Треугольник

Непонятным образом Алиса умудрилась уснуть и проснулась через некоторое время, уже с совершенно отдохнувшей головой. Сон творил чудеса, уже в который раз в жизни капитана, и сейчас она в этом убедилась. Девушка села на матрасе и осмотрелась. Комнатка представляла собой маленькое помещение, очень похожее на подсобку, только здесь не было никаких швабр и других принадлежностей для уборки. Из осветительных приборов был лишь маленький светильник на стене, который ситуации не спасал совсем. А ещё был огромный плюс. Почти под самым потолком находилось узкое маленькое окно. Чисто теоретически, Рыбкина могла залезть в него и оказаться на свободе. Осталось только придумать, как это «чисто теоретически» перевести в «чисто практически»… Рыбкина поднялась на ноги, на удивление боли в теле не было, несмотря на то, что ещё вчера она была готова двинуть кони. Удивительно, таки сон — лучшее лекарство? Девушка встала возле окна и поняла, что не дотягивается до него, всего каких-то несчастных сантиметров шесть, даже высокие шпильки не спасали. А всё из-за того, что кто-то был гно… Миниатюрного телосложения! От злости на саму себя, Алиса садится обратно на матрас и принимается продумывать план побега. От вчерашнего состояния не осталось и следа, кажется рычажок, отвечающий за переключение между двумя личностями в капитане, вновь заработал правильно. Рыбкина не думала о спасении, не думала о Грише. Все мысли были о том, как выбраться отсюда и помочь тем девушкам в заложниках. Кажись та самая девочка, с пытливым умом и вечно разбитыми коленями, вернулась, а может просто кто-то помог? Всю ночь Измайлов не мог нормально уснуть и, можно даже сказать, что не спал всю ночь. Потому что мысли, что гудящим роем крутились у него в голове, просто не позволяли ему этого сделать. Парень встал за тридцать минут до будильника и пошёл на кухню — курить. Возможно это и было вредно, но уж точно не было вреднее постоянного стресса. Новый план был просто отвратительным, и это беспокоило Гришу больше всего. Вот только Измайлов не знал, что ужаснее: то что Рыбкина останется в заложниках, или им так и не удастся прикрыть этот бордель. Обе причины давали повод открывать собственный кирпичный завод. Артур должен будет приехать к началу рабочего дня. Как Гриша и предполагал, когда-то визитка действительно пригодилась, только не самому майору, а, так называемому, «плану Б». Гриша вновь курит возле окна, не замечая ветра, который заставляет стучать зубами от холода. После этой операции он обещает сам себе завязать с этой вредной привычкой, потому что, как справедливо замечала Алёна, — это вредно. В голове майора проскакивает мысль о том, что нужно заставить и капитана бросить курить, она же всё-таки девушка и, наверное, когда-нибудь станет матерью. Перед глазами Измайлова тут же возникает образ курящей Рыбкиной. Вот она сидит на подоконнике, в кабинете оперов, поздно ночью и выдыхает дым в открытое окно. И всё же эта пагубная привычка так красива… Всё как обычно: кофе и тосты с авокадо, которые жена готовит Грише каждое утро. Они вместе завтракают, обсуждают предстоящий день. Всё как обычно, ничего не меняется. Измайлов старается уходить от ответа, когда Алёна задает ему очевидный и ожидаемый вопрос. Видимо, девушка не сразу понимает, что не стоит спрашивать о том, каково Рыбкиной в заложниках у людей не имеющих границ. Будь перед Гришей не его жена — Алёна, он бы точно завершил этот разговор не так мягко. Хотя если бы это была Кристина или Алиса… Первая бы не спросила подобного, а второй и вовсе не нужны ответы – она их и так знает. Машина майора останавливает на парковке, рядом со знакомым порше красного цвета. Артур — проносится в голове у парня. Что-что, а пунктуален он был всегда, даже в школе. Гриша быстро поднимается в свой кабинет, нужно было как можно скорее рассказать план лучшему другу. А потом ещё и механизировать работу оперов и новой наживки. За то время, что главным опером стала Рыбкина, Измайлов совсем разучился управлять стайкой веселых дятлов. В общем и целом, сегодняшний день обещает быть насыщенным и интересным. — Привет, — говорит лучшему другу Гриша, открывая свой кабинет. — Привет, — сонно отвечает тот. Двое заходят в кабинет и садятся за стол. Гриша бросает свой взгляд на часы, гоблины уже должны были быть здесь. Судя по их отсутствию, без Рыбкиной они совсем распустились. Измайлов чувствовал себя старушкой, когда в мыслях говорил: «Рыбкиной на вас нет!». И ведь действительно, без этой девчонки всё распалось на глазах. И когда она успела стать такой неотъемлемой частью отдела? – Помнишь, мы говорили с тобой о том, что, возможно, ты и станешь героем? — просил Гриша, смотря на парня напротив, а тот в ответ – вопросительно на майора. — Скоро прибудут мои коллеги, и мы чуть подробнее всё рассмотрим. А сейчас скажи: готов вытащить Рыбкину и помочь следствию? — спросил Гриша и так зная ответ. — Да, — отвечает Артур. — А что от меня надо-то? Ты же знаешь я на все готов… Правда, я впервые помогаю следствию, а не нахожусь под ним, — усмехается молодой человек. — Тогда, не вдаваясь в подробности, сегодня вечером ты должен поехать в один очень необычный бордель и снять там Алису. — кратко объясняет суть дела Измайлов. — Да и полиция меня впервые просит снять девушку, — тонко замечает парень. — А это то самое место, где девушек в заложниках держат? — спросил он, смотря Грише прямо в глаза. — Да, — кротко отвечает майор и, слыша стук в дверь, на автомате говорит «Войдите». Хотя, с каких это пор гоблины такие вежливые? Парни проходят вглубь кабинета и, не специально, становятся по росту, что смотрится забавно и походит на кадр из советского комедийного фильма. Измайлов еле сдерживает улыбку, и вдруг неожиданно понимает, что значит выражение «без слёз не взглянешь», только в данном случае эти слёзы от смеха. — Ну что, Гриш, как вчера всё прошло? — спросил Олег. — Ну, как видишь, не по плану, — отвечает Измайлов, указывая на диван, чтобы три пернатых создания не мельтешили перед глазами. — Как тебя раскрыли? — спросил Саня. — Не знаю, вроде договорись на девушку, а вынесли мне реально картину и прикрепили к ней эту бумажку. — говорит Измайлов и бросает на стол копию стикера, на котором было написано: «Даже не пытайтесь разобраться в этом деле». — Подозреваю, что меня кто-то узнал. — То есть Рыбкина всё ещё в заложниках? И, возможно, даже не вернётся больше в отдел, когда её оттуда всё-таки достанут? — зачем-то спросил Олег. — Ну да, — протянул Измайлов, не понимая куда клонит его друг. Услышав эти слова, парень встал со своего места, кинул что-то вроде: «Сейчас буду» – и почти вышел из кабинета, но был остановлен только что вошедшим Владимиром Сергеевичем. — Елисеев ты куда? — спросил полковник, столкнувшись с ним в дверях. — За шампанским и валидолом, — ответил парень. — А зачем тебе шампанское и валидол? — задал логичный вопрос начальник. — Ну как, шампанское нам, валидол Грише и вам, — ответил Олег. — Юморист тут нашёлся? — задал риторический вопрос Измайлов. — Не переживай, она вернётся и, узнав об этом, так над тобой пошутит, — предупредил майор. — А как она узнает-то? — присаживаясь обратно на стул, спросил Елисеев. — Узнает, не переживай, — похлопав сотрудника по плечу, сказал Яковлев. — Да я ж любя! — сквозь зубы отвечает парень. — Может, о деле погорим? — мгновенно сменил тему он. Пока в кабинете Измайлова шло бурное обсуждение по поводу того, как разобраться с той кашей, которую они заварили, Рыбкина придумывала выход из сложившейся ситуации. До окна наверху она не доставала, а дверь была железной и толщиной где-то в пять сантиметров. Алиса, в прямом смысле, ощущала себя в тюрьме, там было примерно так же. Благодаря работе, она бывала в этом чудесном заведении часто, но, слава богу, только в качестве посетителя. В сложившейся ситуации, самым простым действием казалось подставить что-либо для того, чтобы дотянуться до окна. Можно свернуть матрас с одеялом, и это даст нехватающих сантиметров, но какова вероятность открыть окно? Но Алиса не была бы Алисой, если бы не попыталась сделать этого. И вот, всё, что лежало в комнате скручено и лежит у девушки под ногами, а она сама хватается за маленький выступ и чуть подтягивает подборок, чтобы как можно лучше осмотреть обстановку за окном. Похоже на какой-то тихий двор. Только вместо домов были какие-то гаражи, или нечто похожее на них. Сверху, на окне были дырки, но ручки, разумеется, не было – видимо её уносили с собой, чтобы никто не смог сбежать. Тогда капитан решила попробовать старый добрый способ открывания такого типа окна. Она пару раз сильно ударила кулаком в то место, где должна быть ручка. Окно открылось. Рыбкина вдохнула запах свежего воздуха, и он показался ей таким чистыми и прекрасным, что ещё больше захотелось поскорее сбежать из этого подвала. Оставалось только самое сложное — воплотить желание в реальность. В голове у Алисы промелькнула мысль о том, что вся эта ситуация походила на один из моментов романа Булгакова «Мастер и Маргарита», где у главного героя окно тоже было маленькое, находилось высоко и выходило на дорогу улицы. В нём можно было увидеть только обувь проходящих мимо людей. Девушка еле закидывает руки на раму и начинает подтягиваться. Получается бездарно. Тогда Рыбкина подпрыгивает с импровизированного «стула» и повторяет процедуру. Острые срезы царапают нежную кожу, но девушке удается вылезти из своей тюрьмы. Обсуждение в кабинете Измайлова подходило к концу. Решено было сделать следующим образом: Артур приходит в кафе и повторяет всю ту же процедуру, что и Гриша, только отдаёт директору клуба по интересам визитку; в идеальном мире у того вопросов не должно остаться. Как можно подробнее описать Алису, когда спросят «какая картина его интересует», а потом ждать в машине. И, как только Рыбкина оказывается в салоне, гнать под сотку, также, в идеальном мире, в отдел, но вероятнее всего – в больницу. Потом начинались действия оперов, они, сидя в машине у клуба, должны следить за тем, откуда выходит сопровождающий «живого трупа». Один должен быть в машине, рядом с Артуром. Второй – около заднего входа в кафе, а третий – осторожно следить за тем, куда будет двигаться «провожающий». И вот, кажется, что всё опять проще простого, и тут нечего идти не так, но Измайлов понимает, что обязательно что-то пойдёт не так. И если бы только знать, что… — Ну что, я пошёл готовится, — сказал Артур, похлопав друга по плечу. — Да, иди, — отвечает Гриша отрешённо. — Через три часа ты должен уже быть тут, начнём готовиться к операции, — напомнил Измайлов и тоже встал из-за стола. Как только кабинет майора освободился, он набрал номер экспертов и попросил скинуть рапорт о том, что с маячками Рыбкиной, куда они двигались, ну, или производилось ли вообще какое-либо движение. Молодой парень пообещал сделать всё в ближайшее время и положил трубку. Таким образом, у Гриши появилось свободное время, которого он так не хотел. Самое ужасное во всём этом было ожидание. Измайлов никогда не жаловался на фантазию, и сейчас она была его врагом, нежели союзником. Как только майор отвлекался от всего: от раздумий над операцией, от работы, в голову, то и дело, лезли различные варианты того, что сейчас могло происходить с Рыбкиной, и один был страшнее другого. Гриша чувствовал себя ровно так же, как и когда Алису похитила его сестра, чтобы разобраться. С тех пор отношения Ники и Рыбкиной стали более-менее приемлемыми. Младшая Измайлова не хочет больше убить Алису, а Рыбкина больше не вздрагивает при упоминании о сестре Гриши. Кажется, Вероника обдумала слова, сказанные Алисой в том самом подвале, которые Измайлов услышал, пока спускался. И он был уверен и тогда, и сейчас, что в его жизни не было ни одной девушки, способной на то, что была готова сделать Рыбкина ради него. Ну, не считая, конечно, Веронику. И почему жизнь связала его стальными канатами именно с Алисой? Грише никогда не нравились девочки с разбитыми коленями, в обнимку со скейтом, или той же самой гитарой. Ему нравились женственные, нежные и тихие. Рыбкина не подходила ни по одному параметру. Она – ураган, сносящий всё на своем пути. Но, как говорится, парень всегда ищет себе девушку похожую на свою мать… И, как бы кощунственно это не звучало, но Алиса чем-то походила на неё. Ей тоже не требовались слова, чтобы понять самое важное, а ещё за ней было просто приятно наблюдать. А Алёна… Нет она совершенно замечательная и, даже можно сказать, идеальная, но Гриша вдруг, неожиданно для себя, понял, что она совершенно ему не подходит. Ему с ней просто-напросто скучно, а ещё они слишком разные. Измайлов не может рассказать Алёне всего, потому что его жене не стоит этого знать; такое хрупкое девичье сердце может и не выдержать. Майору нужен кто-то похожий на… Рыбкину. Ответ всегда был известен, но так неправильно. Дочь убийцы не должна встречаться с парнем, осиротевшем по вине отца этой девушки. Измайлов выходит из кабинета. Нет, ему срочно нужно себя чем-то занять! Вопрос только в одном: чем? Ответ приходит сам собой. Он садится в машину и едет к своей лучше подруге, которая поможет разложить все его мысли по полочкам. Алиса вылезла на свободу. Девушка смотрит на в кровь изодранные руки и улыбается. У неё получилось. У неё получилось, вашу мать! Осталось только самое сложное – выбраться за территорию и попасть в отдел. Девушка одёргивает платье, снимает туфли и осматривается, жмурясь на ярком солнце. Строения, похожие на гаражи и яркие вывески магазинов за ними; эта информация не дала Алисе, ровным счетом, ничего полезного. Но здравый смысл подсказывал что нужно идти в сторону ярких вывесок. Стараясь ступать как можно тише, Рыбкина крадётся между серых гаражей, аккуратно прокладывая себе дорогу до «свободы». И опять неудача. Дойдя до конца кооператива, там, где по мнению Алисы должны были быть магазины, стоит большой гладкий забор с колючей проволокой поверх. Капитан тяжело вздыхает. Нет, ну это просто издевательство! Казалось, спасание · вот оно, а это всего лишь иллюзия. В голове девушки мысли начинают жужжать, словно пчелы, но вся это суета оказывается абсолютно бесполезной, потому что, где-то позади себя, Рыбкина слышит: «Она сбежала, далеко уйти не могла, найдите мне её!». Услышав эти слова, Алиса начинает медленно отходить назад, как можно дальше от источника звука. Удача сегодня явно отвернулась от капитана, потому что она упирается прямо в одного их тех ищеек. Ударяет парня в нос Рыбкина раньше, чем тот успевает что-то подумать. И потом, воспользовавшись положением, что преступник в шоке добивает его ещё двумя ударами. Парень отправляется в «спячку». Капитан начинает шмонать карманы преступника и находит его телефон. Быстро снимает блокировку и набирает дофига нужный и родной номер. Начинают идти гудки, но Измайлов всё не берёт трубку и не берет. Проходит долгая минута, и Рыбкина начинает тихо материться, вспоминая Гришу не самыми хорошими словами. Наконец, на том конце майор отвечает. — Гриша, — тихо говорит Рыбкина, и чувствует укол в шею. Глаза начинают смыкаться, и она медленно падает на асфальт. — Да, алло, кто это? — спрашивает парень, но ответом ему служила тишина. — Ну вот и всё, — говорит парень в тяжёлых армейских сапогах и тащит девушку обратно в «её тюрьму» Сквозь сон Рыбкина чувствует запах нашатырного спирта и резко приходит в себя. Перед ней тот же человек, что и утащил её из общей комнаты. Алиса стеклянными глазами смотрит на него и будто ждёт какой-то команды. — Стой спокойно, — говорит он чётко. В эту же секунду, Алисе прилетает удар по носу, и кровь с новой силой начинает хлестать из ноздрей. Сколько уже сосудов лопнуло за эти два три дня? Девушка пошатывается, но остаётся стоять на месте, как парализованная. Охранник ещё раз ударят по носу; теперь лицо Рыбкиной представлялось собой кровавое месиво. Мотивы действий охранника так и не были ясны, может быть, он просто садист? Этого узнать не удастся, но на двух ударах он останавливается и приказывает Рыбкиной сесть. — Надеюсь, до вечера ты не сдохнешь от передоза, — бросает он ей перед выходом, как будто Алиса могла понять, что он сказал. План «Б» начинается. Артур приезжает к кальянной и выходит из своей дорогой машины. Сегодня он одет по всем традициям «золотой молодежи». Уверенной походкой парень заходит в здание и садится за нужное место. Впервые в жизни он сам участвует в операции, и эта мысль стучит молотом в его голове, мешая адекватно соображать. Парень заказывает самое дорогое вино и самый дорогой кальян, чтобы не привлекать внимания, да и расслабиться не помешало бы. Тем временем, тройка оперов расходятся по своим позициям. Нет, капитана они, конечно, мягко говоря, недолюбливают, но уж точно не желают ей смерти. А если сегодня Алиса не вернётся, то Гриша их точно убьёт. Напрямую начальник этого им, конечно, не сказал, но намёк был понят сразу. Да и, если так подумать, вне работы Рыбкина была очень даже ничего. Котельников так и вовсе был бы не против занять место Артура, чтобы, пару раз в неделю, иметь отношения особого типа с этой барышней. Артур продолжает ждать, и человек с предложением приходит слишком неожиданно. Парень вспоминает все наставления лучшего друга и чётко следует им. Как только за ним закрывается дверь в кабинет директора кальянной, официанта начинает выполнять новый приказ своего хозяина – ищет информацию на только что зашедшего паренька. И, пока Артур рассматривает картины, хозяину заведения приходит смс с полным досье на их нового клиента. Не найдя там ничего страшного хозяина кальянной начинает. — А откуда вы узнали о моей коллекции? — спросил мужчина. — Как-то с другом у него дома рассматривали одну из ваших картин… И знаете, захотел приобрести и себе нечто подобное, — ответил парень, протягивая визитку, не отрывая взгляд от рамок на стенах. — Очень хорошо, — протягивает хозяин заведения. — Ну, так и какую же картину вы бы хотели? — спрашивает он. — Хотя, у меня есть уникальное предложение, картина в светлых тонах, одного юного художника. Чувственная, резкая, темпераментная, но, к сожалению, не в очень презентабельном виде, поэтому снижу цену на неё до 700 долларов. — Интересно, а у этой картины в светлых тонах, сильные повреждения или так, лёгкие дефекты, скрываемые правильной рамой? — спросил Артур, смотря на директора заведения. — Несомненно второе, — отвечает незнакомец. — Знаете, будь у меня больше времени, я бы с вами поторговался, но меня уже ждут друзья, поэтому согласен, — отвечает парень и протягивает руку для заключения договора. — Прекрасное решение, передавайте своему отцу привет. Артур кидает сообщение о том, что его часть плана выполнена, и теперь очередь оперов не испортить всё. Те встают на свои места и начинают ждать. Гриша же сидит рядом с Олегом в машине и ждёт, когда будет их очередь выполнять этот план. Алиса выходит из своей тюрьмы, подталкиваемая тем же самым охранником и держится за голову. Она только недавно пришла в себя, и мир вновь кружился; хотелось ещё разок освободить желудок. Девушка медленно перебирала ногами на высоких шпильках. Перед выходом ей дали умыться и привести себя в порядок, чтобы приличнее выглядеть перед клиентом. И поэтому, сейчас, Рыбкиной было проще сказать, что у неё не болит, чем назвать обратное. Долгие-долгие коридоры ведущие в никуда, и она выходит в какой-то другой подвал. Хотя Алиса и не могла трезво оценивать обстановку, она старалась запомнить каждую деталь и сохранять энергию для последнего броска. Когда её будут отдавать «заказчику», она должна вырваться и бежать. Именно для этого и остались последние силы, а, как только она окажется в, более или менее, безопасном месте, просто упадёт от общего истощения. Из подвала они поднимаются в какой-то клуб или кальянную, Рыбкина не сразу понимает, что это и семенит через задний ход на парковку. Алиса видит впереди стоящие машины смутно, картинка в глазах плывёт и прыгает, но деваться некуда; нужно бежать. Девушка резко вырывается из рук ведущего её охранника, и тот только и успевает выругаться. И, решив, что бегать за девушкой будет слишком жирно, старается попасть в неё из пистолета. Услышав стрельбу и увидев, спасающуюся Рыбкину, Котельников, стоящий у заднего входа, тоже открывает огонь и стреляет в того самого «сопровождающего». Все участники операции, поняв, что дело запахло керосином, начинают отстреливаться. Гриша выходит из машины, чтобы понять в чём и ясно видит картину маслом. Опера, стреляющие в мужика, который принёс ему картину, и Рыбкину полубегущую в неизвестную сторону, а за ней – тот самый охранник. Измайлов стреляет в преступника и начинает бежать за ним. Что бы застрелить или, чтобы догнать, это пока Гриша не решил, но уже точно знал, что ему в обоих случаях не поздоровится. Опера присоединяются к майору, и теперь они, уже дружной компанией, преследуют преступника. Впереди поворот, и Рыбкина ныряет в него, преступник – за ней, а Гриша и Олег – в обход, чтобы взять-таки этого петушару. И у них это получается; правда не совсем гладко и красиво, ибо охранник успевает подстрелить и Рыбкину. Олег подходит к девушке и проверяет пульс, чувствует биение сердца и успокаивается. Нет, он конечно её ненавидит, но уж точно не желает ей смерти. Парень поднимает её тело с асфальта и смотрит за тем, как Гриша с Савельевым и Димой вяжут того, за кем они гнались. — Что с ней, Олег? — спрашивает Гриша, подходя к парню с девушкой на руках. — В отключке, — отвечает тот и кладёт Рыбкину в машину, которую пригоняет Артур. — Он ей ещё и ногу похоже подстрелил, — замечает Елисеев. Гриша опускается на корточки и рассматривает ногу коллеги. Пуля лишь чуть-чуть задела бедро, обычная царапина, но перевязать до приезда скорой не мешало бы. Измайлов, наконец, спокойно выдыхает. Сейчас он знает, что с капитаном всё относительно нормально, и поводов для волнения больше нет, да и операция проведена успешно. О чём ещё волноваться? После этих трёх дней, метаний в неведении Гриша вдруг почувствовал облегчение, но это было роно до тех пор, пока Рыбкину не забрала машина скорой, и Артур не уехал вместе с ней. Чёртова ревность!