Между долгом и любовью 4. Пастырь

На следующий день после вылазки на Алькатрас, зарядили дожди. Ливни не прекращались с самого утра и до позднего вечера. На такой погоде вылезать из дома у меня не было ни малейшего желания. Впрочем, меня никто и не гнал. Селена болтала без умолку о том, что если я простужусь, то всенепременно подхвачу воспаление лёгких и умру в горячке, задохнувшись в приступе кашля. Она будет чувствовать себя виноватой и вообще все будет плохо. Я слушала её вполуха и вряд ли вообще понимала о чем она говорит. Мои мысли были далеко отсюда. Я стояла у окна на втором этаже ранчо и думала о встрече с рейдером на Алькатрасе. И если сразу после вылета я решила, что мне просто показалось, то после разговора с пилотом, уже не была так уверена. Он видел со стороны, что происходило и описывал моё спасение не иначе как чудом господним. Никогда прежде такого не было, чтобы бандиты выпускали охотников за редкими деталями. Трое торговцев с чёрного рынка так и остались в стенах тюрьмы, и никогда больше не видели солнца. Говорили, что одного из последних охотников до чужого добра люди Инквизитора повесили за ноги на высоте третьего этажа, и беднягу заживо сожрали хищные птицы. Может, и правда. С Инквизитора станется, фантазия у него весьма и весьма богатая, да и хладнокровия не занимать. У меня никак не шёл из головы взгляд и голос человека, котрый меня спас. Могла ли я ошибаться? Определённо, нет. Таких совпадений просто не бывает. Закрывая глаза я вспоминала до мельчайших деталей подробности того вечера. Я словно наяву видела холеные руки бандита, покрытые причудливыми татуировками. Особенно хорошо мне запомнились семь смертных грехов на тыльной стороне ладони. Шрифт сложно перепутать. Если собрать все вместе, то получается, что рейдер на Алькатрасе был никем иным как Джоном. Потому он не поднял тревогу, а вытащил мою задницу из пекла. Отец меня обожает, и никогда и никому не позволит тронуть. Непонятным было всего одно. Как он там оказался? Следил за мной, как хренов ангел-хранитель? Тогда где он болтался три года до того? А что если все проще и Джон переметнулся? Нет, чушь. Быть не может. Отказываюсь в это верить. Отец сыграл далеко не последнюю роль в победе над рейдарами у стен Вашингтона. Может, он под прикрытием? Потому и скрывает свое лицо? Тогда почему Кэтрин не знает, а Райан молчит? Будь Джон в тылу врага мне бы сказали. Да и что такого ценного в рейдерах с Алькатрас? Для правой руки командира спецотряда слишком мелко. Будь Джон внедрен в банду, был бы как минимум командиром, типа Микки и Лу, а может быть даже и выше. И дело не в том, что я идеализирую своего отца. Вовсе нет. Ладно, может быть совсем чуточку. Но я же знаю о его прошлых заслугах. К примеру, до войны Джон работал на президента Кэррингтона и собирался убить его. Ни один федерал, и даже сам президент не опознал в Джоне предателя. И это при условии того, что Кэррингтон параноик, готовый обвинить в измене собственную тень. - Что ты там делал, Джон?- Задумчиво пробормотала я, отбивая пальцами по стеклу мелодию старой песни, которую слушала с самого детства на чудом уцелевшим плеере Кэтрин. Повинуясь внезапному приступу ностальгии, я тихо пропела: - Не спрашивай: "Почему". Не грусти. Иногда мы все должны менять намеченный путь. Только постарайся понять, я хочу спасти тебя от проклятия и забвения* - А ты хорошо поешь, капитан. Не ожидала от тебя.-Пристроившись рядом со мной, сказала Кармина. Погруженная в свои мысли, я её и не заметила. Или просто все дело в том, что она передвигается бесшумно, как кошка на мягких лапах. Я улыбнулась и помотала головой, отгоняя наваждение: - Это так, лезет в голову всякая чушь. - Красивая песня. Научишь меня её играть?- С искренним интересом спросила Кармина. Я знала, что она неплохо играет на гитаре и способна воспроизвести мелодию по памяти. Я усмехнулась, представив себе эту картину, и ответила: - Сомневаюсь, что у меня получится. - Попытка-не пытка. Ты чего тут грустишь у окна? Мы тебя совсем загоняли, да? - Не в этом дело. - Ага, как же не в этом. Если ты устала от чужой войны, просто скажи. Я пойму, если ты решила уехать.- Внезапно став серьёзной, сказала Кармина. В этом она вся. Постоянно думает о других больше, чем о себе и старается не причинять неудобств. Это ужасно мило и раздражает одновременно. Особенно её самобичевание из-за погибшего поезда. Сто раз уже говорила, что она ни при чем, но девушка меня не слушает. Бродит как тень и гоняет в голове вопросы "если бы, да кабы". Я повернулась к ней, рассовала руки по карманам и ответила довольно резко: - Не говори ерунды, Кармина. Эти бешеные стервы хотели навредить тебе и твоим родным, так что меня это очень даже касается.-Я опустила руки на её плечи, развернула к себе, и глядя в глаза, сказала уже мягче: - Никто не тронет тебя, пока я жива. Даю слово чести офицера спецотряда. - Это самое милое, что я слышала за всю жизнь. Правда, спасибо. - Не за что. Я переживаю за тебя, вот и все. -Почему? - Коснувшись холодными пальцами моего запястья, и слегка сжимая его, спросила Кармина. По её хорошенькому лицу блуждала улыбка, а голубые глаза смеялись. - Ты не понимаешь?-Иронично спросила я, дав волю своим рукам и обнимая её за талию. Эта скромница даже не противилась, и не старалась вырваться. - Нет.- Игриво ответила она, обнимая меня за шею и подавшись вперёд. Я смотрела в её глаза и улыбалась, изо всех сил стараясь сдержаться от желания прижать к стене и поцеловать. Вместо этого я ответила весело:. - Ты знаешь ответ, маленькая врушка. - Ничего такого я не знаю. Ты мне скажи.- Широко улыбаясь, сказала Кармина, запустив пальцы в мои волосы и не без интереса изучая взглядом моё лицо. Я сдалась и выпалила: - Ладно, ты мне нравишься. Очень. Ты довольна? - Вполне.- Ответила она с самодовольной улыбкой, легко выскользнув из моих рук. Снизу слышались шаги и невнятные разговоры, момент был бездарно упущен. Афишировать наш милый флирт ни у одной из нас не было никакого желания, так что я не настаивала, и спешно ретировалась на безопасное расстояние, словно ничего такого себе не думаю. - Так чего ты грустишь? - Да так, думала о доме.- Соврала я с самым честным выражением лица. Кармина, кажется поверила. Присела на подоконник и глядя на меня спросила: - Как там? В Вашингтоне? - Неплохо в целом. Хотя комнат гораздо меньше, еда хуже, и нет симпатичных дочерей механиков.-Весело отозвалась я. Кармина ничего не ответила, отводя взгляд в сторону и кивнув мне на людей в гостиной. Я подняла руки на уровень груди, мол, сдаюсь. Кармина спрыгнула с подоконника и сказала: - Мама свободна, идём. Ты хотела поговорить с ней о секте. И давай уже в ангар сходим на разведку клада в подвале? - Там слишком людно, так что лучше вечером. Мы спустились на первый этаж. Ким сидела в кресле у камина и чистила горох к обеду. Мы с Карминой пристроились рядом, и я спросила о гражданской войне. Ким поколебалась с минуту, а потом рассказала все, что только знала. История вышла очень долгая, запутанная и страшная. Мне стало ясно почему все в Округе Хоуп сторонятся поселения эдемщиков и стараются лишний раз о них даже не говорить. Для меня оставалось загадкой куда смотрели представители власти, если здесь такое творилось. Хотя Монтана удалённый регион и вряд ли кого-то всерьёз беспокоило положение дел. Утром следующего дня ливни наконец-то прекратились. Можно было спокойно выйти из дома и нанести пару визитов рейдерам. Спорю на свой ужин, что они скучали по моим диверсиям. Ведь всегда приятно сесть в машину и взорваться, как только заведешь мотор, неправда ли? Или проснуться в доме, полном голодных злых росомах, которых привлекает запах крови и мяса зайца. А как вам осиное гнездо, падающее на голову патрулей? Мне очень нравится. Меня прёт. А вам как, нормально? Тогда продолжим. Спрашивается, зачем я все это делаю? Потому что это весело. А ещё потому, что Рейдеры ходят толпами, и отвлекать их, швыряя камешки или приманивать на свист слишком рискованно, поскольку я обычно одна. Найду оружие получше, буду брать с собой Кармину, Бабулю или Тимбера, чтобы идти в лобовую атаку. Но пока я бегаю с луком и стрелами, лучше быть одной и устраивать мелкие подлянки. Мой блестящий план закидать аванпост приманками на волка и насладиться зрелищем, а потом добить остальных накрылся медным тазом ещё пока я только шла к месту предполагаемой диверсии. Селена вызвала меня по рации. Говорила она много, сбивчиво и была крайне напугана или расстроена, по ней хрен поймёшь. Придётся ехать спасать. Знаю, что договорилась с Карминой, что возьму её с собой на Могилу Инквизитора, но пока я вернусь, пока соберёмся, потеряем драгоценное время. Я развернулась на каблуках своих ботинок и пошла вдоль дороги к бункеру. И чего Селену туда черти понесли? Самая задница мира, не пройти не проехать. Надо бы себе транспорт какой-нибудь угнать. Метров через триста мне попался отряд из трех человек и одного джипа. Черт меня дери, это фортуна во всем своём неприкрытом великолепии. Я спряталась за какими-то обломками, вытащила пистолет и выстрелила в первого попавшегося бандита. Мне моментально ответили, шарахнув из автоматов так, что я и головы не могла поднять. Кинула бы динамит, да боюсь машина пострадает. Пришлось отстреливаться, прячась за обломками, и быстро перебегая от одного укрытия к другому. Блинский, надо было взять с собой Бабулю. Она бы уже успела троим снести бошки, пока я вставляю рожок с патронами в автомат. Когда бой был окончен, я выбралась из своего укрытия и с удивлением обнаружила очередную рану на своём шикарном теле. Порезала ногу об острый камень и порвала джинсы на бедре. Ну что за день такой дурацкий?! Прихрамывая, я дошла до машины, быстро осмотрела её на предмет взрывчатки, и не найдя таковой села за руль. Спасибо Райану Флэю, что научил водить любые виды транспорта и заводить без ключей. Когда приехала к бункеру чуть не сплюнула с досады. Селена, твою ж маму восемь раз, не могла сразу сказать, что просто уронила аптечку в старую ракетную шахту наполненную водой? Я бы не поехала вообще, а занялась нормальными делами. - Присматривай за моим добром, и не урони.-Сказала я недовольно, снимая рюкзак и бронежилет. При себе оставила только метательные ножи, да арбалет, стреляющий пилами, просто на всякий случай, мало ли пираньи-мутанты. Или русалки. Да, русалки-мутанты. Отлично звучит. Мешок с травами лежал на платформе чуть ниже уровня земли. Кошку прицепить было некуда, вплавь слишком высоко, поэтому пришлось снять обувь и пойти по тонкому бревну, как циркачка. Дул сильный ветер и баланс удерживать удавалось с трудом. Я все же дошла, и прыгнула на платформу. Ржавое железо под моим весом сложилось, и я со всей дури рухнула в ледяную воду. Что самое смешное, мешок зацепился верёвкой за обломки платформы и остался на месте. -Попробуй пройти через бункер, милый дружочек.-Посоветовала Селена, и я еле сдержалась, чтобы не сказать где именно и в каких тапочках я видала её с этой дурацкой аптечкой. Подплыв к проему то ли двери, то ли окна, я зацепилась за край площадки, переломав себе к чёртовой матери все ногти, подтянулась и вошла в бункер. К немалому моему удивлению, здесь все ещё работало электричество, и даже были обитатели. Дикие собаки, змеи, росомаха. И как они вообще забрались в этот затопленный кусок металла? Видимо, на поверхности есть вход. Я бродила по бункеру, открывая вентили подачи воды, чтобы затопить шахту и выбраться на землю, пялилась по сторонам, читала надписи и случайные записки, чтобы понять что это вообще за место. Жутковатое, если честно. Все стены исписаны названиями смертных грехов, кое-где чёрные флаги с крестами, и особенно резко выделялась надпись:"Сила слова Да". Похожая фраза, выведенная готическим шрифтом красовалась на правом запястье Джона. Помню, в детстве все допытывалась, что это значит. Отец смеялся и говорил что узнаю, когда вырасту. Очередной коридор привёл меня в камеру пыток. Ничем иным эта маленькая комната с красным светом быть не могла. Я двигалась очень медленно, всей кожей ощущая ауру этого места. Не знаю откуда пришло осознание, что здесь творилось нечто ужасное. Просто было и все. Повинуясь внезапному порыву, я коснулась рукой ржавого инструмента на столе, и тут произошло нечто странное. Перед моим мысленным взором возникли лужи крови на полу, тренога с камерой, тела в чёрных пакетах, свисающие с потолка. Две женщины привязанные к стульям, сидящие напротив и ожидающие чего-то. Или кого-то. Я услышала мелодичный громкий свист и шаги из глубин коридора. В пыточную вошёл высокий мужчина, но я не смогла разобрать его лица. Поставил ящик с инструментом на стол, стряхнул пыль, выложил несколько орудий пыток и упершись руками в столешницу начал говорить: - Мать с отцом первыми научили меня силе слова "Да". Он говорил о своих родителях, прибивая степлером к деревянному щиту над столом куски плоти с татуировками. Всадив в щит парочку скобок, он резко припечатал степлером по столу и медленно пошёл к одной из женщин, продолжая болтать об очищении через боль. Жужжание татуировочной машинки, улыбка мясника на лице мужчины. Окончив свою работу, он вернулся к столу, принял небрежную позу и вооружившись отвёрткой снова спросил: -Ну, с кого начнём? М-м? Ответа не последовало. Обе пленницы молчали, глядя на него с плохо скрываемой яростью и страхом. Одна старательно вырывалась из оков. Тюремщик повторил нетерпеливо, чуть повысив голос: - С кого?! Х-м?! И вновь тишина. Только бешеный стук сердец, всхлипы, да скрип стула. Отчетливый запах крови и ощущение удивительной безнадеги, какое бывает в склепах на старых кладбищах. - Это наш урок номер один. Кто-то должен выбрать! - Ещё больше повысив голос, сказал человек у стола. Кто-то из пленниц кивнул, и все исчезло. Я стояла посреди разоренного аванпоста, сжимая в руках окровавленный нож и бессмысленным взглядом смотрела на мёртвые тела у моих ног. Ни за что на свете я не могла бы сказать, как оказалась здесь. Мне подумалось, что я все ещё в камере пыток, надышалась какой-то дряни, и просто сплю. Я ущипнула себя за руку, выше перчатки-митенки, почувствовала боль и холод налетевшего ветра. Снова пошёл дождь, и первые капли ударили меня по носу. Я очнулась от оцепенения и нетвёрдой походкой прошла к порогу здания аванпоста. Села на ступеньки, уронив руки на колени, и уставилась в пустоту перед собой. Мельком посмотрела на часы, прошло почти десять часов с того момента, когда я вошла в бункер. Моя одежда ещё хранила запах стоялой воды, я была без обуви и вооружёна ножом и арбалетом. Какого Дьявола со мной случилось? Я отчётливо помнила видения в камере пыток. Знаю точно, что я не спала, слишком все было реально. Видения для меня не новость. Это случалось и раньше. Я часто видела прошлое разных мест, когда попадала туда. Пару раз наблюдала за трагичными событиями из жизни других людей, коснувшись их невзначай. Иногда мне снились вещие сны, а порой и вовсе возникало ощущение дежа вю, словно со мной уже была та или иная ситуация. Но раньше подобные вспышки были короче и менее реалистичны. Мелькали на секунду и исчезали. Удивительным был провал в памяти. Десять часов жизни просто исчезли. Я не знала, как вышла из бункера, и что делала потом. Как умудрилась вырезать всех на аванпосте в одиночку. Пытаться вспомнить решительно бесполезно. Я не без труда поднялась и пошла к машине рейдеров, стоящей у ворот. Села за руль, включила музыку и поехала обратно в "Процветание". Наверняка там кто-нибудь знает, что было со мной после выхода из бункера. Пока я ехала, отчаянно искала ответы на свои вопросы, и пришла к выводу, что просто впала в транс после шокирующей картины прошлого, потому ничего и не помню. Мой мозг блокировал воспоминания, а свою ярость, пробужденную тем местом я направила на врагов. Должно быть так. В противном случае я просто медленно схожу с ума.