Это все меняется..

Союз подошел к России и, взяв его на руки, понёс в комнату и положил на кровать. — Лежи и подожди, ~ — с пошлой улыбкой сказал коммунист и пошёл закрывать двери и окна. Быстро закрыв двери, Союз подошёл к кровати и навис над Республикой. Он начал целовать Россию, медленно снимая с него одежду. Как только Союз снял с Росы пиджак, Совок начал целовать шею и иногда прикусывать тонкую кожу. Со стороны славянина были слышны приглушенные стоны, из-за которых СССР начал быстрее раздевать республику и себя. Когда оба остались лишь в боксерах, Союз своими губами и зубами начал оставлять дорожку из укусов и пятен по всему телу Республики. Россия стонал тихо, но так сладко, что раззодорило коммуниста еще больше. В штанах становилось теснее, хотелось просто жестко взять и наслаждаться этими сладкими стонами, но у Союза была выдержка, и он мог держать себя в руках. Союз снял с себя и с России штаны, и уже на вид России можно было дрочить. Маленькое, слабое тело, которое немного дрожит, все в алых, тёмно-синих и розовых метках, но всю картину портил какой-то шрам, который красовался на бедре ближе к паху. — Роси, а откуда это? — неожиданно спросил, Союз поглаживая шрам. — С-союз, э-это единствен-ное, что тебя волнует? — немного возмущенно и обиженно спросил республика. — Ну, я могу подождать, надеюсь, и ты подождешь, — ехидничал СССР, дразня Россию. — На тренировке мне х-хотелось, с тобой потренироваться, и… и ты мне его нанёс… — уже жалобно скулил республика. После того, как Союз услышал сказанное, он положил в рот своему братцу два пальца. Рос сразу понял, зачем это, и начал обильно покрывать пальцы слюной. Союз вытащил пальцы, и поднёс их к узкому колечку мышц, и медленно вставил их, хорошенько растягивая нутро. Россия же, в свою очередь, не стал сдерживаться и стонал из-за новых ощущений, эти стоны были сладкие и очень громкие, Республика даже выгнулся в спине, сжимая одеяло как можно сильнее. Союз вытащил пальцы из нутра, и для удобства положил левую ногу Росы на плечо, и подставил свой агрегат, и медленно начал входить в младшего. Войдя на половину, Союз остановился и дал Роси привыкнуть. Через некоторое время Россия подал знак, что можно продолжать, и Союз начал двигаться в среднем темпе, не входя в полный размер, и через несколько минут, когда темп дошёл до бешеного, Союз начал входить по полной. И от России и от Союза были слышны сладкие и очень громкие стоны, которые чуть ли не эхом разносились по комнате. Но это блаженство, как и все прекрасное, не вечно и Россия кончил первый себе на живот с очень громким стоном, Союз же кончил в Россию. Союз отстранился от России и присел на краю кровати. — Роси, ты пока не расслабляйся, ведь я не забыл про твои удары на той тренировке, — с интригой сказал Союз, еще с отдышкой смотря на русского. — Ну, и что я должен делать? — чуть ли не отрубаясь, спросил славянин. — Отсоси, — кратко ответил коммунист. Россия сразу все понял и слез с кровати присев на колени перед Союзом и, обхватив его член руками, начал сосать. На лице у Роси и так были слезы, но они не стекали, а оставались на уголках глаз у республики. А текли слезы из-за того, что орган Союза упирался в горло, вызывая рвотный рефлекс. Но Россия продолжал сосать, пока Союз не кончил второй раз в горло славянину. Союз смотрел на Россию и на его измотанный вид, уложил его на кровать и вместе с ним отрубился.