Сhoice

Сильные руки скользят по его плечам. Ему тяжело - что физиологически, ведь он не помнит, когда в последний раз ему делали такой потрясающий массаж, что душевно – ведь у него стоит похлеще, чем на самых развратных девочек Нью Йорка, стоит так, как не стояло никогда… ему душевно больно от такого массажа, и он надеется, что никто ничего не заметит… Это ведь будет верхом неловкости. Ведь Капитан всея Америки никак не может оказаться кем-то кроме натурала до мозга всех своих косточек. - Капитан – Брок прикусывает губу до звездочек в глазах, и старается не тереться ничем о спинку стула, на который опирается – Вы уверены, что Вам необходимо сделать мне разминку плеч? Брок Рамлоу – сильный мужик с стальными яйцами – плавится, словно пятнадцатилетняя фанатка, под умелыми руками Капитана всея Америки. Он как будто всю жизнь не спасал Землю от разных напастей, а делал массаж на протяжении всей своей карьеры, а еще долго качался к зале, чтобы его руки были настолько мягкими и нежными, как попка младенца, и в то же время, такие жестокие и сильные, как будто он жмет от груди минимум 150. Правда… Брок уверен, что Капитан точно жмет больше. - Майор – Броку кажется, что он может позорно кончить в штаны от одного этого вежливого обращения – Мы пережили серьезную операцию на вражеской территории, Вы, не думая, защищали жизни своих подчиненных и мою. Думаю, массаж – на этих словах Стивен мать его Роджерс особенно сильно давит на плечи Рамлоу, и Брок уверен, что подобие стона таки рвется наружу – это меньшее, что я могу сделать. Брок готов согласиться с этим утверждением, но это как-то не по уставу. Не по уставу ни одной из организации, на которые он работает. - Тем более – Стив (Брок позволяет себе так называть этот ходячий сексуальный объект) – Вы явно слишком напряжены. Вас нагрузил Фьюри? Рамлоу прикрывает глаза и думает, что лучше бы его нагрузил Фьюри, а не ночная операция на территории ЩИТа по приказу ГИДРЫ – но все эти мысли он оставляет при себе. Майор Брок Рамлоу играет на два фронта уже достаточно долгое время, осознает все последствия своих решений, и понимает, что мимолетное увлечение хорошей мужской задницей не стоит никаких жертв. Никто правда не знает, что Капитан всея Америки, думает примерно похожие мысли – например те мысли, которые надеются, что ему все же не пятнадцать лет, он может держать в узде свою похоть и… подождать с своей проблемой до личного душа.

* * * *

Когда Брок приходит в себя, он думает о том, что сейчас ему бы не помешали хорошие сильные руки и качественный массаж: его спина затекла от лежания на твердой поверхности, он чувствует, что на его ногах крепкой тяжестью обозначается цепь, а руки скованы наручниками. Брок готов улыбнуться тому впечатлению, который способен произвести раненный и без сознания, раз его заковали в цепи. Как еще рот не заклеили?! Но это риторический вопрос. Мужчина не открывает глаза, пытаясь определить собственное состояние, где он находиться и который сейчас час. Несмотря на скованность положения и затекшую спину, больше ничего не болит: голова ясная, тело чувствуется отлично, бок больше не болит и липкого пятна крови он не ощущает, следовательно, на нем все зажило (спасибо дорогая ГИДРА, которая любила ставить эксперименты над своими псами – усиленная регенерация не раз спасала ему жизнь). Мужчина поворачивает голову на бок, но глаза не открывает. Он чувствует приятный глазам полумрак, но что-то продолжает слепить (Брок подозревает, что он в камере с яркой верхней лампой, но без окон). Определить день или ночь практически невозможно, но учитывая то состояние, в котором его нашли, и то место, куда бы его могли доставить, и того времени, как быстро зажила его рана, прошло порядка часов десяти – значит сейчас в районе четырех/пяти дня. Брок делает себе пометку, что сейчас Барнс должен был сделать пересадку. Брок вдыхает в себя воздух, но практически ничего не чувствует, кроме запаха машинного масла и терпкого кофе (снова спасибо ГИДРЕ за любовь к экспериментам: да, Брок Рамлоу не суперсолдат, не ходит сквозь стены, не читает мысли, не живет вечно и не обладает огромной силой – но его несколько усовершенствовали для тренировки с Зимним Солдатом). И не только тренировки. Иногда Брок думает, что ГИДРА вполне могла быть настолько извращенной, чтобы подложить его под Солдата. Эта мысль вызывает у него веселье и подозрение, что он медленно тюкается головой, раз думает об этом. Рамлоу снова поворачивает голову к свету и жмурит глаза – лампа действительно слишком яркая. В метре/двух (Брок пока что дезориентирован) громко падает нечто тяжелое, слышится мужской низкий матерный голос – догадки подтверждаются. - Мистер Старк, - Брок одним литым движением садится на своей койке и открывает глаза, стараясь не щуриться из-за яркого света – Вас разве не учили не выражаться?! Перед Броком стеклянная стена от потолка до пола (все стены его камеры стеклянные), он сидит на металлической койке затянутой в настоящую кожу (Рамлоу уверен, что Старк не держит иной), края его камеры подсвечивают голубым светом (Брок точно знает, что она под напряжением), на его ногах действительно тяжелая цепь с электромагнитным датчиком (Брок не уверен, что не получит разряд тока, если попытается встать и пройтись по камере), а на руках доработанные Старком наручники (их не взломать ни одной системой шифрования). Рамлоу бы должен бы переживать – но Рамлоу откровенно весело и спокойно, ведь раз он так закован и под круглосуточным наблюдением, Стивен достаточно ненавидит его, чтобы не идти за Баки и дать ему время спрятать и себя, и… Брок не произносит имя даже про себя, никто не знает, умеет ли Старк уже читать мысли. Тони поднимается на ноги, опираясь рукой на технический столик, и оборачивается к Броку. Видно, что он явно не спал последние 24 часа – Рамлоу просто уверен, что он не спал весь вчерашний день и ночь, а теперь еще Стив притащил к нему опасного снайпера (второго в мире), и Старку больше не до сна. - Тони, - Брок сама учтивость и вежливость – Стоит пить меньше кофе и больше спать, - Брок улыбается и пожимает плечами, проверяя может ли он хотя бы плечами жать, - в твоем то возрасте пора думать о здоровье. - Угрожаешь? – Тони вытирает машинное масло каким-то куском ткани и делает несколько нажатий на телефоне, Брок почти уверен, что он вызывает Капитана всея Америки. - Просто совет на будущее – Брок скалиться в ответ, играя свою безупречную долгую роль бойца ГИДРЫ – будущее так быстро может наступить. Рамлоу снова пожимает плечами, Старк пожимает в ответ – они оба понимают, что не знают друг друга и не смогут вывести на эмоции. Железный Человек может быть сколько угодно супергероем, но под его личной прячется еще одна личина великолепного, артистичного и очень расчетливого Тони Старка, которую невозможно вывести из себя. А он настоящий настолько же глубоко, как и Рамлоу прячет свои секретки под личиной бойца элитного отряда, элитного снайпера ГИДРЫ, о которых знают только пять человек (включая самого Брока Рамлоу) и одни суперсолдат. Мужчина обводит помещение взглядом. То тут, то там валяются запчасти моделей МАКов, запчасти от автомобилей, инструменты для ремонта и какие-то чертежи. Рамлоу уверен, что это некое закрытое помещение – скорее всего на Базе Мстителей, где сейчас по слухам, обосновался Капитан всея Америки – и Брок чертовски уверен, что никто кроме самого Тони Старка не имеет в это помещение доступа, поэтому никто не знает о его месте пребывании. И о его смерти (если что) тоже никто не узнает. Тони делает вид, что спокойно пьет кофе – но Рамлоу никогда не был главным в своем отряде просто за красивые глазки: он видит косые взгляды на его наручники и цепь на ногах, он видит перебирающие ручку пальцы, он видит браслеты костюма на руках. Брок не глупец – даже неспящий более суток Тони Старк все еще Железный Человек, который умудряется, обладая лишь гениальным интеллектом, быть среди суперсолдат своим, так что не стоит его злить. Да и как злить, если ты в цепях и в стеклянной клетке. - Расслабься, - Брок искренне советует и трясет наручниками – я вроде как связан, как Рождественский Гусь, куда мне сражаться с самим Железным Человеком? Сарказм Броку даже не нужно играть – он сам проявляется там, где должен быть. Иногда, когда очень долго врешь, возникает страх, что ложь станет правдой о тебе… практика показывает, что так и происходит. Ложь становится правдой о тебе, а саму правду о тебе ты никогда не отличишь от искусной лжи. Мужчина помнит молодого мальчишку Броки, который спасал кошек с деревьев, спасал детей из пожаров и переводил старушек через дорогу: помнит, но не знает, отрицает и почти уверен, что это ложные воспоминания. Лишь теплые глаза кое-кого напоминают ему, что процентов на…. Один…. он все еще мальчишка Броки. Напротив стеклянной клетки Брока отодвигается металлическая дверь (метров десять от его камеры, очень большой секретный бункер), и Рамлоу уверен, что Капитан всея Америки стал слишком часто носить кожаные куртки и кепки – а еще уверен, что все это ему идет. И что кое-кто тоже плохо спит. Рамлоу даже несколько жаль. Рамлоу даже хочется дать кое-кому по шее и заставить прекратить пить бодрящий чай с пончиками в три часа ночи. Рамлоу понимает, что ему это никак не светит. Такие советы Стив (Броку нравиться хотя бы мысленно произносить это имя) доверяет только самым близким. Брок больше не входит в это число. - Для пойманного зверя – Тони поворачивает голову на вошедшего Стива и качает головой – он слишком болтлив и улыбчив. - - Мы ведь говорим о нем в его присутствии, - Стив тихо цокает языком, а в Рамлоу все сжимается о того насколько хорошо он знает Стива, и насколько он теперь далеко от него – Тони! - И что? – Тони пожимает плечами и снова делает глоток кофе. Рамлоу тоже пожимает плечами и принимает свой самый спокойный вид, чтобы взбесить Стивена еще больше. Личное есть личное, и сейчас между ними стоит личное (очень много личного, если так подумать), и все что остается Броку – лишь умело играть на этом личном, расставлять акценты, терроризировать Стива, не давать ему большего, играть с ним в игры – даже если это будет больно. В конце концов, Брок выбрал свою сторону еще давно… года четыре так назад, еще до встречи с Капитаном всея мать его Америки. И какой бы не была его пятая точка, какой бы массаж он не делал, как бы не говорил те потрясающие вещи, как бы не трахал – чтобы бы Брок не испытывал, все это не имело значения. Жизнь чертовская сука, если посмотреть, Брока она выебала знатно. - Доброго дня или вечера, Капитан? – Брок улыбается и разводит руки (его все еще не бьет током, хотя Тони и дергает несколькими пальцами правой руки). - А это имеет значение, майор? Голос Стивена убийственно ледяной, что показывает всю его неприкрытую агрессию к Броку. Если бы Брок только знал, как Стив на него злится, как он хочет задушить его голыми руками (или не только задушить, Стив еще с прибытия на Базу Мстителей не может определить, он больше испугался, когда увидел Рамлоу без осознания, или обрадовался), как хочет высказать ему все, что лежит у него между ребрами. Но Стив до задержки дыхания и соленых искр в глазах понимает, что с вероятностью в 90% (Роджерс не верит в Абсолют) майору просто плевать на его чувства. Он был и остается верным бойцом ГИДРЫ в майке Старк Индастриз (ведь нельзя было оставлять его в пропитанной кровью толстовке) и берцах ГИДРЫ. Инь и Янь, да и только. Стив проходит ровно половину до стеклянной клетки Брока, берет ближайший стул в мастерской Старка и садиться. В нем нет скрытых мотивов, он не собирается играть в плохого и хорошего полицейского (как не странно, хорошим полицейским скорее всего стал бы Тони), он просто устал. Он эмоционально вымотан, его физически тяжело просто стоять в присутствии Брока – он хочет лечь головой на его колени, ощутить его пальцы в своих жестких волосах, закрыть глаза и просто лежать… то есть сделать то, что еще совсем недавно было у него после каждой операции, когда он верил, что даже если в мире не за что сражаться и все играют в ложь, в его то жизни есть настоящее. Стивен тяжело вздыхает – в его жизни тоже была только ложь. - Устали, Капитан? – в голосе Брока одна наигранная учтивость и вежливость, рот болит от лживой улыбки, а весь этот разговор пропитан каким-то таким неприятным чувством, что Тони морщится от любых фраз и его так и тянет бухнуть. На самом деле Тони давно не пьет в огромных количествах, но смотря на эти абсолютно два ложных лица, полных мимики неприкрытого яда и усталости, Тони тянет напиться и рассуждать о бытии мира, пока он не заснет. Ему это не нравится. Он не любит копаться в чьем-то грязном белье, особенно в белье Стива: Стив один из немногих, кто после всего все еще понимает его, признает его и терпит его. Лишь поэтому Тони согласился помочь – лишь поэтому Тони не хочет лезть, снимать на камеру и потом выставлять на обозрение… все же личное нельзя выставлять на обозрение, может и рухнуть, Тони знает это как никто другой. - Послушай, Кэп – Тони ставит чашку на стол и берет телефон – я это пойду в душ схожу и посплю, наверное. Тони делает несколько шагов к двери, не особо дожидаясь пока Стив ему кивнет. - Все-таки этот «милый парень» - Тони делает кавычки и ловит осмысленный взгляд блондина на себе – прав. Я уже не молодею. Да? В этом вопросе все, что Тони действительно хочет узнать – про то, справится ли Стивен сам, про то, что Тони будет рядом и всегда готов прийти на помощь, про то, как ему неловко быть тем самым хорошим полицейским. - Да, - Стив кивает. В этой краткости все ответы, и Тони старается как можно быстрее уйти из гаража, и забыть тот брошенный майором взгляд на Роджерса: взгляд полный тоски, грусти и глубоко спрятанной любви. Тони убеждает себя, что ему кажется. Брок следит за тем, как закрывается дверь за Старком, и ему кажется, что дверь за его спокойствием также закрылась. Ему предстоит обманывать того, кто ему и так не доверяет, того, кто также стоит на грани решения поставить на кон всё или проиграть, того, кто настолько устал от гонок, что теперь расслабляется с уходом Старка, откидывается на спинку стула и трет виски. Рамлоу хочет погладить его по щеке, помассировать виски, пригладить ежик волос. Рамлоу хочет заварить ему ароматный зеленый чай и купить вкуснейшие пончики в магазинчике на углу его бывшего дома. Рамлоу очень хочет отсосать ему прямо здесь. Рамлоу хочет – но он ничего не может. - Что, Кэп, устал? – голос достаточно ядовитый – ГИДРА изрядно потрепала тебе нервишки, не так ли?! - ГИДРА проиграла, - Стив смотрит ему прямо в глаза, но Брок готов к этим пронзительным прожекторам – ты должен быть разочарован, не так ли?! Брюнет готов не согласиться, но молчит. Он ведь действительно был лучшим псом ГИДРЫ, который сначала даже признавал ее идеалы правильными (каждые в молодости глупы и наивны), но после разочаровался в этой иллюзии нормальности боли (когда испытываешь ее каждый день, это очень меняет точку мировоззрения), он просто играл на два фронта, пока не было бы решено, какой фронт выиграет. Добро, конечно же, победило, но что могло быть у Брока, если у него были руки в цепях… ничего, кроме шанса на выживание. Который уже почти провален. - Я полностью разочарован, по мне, что не видно? – Брок разводит руками в стороны, потом поднимает их вверх и наконец встает: что ж, его все еще не бьет током. - Не особо, - честно признается Роджерс. Главная черта Стива состоит в том, что несмотря на изменение эпохи, времени и людей, он остается таким же – он остается неизменно честным, правильным и ставящим собственные принципы выше другой порочной реальности. Скорее всего именно по этой причине ГИДРА проиграла. Скорее всего именно по этой причине сам Капитан всея Америки до сих пор жив, ведь именно благодаря этому он смог настолько достучаться до Зимнего Солдата (Брок невольно вспоминает холодное лезвие ножа, колючую щетину и юркий язык, сравнивая с гладкими щеками, теплыми губами и нежностью в каждом касании) и сделать его Баки (Брок снова думает о времени, но не меняет не ноты в своем выражении лица и точно не собирается повторно спрашивать). - Расскажите мне, майор Рамлоу – брюнет уже готов съязвить – что же Вы делали в Канаде вместе с Зимним Солдатом? Вторая главная черта Стива состоит в том, что он очень любит вопросы в лоб. Неподготовленный человек может и не справиться с таким напором – благо, Брок Рамлоу один из самых зацикленных на конечном результате и один из самых подготовленных людей в этом чертовом мире. - О чем это ты, Кэп? – Брок делает шаг вперед и выдыхает (что ж в пределах своей импровизированной камеры он «полностью» свободен, можно будет не ссать себе в кровать) – Никто не видел Зимнего Солдата уже несколько месяцев, в том числе и я. Брок достаточно малодушно отворачивается от Стивена и оглядывает свою камеру с другой стороны. В целом все выглядит так же – то же помещение, те же запчасти, те же инструменты, тоже полное отсутствие окон. Единственное положительное отличие – электронные часы, которые показывают без десяти минут четыре дня. Значит он действительно провалялся в регенерации около стандартных девяти часов (если бы капельницы и таблетки, хватило бы трех/четырех), что означает, что Баки уже должен делать пересадку. Он не знает подробностей, на случай различных ситуаций (хотя и он, и Баки явно уверены, что Стивен не полезет к Броку в голову), но он знает, что к ночи следующих суток они будут на месте. Стив знает, что Брок врет. Он чувствует это неким шестым чувством, которое всегда работает, когда история касается того самого близкого, что есть в его жизни… или было раньше в его жизни, когда его жизнь не казалась такой бессмысленной и пустой (Стив честно старается не ассоциировать день потери Баки во льдах и день потери Брока в лифтовой драке в день падения ЩИТа). Майор не выдает себя не единым жестом или словом, его тело собрано и расслаблено в одно время, его глаза постоянно серьезны, хотя лицо и улыбается – и даже закованные в цепи и наручники он выглядит таким же опасным тигром (Стив думал, что приручил тигра), каким и всегда. Стив не признается себе, но наслаждается видом Брока здесь даже не с эстетической точки зрения, а с той стороны, что пока что Брок здесь и не творит никакой херни (да, Стив иногда выражается), его хотя бы немного отпускает напряжение. Честно говоря, настолько отпускает, что он даже не собирается пытать Брока. Майор не болтливый, поэтому сколько бы сейчас Стивен не спрашивал – весь клубок вопросов придется распутывать самому. Например, почему они так хорошо общались под той камерой, или почему Баки попытался его убить (но на самом деле даже не пытался, Стив в этом железно уверен, он знает все уловки Баки), или почему Брок так великодушно спокоен, но расслабляется лишь когда смотрит на часы. У Стива много вопросов и мало ответов. К сожалению, на самые сложные вопросы ответ придется искать самому. - Что насчет Вашей раны, майор? – это достаточно простой вопрос и Капитан снова на «Вы» - Она быстро зажила. - ГИДРА принесет мир через боль, – диктует Брок давно выжженную в венах мантру ГИДРЫ – но никто не любит терять своих людей, Кэп. Брок не испытывает ни душевной боли и ни тоски от своих слов. Он обычный солдат, какой бы необычной не было его судьба, так что в целом все в порядке и его жизнь сплошной набор везения – некоторыми солдатами жертвуют, некоторых берегут в той степени, в которой могут. Некоторые идут к дисциплине своих солдат через красивые фразы и бурные воодушевляющие речи (так всегда делает Капитан всея Америка) – а кто-то просто причиняет боль день ото дня. Зато пытки не страшны: Брок мысленно ставит себе новую/старую галочку, чтобы не забывать кого из него сделала ГИДРА, чтобы не размокнуть от собственных чувств – в конце концов, он не просто солдат, он элитный боец – и даже если бы Капитан действительно применил сейчас к нему реальные пытки, он бы умер, но не рассказал ничего (это не в правилах ГИДРЫ, в правилах ГИДРЫ лучше умереть на пытках, чем потом вернуться под защиту свидетелей или обратно в стан врага = за всю историю этой организации лишь один солдат смог играть на две стороны, и то, только по той причине, что переметнулся на сторону другой стороны за один день). - Эксперименты? – - Стив спрашивает с пониманием в голосе, Брок уверен, что он прочитал все те эксперименты, что ставили над Баки – Улучшали тебе регенерацию. Что ж… если Роджерсу действительно интересно… - Не только, - Брок снова садиться на свою койку и начинает загибать пальцы – еще выносливость, - указательный палец, - эмоциональную выдержку, - средний палец, - слух, - безымянный палец, - обоняние, - мизинец, пальцы на правой руке заканчиваются, - осязание, - большой палец левой руки, - продолжительность жизни, - указательный палец, - способность протянуть без еды и воды достаточно долго, - средний и безымянный пальцы, - выдержка слишком холодной температуры, - Брок загибает последний палец, а потом разгибает все пальцы и показывают Стиву открытые ладони. - Ой, пальцы закончились – а способности, нет! На самом деле способности практически закончились – еще осталась способность выдержать экстремально жаркие температуры, а также острое зрение, которое подмечает даже каплю кетчупа на футболке Капитана (Стив обожает кетчуп, лучшее изобретение человечества, как он говорит) – и все. Ничего сверх естественного или шокирующего, только то, что он смог развить и сам, а это просто немного усовершенствовали. И то… Брок как наркоман ГИДРЫ, если не пить необходимые препараты, улучшения не исчезнут полностью, но стопроцентно будут ухудшаться до обычных – на эмоциональной выдержке Брок это уже оценил. Особенно на ней. - А что насчет твоей команды? - А что насчет нее? – Брок приподнимает бровь, ведь он никого не планирует разоблачать, кроме необходимого – кому-то повезло стать полезным, кому-то нет. На все была воля ГИДРЫ. Брок чувствует себя фанатиком, когда говорит такие вещи. Но большинство элитных убийц ГИДРЫ на самом деле действительно были чертовыми фанатиками своей организации, даже большинство из его команды. Что ж они не умели видеть главного. Что ж они, в отличии от остальных – просто мертвы. И да, Рамлоу их абсолютно не жалко. - Твоей группе повезло? – Стив поднимает бровь, прекрасно понимая о ком именно он спрашивает. - Кому-то да, кому-то нет. – Брок отмахивается от вопроса, прекрасно понимая о ком именно его спрашивают, - Я не знаю, где сейчас моя группа, Кэп. Я вроде как хотел вести тихую и спокойную жизнь в глуши. Отдохнуть знаешь ли, а потом нести правду людям. - Не получилось? – голос Стива кажется таким учтивым, что Броку хочется вырвать ему язык. Это не его Стив – это уставший от жизни, злой Стив, которого хочется обогреть и накормить лаской – но пока Рамлоу не может этого сделать. - Не получилось, - Брок разводит руками… он уже никогда не сможет этого сделать. Они смотрят друг на друга больше чем несколько минут, прежде чем Стивен предпринимает еще одну попытку узнать хоть немного больше информации о планах майора. - Так где же Джек? Брока действительно подмывает сказать «какой Джек» и построить из себя дурачка. - Я не имею не малейшего представления, где сейчас находится агент Роллинз, Капитан. – Брок разводит руками и сцепляет их перед собой в замок (Стив знает, что Брок делает так только, когда не желает обсуждать актуальную тему). Стив уверен, что Брок снова ему врет. Теперь, когда Роджерс знает правду, он начинает подмечать различные детали, на которые раньше закрывал глаза. Например, руки в замок в стиле Брока Рамлоу: теперь Стивен замечает, что он делает так каждый раз, когда хочет скрыть истинность собственных слов – раньше ему казалось, что это просто от досадливого разговора. Теперь Стивен замечает и сутулые плечи Брока – раньше он думал, что Брок всегда опускает плечи от усталости, но он провалялся без сознания последние девять часов и он один из совершенных солдат ГИДРЫ – скорее всего он не испытывает физиологической усталости человека в общепринятом понимании. А вот в душевном… Стив не уверен. - Я надеюсь Вы точно осознаете, что я не верю ни одному Вашему слову, майор Рамлоу? Стива так и тянет назвать его по имени, но то всепоглощающее чувство обиды и конспирации дают о себе знать – он молчит и говорит только официальные вещи. Брюнет предпочитает молчать – ему нечего сказать, ведь вера в его слова Стивена никак не увеличиться, да и первое правило любых допросов – не отвечай на провокационные вопросы, ведь отвечая (так или иначе) ты всегда лишь соглашаешься с доводами спрашивающего. Это первое правило, которому учат в любой шпионской организации – и это очень классное правило, оно не раз помогало Рамлоу в вопросах с девочками… и не только девочками, да и не только Рамлоу. Стив ждет еще минуту, может быть две и медленно поднимается со стула. Он слишком эмоционально вымотан, его жизнь постепенно делится на два этапа (до и после Брока Рамлоу и падения ГИДРЫ), ему страшно хочется поесть (ускоренный метаболизм и отсутствие еды в течении двенадцати часов (он даже не успел позавтракать) сказываются на нем отрицательно), он хочет выпить – да, Капитан Америка совершенно не идеальный и умеет пить крепкие напитки. - Если захотите поделиться информацией, я всегда рядом, - Брок морщится на этой фразе Стива и досадливо кусает себя за щеку, - майор Рамлоу. - Я не обладаю нужной тебе информацией, Кэп. В голосе Брока нет намеков или скрытых мотивов, он ровный, безэмоциональный – как и сам Брок, который смотрит на свои руки и не поднимает головы. Стив еще раз вздыхает и выходит из комнаты. Металлическая дверь плотно закрывается, но Брок не позволяет себе расслабиться и просто ложится на кушетку, уставившись в одну точку: в конце концов, это секретный бункер Тони Старка, здесь прослушки больше, чем в зале где обнуляли Зимнего Солдата. Свет яркой лампы наконец то чуть гаснет (Брок уверен, что это Стивен не смог выдержать такого насилия над пленником), и Рамлоу готов ждать. В целом, он предполагает, что он выиграл им две недели – первые несколько дней Стивен будет ходить вокруг него с опаской, потом попробует применить разговоры, потом обязательно придет Наташа (Брок уверен, что у нее для него запасено пару болезненных приемчиков) – и только спустя две недели, поняв, что Брок не расскажет ни грамма – они отстанут от него и продолжат поиски Баки. К тому времени, Баки спрячет кого нужно, а сам Брок придумает план побега. И еще через неделю они смогут поменяться местами: Баки воссоединиться со своей хорошей половиной, а Брок исчезнет навсегда с радаров Стивена мать его Роджерса. Это неприятно, это создает дискомфорт под ребрами – но Брок не меняет самое дорогое на больших и взрослых мальчиков, какими бы они не были. Возможно, когда-нибудь Баки все расскажет. Возможно, когда-нибудь Стиви его поймет. Возможно. Когда-нибудь.

48 часов спустя

Китайские фонарики медленно покачиваются в темноте ночи, иногда то там, то тут скрипнет бельевая веревка. Когда они вылетали с Базы Мстителей у них только начинался вечер прошлого дня. В Гонконге уже идет рассвет следующего дня, медленной поступью ступая в ночи этого утра. Брок сжимает оружие в правой руке, на его ноге датчик движения (он помнит, что три шага в сторону от Капитана всея блять Америки и он труп), справа маячит Стив, слева бесшумно двигается Наташа (которая не сказала ничего, с того самого момента, как они вылетели в Гонконг) – и это не имеет никакого значения, ведь его группа мертва, Роллинз в чертовой послеоперационной коме – и сам он не знает, действительно ли он идет по следу Зимнего Солдата или ему просто кажется. Он хотел, чтобы Стив все узнал – потом правда, лет так через тридцать, чтобы не страдать от его жалости и участия в жизни Рамлоу. Он хотел, чтобы так было. Двенадцать часов назад на Базу Мстителей был доставлен окровавленный Джек Роллинз, совершенно без сознания, со сломанными ребрами, тремя пулевыми ранениями (с чертовым мать его специализированным ядом, замедляющим регенерацию), и сжимающий в руке маленького плюшевого медведя, каких иногда вешают на брелок ключей. Брок сразу же узнал мистер Прыгучку. Брок не готов признаться, насколько сильно он вскочил с собственной койки и как больно его ударило током, когда он потерял над собой контроль. Теперь он хочет лишь найти одного чокнутого Солдата и маленького мальчика, которого он был обязан защищать. - Вижу движение – в наушнике раздается мягкий голос Наташи, на операциях она всегда говорил тихо и спокойно (как будто Брок действительно может успокоиться) – следующий переулок от Вас. - Понял тебя, - Стив кивает Рамлоу двигаться за ним, и прижимается к правой стороне китайского чайного рынка. Они ищут по Гонконгу уже в течении двух часов. Их преследует лишь ночь, китайские фонари и запах чая или рыбы (в зависимости от квартала, запахи постоянно меняются). Они в самой неприглядной части Гонконга, где торгуют только элитным наркотиком и оружием с зарубежья – и Брок сам бы прятался здесь, но это совершенно не подходящее место для ребенка. Они поворачивают в следующий переулок, и прежде чем толкнуть очередную дверь, Брок снова напоминает: - Что бы Солдат не прятал, ты не трогаешь это, Капитан. Тебе Солдат, мне остальное. Стив поворачивает лицо на три четверти и снова кивает (кажется, это двадцатый раз за последние два часа). Он толкает плечом дверь и чувствует, как холодный металл буквально вырастает у него перед горлом. Это полуподвальное помещение с практически полным отсутствием освещения, ему в горло упирается нож, сзади Брок направляет ствол вроде в голову его противника, но смотрит только в полутемный угол помещения и издает облегченный вздох. Когда Стив смотрит туда же… ему девяносто пять, он молод – но удивление не совсем то слово.