Смерть? Она не для меня

Верде был исследователем по своему характеру. Его интересовали неразгаданные вещи, он с настоящим воодушевлением тянулся к знаниям вокруг него и имел возможности. У Верде были возможности ума совершать другие открытия, денежные средства, чтобы начать их и предрасположенность для продолжения. Откровенно говоря, это было единственной вещью, которая еще удерживала его в этом мире. Пока природное любопытство не исчерпало свои силы, ученый стремился урвать кусочек познания вселенной как можно больше. И было трудно сказать, что его это не устраивало. Просто Верде привык к такому образу жизни, это буквально въелось в его кожу. Поэтому, он слишком поздно отреагировал на изменения, которые вносил Скалл своим существованием. Обыденная рутина, окружавшая его, вдруг стала иметь свой собственный оттенок, заставляя невольно оглянуться на то, что с ним творилось внутри. Душевный мир бывалого деятеля и ученого в одном лице, действительно потерпел некоторые изменения. Теперь у него появилась привязанность к живому объекту. Это была не наука и не чьи-то исследования, к которым он чувствовал взбудораженный интерес. Это был Скалл, добродушный каскадер, следивший за его рационом питания и то и дело отдергивавшим его от слишком безумных идей. А что именно он чувствовал к нему было неразгаданной головоломкой, которую он впервые не захотел разгадывать. Его устраивало то, что было сейчас, ему хватило потрясений в эмоциональном плане, отчего Верде глубоко запрятал эти вопросы в дальний ящик, наслаждаясь тем, что у него уже есть. По крайне мере до одного момента. Спроси у него, что он ощутил при мгновенной смерти Скалла, то Верде бы без лишних раздумий ответил, что осознание. Ненавистное осознание того, что это была не только какая-либо привязанность, но также и то, что не удавалось объяснить ни одному гениальному ученому. Любовь. Тепло. Нежность. Прикрывая глаза в тщедушном молчании, он крепко сжимает зубы в бессильной злобе. На самого себя за такую глупость в бездействии. Разгадать что же могла таить в себе эта загадка, ему так и не удастся. Почему-то Верде думает, что это будет последний раз, когда он позволит себе отвлечься, с головой уйдя в свои исследования. На его памяти Скалл был единственной задачей, на которую он так и не нашел ответ.