Пустой мор

Света от телефонного экрана решительно не хватало, и Чжао, перегнувшись, щелкнул выключателем прикроватной лампы. Снова тронул напряженное плечо. — Не можешь — из-за температуры? — тихо спросил он. С таким жаром на ногах-то едва стоят, куда там проделать что-то из арсенала дисинских способностей. — Так может, не надо пока пробовать? А если даже что-то вдруг и выйдет, лучше не рисковать. Мало ли как там может повлиять жар, и что из-за этого будет. Вот только Шэнь Вэй качал головой, глядя на него, и в его глазах плескался даже не страх, а самый настоящий ужас, живой и тяжелый. Лишь один раз видел Юнь Лань подобный взгляд. Тогда, в Дисине, когда все едва не закончилось для всех разом. — Шэнь Вэй… Тот облизал сухие губы и, кажется, даже дышал через раз. — Это не грипп, — выронил он, стискивая пальцы. — Как я не… — Оборвав себя на полуслове, он схватил Юнь Ланя за руку. — Набери Чу Шу Чжи, узнай, как он и Чан Чен, скажи, чтобы ни в коем случае не отправлялся в Дисин. А мне надо срочно связаться с Регентом. — Погоди! — Чжао ссыпался с кровати за ним следом, попытался удержать, но Шэнь Вэй уже рылся в ящике, где лежала курильница. — Если это не грипп, то что с тобой за штука? Внутри так и продирало льдом от этого взгляда, от подрагивающих рук, от лихорадочных пятен на скулах, и разум беспомощно метался, не в силах припомнить хоть какую-то болезнь с высокой температурой, которая могла бы так напугать, а потому подбрасывал самые страшные, давно искорененные. — Шэнь Вэй! — Он перехватил пальцы, уже взявшие благовоние и замершие, не в силах его поджечь. — Я принесу спички, только скажи уже, черт возьми, что это такое! Тот прикрыл глаза, не расслабляясь под его рукой. — Это черная лихорадка, — вытолкнул он тем тоном, каким мог бы выносить приговор. Само по себе название ничего не говорило, но увиденного в глазах Шэнь Вэя, не отпускавшего его напряжения хватало с лихвой. Чжао сильнее сжал пальцы, чувствуя, какая горячая под ними кожа. — Я сейчас, я быстро. Искать спички здесь он не стал, рванул к себе. Подхватил требуемое, не обращая внимания на посыпавшиеся со стола вещи, бегом бросился обратно. Шэнь Вэй так и стоял перед окном с приготовленной курильницей — только благовоние поджечь. Лампа за спиной превращала тени в разлитые чернила, свет уличных фонарей окрашивал кожу серым. Но и этого было довольно, чтобы видеть сотрясавшую его дрожь. Чжао сам прикурил благовоние — Вэй даже не сопротивлялся, без слов позволив забрать пирамидку из сухих жарких пальцев — сдернул с кровати одеяло, накинул на плечи. И подхватил, боясь, что тот, закрывший глаза, вот-вот сползет на пол. — Эй-эй, ты чего? Ты меня слышишь? Две неимоверно долгих секунды спустя ресницы дрогнули, Шэнь Вэй пару раз моргнул и посмотрел на Юнь Ланя. — Позвони Чу Шу Чжи, — повторил он. — Уже звоню, только пойдем обратно в кровать, — заверил Чжао, тем более что и телефон остался там. Но не сделали они и шага, как дымок благовоний сгустился, превращаясь в Дымного Посыльного. Жестом остановив его, Шэнь Вэй обернулся к духу. — Скажи Регенту и Императору, что пришел пустой мор. Больны двое, раскопавшие старую гробницу, возможно, уже заразился кто-то еще. Нужно как можно скорее найти всех заболевших, всех, кто с ними пересекался, чтобы не допустить эпидемии. Обеспечить все необходимое, но никаких прямых контактов, ничего не брать из рук. Также нужно уничтожить все, что они принесли из захоронений, закрыть порталы — никто не должен покидать Дисин или проникать в него без крайней необходимости — только гарантированно здоровые и только за жаропонижающими. И нужен официальный запрос в Хайсин. Дорога каждая минута. Ступай. Посыльный растаял, и Чжао наконец получил возможность дотащить Шэнь Вэя до кровати. — Так, а теперь скажи уже, что это за дрянь. — Одного названия, того, как тот говорил, перескакивая с одного на другое, хватало, чтобы внутри болезненно сжалось. А если добавить к нему выражение глаз… — Это что? Чума, что ли какая-то? Шэнь Вэй качнул головой, прошуршав волосами по подушке. — Нет. Лихорадка, очень плохая. Для нас, дисинцев, — негромко проговорил он. Губы сложились в улыбку, руки коснулась горячая ладонь. — Но для людей и яшоу она не опасна. — Да погоди ты с этим! — не выдержал Чжао. — Сейчас о тебе речь. Давай, выкладывай, какие годятся таблетки, что вообще будет нужно. Но тот снова упрямо качнул головой. — Чу Шу Чжи, — напомнил он. — К заболевшим он слишком близко не подходил, но был рядом. А то, что они принесли? Он хоть что-то трогал? Брал в руки? Настал его черед мотать головой. Обе сумки Чжао лично закинул в багажник, а после решил, что для разбора всего богатства хватит и их с Линь Цзином, да оккупировавшей библиотеку парочки энергетических сущностей. Они же все и рассовали по пакетам для улик, включая никому не сдавшиеся сумки. Кажется, те тоже отправились в коробки к остальному. А после упакованное, вроде бы, просто ждало своего часа. — Тогда, возможно, еще обойдется. Но надо предупредить. Чжао едва не скрипнул зубами, но все же потыкал в экран телефона. Гудки неслись один за другим, пока, наконец, когда он уже всерьез подумывал набрать кого-нибудь еще и велеть съездить на квартиру Лао Чу, с той стороны не раздалось крайне злое «Слушаю». Ну да, он бы тоже не обрадовался побудке посреди ночи. — Э… — Юнь Лань представил, что ему сообщат, если тревога ложная, но взгляд на Шэнь Вэя заставил отбросить любые лишние мысли. — Странный вопрос, но это важно. Как ты себя чувствуешь? В повисшей тишине отчетливо слышалось, как тот прикидывает, не нализалось ли случайно начальство до беспамятства или вовсе сошло с ума. По крайней мере, хотелось думать именно так, а не что он теряет сознание от жара. — Обычно. Лао Чжао, какого… — Жара, озноба нет? Со способностями все в порядке? Похоже, Чу Шу Чжи был сообразительнее Чжао и лучше знаком с дисинскими болячками, потому что теперь в его голосе звучало не раздражение, а настороженность. — Нет, все в норме. Так что все-таки… — Проверь на всякий случай, все ли в порядке у Сяо Го, если нет, сообщи мне. В Дисин ни ногой, там какая-то дрянь лютует — отрывисто велел Чжао и отключился. — С Чу все хорошо. — Пару дней нужно будет еще последить. Я не знаю, сколько длится инкубационный период, но вряд ли дольше недели. — Обязательно, — Чжао отбросил телефон, сжал горячую ладонь. — Сяо Вэй, чем я могу помочь? Какие лекарства купить? Шэнь Вэй качнул головой, с явным трудом заставил губы сложиться в улыбку, от которой Юнь Ланю откровенно захотелось взвыть. — Все уже есть. Иди к себе, поспи, Чжао Юнь Лань, ты полночи на ногах. Я сам могу сбивать температуру. — А какие-нибудь пилюли? Специально от этого? В направленном на него лихорадочном взгляде слишком явно читалось сомнение. Наконец, Шэнь Вэй вздохнул, зажатые в руке пальцы слабо дрогнули. — В последний раз эпидемия черной лихорадки была почти восемьсот лет назад, я читал о ней. Лекари и целители пытались помочь, как могли, но с тех пор мало что изменилось. Все, что можно сделать — просто ждать. Для этого не обязательно сидеть рядом. Что-то в сказанном было не так, но Чжао никак не мог понять, что именно. Шэнь Вэй имеет в виду, что это дисинская болезнь, а, значит, лекарство есть только в Дисине? Логично. Сказал про жаропонижающие — неудивительно, здесь они глубинников опережали. И с запросом тоже понятно: все должно быть официально, а значит, и направить его должен император, а не кто-то другой. В конце концов, после подписания нового договора, курильница появилась и в министерстве тоже. Все сходится, все одно к одному. И выводы так и напрашиваются: мерзкая древняя штука, зверствовавшая черт-те когда. Наверняка, доставила той еще головной боли местным целителям, прежде чем затихнуть. А он сам отправил Посыльного с требованием закрыть границы. — Если нужный препарат в Дисине, я могу быстро смотаться туда, пока ваши кордонов не понаставили. Ты сам сказал, что людям эта лихорадка не страшна. — Спасибо, но не нужно. Он смотрел и смотрел на него огромными, лихорадочно блестящими глазами, не выпуская руки, не делая вообще никаких попыток приблизиться или отстраниться, и в голове начало зарождаться чудовищное подозрение. Понимание, почему он упорно отказывается от любых предложений — и совсем не из-за своей извечной тяги скрывать проблемы. Лекари и целители пытались помочь, как могли... Звякнул, дернувшись, телефон — пора было снова пить порошок от температуры. — Значит так, —Чжао старательно держал голос ровным. — Хватит пытаться меня выставить, это первое. Потому что хрен я отсюда уйду. Второе — эта твоя заваренная штука, она помогает? — Отвар дает неплохую поддержку, — просто ответил Шэнь Вэй, и этого хватило, чтобы понять: не вариант. Всего лишь подспорье охваченному болезнью организму, но на этом все. — Ладно. Значит, с тебя инструкции сколько чего сыпать и как кипятить. И третье, — он помолчал, — сколько у нас времени? — Времени? Чжао вздохнул, опустил ладонь на лоб. Быть может, Шэнь Вэй и пытался скрыть то, как подался навстречу этому прикосновению, но он все равно заметил. Еще бы, для него сейчас рука Юнь Ланя должна казаться прохладной, если не долгожданно холодной. — Я ведь не идиот, — сказал он, бездумно поглаживая кончиками пальцев горячую кожу. — Эта лихорадка — она не лечится, так? Лекарства нет. Поэтому ты и молчишь, потому что не хочешь говорить — вот об этом. О том, что она смертельная. Шэнь Вэй отвел глаза, всего на секунду, потом снова посмотрел на него. — Не всегда, — негромко проговорил он. — Извини, не могу сказать про время. Просто потому что не знаю точно. Все зависит от организма. Хотелось бы обвинить его в упрямом молчании. В том, что пришлось вытягивать признание. Но не получалось. Сам бы — смог? Сумел бы сказать: ты уж прости, но ни у кого не получилось придумать, как бороться с заразой, так что давай ты просто не будешь смотреть, как я тут протяну ноги? Или не протяну, это уж как повезет. — А в среднем? Есть хоть какая-то информация. Давай, выкладывай, чего еще ждать, кроме того, что эта дрянь… убивает направо-налево? Слово обожгло язык, кислотой скользнуло в горло. Юнь Лань отвел налипшие на лоб волосы, напоминая себе, что ничего — пока — не случилось. — Имеющиеся записи очень туманны, обычно в них говорится сильном жаре, бреде, головных болях. Чаще встречались сроки в шесть-семь дней. Бывало быстрее, бывало медленнее. — Значит, будем ориентироваться на это. Все равно больше ничего не остается. Остаток ночи мало чем отличался от ее начала. Температура, спасибо лекарствам, не порывалась подскочить до критических значений, и Шэнь Вэй соскользнул в липкую, вязкую дремоту, не приносившую облегчения. Через десять минут он проснулся, потом опять заснул, и так по кругу. Выставить Чжао вон больше не порывались, возможно не потому, что возымели действие слова, а оттого, что попросту не хватало сил. Или все дело было в простом человеческом желании, чтобы хоть кто-то был рядом, которое из-за жара возобладало над обычным упрямством и самоотречением. Честно — Юнь Ланя причины не заботили. Главным оставалось просто следить за состоянием да отсчитывать время. За окном потихоньку светлело — ночь отступала, и Чжао, пока в очередной раз закипал чайник, уставился на буйную зелень внизу. Начинался первый день. Или второй? Температура ведь поднялась вчера, вернее, даже позавчера вечером. И что тогда? Еще три-четыре дня, может, чуть дольше, если организм не справится? Пробежавший по телу озноб заставил обхватить себя руками в попытке согреться. Нет, они так просто не сдадутся. Какая-то глупая случайность, фишка, волею неведомых судеб легшая не там и не так, не посмеет забрать у него Шэнь Вэя. За восемьсот лет наука шагнула далеко вперед. То, что древние дисинские знахари не знали, с какого конца браться за дело, еще ничего не значит — сейчас разработаны горы антибиотиков, противовирусных, противогрибковых и так далее от всего, что только можно вообразить. Обязательно должно быть хоть что-то. Дисинца со способностями целителя под рукой нет, да и, судя по словам Шэнь Вэя, не больно-то они и помогали. Запрос в Хайсин это хорошо, просто замечательно, но пока там решат, что делать, пока будут думать, прикидывать, пока, в конце концов какие-нибудь хайсинские светлые головы догадаются, как быть с этой дрянью и можно ли сделать хоть что-то… Может пройти слишком много времени. Зато в Бюро имеется одаренный ученый, временами – излишне одаренный. Отчасти Юнь Лань понимал, что хватается, наверное, за соломинку. Но, черт возьми, тот за полдня смог собрать почти рабочий генератор портала, на крохотный аппарат для блокировки способности той девчонки, Чжэн И, у него ушло примерно столько же. Но он же не просто техник. Он был лучшим студентом профессора Оуяна, работал в той лаборатории и, похоже, весьма успешно. Точно разбирается, что к чему. Он способен и соображать, и придумывать, и делать что-то быстро, очень быстро. Быть может, это не вариант, но если даже не попробовать… По номеру Линь Цзина тоже шли сплошные гудки, но за него Чжао был спокоен. Максимум —их штатный гений всю ночь таращился в монитор и теперь дрыхнет так, что пушкой не разбудишь. Набирать пришлось еще дважды — время ожидания истекало, и телефон самовольно обрубал вызов — пока не раздалось: — Да, шеф. — Руки в ноги и быстро ко мне домой, у меня есть для тебя работа. — Но, шеф, сейчас рань несусветная, — конец фразы потонул в зевке. Заразном, потому что Чжао тоже зевнул и потер слипающиеся глаза. Нет уж, сейчас точно не время спать. — Если решил ждать начала рабочего дня, о премии забудь. А я вспомню о дисинском гравии в лаборатории и испарившемся столе. Как тебе такое? Угроза возымела волшебный эффект, любым стимуляторам оставалось только завидовать, потому что пять секунд назад засыпавший на ходу гений бодро выпалил: — Уже собираюсь, — и отключился. Юнь Лань со вздохом убрал телефон в карман: оставалось только надеяться, что Линь Цзину хватит таланта и знаний, а им всем — времени. Ну и немного везения не помешало бы. Заварив себе кофе, крепкий до судорог, он развел очередной, мало что способный сделать с проклятой лихорадкой пакетик. Когда он тряхнул плечо, Шэнь Вэй проснулся не сразу, и взгляд пару секунд оставался мутным, как будто он не сразу сообразил, где находится. Чжао протянул очередную чашку с растворенным содержимым пакетика, проследил, как Вэй медленно вливает в себя все без остатка. — Ну вот, так же надежней. А то придумал тоже, в ванну холодную лезть, — проговорил он, лишь бы сказать хоть что-то, и положил на лоб ладонь, едва Шэнь Вэй улегся. — Это примитивный, но действенный способ, — не согласился тот. Особенно, если надо быстро, мысленно закончил он. А надо, судя по всему, было. Сколько там показывал вчера термометр, когда Вэй оттуда вылез? То-то и оно. Значит, изначально там бы значилось больше. Человек-то с таким едва что-то сообразит, что уж говорить о дисинце, для которого норма — ниже. — От Регента или Императора не было посланий? — Нет. — Он невесело хмыкнул. — Я так чувствую, им не до писанины. Вот и надо было этим двоим напороться на зараженную гробницу, а! Шэнь Вэй облизал пересохшие губы. За ночь он как будто осунулся, и кожа, не считая ярких лихорадочных пятен на скулах, посерела. — Вряд ли дело в гробнице, — не согласился он. — Они упоминали, что в тот же день вскрыли захоронение неподалеку, очень старое, но ничего стоящего там не нашли. Возможно, это оказался забытый могильник, где похоронили жертв одной из предыдущих эпидемий. М-да. И черт его знает, со сколькими после эти двое умудрились пересечься, обняться, дотронуться, пожать руки, что-то передать. А со сколькими потом пересеклись те… — И что бы вам было их не сжигать, а пепел развеивать по ветру, — хмыкнул Чжао, в очередной — который? — раз за ночь сжав горячие пальцы. — Я не знаю. Думаю, на это были причины. Шэнь Вэй снова соскользнул в полусон-полузабытье, так и не выпустив его руки, и Юнь Лань осторожно улегся рядом. Ничего не делал, просто смотрел на четкий профиль, темную кромку волос, приоткрытые губы. За все это он готов был отдать жизнь, но не мог. Прямо сейчас его жизнь никому не была нужна. Оказывается, он и сам ненадолго задремал, потому что когда зазвонил телефон, совсем рассвело. Чжао дернулся как можно скорее снять трубку, чтобы не разбудить. Шэнь Вэй, к счастью, никак не отреагировал на резкий звук. — Эй, шеф, я тут под дверью, а ты… — донесся голос Линь Цзина. Нажав на отбой, Юнь Лань осторожно высвободил руку, машинально провел по волосам, устраняя возможный беспорядок и пошлепал к двери. Штатный гений и правда маялся на площадке, и шум за спиной заставил его чуть ли не подскочить от неожиданности. — Заходи, — кивнул Чжао. — Но это… — Именно. Итак, что от тебя требуется. — Нужно просто представить, что это очередное дело и перечислить факты. — Двое дисинцев, которых мы задержали на днях за контрабанду, вместе с раритетами раскопали жуткую дрянь под названием черная лихорадка. Лечить ее не умеют, лекарства нет. В прошлом от нее в Дисине умерла куча народа, и Шэнь Вэй ухитрился ее подцепить. Сейчас у него температура, слабость, сонливость, но с этим пока более-менее помогают обычные жаропонижающие. Потом может стать хуже, вплоть до бреда. Может, будет что-то еще, понятия не имею. Могут знать в Дисине, но пока еще дождешься ответа, а доступа туда сейчас нет. У нас меньше недели, чтобы найти лекарство, потому что иначе… Если не повезет… Голос дрогнул, и Чжао счел за лучшее замолчать. К счастью, Линь Цзину большее и не требовалось. — Насколько заразно? — поинтересовался он, ставя дежурный чемоданчик на кушетку у входа. — Для людей не опасно. — Хорошо. Мне нужно взять кое-какие анализы, чтобы определиться, что это: вирус, грибок или бактерия, и тогда уже посмотрю, что можно сделать. Может, что-то из наших препаратов сработает, но это надо разбираться. — Как знаешь. Проходи. Приблизившись к постели, Чжао положил руку на плечо и тихо позвал: — Шэнь Вэй. Обычно тот просыпался сразу же, но сейчас никак не отреагировал. По хребту будто прокатилась ледяная волна. Не давая себе паниковать, Чжао тряхнул его за плечо, окликнул громче. Темные ресницы затрепетали, на него глянул затуманенный взгляд. Понадобилось время, прежде чем он обрел осмысленность. — Приехал Линь Цзин, ему нужно взять анализы, — пояснил Юнь Лань. Шэнь Вэй нахмурился, но беспрекословно высвободил из-под одеяла руку и снова закрыл глаза, не поморщившись, ни когда ее обвил жгут, ни когда под кожу вошла игла. Линь Цзин убрал пробирку, заполненную темной кровью, недоуменно свел брови, увидев, что прокол и не думает исчезать, и сноровисто перетянул бинтом выше локтя. — Способности отключились, — пояснил Чжао вопросительному взгляду, когда Шэнь Вэй промолчал. — Что-то еще? Какие еще симптомы? — Горло, — с уверенностью сообщил Юнь Лань, вспомнивший, как осторожно вчера тот ел, и как аккуратно старается пить все предложенное. — Еще голова может болеть. — Ладно, тогда мазок возьму, и это… шеф, ты бы вышел, а? Сначала Юнь Лань хотел протестовать, потом сообразил. Остался ждать прямо под дверью, пока оттуда не высунулась взъерошенная голова. — В общем и целом, все, — сообщил вышедший Линь Цзин, водружая чемоданчик на журнальный столик и щелкая замочками. — Через пару часов, думаю, смогу сказать, что это. Если бактериальное, может, сработают антибиотики широкого спектра. И вот еще, — он деловито отодвинул в сторону ряд купленных вчера упаковочек с видом весьма брезгливым, — это полная ерунда. Либо новомодная чушь с кучей вкусов, либо тот же парацетамол с добавками, или наоборот гомеопатия и чуть ли не сушеные тараканы. Про нее можешь забыть. Вот это, — пачка впихнутого болтливой провизоршей под конец ибупрофена легла слева от неодобренной кучки, — пока не трогать. Следите за температурой, если слишком высокая, тогда сбивайте. Препарат, конечно, самый безопасный из возможного, без всяких жутких побочек, потому его тебе и продали, и работает лучше парацетамола, но злоупотреблять не стоит, чтобы не вышло передоза. Уж лучше к старым добрым методам вроде обтираний обращаться, если не совсем край. Заверив, что будет полностью следовать полученным инструкциям, Чжао запер дверь и вернулся в спальню. Шэнь Вэй спал, утренний свет безжалостно обрисовывал запавшие глаза, залегшие вокруг них тени, осунувшееся лицо. Оставалось только чуть слышно выдохнуть, благодаря неизвестно кого, что хоть что-то из купленного вчера то ли вместе, то ли по отдельности все же сработало, отчасти сбив температуру — или ее все-таки сбил принятый Шэнь Вэем парацетамол, а дальше как-то справлялся сам организм — и заречься повторять ошибки. Стараясь не разбудить, Юнь Лань коснулся лба — горячий, но терпимо. Значит, таблетки какое-то время подождут, а пока можно заняться неотложными делами. На кухне он поставил остатки вчерашней еды разогреваться, а сам набрал кошака. Тот, против ожидания, снял трубку быстро. — Эй, до начала рабочего дня еще куча времени. Ну никакого покоя! — возмутился он, но Чжао и не подумал как-то реагировать на кошачьи жалобы. — Ближайшие дни отдел на тебе, — без предисловий сообщил он. Да Цинь моментально посерьезнел. — Что случилось? Юнь Лань обрисовал ситуацию, добавив, что Линь Цзин уже занялся поисками лекарства. — Я слышал об этой заразе. Действительно стремная штука. — Угу, — подтвердил Чжао. — Я заметил. — Шеф, ты только не дергайся, все обойдется. А за отдел не беспокойся, у нас сейчас тихо. Ну а если что, буду держать тебя в курсе. — Да, конечно. Хорошо, — Юнь Лань поспешил нажать на отбой. Думать о том, что будет — что может быть — через неделю не просто не хотелось — не было сил. Следующий звонок предстояло совершить в университет, чтобы сообщить о болезни профессора Шэня. Брошенный на экран мобильника взгляд показал, что время уже относительно нормальное, народу пора начинать объявляться на рабочих местах. Угадал, на звонок ответили всего со второй попытки, а потом долго охали и желали «дорогому профессору» скорейшего выздоровления. Еду Чжао разложил по тарелкам. Шэнь Вэя опять пришлось тормошить за плечо, чтобы он пришел в себя. В конце концов, тот сел, взял предложенное и без особого энтузиазма принялся ковыряться в содержимом. — Тебе нужно поесть, — мягко произнес Юнь Лань, глядя на поникшие плечи. — Да, знаю. И все же запихнуть в себя Шэнь Вэю удалось едва ли треть. По истечение четверти часа наблюдений за тем, как тот страдает над тарелкой, Чжао не выдержал и забрал ее. Снова проверил температуру, на этот раз градусником. Пока та держалась на отметке в тридцать девять. — Попить дать? Шэнь Вэй кивнул, и Чжао протянул стакан с водой. — Завари, пожалуйста, еще отвара, — попросил Вэй, напившись и откидываясь на подушки. Инструкция, что и как делать, была простой и понятной, и Юнь Лань с готовностью кивнул, старательно гоня прочь мысли, что тому должно быть совсем паршиво, раз уж не попытался рвануть к плите сам. Отмерить, насыпать, прокипятить, настоять, процедить — ничего сложного. Густой травяной запах щекотал ноздри, заполнял собой всю квартиру. Над чашкой вился упрямый парок, так что он по-простому выудил из морозилки пакет с какими-то ягодами, куда ее и поставил, чтоб остыло быстрей. Поболтал в содержимом ложечкой, машинально ее облизал — и с трудом подавил порыв начать отплевываться. Какая же мерзость! Жуткая, отвратительная дрянь, от которой сводит скулы, а внутренности так и норовят связаться жгутом. Считай даже не попробовал, а горечью как будто пропиталось все тело. Вспомнилось детское поверье, что чем гаже, тем полезней, и он невесело хмыкнул. Если бы только действительно было так, Шэнь Вэю бы одного глотка хватило, чтобы этот пустой мор мигом исчез из организма и больше даже не думал являться. — И как ты только это пьешь? — покачал он головой, передавая Вэю отвар. Тот снова успел задремать, но, тронутый за плечо, тяжело моргнул и медленно сел, обхватив чашку обеими руками. — Другой рецепт хуже, — заметил он, делая один мелкий глоток за другим, — но здесь он не нужен. — Даже представлять не буду. — Придвинувшись, Юнь Лань обхватил его за плечи. Под влажной футболкой чувствовалась слабая дрожь, то и дело пробегавшая по мышцам. — Допил? Отлично, тогда я сейчас найду другую футболку, чтобы ты переоделся, а то эта такая мокрая, будто ты в ней купался. Белье обнаружилось в шкафу. Глядя на то, как Вэй медленно, с явным усилием, стягивает с себя одежду, Чжао дернулся было помочь, но тут же напоролся на такой взгляд, что почел за благо и дальше только смотреть. Наконец, старая футболка была отложена в сторону, новая натянута, и Шэнь Вэй со вздохом опять зарылся в подушки и почти сразу уснул. Юнь Лань будил его по часам. Мерил температуру, давал отвар, в обед попытался снова накормить — с прежним результатом. Лучше не становилось, хуже, к счастью, тоже. Пару раз Шэнь Вэй шептал что-то в забытьи, но так тихо, что разобрать слова было решительно невозможно. Из отдела не звонили, и Чжао весь буквально извелся, глядя на осунувшееся лицо, пересохшие губы, мерно ходящую на вдохах и выдохах грудь. Даже телефон не помогал отвлечься. Был уже почти вечер, когда над прикроватной тумбочкой сам собой сгустился дым, превратившись в мягко спланировавший листок. Юнь Лань с сомнением глянул на Шэнь Вэя, но тот после очередной побудки отрубился так быстро, что опять тормошить его он не рискнул. В конце концов, любая, даже самая срочная новость подождет час-другой. Он протянул руку и взял послание. Листок пестрел кучкой иероглифов, и их содержание заставило мысленно выругаться — с предупреждением об эпидемии они вчера опоздали. Та парочка, что вломилась в гробницу, успела благополучно отдать концы, но им на смену пришли другие заболевшие. Очень много заболевших. И будет еще больше, если не предпринять срочные меры. Официальный запрос направлен, и теперь Император просит Посланника в черном со своей стороны посодействовать в как можно более скором решении вопроса и организации помощи хайсинских ученых и медиков. Сам он, к сожалению, покинуть Дисин в настоящий момент не может. Чжао перечитал послание дважды, прежде чем отложить листок. В Дисине, похоже, решили не мелочиться и связаться со всеми и сразу. Чжао не удивился бы, если бы и у него в квартире нашлось послание, но проверять пока не стал. При мысли о том, как же быстро скончались те, первые, внутри отчетливо сжалось, как от короткого удара кулаком под ребра. Не повезло? Организм оказался слаб? Зараза сожрала обоих и не поперхнулась, развившись до пика за столь краткий срок. Их доконал неуемный жар, или ему на смену пришло что-то похуже? А если бы он потянул с проверкой или выпитые вчера таблетки все-таки не сработали, тогда что? И что делать, если ибупрофеном сдержать жар не выйдет? Чего вообще, кроме перечисленного, ожидать от этой дряни? Снова покосившись на Шэнь Вэя, он подхватил телефон и вышел из спальни, тихонько притворив за собой дверь. Новости подождут. Иначе тот как пить дать попытается подорваться с места, чего сейчас совершено точно не надо. А чтобы поговорить с министерством, Посланник не обязателен. Он и сам справится. Как минимум, хотелось надеяться. В приемной ответили быстро, и сам министр Го оказался на месте. Юнь Ланю страшно повезло поймать его перед срочным совещанием, на которое он и поспешил, заверив, что без внимания проблему не оставят. Что ж, тот, положа руку на сердце, был куда толковее своего предшественника, в том числе и просто как человек. Да к тому же прошедшие полгода лишь продемонстрировали, что обоим мирам куда выгоднее дружить, чем забыть друг о друге и «разбежаться по углам», так что не оставить Дисин без помощи будет верным шагом со всех сторон. Он потер ноющий лоб. Ладно, потом выяснит, что там и как, а пока что — он тихо вынес курильницу на кухню — можно уточнить симптомы. Мало ли. Быть может, в тех записях, что попались Шэнь Вэю, упоминалось не все. Может, найдутся какие-то более подробные. Посыльный бесстрастно выслушал запрос и испарился, а Чжао остался сидеть, тупо глядя прямо перед собой. Заканчивался второй — или третий? — день, а сколько у них еще есть времени? Сутки, двое, трое? Юнь Лань задумчиво коснулся экрана телефона: после известий из Дисина о разрастающейся эпидемии и смерти парочки «гробокопателей» сохранять спокойствие стало куда тяжелее. Особенно когда рядом не было Шэнь Вэя, которому только его психа не хватало. Сейчас, наедине с собой до одури хотелось делать хоть что-то, а не сидеть и не ждать конца в надежде, что обойдется, что Вэй сильный и сумеет справиться с этой дрянью. Качнув головой, Чжао разблокировал экран и набрал номер. — Как успехи? — коротко поинтересовался он. — Пока не очень, — голос Линь Цзина звучал раздраженно, как бывало всегда, когда у их безумного самоделкина что-то не клеилось. — Это точно вирус, очень агрессивный. Я сейчас смотрю, что там по препаратам. Может, что-то отыщется, но это вряд ли. Ну хоть ясно будет, из чего исходить. — У нас мало времени, — чувствуя себя начальником из анекдотов, мешающим подчиненным работать сверхбдительным контролем, напомнил Чжао. — Шеф, как что-то выяснится, я сразу позвоню. А черт! — в трубке что-то грохнуло, и тут же понеслись гудки. Юнь Лань с сомнением покосился на погасший экран, но кошака решил не дергать — в конце концов, если бы лаборатория, или того хуже — отдел, взлетела на воздух, Да Цинь уже обрывал бы провода. Вместо этого он вернулся в спальню и растянулся на кровати рядом с Шэнь Вэем. Предыдущая бессонная ночь давала о себе знать тяжестью в голове, мерзким ощущением, будто в глаза насыпали песку, раздиравшей рот зевотой. Но какой может быть сон, когда Шэнь Вэю плохо, когда он ему нужен? Чжао коснулся лба — все такой же горячий, нашел и сжал руку, но Шэнь Вэй, всегда такой чуткий, продолжил спать, не ответив на пожатие.