Личный дневник

Личный дневник. 3. Всхлипы. — Алло, Уилл, привет. — Хээээй. Я уже успел соскучиться по твоему писклявому голосу, о’Брайен. Ну что, как там с тем парнишкой? — Ясно, твое шипперское «я» активировалось? — Дилан усмехнулся и закатил свои темные карие глаза. — Ну, а как же! Ты, кстати, не ответил, Дил. — Ну… В общем, мы договорились о встрече, но только чтобы я передал ему его дневник. — И когда? — А вот этого я тебе не скажу. Ты же с камерой прибежишь. — Ой, да ну тебя, о’Брайен. — Вот и правильно, обижайся, Уилл. Хоть названивать мне постоянно не будешь, — Дил слегка улыбнулся, подняв уголок губ. — Ты сучка, Дилан, понял? — Понял, понял, — о’Брайен не смог сдержать смеха и захохотал в трубку другу, после чего тот лишь фыркнул и сбросил вызов. Брюнет отложил телефон на край стола и продолжил заниматься тем, от чего его отвлёк Поултер — делать домашнее задание. Долго, мучительно, но все же делать нужно, иначе снова отчитают. В голове пролетела мысль об светловолосом парне. На фотографии он широко улыбался, от чего цвет глаз его было не рассмотреть, глаза сузились. Челка небрежно свисала на лоб, у нее не было какой-то особой формы, но она очень шла юноше. — Волосы пшеничные, с золотым отливом, — прошептал Дилан себе под нос, вытирая рукавом фиолетовой толстовки испарину со лба. Томас на фотографии одет в черную рубашку с красными маленькими пуговицами. Неужели он так любит черный цвет? Руки, такие худые, жилистые, с яркими сине-фиолетовыми венами, парень скрестил на груди. Фото выглядело довольно забавно. Поза такая серьезная, а лицо довольное, как у ребенка, которому вручили конфетку за хорошее поведение. о’Брайен не удержался и пролистал все исписанные страницы блокнота. Он нашел последнюю запись, которая сделана несколько часов назад. «Мне приснился молодой человек…» «Его звали… Дин?..» «Я повернулся к нему…» «Парень, старше меня года на три-пять, темные взъерошенные волосы, небрежная щетина, губы необычной формы и темные карие глаза…» — Вот черт, это же тот самый сон… Блять, такого не бывает! — Дилан откинул блокнот в сторону и уронил голову на руки, опершись ими на стол. — Что случилось, Дили? — в комнату забежала мама брюнета с широко открытыми глазами. — А? Да не… Ничего, мам, ничего, — его глаза забегали по комнате. — Ты меня напугал, сын, — женщина вышла из комнаты, мягко закрыв за собой дверь. Дилан решил написать об этом Поултеру, но сразу откинул эту идею, вспомнив их последний диалог по телефону. На улице уже темнело, на черно-синем небе стали зажигаться мелкие точки звёзд, ветер раздувал белые шторы через открытое окно. о’Брайен не стал долго сидеть за столом, и улёгся в постель, укутавшись одеялом. В голове вновь появился образ Томаса, но теперь он видел не просто фотографию, парень сидел на кровати в домашней одежде, свесив ноги, и так же, как сам Дилан, с опущенной головой на руки. *** Сангстер, когда потерял свой блокнот, чувствовал себя так, будто потерял единственного друга, хотя, в общем, так это и было. Несколько часов без своего дневника — худшее, что могло случиться, как он думал. — Томас. Парень в панике начал осматриваться по комнате, в попытках найти источник шёпота. — Томми! На этот раз шепот был настойчивее. Сангстер схватился за голову и тяжело выдохнул. » — Это все неправда. Я… Я просто переволновался, заработался, это мне кажется. Кажется!» — Томас! Ты… Ты слышишь меня? " — Все. Я начал сходить с ума. Замечательно.» —Ох, боже, Томми. Нет, ты не сходишь с ума. Я… Я Дилан. Дилан о’Брайен. Мы разговаривали по телефону сегодня. Ты меня слышишь? Томас что-то читал о таких людях, которые называют себя соулмейтами. Это что-то вроде космической связи между двумя людьми. Читал, но никогда не верил в них, и во всякую подобную чепуху. Но все же попытался вспомнить образ темноволосого парня из сна и начал пробовать вновь что-то мысленно говорить. — Сл… Слышу. — Я твой соулмейт, Том. Приятно познакомиться. — Знаешь, Дилан, у меня такого никогда не было, и мне по прежнему кажется, что я схожу с ума. — У меня тоже никогда не было такого. Просто говори со мной. — Эм… А… Я думаю не стоит. Ты… Вы мне вернёте завтра мою пропажу и мы разойдемся и забудем друг друга. — А если нет? — Я привык быть один. Мне никто не нужен, ясно? — Эй, остынь, Томми, мы завтра встре… — Не называй меня так, — Сангстер резко перебил «собеседника», — Никогда больше. Так имеет право называть меня только один человек, понятно? Томас закрыл глаза, вновь выдохнул и зажмурился. Из закрытых глаз начали сочиться прозрачные капли, и текли по щекам юноши, оставляя после себя соленые дорожки. Он выбросил из головы картинку-фотографию Дилана и прочно упал на кровать на спину, закрывая лицо ладонями. По комнате начали разноситься глухие всхлипы. *** — Вот чертёнок, — Дилан тоже опустил веки, — Небось разрыдался там, — о’Брайен оперся локтями в колени и положил подбородок на ладони.