Время драконов

      Трёхглазый ворон засыпал. Иногда он видел перед собой спину Миры, тащившей его за собой на самодельном полотне из размашистых еловых веток. Стоило им дойти до Ночного Дозора, темп слегка ускорился: братья в чёрном дали Мире лошадь и телегу, на которую двое дружно водрузили Брана Старка, укрыв его тёплым одеялом из медвежьего меха. Он смутно помнил те несколько дней, что он и его спутница задержались на Стене. Перед его глазами отчётливо проплывали сцены. Он видел взрыв септы Бейлора; ощущал испуг в глазах столичных жителей, поглощённых зелёным кошмаром. Серсея Ланнистер, на лице которой он отчётливо видел скорбь, села на трон; Бран читал омрачённый взгляд Джейме и уловил следы разочарования на его щетинистом лице. Наконец он увидел Сансу и Джона, которого северяне провозгласили Королём Севера, в Винтерфелле. Арья была уже на Королевском тракте, Бран рассчитал, что они прибудут в замок с разницей в день-два.       Время от времени Старк возвращался, чтобы увидеть, как далеко запряжённая лошадь ушла от Стены. Ледяная продолговатая глыба исчезла за спиной Миры два дня назад, значит, до Винтерфелла оставалось ещё около шести дней пути. Снежинки, ведомые морозным ветром, летели прямо в глаза и на ресницы Брана, словно белоснежный пух. Тусклый пасмурный Север мало интересовал Ворона, и он снова обратил свой взор на Черноводную. Он был птицей, перелетающей Королевскую Гавань. Когда он пролетал над стеной севернее Красного замка, его внимание привлекли три мелкие, постепенно растущие в белом небе точки. От них веяло чем-то зловещим. Прошла минута, и Ворон понял, что это драконы.       Крылатые звери были величественны и в своём величии — ужасающи; каждый взмах крыльев подобен урагану. Бран вселился в одного из них — золотистого, как солнце. Проникнуть в сознание дракона оказалось несколько сложнее, нежели в сознание человека. Человек многогранен, его мысли перестраиваются в каком-то определённом порядке, зависящем от обстоятельств. Переливчатые мысли оставляют лазейку. С драконом всё иначе, Бран ощутил монолитный прилив чувств, питающих всё тело зверя; за «стеной» эмоций сложно отыскать дорогу к самому ядру. Конкретно Визериона обуревал гнев, но Бран проник в сущность дракона, стал им, потому как отыскал в нём тревогу за Мать. Зрачок жёлтого глаза на мгновение ушёл в сторону от стен столицы, и Ворон увидел Матерь Драконов. Он знал, зачем она здесь; время пришло. Драконье зрение было необычайно зорким, и Визерион, а с ним и Старк, отчётливо разглядел флот под чёрными парусами с гербом жёлтых кракенов. С такой высоты, впрочем, деревянные чудища казались жалкими посудинами. Грейджои, понял Бран. В миллиметрах от него пролетела огромная стрела, слегка задев чешую на брюхе. Было щекотно.       — ДРАКАРИС! — услышал он сквозь свистящие в ушах порывы ветра.       Мгновение — и собратья Визериона выпустили столбы пламени на корабли, уворачиваясь от атак скорпионов. Ворону не хватило сил сдержать своего носителя, и дракон привёл приказ Разрушительницы оков в исполнение, выпуская смертоносный огонь на огромный арбалет, установленный на носу корабля под драконом. Кто-то горел прямо на палубе, но прыгающим за борт повезло скрыться в воде. Смерть с небес обжигающим дыханием надвигалась на следующее судно. Внезапно Бран почувствовал сильную головную боль, его сознание помутилось, перед глазами возник белёсый туман. Через минуту он обернулся снегопадом: младший из Старков снова вернулся на Север. В горле он чувствовал сильное жжение.       Он не знал, сколько именно времени он потратил на полёт: по ощущениям казалось, что несколько дней, но, возможно, всего пару часов. Мира, не заметив его исследующего северные просторы взгляда, не оборачивалась, аккуратно ведя коня промеж сугробов. Варг вернулся в ворона. В Гавани его глаза сверху углядели драконий огонь, разрушающий арбалеты на восточной стене города. Поворот птичьей головы — та же картина на западе, другой поворот — огненные столбы у северных ворот. Драконы Дейенерис окружили столицу со всех сторон, кроме южной, где торец Красного замка смотрел на морские волны.       Ещё секунда, и Бран оказался в покоях Серсеи Ланнистер. Сама королева в оранжевых одеяниях смотрела в раскрытые ставни, приложив руки к нижней части окна. Старку внезапно стало жарко, и он быстро понял причину, оглядев свои огромные руки через глазницы шлема. Они были увешаны тяжёлой кольчугой, а на поясе висел длинный меч с отлитой в бронзе рукоятью. Ворон поднял голову, и в этот момент Серсея повернулась к нему; лицо её, что чернее тучи, искажал ужас, а в глазах горел огонь. Она обратилась к деснице Квиберну.       — Идите в город немедленно, — ей было тяжело произносить слова, но она старалась сохранить самообладание, — и проследите за тем, чтобы солдаты вывезли ещё один арбалет из подземных туннелей.       Мужчина в чёрных балахонах опустил голову и поспешил покинуть помещение. Оставшись наедине со своим телохранителем, отчаявшаяся женщина сделала шаг к нему.       — Гора, встань за скорпиона и убей эту стерву! — Лицо её исказила злоба, глаза почернели. — Я иду в тронный зал. Нужно быть готовой взорвать замок, если она пробьёт путь в него.       Старк зловеще кивнул огромной головой Клигана и мерно зашагал по камням вслед за ней к выходу… Секунда, и Бран уже парил над городом. Он обратил внимание, что чёрный дракон, самый крупный из трёх, разрушает главные ворота, у которых изнутри столпились люди. Они образовали «коридор» для огня, и Таргариен влетела на улицы в образовавшийся проход. Когда Дрогон взмыл в воздух над крышами, толпа со всех ног бросилась прочь из Королевской Гавани: кто в лес, кто к морю на песчаный пляж. Пронёсшись над ними, Ворон отчётливо услышал крики, сопровождаемые вздохами облегчения и толкотнёй. Плотная толпа бежала прочь из ада в толчее, раскидываясь по разным сторонам.       Он полетел по направлению к Дрогону. Дракон, казалось, выжидал чего-то, и Бран понял, что его Мать оценивает обстановку, зависнув над землёй. Два других дракона кружили над городом, выжигая оставшихся скорпионов на крышах. И вдруг Бран решился на нечто такое, чего ещё никогда не пробовал. Он собрался с духом и напрягся. Он почти видел ощущаемый бесконечный поток круговых волн, исходящих из мозга. Зрачки Дени растворились, а глаза приобрели оттенок серой дымки. Бран Старк чувствовал, как она, видел всё, что видела она. Он хотел ей что-то показать. Перед ним, как и перед ней, распростёрлось снежное поле, по которому сквозь неумолимые метели и колючий снегопад Иные медленно шли по северным просторам. Миллионы синих светящихся глаз смотрели в упор на Трёхглазого ворона и Матерь Драконов. Брандону Старку было привычно наблюдать за армией мёртвых, Дейенерис же ощущала ужас, пронзивший всё её существо ледяной стрелой.