Concealing your crimes...

Наверное, идея поехать домой сразу после того, как ты чудом смог избежать ареста собственным парнем, была ужасной, но Сэюна сейчас это совершенно не волновало. Крупицы инстинкта самосохранения пропали сразу после того, как он улизнул от подъезжающих к месту преступления полицейских. Осталась только тупая пустота. Сэюн не плакал, не кричал, не делал ничего на это похожего. Вместо этого он спокойно доехал до дома, где избавился от испачканных в крови ножа и одежды. А после сел на диван, уперевшись взглядом в стену, в ожидании, когда полиция громко постучит в его дверь. Но что странно, час шел за часом, но ничего так и не происходило. Это удивляло. Бенкван точно его узнал, тогда почему никто еще не появился здесь, разыскивая его? Медленно, впервые за долгое время, которое показалось вечностью, Сэюн встал, чтобы подойти к столу, куда второпях был заброшен телефон. На несколько секунд он даже поверил, что Бенкван попытается написать или позвонить ему, но этого конечно же не произошло. Единственные звонки, которые он получил, были от его рассерженных клиентов, которые хотели узнать, почему Сэюн не появился у них в доме. Но будто бы это было важно. Сэюн открыл новую вкладку в браузере, чтобы посмотреть последние новости, которые также вызвали у него удивление, смешанное с недоумением. Да, статьи о смерти охранника были, но ни в одной из них не упоминался Сэюн, равно как и не было описания его внешности и просьб сообщить в полицию, если он будет где-то замечен. «Но… что за бессмыслица…» – прошептал Сэюн удивленно, когда понимание вдруг настигло его. Но в этом не было никакого смысла… Быть такого не могло, чтобы Бенкван не рассказал коллегам об их с Сэюном встрече. Не после того, с каким отвращением он смотрел на него. Чем больше он думал об этом, тем яснее становилось, что по-другому это и не объяснить. Даже после того, что сделал Сэюн, Бенкван не предал его. Это лишь в очередной раз показывало, насколько Бенкван лучше него, а чувство невыносимой вины вновь ударило по нему. Это заставляло погрузиться в хаос все его мысли, и, прежде чем Сэюн понял, что делает, он ввалился в собственную спальню; взгляд сразу же зацепился за незастеленную постель, где они с Бенкваном спали меньше дня назад. Он посмотрел на нее пару секунд, а после на трясущихся ногах подошел ближе. Стоило ему подойти совсем близко, ноги перестали держать его, и он упал на мягкие простыни, все еще пахнущие Бенкваном. Его запах не был ярко выражен, но Сэюн всегда его любил, а потому, вдыхая его сейчас, он потерял последние крупицы самоконтроля. По его щекам потекли слезы, а всхлип слышался вслед за всхлипом, когда он зарылся лицом в бенкванову подушку. Самая важная вещь в его жизни; его будущее, он сам же и разрушил его. Сэюн причинил боль Бенквану, единственному человеку в его жизни, о котором он заботился больше, чем о себе. Он всегда был эгоистом, поэтому он просто не смог остановиться, несмотря на то что прекрасно осознавал, что он недостаточно хорош для Бенквана. Парень, который источал столько света и любви, что даже смог затронуть темную и гнилую душу Сэюна, который теперь должен поплатиться за все. И это заставляло его плакать, как того маленького мальчика, потерявшего свою мать. Причиной, почему Сэюн вдруг перестал плакать, стал неожиданно завибрировавший телефон. Словно по щелчку пальцев, слезы перестали капать, а Сэюн уставился на дисплей телефона, на котором высвечивался звонок с незнакомого номера. Кто это может быть? Неужели полиция все же все узнала? Но тогда почему они звонят ему? «Это все равно уже не важно…» – промямлил он самому себе и принял звонок. Сначала была только тишина, удивившая его. Может быть кто-то просто ошибся номером? Или это все же из полиции? Он уже собирался отключить вызов – новые сомнения и страхи накапливались в нем – но вдруг послышалось тихое хныканье. Сначала он подумал, что ему просто послышалось, но тут же звуки повторились, а потом еще раз и еще раз, пока из динамика телефона не послышались тихие всхлипывания. Сэюн уставился на свой телефон широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что происходит, когда голос наконец заговорил, переворачивая все внутри Сэюна вверх ногами. Он узнает этот голос из тысячи. «Я… Я не могу сделать это…» «Бенкван!» – выкрикнул Сэюн, чувствуя, как его собственные слезы возвращаются с новой силой. Бенкван позвонил ему! Бенкван, который не предал его. Новая надежда зажглась в Сэюне. Возможно, младший все же выслушает его, возможно, Сэюн все же сможет все ему объяснить. «Бенкван, пожалуйста, выслушай меня. Я–» «Я не хочу слушать тебя!» – младший перебил его, и это в один миг разрушило всю, только что возродившуюся в Сэюне надежду. «Ты… ты разрушил все!» – закричал Бенкван; было слышно, что он находится в ярости прямо сейчас. – «Как ты мог делать все это, даже зная, что я ищу именно тебя?! Зная, что я пытаюсь все это остановить?! Ты монстр, но почему…». Голос Бенквана сорвался, и Сэюн услышал тихое всхлипывание, заставляющее его сердце сжиматься. «Почему я все еще не могу рассказать остальным? Я должен быть тем, кто посадит тебя за решетку, но только мысль об этом заставляет мое сердце разбиваться на кусочки.» Сказав это, Бенкван сухо засмеялся: «Разве это не смешно? Как офицер полиции, я должен считать тебя монстром, ведь ты убил всех этих людей, но вместо этого я ненавижу тебя за то, что ты влюбил меня в себя…». И вновь его слова были прерваны тихим всхлипыванием, а Сэюн почувствовал слезы на щеках. У Бенквана были все причины ненавидеть его. «Мне… жаль…» – прошептал он хриплым голосом, и он правда сожалел. – «Если бы я мог перематывать время, я бы все изменил…» «Но ты не можешь…» – отрезал Бенкван, а Сэюн сделал глубокий прерывистый вдох, пока перед его глаза предстала картина его матери, стоявшей около его прикроватной тумбочки. – «Ты не можешь изменить прошлое, и люди, которые умерли из-за тебя, не оживут уже никогда…» «Я знаю…» – прошептал старший, но Бенкван проигнорировал это. «Они все мертвы, и это только твоя вина!» «Я знаю!» – в отчаяние закричал Сэюн. – «Скажи мне, что делать! Все, что захочешь, клянусь, я сделаю это. Я могу исчезнуть… Ты никогда не увидишь меня вновь! Или ты можешь просто арестовать меня. Клянусь, я не буду вновь пытаться сбежать». На какое-то время воцарилась тишина, но тут младший вновь заговорил: «Нет… Я хочу, чтобы ты сдался сам… Я хочу, чтобы ты сам завтра пришел в полицейский участок, признался во всем содеянном и принял все то, что произойдет после. Только так и никак иначе, я смогу сохранить ту последнюю каплю уважения, которая еще осталась у меня к тебе. А если ты попытаешься вновь сбежать, то запомни, я не остановлюсь и сделаю все, чтобы найти тебя и заставить поплатиться за все, что ты сделал!» – его голос стал неожиданно спокойным; в нем невозможно было прочитать ни единой эмоции. – «Если ты хоть немного любил меня, то ты сделаешь так, как я сказал». Сказав это, младший отключился. Сэюн так и остался сидеть на кровати, он не двигал даже пальцем, пока в его голове роились сотни мыслей. Он продумал миллион и больше различных сценариев, но все равно понимал, что он может принять только одно верное решение. Он сдастся, именно так, как Бенкван и хочет, чтобы он поступил.

***

Этой ночью Сэюну заснуть не удалось. Хотя будто бы он пытался. Есть смысл в этих нескольких часах сна? Есть ли вообще смысл в чем-то, что Сэюн делает? Появилось ощущение, что все чувства просто покинули его, пока он медленно одевался и ехал до полицейского участка на машине, в багажнике которой все еще находились все улики, указывающие на его причастность к убийствам. Он словно превратился из монстра в робота. Буря эмоций и мыслей, царившая у него в голове прошлой ночью, успокоилась, а на ее место пришла пустота. Сэюн припарковался напротив здания полицейского участка, где его глаза зацепились за уже припаркованную машину Бенквана; впервые, после их последнего телефонного разговора, его сердце вновь заболело. Как это всегда и бывало, младший вновь стал тем, кто заставлял его чувствовать хоть что-то. Он сделал глубокий вдох, прежде чем вышел из машины и забрал из багажника сумку, на которой все еще были заметны следы крови. Сэюн не особо беспокоился о ее чистоте. Это даже поможет Бенквану и его команде быстрее доказать вину Сэюна, не вынуждая младшего рассказывать об их отношениях. Последнее чего хотел Сэюн: чтобы у Бенквана появились какие-то проблемы или чтобы он чувствовал себя некомфортно… будто бы младший вообще сможет почувствовать себя комфортно в его присутствии. В полицейском участке Сэюн был встречен пробегающей мимо него кучей полицейских, они кричали какие-то указания в микрофоны своих телефонов или таскали туда-сюда папки с документами. Было очевидно, что он оказался в самом сердце протекающего расследования, и никто не замечал, что человек, которого они ищут, стоит прямо перед ними. На его приход обратила внимание только молодая девушка, стоящая за стойкой на входе; она одарила его вопросительным взглядом. «Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?» – спросила она, и Сэюн нерешительно подошел ближе. «Я ищу кое-кого…» – сказал он, а от его взгляда не укрылось то, как девушка убрала прядку волос за ухо, улыбаясь ему. Сэюну захотелось засмеяться. Он все еще был бы ей интересен, знай она, что он опасный преступник? Вероятно, нет… «Его зовут Ким Бенкван», – она начала печатать что-то на компьютере, наверное, документ, который нужно заполнить, когда кто-то хочет посетить полицейский офис. «А зачем Вы его ищите?» – спросила она, закончив печатать и вновь улыбаясь Сэюну. «Хочу встретиться с ним. Я тот убийца, которого он разыскивает», – Сэюн не может не признаться в том, как приятно ему было видеть медленно исчезающую улыбку с лица девушки. Пару минут назад она еще пыталась флиртовать с ним, а сейчас ее глаза становились все больше и больше, а ее ужас был очевиден. «Боже мой…» – прошептала она и нажала на кнопку под стойкой, которая сразу же включила сирену в участке. Громкий звук привлек всеобщее внимание к стойке, где стоял Сэюн. «Это он!» – закричала девушка, в панике отходя все дальше и дальше. – «Это блесточный убийца!». Сэюн вздохнул. Блесточный убийца? У них что, не хватило фантазии на что-нибудь получше? В этот самый момент кто-то сзади набросился на него, заламывая его руки за спиной, из-за чего Сэюн болезненно взвизгнул и выронил на пол сумку. «Я поймал его!» – произнес человек за его спиной – очевидно, это был мужчина – и Сэюн почувствовал на своих запястьях холодный металл – наручники. Будто бы они вообще были нужны. Он даже не пытался сопротивляться, да и зачем бы он приходил сюда, если бы не хотел сдаться? Полицейские порой бывают такими глупыми. «Что происходит?!» – неожиданно чей-то голос перебил хаос, царивший вокруг; сердце Сэюна заболело даже сильнее, чем когда он приехал сюда. Когда Бенкван заметил Сэюна, его взгляд стал удивленным, что говорило о том, что тот не ожидал, что старший действительно придет сюда, но уже через пару секунд он обратно нацепил каменную маску – его лицо больше не выражало совершенно никаких эмоций. Из самого любимого человека он вдруг превратился в незнакомца. «Этот парень утверждает, что он блесточный убийца», – сказал мужчина, все еще держащий Сэюна. «В его сумке ножи! И блестки!» – сказал другой мужчина, открыв сумку Сэюна и вытащив из нее нож, которым не так давно был убит молодой айдол. Бенкван подошел ближе и посмотрел на улики. Сэюн попытался поймать его взгляд, чтобы извиниться за все содеянное, но младший намеренно старался избегать его. «За решетку его!» – скомандовал он, прежде чем вновь скрыться за дверью, так и не взглянув на Сэюна, которого заталкивали в тюремную камеру.

***

Весь следующий день состоял из одного допроса, сменяющегося другим, а затем еще одним. По началу Сэюн еще надеялся, что Бенкван тоже покажется здесь, но потом он понял, что тот, должно быть, отказался от этого дела. И все же, на каждый заданный вопрос Сэюн говорил правду, упуская только моменты, где Бенкван обнаружил его во время убийства охранника, и, когда он сказал ему признаться во всем. Это все равно было не так важно. Важно было то, что он убил 5 человек, не считая своего отца, но об этом он тоже не скажет. Сэюн знал, что и без упоминания этого, его уже можно посадить в тюрьму до конца его жизни, и его отец не заслуживал даже капли сожаления. Дни превратились в недели, и судебный процесс по его делу был начат. Они нашли достаточно улик, чтобы осудить его, а факт того, что он признался сам, все только облегчал. Его приговорили к пожизненному заключению, но он не ревел. Сэюн только уперся в черный деревянный стол взглядом, позволяя всему проходить сквозь него, как все недели до этого. Он не видел Бенквана с того дня, когда сдался полиции, и младший словно забрал тогда с собой все, что делало Сэюна человеком. Все что осталось – безжизненная скорлупа, которая могла только ходить, есть и отвечать на вопросы. Сэюн должен был знать, что его жизнь закончится именно так. Он стал неудачником еще в тот день, когда родился в своей сломанной семье. Хотя будто бы утопление в жалости к себе могло как-то помочь в этой ситуации. «Пошли!» – приказал его охранник, поднимая Сэюна с неудобного деревянного стула, на котором тот сидел во время суда. Этот раз был последним. – «Пришло время переезжать в новый дом». Сэюн ничего не ответил. Он привык к тому, что его проклинают или смеются над ним. Люди ненавидели его, но мог ли он осуждать их? Охранник провел его до выхода из зала суда, сквозь людей, пришедших посмотреть на то, как ему вынесут приговор, сейчас они кричали ему что-то, проклинали, но Сэюн не слушал их. По каким-то причинам Сэюн все еще надеялся, что Бенкван придет хотя бы на одно заседание суда, что он волнуется еще хоть немного и захочет увидеть и услышать сам, что теперь ожидает Сэюна, но также, как и в полицейском участке, младший никогда не появлялся перед ним. «Сюда». Они вышли из комнаты и пошли прямо по направлению к выходу из здания суда, где снаружи его уже ожидает машина, которая отвезет его обратно в полицейский участок. Сэюн кивнул сам себе. Это был всего лишь страх. «Ох, офицер Ким», – после слов охранника Сэюн сразу же поднял голову. Не может быть, чтобы… «Не ожидал увидеть Вас здесь». Когда Сэюн встретился с пораженным взглядом Бенквана, его пустая скорлупа словно вновь наполнилась жизнью. Только сейчас он осознал, насколько холодный воздух вокруг, как сильно наручники сжимают его запястья и как сильно он соскучился по младшему. «Я… Я просто заскочил из-за документов по другому делу», – объяснил Бенкван, но по тому, как он слегка переступал с одной ноги на другую, Сэюн понял, что младший врет, и почему-то это заставило его сердце биться быстрее. После всех его надежд и молитв, Бенкван все же пришел на его последнее заседание? Он попытался встретиться с младшим взглядом, чтобы найти в его глазах ответ на непрозвучавший вопрос, но тот продолжал смотреть только на охранника. «Ах, что ж… Вам возможно интересно, его присудили к пожизненному. Он наконец получил то, что заслужил, разве не так?». «Да…» – согласился Бенкван, и Сэюн почувствовал боль в груди. Слышать от него такое на самом деле, ранило чертовски сильно. Наконец, их с Бенкваном взгляды пересеклись всего на секунду, и Сэюн смог увидеть, как младший сглатывает прежде, чем тот снова отвернулся и прочистил горло. «Мне нужно идти», – сказал он. – «Работа ждет…». Охранник попрощался, и Бенкван развернулся, чтобы уйти, когда последняя капля самоконтроля неожиданно покинула Сэюна. Все эмоции и вся боль, таившиеся все это время за стеной в его сердце, сейчас вырвались наружу, и мысль, что он никогда больше не увидит Бенквана и уже никогда не сможет ему ничего объяснить, словно открыли перед Сэюном черную дыру. Он знал, что он не может допустить это. Он знал, что это разрушит его, разрушит хорошую часть, созданную в нем Бенкваном. «Помоги мне…» – все, что он смог прошептать, но младший сразу же остановился. «Помоги мне», – повторил Сэюн, но уже чуть громче. Бенкван медленно повернулся, а охранник крепче схватил Сэюна за плечи. «Он не поможет тебе выбраться!» – но Сэюн проигнорировал его, все его внимание было приковано к Бенквану, который, кажется, впервые за целую вечность, ответил ему таким же пристальным взглядом. «Помоги мне…» – повторил он, и Бенкван нахмурился, в его взгляде читались боль и искры злости, но почти сразу он вновь стал совершенно холоден. «Он прав… Я последний человек, который поможет тебе сбежать». «Это… Не то, что я имел ввиду…» Бенкван нахмурился еще сильнее, прежде чем немного надуться в непонимании. Он, не замечая этого, всегда так делал, и Сэюн всегда считал, что это безумно мило. Видя это, в Сэюне вновь вспыхнула надежда на то, что та часть Бенквана, которая принадлежала ему, все еще находится где-то в младшем. Но, охранник, кажется, уже был сыт этим по горло. «Мы опаздываем!» – сказал он, прежде чем в последний раз кивнуть Бенквану и потащить Сэюна к полицейской машине. Но старший, который, как казалось, ранее, уже смирился со своей судьбой, сейчас же старался остаться здесь как можно дольше. Он не был готов разойтись разными путями с Бенкваном, не сейчас, не когда он так ничего и не объяснил. Поэтому, он попытался вырваться из крепкой хватки охранника, чтобы тот остановился на месте. «Помоги мне!» – закричал он вновь, пока охранники из машины бежали к нему, чтобы помочь своему коллеге затащить Сэюна в машину. «Помоги мне выбраться из этой темноты… она слишком близко! Она поглотит меня всего!». Слезы потекли по сэюновому лицу, когда он посмотрел на Бенквана с мольбой во взгляде. Младший должен знать, что единственный, кто еще может спасти его. И Сэюн хотел сказать ему это, но охранникам, объединившим усилия, наконец удалось потащить его к выходу из здания, а оттуда к машине. «Пожалуйста! Бенкван, помоги мне!» – это были его последние слова, прежде чем дверь машины закрыли перед его лицом, и Бенкван больше не мог ничего услышать. Тем временем, младший смотрел ему в след огромными глазами, полными шока, и сжимал в руке маленькое кольцо. Незадолго после того, как полицейская машина исчезла, Бенкван тоже ушел; ему удавалось сдерживать слезы, пока он не дошел до ближайшего парка. Здесь он присел на одну из скамеек, его совершенно не заботила все еще надетая униформа и тихие смешки со стороны прохожих, он просто беспомощно зарыдал.