и карта постоянного клиента. — предложила девушка, откидываясь на мягкий диван. — Если бы это было так просто… — сказал парень. — А что, если я просто приду к ним без всего? — Это вызовет подозрение. Они в таком деле очень осторожны. — ответила Кристина и посмотрела на Гришу. — Я вспомнила! — воскликнула девушка. — Что, вспомнила? — через несколько секунд переспросил парень. — Вспомнила имя клиента, который любил такое дело. Он рассказывал мне о таких местах пару раз, может быть, ты съездишь к нему и попробуешь допытаться? — предложила Крис. — Одуванчик ты мой! — радостно сказал Гриша. — Ты даже не представляешь, как сильно сейчас помогла мне, — сказал парень, доставая бумажки и рассчитываясь за завтрак. — Что сидишь — поехали, по дороге расскажешь, что за тело! — посмотрев на девушку сказал парень. Двое ехали в сторону самых элитных домов Барвихи. В новеньком мерседесе слышалась, как миловидная брюнетка рассказывает парню что-то очень важное, но из-за открытых окон девушке приходилось говорить громче, чтобы ветер не уносил слова, и собеседнику было хоть что-нибудь слышно. Гриша запомнил фамилию человека, к которому ему сейчас нужно доехать. Кристину он, как джентльмен, довез до места работы, а сам поехал по нужному адресу, который ему любезно представил Олег, покопавшись в базе. Оказалась, что нужный парню олигарх среднего достатка живёт совсем недалеко, что не могло не радовать Измайлова. Красивый белый кирпичный дом, высокий забор и две огромные овчарки на цепи за ним, а также куча охраны. Ничего нового, всё так же, как и у всех. Нужные бумаги Гриша получил в ту же секунду, когда о них попросил. Вламываться в дом чужого человека без них был не его метод; скорее он принадлежал одной даме с невероятно скверным характером. На удивление, олигарх оказался очень сговорчивым человеком, особенно когда пригрозили рассказать всем газетам о его пристрастиях. Измайлов узнаёт, что в этом «клубе по интересам» действуют оба варианта, названные Кристиной. Гриша решает использовать первый, а второй, с визиткой, оставить «на всякий случай», ведь он обязательно настанет. Ещё не было ни одного дела, которое прошло бы точно по плану и, так, как написано в учебниках полиции. А всё это было благодаря находчивости Измайлова и неугомонности Рыбкиной. Всё складывается наипрекраснейшим образом. В отделе Измайлов продумывает план действий на завтра и делится им со своими парнями. Они уже и забыли как это – быть без маленькой, но ни разу не миленькой девчонки. Всё настолько хорошо, что даже Владимиру Сергеевичу нравится план Измайлова, и он не произносит ни одного возражения, всё складывает просто идеально, даже слишком, для их далеко не идеальной жизни. В конце рабочего дня Гришу начинает это пугать. А ещё начинает пугать, что рабочий день кончился, и ему надо ехать домой, а значит отвлечься от мыслей, что рисует воображение, с участием Рыбкиной, ему не удастся. Измайлову приходится только догадываться, что может происходит с Алисой. Рыбкина приходит в себя через продолжительное время и совершенно не понимает, что произошло. Голова кружится, под шеей, что-то невероятно неудобное, и на губах чувствуется металлический привкус. Интуитивно девушка касается носа и чувствует толстый слой запекшейся крови. Что ж, видимо получать по лицу – её призвание по жизни, и никуда она от этого не денется. Но больше всего бесит то, что она так и не смогла повлиять на ситуацию, а значит получила по морде просто так, что вдвойне обидно. Голова так и не прошла, и перед глазами девушка всё ещё видела черные расплывающиеся круги, поэтому было решено закрыть их обратно, чтобы не так сильно рябило. Желудок свернулся в комок и напомнил о своём существование и о том, что в нём было что-то прохождение на еду ещё вчера утром, и вечером – сок с коктейлем. Казалось бы вывернутся на изнанку мешало всё, но тошнило так, будто есть от чего избавиться. Сейчас Алисе хотелось одного – чтобы кто-нить дал ей попить немного воды, а потом обратно прорваться в такую манящую темноту, потому что сил не было совсем. — Можно воды? — попросила девушка хриплым голосом. Её губ коснулась кружка и Рыбкина принялась жадно пить; можно подумать что кто-то хотел отнять это сокровище. И почему капитану это всё начинало напоминать детский дом, до прихода в него Гриши? Как только первое желание исполнилось, Алисе очень захотелось выполнить второе, но осознавание того, что она сейчас на задании не дало ей этого сделать. Она через силу открыла глаза и пару долгих секунд привыкала к свету, потом попробовала встать, но даже такое простое действие оказалось слишком для неё. Поэтому Рыбкина вновь падает на кровать и мгновенно засыпает. Под всеобщую тишину и молитвы о спасении. Как Гриша и предполагал, дома его ждал самый настоящий ад. Он не мог отвлечься от мыслей об Алисе, который с невероятным упорством лезли в его голову. Ведь, в последний раз, когда Рыбкина была в подобной ситуации, её чуть не угробила Ника. И после этого Измайлов вдруг осознал, что она только на вид сильная и неуязвимая, а на самом деле для того, чтобы справиться с ней, хватит двух не совсем крепких парней. Просмотр сериала с Алёной не спасал ситуации. Гриша думал или об операции, или об Алисе, иногда эти две важные мысли в его голове сходились. Расслабиться не получалось, хотя Алёна делала для этого всё. Просто оно было… какое-то не то. Все действия его жены были слишком простыми, слишком обычными, не подходящими Грише. Ведь он не такой, как все остальные люди, у него другой взгляд на жизнь, и с этим было тяжело обоим. С такими мыслями, в половину двенадцатого, они вместе идут спать. Гриша отворачивается к окну, Алёна обнимает плюшевого медвежонка которого ей когда-то очень давно подарил Измайлов. Ещё в те времена когда он надеялся её только трахнуть. Майор наконец засыпает, не забывая попросить у всех богов, чтобы завтра всё прошло хорошо. Измайлов искренне верит в то что у него обязательно всё получится, ведь план идеален, да и поддержка Алёны внесла своё зерно в уверенность в завтрашнем дне. Начало операции Измайлов приезжает в соответствующую кальянную вечером на своём любимом ягуаре. Сейчас он всем своим видом походит на мажористого парня. Пока заходит в здание, поправляет золотой ролекс, тёмные солнечные очки (просто потому что мог) и одёргивает край чёрной кожаной куртки. Парень уверенно заходит в кальянную, садится за вип столик, делает заказ и ждёт. По рассказам олигарха, к нему должен будет подойти парень и спросить, не интересуют ли его девочки, на что он должен ответить нет и пройти следом за ним. Зачем эти ребята продумали такую сложную схему, до сих пор не ясно, но, видимо, им это было очень нужно. Проходит около двадцати минут, Гриша уже понимает вкус табака и немного расслабляется, покуривая индийскую версию сигарет. И к нему и вправду подсаживается какой-то странный паренёк. На вид ему было где-то до двадцати пяти лет. Он быстро задал вопрос Грише и, так же быстро и непринуждённо, получил на него правильный вопрос. Всё, на удивление, и дальше идёт по плану. Майор следует за этим странный телом, которое определенно точно употребляет какие-то наркотики. Пока Измайлов думал об этом, они подошли к кабинету директора, и тот пригласил Гришу внутрь. — Я так понимаю, вы хотите посмотреть на «картины»? — спросил мужчина средних лет и подошёл к небольшим картинам, которым была посвящена целая стена. — Да, я очень люблю картины. — ответил Гриша. — Мне сказали, что у вас есть невероятные пейзажи и портреты. — А кто вам рассказал о моей коллекции? — спросил мужчина, поправляя свои очки. — Мой старый друг Незакатов, — непринуждённо ответил Измайлов, рассматривая изображения. — Это очень хорошо, что ваш друг делится с вами такими находками в искусстве, — улыбнувшись отвечает директор кальянной. — Может быть вы что-нибудь опишите, а я вам покажу это? — предложил он. — Знаете, хотелось бы увидеть портрет девушки. Чтобы натурщица на нём была чувственной, с русыми волосами… Люблю такую, нетипичную славянскую внешность. Очень нравятся натурщицы с русыми волосами и карими глазами. Есть у вас такая картина? — спросил Гриша, закончив описывать Рыбкину. — О, да у вас отменный вкус, — сказал директор. — И знаете, совсем недавно ко мне попала такая картина, думаю, вам она придётся по вкусу, — задумчиво сказал мужчина, поправляя очки. — И за сколько вы продаёте её мне? — ухмыльнувшись спросил парень. — Знаете, произведение очень нетипичное, редкое… Я продам её вам за полторы тысячи долларов, — как-то даже радостно сказал мужчина, потирая руки и смотря на парня перед собой. – Идёт, – кивнул Измайлов, поправив свои очки. — Тогда, спускайтесь к машине, товар будет ждать вас там. Гриша подходит к ягуару и не может поверить самому себе. У них вот так вот все просто получилось, с первого раза и даже ничего не произошло! Измайлова не могло это не радовать, мысли о возможном провале даже и не посещали его голову. Казалось, что он уже слышит поздравления генерал-майора, потом восхваления и благодарности в газете… А ещё тихо спасибо от Рыбкиной, когда он увезет её домой, укроет одеялом и поедет счастливый домой с лёгким сердцем. Но, кажется, такие прекрасные мечты Гриши разрушились так же быстро, как и хрусталь, встречающийся с кафелем. Ни Рыбкиной, ни людей, не было уже очень долгое время. Измайлов начинал волноваться. А всё это случилось потому что бармен узнал в Грише полицейского, про которого писали в газете. И хотя в голове засел лишь один отрывок: «Самый честный полицейский», этого было вполне достаточно, чтобы всё покатилось в ебеня. Как только об этом узнал директор кальянной, его тут же бросило в жар, потом в холод, а потом и всё вместе. Их контора ещё никогда не была так близка к провалу, как сейчас. Нужно было срочно что-то предпринять. Отдавать обещанную девушку они, конечно же, не собирались, но что-то нужно было сделать. И на общем собрании, состоящем из директора и «охранника» было принято решение отдать Грише картину с запиской о том, что подходящего товара нет, а если придёт ещё раз, то не обращать внимания и все отрицать. План директора, в отличие от плана Измайлова, был проработан куда лучше и явно обречён на успех больше, чем Гришин. — Ваша картина, — сказал официант, положив картину на заднее сидение машины Измайлова. — Что, стоп, какая картина? — непонимающе спросил Гриша, но официанта и след простыл. Парень потянулся к картине и обнаружил на ней записку. За одну секунду он успел ощутить весь спектр чувств от разбитости и разочарования, до гнева от кончиков пальцев ног и до макушки головы. Нет, нет так не должно было случиться! Почему ему отказали?! Всё это выводило майора из себя, и он, не сдерживаясь, ударил кулаком по панели машины. После чего резко стартанул от кальянной, не сбавляя скорости меньше чем на сто. Алиса более-менее оклемалась к вечеру второго дня и даже пару раз вставала с кровати. Но все равно, в каких-то моментах, болела голова, что доставляло огромный дискомфорт, а как с этим справиться Рыбкина не знала. За один свободный день она успела познакомиться со всеми девочками и понять, что некоторые тут уже слишком долго. Но все её прекрасные мысли об освобождении этих людей прервала, открывающаяся железная дверь. Тот, кого про себя девушки называли «палач», вернулся за новой жертвой. Многие тут же забились в истерике, но Рыбкина точно знала, что сейчас её уведут к Измайлову, и завтра она уже вернётся сюда со спецназом. Девушка чуть ли не светилась от радости когда выходила из своего заточения. Только вот повели её не по коридору с надписью выход, а в другое помещение, больше смахивающее на одиночную камеру. Туда, где был всего один матрас на полу, и лампочка которая еле-еле горела. Алиса слишком поздно понимает, что зря надеялась на спасение. Впереди её ждет самый настоящий ад. Рыбкина начинает вырываться, но это особо помогает против человека под два метра ростом, и тот грубо заталкивает её в одиночную камеру. «Палач» заходит вместе с девушкой, закрывает за собой дверь и почему-то злобно усмехается, закатывая рукава. Сейчас Алиса чувствовала себя точь-в-точь в детском доме, ей даже захотелось так же зажмурится и ничего не видеть, как тогда, но тогда Рыбкина не была бы Рыбкиной. Парень начинает вдавливать свои пальцы в пространство между ключицами девушки, на что капитан даже не смогла сопротивляться, она лишь сдавленно хрипнула, и волна боли тут же октила её с ног до головы. Охранник какое-то временя подержал свои пальцы воткнутыми в Алису, и эти секунды показались ей вечностью. Ещё немного и тонкая, нежная кожа не выдержала бы и лопнула. Следом последовал удар в солнечное сплетение, не успев оправится от первого, она тут же получает второй, а после него и третий. Перед глазами вновь плавают чёрные круги, которые уже ужасно надоели Рыбкиной за эти два дня. «Палач» остановился только в тот момент когда она сдавленно захрипела и упала на матрас свернувшись клубком. — Ненавижу мусоров, — с ненавистью сказал парень. — Ты ж мусорская девка, — рассуждал он сам с собой, потому что понимал, что Алиса ему точно сейчас не ответит. Парень схватил капитана за волосы и поднял её голову, чтобы взгляд Рыбкиной был устремлён ему в лицо. — Завтра тебя отдадут первому попавшемуся. Он затрахает тебя до смерти, а потом закопает в лесу и вы, мусора, ничего с этим не сделаете. — грозно прошипел «охранник» и отпустил волосы девушки. Как только входная дверь закрылась на ключ, Алиса подтянула ноги по себя и укрылась, насколько смогла, старым пледом, который не сильно спасал от холода бетонных стен и полов. По щекам одна за одной начали скатываться слёзы. Все повторялось ровно так же как и много лет назад в детском доме. И выдержать повторения этой истории девушка не могла. А также мысль о том, что Гриша её вытащит, развеялась подобно чуду, и из шпионки Рыбкина вдруг превратилась заложницу.